Surreptitious

       Нарцисса Малфой была едва ли не последним человеком, которого Миллисент ожидала бы увидеть на крыльце своего дома поздним утром воскресного дня, но именно она сейчас стояла прямо перед ней. Нарциссе тоже было неожиданно увидеть Миллисент, которую она запомнила пребывающей в запале сражения, в аккуратном цветастом фартучке поверх лёгкого домашнего платья и с лопаткой для жарки в руках.        - Добрый день, миссис Малфой, - Миллисент приветливо улыбнулась, впуская женщину в дом.        - Здравствуйте, Миллисент, - Нарцисса отразила улыбку и вошла, одновременно стягивая с изящных рук тонкие перчатки. – Я не помешаю? – женщина с некой опаской окинула прилегающие к светлой прихожей комнаты.        - Нет: я живу одна, а у домработницы сегодня выходной, - ответила девушка, принимая дорожный плащ миссис Малфой и определяя его в шкаф. – Должна ли я волноваться о том, как вы узнали, где я живу? – поинтересовалась Миллисент, но, не дожидаясь ответа, задала ещё один, уже не риторический, вопрос: - Что привело вас в мою скромную обитель?        Стоило заметить, что «скромной обителью» Миллисент с лёгкой руки называла трёхэтажный дом в центре Лондона общей площадью около пятисот квадратных метров, окружённый небольшой частной территорией с садом.        - Я хотела поговорить, - чуть замявшись, ответила Нарцисса. – Вы могли бы выделить мне несколько минут?        - Можете обращаться ко мне на «ты», миссис Малфой, - Миллисент добродушно улыбнулась. – И я могу уделить вам даже большее количество времени, если вы согласитесь составить мне компанию за завтраком, который я сейчас заканчиваю готовить.        - Хорошо, Миллисент, я с радостью к тебе присоединись. И ты можешь называть меня просто Нарциссой.        - Как вам будет угодно.        Вдвоём они прошли на кухню, по освещенности ничем не уступавшую прихожей, да и всем остальным помещениям дома. Не смотря на то, что на улице было пасмурно и ветрено, внутри этого дома царил тёплый свет. Миллисент вернулась к плите заканчивать приготовление панкейков, Нарцисса же, слегка нервничающая, не смотря на предложение присесть за маленький стол, остановилась у окна, выходящего на задний двор.        - Я получила твое письмо, адресованное Драко, и переслала его ему, - миссис Малфой начала не совсем с начала.        - Переслали? – удивилась Миллисент. Пару дней назад она послала Драко сову в Малфой-мэнор, интересуясь, как у него дела, но ответа не было до сих пор. - Разве он не дома?        - Драко и Люциуса взяли под стражу сразу после того, как нас троих забрали из Хогвартса. Меня только допросили и в тот же вечер отправили домой, а их задержали – у них же Тёмные метки.        - Я думала, их максимум посадят под домашний арест. Насколько я знаю, они согласились сотрудничать со следствием.        - Да, Люциус согласен оказать любую помощь следствию, да и Драко тоже, чем смогут, но их будут держать в следственном изоляторе до суда, - голос женщины дрожал, дрожала и она сама. – Я и хотела поговорить с тобой об этом. Ты же засвидетельствуешь на суде, что мы сдались ещё в начале Битвы?        Миллисент вспомнилось лежавшее на её рабочем столе приглашение из Визенгамота на слушанья по делам Малфоев. Оба слушанья были назначены почти на конец мая – Пожирателей смерти судили в алфавитном порядке, и до буквы «М» было пока далеко.        - Разумеется, - поспешила Миллисент заверить Нарциссу, - я и мысли не допускала о том, чтобы отказаться от свидетельствования.        - Спасибо, - Нарцисса благодарно кивнула и опустила взгляд. – Я так за них боюсь – их же и впрямь могут отправить в Азкабан… Драко, он же ещё ребёнок… И Люциус…он только недавно освободился, и вот опять…        Голос женщины сорвался, и в следующую секунду до Миллисент донеслись сдавленные всхлипы. Она тут же прекратила выкладывать горячие панкейки на блюдо, прошла к Нарциссе, украдкой стирающей слёзы с лица, и обняла женщину в попытке успокоить. Миссис Малфой не плакала, только дрожала, судорожно пыталась дышать и цеплялась тонкими пальцами за худые плечи Миллисент.       Девушка в тот момент ощущала искреннее сочувствие пополам с радостью: министерскую наживку Нарцисса заглотила как миленькая.        - Всё будет хорошо, - уверенно сказала Миллисент, когда Нарцисса отстранилась.        Миссис Малфой подняла глаза. Взгляд белёсых глаз девушки был настолько уверенным, что можно было подумать, будто Миллисент лично отправлялась в будущее и проверяла.        - Проходите в столовую, Нарцисса, я сейчас накрою на стол, - мягко распорядилась Миллисент.        - Прости, где ванная комната? – поинтересовалась миссис Малфой вместо ответа, кожей лица чувствуя, что макияж глаз опасно близок к тому, чтобы потечь.        - Я отведу вас.        Проводив гостью в ванную комнату первого этажа, Миллисент вернулась в кухню и собрала на поднос всё, что могло понадобиться для сервировки стола, а затем прошла в светлую столовую, все окна которой выходили на задний двор. Когда Нарцисса вернулась, она обнаружила девушку заканчивающей раскладывать столовые приборы рядом с тарелками. На удивление миссис Малфой, Миллисент делала это вручную, и это повергло женщину в шок – только сейчас она вспомнила, что за всё время её пребывания здесь Миллисент ни разу не колдовала ни в готовке, ни сейчас. Даже домовики магии больше используют!        - Я не использую магию дома, - спокойно пояснила Миллисент, заметив на себе удивлённый взгляд, - поскольку могу себя обслужить и без неё.        - Вот как, - отозвалась Нарцисса в ответ с удивлёнными нотками в голосе. Хорошая хозяйка, отметила женщина в уме.        Предложив гостье присесть, Миллисент снова скрылась в кухне, и явилась минуту спустя с блюдом с панкейками в одной руке и подносом в другой. На подносе стояло фарфоровое блюдо, разделённое на четыре секции и предназначавшееся для свежих ягод, и стеклянная соусница с кленовым сиропом. Всё это было определено на середину стола.        Нарцисса села спиной к окну, напротив Миллисент, и они приступили к завтраку. Хоть миссис Малфой и настороженно отнеслась к неизвестному блюду, оно оказалось очень вкусным, в особенности в сочетании со свежими ягодами, хотя о калорийности было лучше не думать. Впрочем, Миллисент с её конституцией спокойно могла позволить себе не считать калории.        - Очень вкусно, - оценила Нарцисса, одолев половину панкейка. Продолжать разговор о Драко и Люциусе она не могла хотя бы потому, что это неукоснительно вело её к желанию плакать, а Миллисент и так уже делала для неё все, что могла.        - Спасибо, - Миллисент улыбнулась. Она не часто слышала похвалы в адрес своей стряпни, ибо угощать ей было некого, да и готовила она только по выходным. – Это одно из моих коронных блюд.        - Я тоже очень люблю готовить, - поведала миссис Малфой.        - Да, я знаю. Ваш тыквенный пирог – это нечто сказочное. Драко угощал меня ещё на пятом курсе, пока я училась в Хогвартсе.        Точка соприкосновения была найдена, и они пустились в обсуждение кулинарных навыков и кулинарии в целом. Нарцисса и Миллисент были прерваны на середине обсуждения рецептов лаймового пирога, и прервал их странный шум за окном.        - Вы только посмотрите, кто удостоил меня посещением, – с иронией протянула Миллисент, выглядывая в окно из-за Нарциссы.        