Surreptitious

       Были вещи, переменившиеся в Хогвартсе с началом нового учебного года, и к таковым относились кадровые перестановки. После многих лет Дамблдор всё же назначил Северуса Снейпа на должность преподавателя Защиты от Тёмных искусств, а тот передал пост профессора Зельеваренья Горацию Слизнорту, своему давнему предшественнику.        Благодаря этой перемене Гарри, равно как и преобладающее большинство учеников Хогвартса, прояснил для себя, что проблемы у него не с зельвареньем, а с манерой преподавания профессора Снейпа. Теперь он, скрепя сердце, ходил на уроки Защиты от Тёмных искусств и надеялся, что проклятье этой должности распространится и на Снейпа, и к концу года они от него избавятся.        На том уроке З.О.Т.И. в середине сентября они по-прежнему занимались невербальными заклинаниями: Снейп сказал, что пока весь класс не научится невербально отражать насылаемые проклятия, он не перейдёт к новой теме. С каждым уроком у учеников получалось всё лучше и лучше, но были и те, кому этот раздел Защиты упорно не поддавался – были даже те, кого превзошёл Невилл. И это с учетом того, что «Невилл» и «превзошёл» крайне редко встречались в одном предложении.        В разгар занятия дверь открылась, и на пороге появилась Миллисент, которую явно не ждали. Мало кто успел полностью уловить или тем более осмыслить произошедшее следом, но Снейп, видимо, решил проучить девушку за то, что она вошла без стука.        С волшебной палочки профессора сорвалось заклинание, устремившееся на скорости в сторону Миллисент. Она, мгновенно среагировав, взмахнула своей палочкой, которую для этого пришлось вытаскивать из кармана мантии. Два заклинания столкнулись в метре от девушки. Её заклинание оказалось мощнее: оно промчалось по проходу между рядами, словно взрывная волна, и отбросило Снейпа на несколько метров назад. Он пролетел над учительским столом, сметая собой лежавшие там книги, и рухнул на каменный пол.        В классной комнате стало настолько тихо, что каждый ученик мог слышать, как дышит его сосед. Миллисент издала звук, крайне напоминавший скрип. Выглядела она испуганной, но как только Снейп поднялся на ноги, лицо её постепенно приобрело привычное холодное выражение.        - Простите, профессор Снейп, - тихо проговорила Миллисент, боясь сдвинуться с места. – Просто, знаете ли, не люблю, когда в меня без предупреждения метают заклинания. Надо полагать, - она припомнила движение руки Снейпа и цвет заклинания, - это был Экспеллимеллиус.        Снейп, вернувший на место книги, смотрел на неё зловещим холодным взглядом чёрных глаз, от которого у любого человека с инстинктом самосохранения появилось бы желание бежать и прятаться. Миллисент же вытянулась по струнке, отчего казалась ещё выше, чем была, и уверенно смотрела в глаза профессору через весь класс.        - Верно, это был Экспеллимеллиус, - размеренно ответил Снейп. – И как вы его отразили?        - Усовершенствованной версией Протего, сэр.        Снейп взором окинул остальных учеников, стоявших на местах всё так же тихо и наблюдавших за их с Миллисент диалогом.        - Вот чего я от вас хочу, - холодно сообщил он классу. – Я бы начислил Слизерину двадцать баллов, но, к сожалению, мисс Эллейн, вы бросили школу.        Губы Миллисент тронула едва заметная усмешка, но она ничего не сказала и не двинулась с места. На неё были направленны полтора десятка пар глаз, но это любопытство неудобства ей это не причиняло. Все смотрели на её одежду – школьную форму частной Лондонской школы, которая была видна, поскольку мантию девушка лишь накинула на плечи, но не запахнула. Слизеринцы, вестимо, относились к магловской одежде с заметным презрением, однако парни с обоих факультетов обратили внимание на то, что форма Миллисент очень даже шла: юбка была длиной по середину бедра, дальше несколько сантиметров оголенной кожи, а затем – плотные чёрные чулки и туфли на каблуке. Это демонстрировало длинные худые ноги девушки в крайне выгодном свете.        - Что-то подсказывает мне, мисс Эллейн, - вернул их всех в реальность голос Снейпа, - что вы покинули свою школу не только для того, чтобы бестактно ворваться на урок Защиты от Тёмных искусств.        - Вы правы, профессор Снейп, - ответила ему Миллисент с едва приметной иронией. – Я здесь только для того, чтобы передать вам просьбу профессора Дамблдора зайти к нему после этого урока.        Она совершила полупоклон, от которого также сквозило иронией, взглядом нашла Гарри, Гермиону и Рона, едва заметно улыбнулась им и направилась к выходу. Уже на пороге Миллисент обернулась:        - Простите ещё раз, профессор Снейп, - сказала она, и теперь на её губах была чуть виноватая усмешка, а затем девушка вышла в коридор, плотно прикрыв за собой дверь.        Сразу же после окончания урока Гарри, Рон и Гермиона пулей вылетели в коридор, гадая, где им искать Миллисент. Рядом с кабинетом её не было, и они вошли в толпу учеников, оглядываясь по сторонам в поисках подруги. Наконец Рон заметил её на площадке между третьим и вторым этажом – Миллисент сидела на подоконнике и внимательно смотрела куда-то перед собой. Они направились к ней вниз по лестнице.        - Что ты делаешь? – спросил Гарри, не понявший, что взгляд блондинки был невидящим, а сама она ушла далеко в свои мысли.        Миллисент словно очнулась от гипноза и посмотрела на друзей.        - Сижу, старею, - спокойно ответила она и поднялась на ноги. – Привет! – улыбнулась девушка, по очереди принявшись обнимать друзей. – Как вы тут?        Из всех троих последней Миллисент встречала Гермиону – они виделись в начале августа, когда первая уже вернулась из Франции, а вторая ещё не уехала к Уизли. Гермиона тогда имела честь лицезреть подругу со свежим средиземноморским загаром, который на данный момент уже уступил место привычной болезненной бледности. А ещё Миллисент подросла на пару сантиметров за эти летние месяцы, и теперь была уже одинакового роста с Гарри, а в туфлях на каблуках едва ли не равнялась ростом с Роном.        - Мы тут не так плохо, как могли бы быть, - ответил ей Гарри. – А ты какими судьбами оказалась в Хогвартсе?        - Душевный порыв, - улыбнулась Миллисент. – Написала контрольную по алгебре с утра, потом притворилась, что мне стало плохо и отпросилась. Приехала домой, бросила сумку с учебниками, взяла мантию и сюда.        - А как ты добралась в Хогвартс? – спросила Гермиона.        - Проявила фантазию и талант, - блондинка лукаво улыбнулась, давая понять, что не станет раскрывать этот секрет.        - В следующий раз можешь использовать «Забастовочные завтраки» моих братьев, когда захочешь сбежать с уроков, - порекомендовал ей Рон. – Ты ещё не была у них в лавке в Косом переулке?        - Была неделю назад, - ответила Миллисент. – Неплохо они развернулись, должна вам сказать. Я с ними говорила, и они ещё раз пересказывали мне историю их побега из Хогвартса в прошлом году. До сих пор жалею, что не видела это шоу. А «Забастовочные завтраки» мне и не нужны: половина моих одноклассниц – булимички, и после стольких лет наблюдения за ними я блестяще могу имитировать отравление и последствия оного.        - Полезный навык, - усмехаясь, сказал ей Гарри. – Здорово ты заклинание Снейпа отразила. Пару недель назад я сделал нечто похожее, только менее эффектно.        - Спасибо. Кстати о Снейпе: как вам его уроки Защиты от Тёмных искусств?        - Странно, что Дамблдор рискнул доверить ему этот предмет, - ответил ей Рон, при этом делая задумчивый вид опытного аналитика. – Снейп же был Пожирателем. Вдруг он снова на тёмную сторону вернётся. Хотя, кто может гарантировать, что он её покидал.        - Рон! – шикнула на него Гермиона. – Дамблдор верит Снейпу. Хочешь сказать, что разбираешься в людях лучше, чем он?        Миллисент, выслушавшая ответ Рона, задумчиво кивнула головой, выказывая согласие. Она действительно была согласна с тем, что Дамблдору не стоило назначать Снейпа на эту должность, но её объяснение по этому поводу в корне отличалось от объяснения Рона.        - Можно уже идти на обед, - заметил Гарри, перебивая до сих пор препирающихся Рона и Гермиону. Затем парень обратился к Миллисент: - Ты с нами?        - Да, конечно, - оживилась Миллисент, выпадая из своей задумчивости.        Вчетвером они направились вниз, намереваясь пройти к главному корпусу через внутренний двор замка. Миллисент запахнула свою чёрную мантию, чтобы не так сильно выделяться в толпе – её красный жакет и юбка в шотландскую клетку привлекали внимание всех, мимо кого они проходили.        Малфой шёл метрах в пяти от них, даже сам того сначала не замечая. Неожиданное эффектное возвращение Миллисент заняло все его мысли, которые раньше занимало задание, данное Тёмным лордом. Он не говорил с ней уже полгода.        «Забавно, когда человек, у которого нет друзей, осуждает чужую дружбу. Хотя нет, в твоём случае это лишь вызывает жалость», - раз за разом звучал в его голове холодный голос Миллисент – это были последние слова, что он от неё слышал.        Драко вспоминал об их последнем разговоре часто, даже слишком часто. Фактически, он думал о Миллисент каждый единый день и, как бы ни был зол на неё и как бы ни было велико их непонимание друг друга, у него никогда никого не было как она. Девушка являла собой странную квинтэссенцию всего, что Малфой не понимал, не признавал и презирал, и почему-то она всё равно продолжала ему нравиться. Даже с неиллюзорной принадлежностью к так называемой «светлой стороне», к магловскому миру и к компании этого придурка Поттера. Никто и никогда не нравился Малфою так, как это делала Миллисент, и никто никогда не интересовался им, как она. Именно им, как человеком, а не влиянием его семьи. Драко убедил себя, что ему не нужны друзья – никто ему рядом не нужен, но Миллисент…        Юношу вдруг посетила мысль: ему нужно поговорить с Миллисент. Немедленно. Или хотя бы попытаться, пока она снова не исчезла. Пускай она не захочет его слушать, но он обязан хотя бы сделать попытку.        Продолжая идти, Малфой стремительно оглянулся по сторонам, выискивая в толпе силуэт в чёрной мантии и распущенные золотые волосы. И вот он увидел Миллисент, а рядом с ней, какое разочарование, Поттера, Уизли и Грейнджер, уже выходящих во внутренний двор. Драко устремился вперёд, расталкивая стайку первокурсников.        Девушку он нагнал уже почти на середине двора, ухватил её за локоть и развернул к себе. Миллисент, едва не потеряв равновесие, повернулась к нему всем корпусом. Презренное им «Золотое трио» сделало то же самое, одновременно все трое схватились за палочки.        Драко так и держал Миллисент за локоть, глядя прямо в глаза. Будучи на каблуках, девушка сравнялась с ним ростом, и теперь они, удивительно бесцветные и живые, были прямо перед ним. На лице её – холодное удивление. В роскошных золотых волосах – его подарок на Рождество.        - Что? – спросила Миллисент, удивленно выгнув бровь.        - Мы можем поговорить? – очнулся Драко, ослабив хватку, но не отпустив руку совсем.        Миллисент обернулась к друзьям, кивнув им в знак того, что они могут идти – по крайней мере, так её жест понял Драко. Гарри, Рон и Гермиона, поглядывая на них, всё же отошли на несколько метров вперёд. Малфой попытался отвести девушку чуть в сторону, приметив место у стены, но она не поддалась.        - Не похоже, чтобы ты изменил своё мнение, верно? – Миллисент высвободила руку и тонкими пальцами провела рукой по левому предплечью Драко, где под рубашкой была сокрыта выжженная Тёмным лордом Чёрная метка. По спине парня пробежали мурашки, но он не мог понять, вызваны они тем, что к его метке прикасались, или тем, кто к ней прикасался. Миллисент на какие-то доли секунды переплела свои пальцы с его, а затем убрала руку. – Сожалею, нам не о чем с тобой разговаривать.        