Девушка поднялась со своего места и вышла на террасу, на кованом ограждении которой сидел феникс Фоукс, пребывавший в самом расцвете очередной своей жизни. Выделявшийся на фоне пасмурного дня, как пожарище на фоне ночи, он позволили блондинке погладить себя по горячим перьям, а потом запрыгнул на предплечье Миллисент, удивительным образом не царапая кожу острыми когтями, и вдвоём они вернулись в столовую.        - У тебя есть феникс? – изумилась Нарцисса. – Они же ведь такие редкие! Единственным моим знакомым, кто являлся хозяином феникса, был Дамблдор.        - Это и есть тот самый феникс, - ответила Миллисент. Она хотела отнести Фоукса в гостиную, где стояла жердь для него, но он перелетел с её руки на спинку стула, стоявшего во главе стола. Девушка вернулась на своё место. – Фоукс покинул Хогвартс, когда Дамблдора не стало, и с тех пор он частенько наведывается ко мне. Но, видимо, признавать меня хозяйкой не намерен.        Фоукс ухнул и тряхнул головой. Миллисент поняла это как-то по-своему, и даже ответила:        - Нет, правда, друг мой, тебе уже пора определиться, - в голосе сквозил едва заметный упрек.       Весь этот год, который Миллисент провела вдали от Хогвартса, Фоукс прилетал к ней примерно раз в неделю, задерживался на пару дней, а потом исчезал.        Вернувшись в реальность, Миллисент увидела, что Фоукс с недоверием воззрился на миссис Малфой. Заметив взгляд девушки, феникс глянул на неё взглядом, говорящим нечто вроде «Какого дементора она здесь делает?». Чтобы закрепить настрой вопроса, Фоукс ухнул с заметным возмущением.        - Да брось, - отмахнулась Миллисент, - всё в порядке.        Заметив взгляд Нарциссы, которая чувствовала себя несколько неуютно, Миллисент сказала:        - Да, я разговариваю с птицами. И с вещами. Это издержки жизни в одиночестве, и с ними придётся жить.        Нарцисса прекрасно её понимала – она сама осталась в полном одиночестве в Малфой-мэноре, и уже начинала подумывать, что домовики – не такие уж плохие собеседники. Казалось, ещё немного, и она действительно опустится до разговоров с домовыми эльфами.        - Дамблдор едва ли пришел бы в восторг, узнав, что ты помогаешь мне и моей семье, верно? – неожиданно подавленно спросила миссис Малфой, не сводя взгляда с Фоукса и продолжая завтрак совершенно машинально.        - Я бы не думала столь категорично, - Миллисент покачала головой. – Дамблдор всегда учил меня, что помогать нужно всем, кто заслуживает помощи.        - По-твоему, я заслуживаю помощи? – Нарцисса посмотрела в глаза девушки, ожидая увидеть что угодно, но увидела лишь неприкрытую честность и даже, казалось, заботу, а не жалость или снисхождение.        - А сами вы как считаете?        Нарцисса ничего не ответила, а если бы и ответила, то её ответ был бы отрицательным. Она прекрасно понимала, что они втроём – она сама, Люциус и Драко – натворили, и знала, что может за этим последовать окромя свержения с аристократического Олимпа волшебного мира. И Нарциссе было совершенно не к кому идти, только к Миллисент, которая приняла её неожиданно хорошо, с пониманием.        - Ты была близка с Дамблдором? – поинтересовалась миссис Малфой, решив хоть немного сменить тему.        Миллисент, скармливавшая Фоуксу черничнику, спокойно ответила:        - Он был моим Учителем, - взгляд белёсых глаз на секунду встретился с взглядом Нарциссы. – И, как вы уже могли догадаться, я целиком и полностью человек Дамблдора. Я всегда им была. Кстати, а откуда именно вы узнали о том, что у Дамблдора был феникс?        - Во времена учёбы на последних курсах школы я сорвала несколько уроков профессора Флитвика, - с улыбкой ответила Нарцисса. – Как следствие, меня вызывали в кабинет директора, чтобы сделать выговор.        - Расскажете? – от неожиданности Миллисент даже чуть подалась вперёд, выражая заинтересованность. Представить сдержанную миссис Малфой срывающей уроки Чар было очень сложно.        Нарцисса собралась с духом и поведала забавные истории из своего отрочества, когда она вместе с однокурсниками устраивала переполохи на скучных уроках, за что зарабатывала наказания, но всё же не останавливалась. Повествование возвращало её на многие годы назад, когда жизнь ещё была совершенно беспечной, самым плохим, что могло случиться, была неожиданная контрольная, а в голове между неясными планами на жизнь гулял ветер. Когда она закончила рассказывать, то смеялась вместе с Миллисент и отвечала на её вопросы.        Когда завтрак был окончен, Миллисент собрала посуду и унесла её на кухню, чтобы сразу же и помыть. Миссис Малфой и Фоукс последовали за ней.        - Я могу тебе помочь? – поинтересовалась Нарцисса, наблюдая за тем, как девушка моет посуду.        Миллисент явно удивилась такому предложению, но всё же кивнула на полотенце, висевшее на тоненькой рейке на стене:        - Можете протирать уже вымытую посуду, - предложила девушка.        - Хорошо, - без колебаний согласилась Нарцисса и приступила к вверенному ей заданию. Подобный ручной труд по дому был ей не знаком прежде, но, как оказалось, ничего сложного в этом не было.        - Не то чтобы большое количество людей помогало мне мыть посуду, - смеясь, заметила Миллисент минуту спустя, - но никто из них не смотрелся так странно на моей кухне с клетчатым полотенцем в руках.        - Поверь, я от себя тоже такого не ожидала, - рассмеялась миссис Малфой в ответ, и уже мысленно добавила: «Ещё я не ожидала, что ты вообще пустишь меня на порог».        Нарциссу всё больше и больше удивляло, насколько Миллисент хорошая – казалось, девушка состоит из тепла и света, которыми готова делиться со всеми, кому их недостает. И приятную атмосферу в этом доме она тоже создала сама. Нарциссу же ждал холодный мрачный Малфой-мэнор, приобрётший угнетающую атмосферу во время оккупации Тёмным лордом. Последние два года особняк больше походил на форменный застенок, где пленили, пытали и убивали людей. Находиться там одной было жутко, но других выходов у Нарциссы не было. Если только…        - Скажи, - обратилась женщина к Миллисент, раскладывавшей посуду по ящикам, - это было бы уже слишком, если бы я попросила тебя пожить со мной в Малфой-мэноре до конца мая?        Миллисент, отвлекаясь от посуды, уставилась на Нарциссу, недоумённо выгнув бровь.        - Ну или хотя бы пару дней… - продолжила говорить женщина, думая, что девушку очень смущают такие сроки.        - Что ж, я не против пожить с вами даже остаток мая, - ответила Миллисент чуть протяжно.        Фоукс протяжно каркнул, мол, «Ты в своём уме?».        - Не подсказывай, - отмахнулась Миллисент, отчего феникс принял до глубины души оскорблённый вид. Девушка снова обратилась к миссис Малфой: - Я не против, если вы, конечно, согласны каждое буднее утро трансгрессировать меня домой в половине девятого – я посещаю магловскую школу. С трансгрессией у меня всё плохо – промахиваюсь постоянно, поэтому утром мне лучше не рисковать. После уроков я буду возвращаться сама.        - Договорились, - только и выдавила Нарцисса, удивляясь тому, что Миллисент действительно согласилась составить ей компанию, да ещё и на таких, казалось бы, пустяковых условиях. – Сколько времени тебе нужно на сборы?        - Минут десять, может, пятнадцать, - прикинула Миллисент. – Вы можете подождать меня в гостиной.        Нарцисса оказалась наедине с Фоуксом, смотрящим на неё всё также недоверительно, в просторной гостиной комнате, в то время как Миллисент ушла наверх собираться. Только тогда миссис Малфой заметила, что в доме Миллисент нет абсолютно ничего, что выдавало бы принадлежность девушки к волшебному миру. В таких домах она ещё не бывала, отчего чувствовала себя неуютно, но к чести Миллисент нужно было заметить, что дом был обставлен со вкусом.        Первым, что привлекло внимание Нарциссы, было странное чёрное зеркало, почему-то находившееся в большой серебристой коробке из пластика, а коробка в свою очередь стояла на уровне пояса на специальной тумбе. Назначение этого странного зеркала миссис Малфой так и не поняла, а понятие «телевизор» было ей чуждо.        Женщина прошла по гостиной, оглядывая книжные полки, сплошь уставленные магловскими книгами. Из любопытства она просмотрела пару и обнаружила, что ни в одной из них нет живых иллюстраций или фотографий, хотя в целом содержание магловских книг было не так уж плохо.        На каминной полке Нарцисса увидела две фотографии в рамках, разделённые стоящим посередине букетом белых гортензий. Фотографии тоже не двигались, сколько миссис Малфой в них не всматривалась. Она, конечно, слышала как-то, что маглы не умеют делать изображения живыми, но в голове это не укладывалось.        На обеих фотографиях была изображена Миллисент. На первой ей было лет пять, и она, видимо находилась в незнакомой гостиной с парой пожилых людей – её бабушкой и дедушкой. На второй фотографии ей было уже лет шестнадцать. Миллисент стояла на фоне озера и линии очень высоких строгих зданий, стоявших на противоположном берегу. На ней было красивое платье кремового цвета, а волосы её, обычно прямые, были завиты в крупные локоны. Девушка улыбалась застывшей, но всё же живой улыбкой, а её глаза искрились.        - Где это ты? – дружелюбно поинтересовалась миссис Малфой, заметив вошедшую в гостиную Миллисент.        - Чикаго, штат Иллинойс, США, - ответила девушка, мельком взглянув на фотографию. Тут же она принялась осматривать полки на предмет нужных для домашних заданий по литературе книг. – Только это не я, а моя мама. На обеих фотографиях.        - Вы удивительно похожи! – заметила Нарцисса, снова вглядываясь в фотографию из Чикаго. Теперь она видела совсем незаметные различия во внешности, а может просто хотела видеть их. – Почему ты не живешь с мамой?        - Мамы давно нет в живых, - ответила Миллисент, не поднимая взгляда – она сосредоточенно умещала книги в чёрную сумочку, на которую было наложено заклятие Незримого расширения, и в которой уже находилась часть гардероба девушки и всё, что было нужно для учёбы.        - Ох, прости, - поспешно извинилась Нарцисса. – Я и не знала…        - Я бы больше удивилась, если бы вы были в курсе, Нарцисса, - грустно усмехнулась Миллисент. – Я готова.        Фоукс, сидевший на спинке кресла, обтянутого белой парчой, ещё раз недовольно каркнул и взмахнул одним крылом, мастерски пародируя фэйспалм. Миллисент рассмеялась, Нарцисса слабо улыбнулась, а феникс укоризненно покачал головой, мол, «Куда ж ты, горе моё луковое, лезешь?». Не дожидаясь словесного ответа девушки, он взлетел и исчез, вспыхнув огнём.        Миллисент накинула поверх серого-голубого платья свою любимую чёрную мантию, выдала Нарциссе её дорожный плащ, и они вдвоём вышли на крыльцо. Погода ничуть не изменилась, разве что стало немного теплее.        Спустившись с крыльца и оглянувшись по сторонам, Нарцисса взяла Миллисент за руку, чуть сжимая тонкую ладошку девушки, и вместе с ней трансгрессировала в Малфой-мэнор.