Она развернулась и направилась к друзьям, но на расстоянии метра вдруг помахала кому-то. Малфой машинально вгляделся в толпу, чтобы понять, кого ещё Миллисент предпочитает ему. Этим человеком оказалась Полоумная Лавгуд, о странностях которой ходили легенды.        - Привет, - улыбнулась Миллисент, обнимая подругу, с которой тоже давно не виделась, но зато переписывалась на протяжении лета.        - Привет, - протянула Луна, глядя вверх в глаза Миллисент. – Какая ты высокая. Как дементор. Майское солнце светит ярче июльского.        Девушка лишь улыбнулась, хотя Драко, да и остальные находящиеся рядом отшатнулись с явным неодобрением к таким бредням. Миллисент привыкла к подобным высказываниям Полумны, казавшимся сумасшедшими и бессмысленными, и даже научилась ценить Луну за её странности, существовавшие ради самих себя.        - Не помню, чтобы говорила тебе это раньше, так что скажу сейчас, - начала Миллисент, когда они с Луной шли к Гарри, Рону и Гермионе, - подаренные тобой сережки произвели фурор в моей школе. Я часто их ношу.        - Приятно слышать, - отозвалась Полумна, а взгляд её стал ещё более затуманенным. К тому моменту они уже впятером входили в помещение. – Они тебе очень идут. К твоим белым глазам. Простите, мне нужно идти. Нужно взять спектральные очки. Я забыла их в спальне.        - Чего хотел Малфой? – спросил Гарри, когда Луна покинула их.        - Не знаю, - Миллисент равнодушно пожала плечами.        Они вошли в Большой зал. Миллисент села с друзьями за стол Гриффиндора. Она с Гарри по одну сторону, а Рон с Гермионой напротив. Другие гриффиндорцы бросали удивлённые взгляды, Джинни же тепло поприветствовала блондинку.        - Как твои результаты СОВ? – спросила Гермиона, вспомнив об экзаменах, когда они уже приступили к еде.        - По всем предметам «превосходно», кроме астрономии, - ответила ей Миллисент без должного самодовольства. – По ней у меня только «удовлетворительно». Сами помните, как я экзамен заканчивала.        - Это отличные результаты! – практический одновременно сообщили ей Рон и Гарри, не понимая, как Миллисент может быть недовольна оценками – результаты почти как у Гермионы.        - Я могла и лучше, - почти шёпотом заметила блондинка, опуская взгляд в тарелку.        - У меня тоже только по одному предмету не «превосходно». Я провалила Защиту от Тёмных искусств и получила всего лишь «выше ожидаемого», - с сочувствием и горечью сообщила Гермиона подруге.        Парни синхронно вздохнули и покачали головой, не понимая, как можно быть недовольными при таких оценках на экзаменах. Оба даже не знали, в какую сторону шутить: по поводу того, что Миллисент ведёт себя так, будто её покусала Гермиона, или же о том, какие они обе заучки-перфекционисты. Всяко, получили бы они за шутки по любой из тем.       Вопрос был закрыт, и вчетвером они пустились в обсуждение уроков. Гарри, Рон и Гермиона рассказывали Миллисент о занятиях в Хогвартсе, а Миллисент их слушала и после поведала им о том, как ей учится в её магловской школе.        - Ты долго ещё будешь в Хогвартсе? – спросил Рон, когда они покидали Большой зал полчаса спустя. – У нас с Гарри ещё один урок, у Гермионы два, верно? – повернулся он на секунду к подруге за подтверждением. – Потом свободное время.        - Ну, допоздна задерживаться не буду: ещё домашнее задание на завтра делать, - ответила ему Миллисент. – Пока вы будете на уроках, наведаюсь к Макгонагалл и Хагриду, к Снейпу загляну… На следующей перемене мы ещё точно увидимся.        - Ладно Макгонагалл, но Снейп?        - Он по-прежнему декан моего факультета, а мне в конце года сдавать экзамены, - напомнила Миллисент с усмешкой. – Не знаете, Хагрид никакую новую опасную зверушку не завел?        - Не знаем, - хмуро ответила Гермиона. – Он был очень недоволен, когда узнал, что мы не стали продолжать его курс.        - Предатели, - рассмеялась Миллисент. – Ладно, идите давайте, звонок скоро будет.        Проводив друзей взглядом, блондинка вышла на улицу в тёплый сентябрьский день.