Surreptitious

       Покинув свой дом на Площади Гриммо и вдогонку услышав обещания Кикимера приготовить мясной пирог на обед, Гарри спустился со ступенек и, пересекая маленький передний дворик по каменистой тропинке, вышел на улицу. Машин было совсем немного, людей – ещё меньше, поэтому своеобразный круг поиска снизился. Он искал Миллисент и её машину. Когда они говорили по телефону и договаривались о том, что подруга заедет за ним, Миллисент не выдала никаких опознавательных знаков, поскольку Гарри, видите ли, сразу её узнает. И в очередной раз Поттер вспомнил, что очень плохо знает Миллисент, когда попытался представить, на чём она разъезжает по Лондону, и понял, что у него даже нет предположений.        Но Гарри действительно быстро увидел Миллисент. Она, подставив лицо жаркому июльскому солнцу, сидела на капоте здорового чёрного «Рендж Ровера». Действительно, на чём ещё может ездить миловидная семнадцатилетняя блондинка, видимо, не стесненная в средствах?        Миллисент заметила друга, когда между ним и машиной осталась пара метров. Девушка немедленно соскользнула на землю, одёрнула замшевую юбку и раскрыла объятия навстречу Гарри, тепло улыбаясь.        - «Рендж Ровер»? – констатировал Поттер после приветствий, когда девушка указала ему на дверь со стороны пассажирского сиденья, а сама направилась к водительскому месту.        - Как видишь, - ответила наконец Миллисент, когда они оба уже уселись по местам. – Изначально я думала насчет «Мини Купера», но вовремя вспомнила, что не для моего роста такие маленькие машины.        И то было верно, поскольку роста в Миллисент было не 160, не 170 и даже уже не 180 сантиметров.        - Мерлин, что я вижу! – шутливо воскликнул Поттер, указывая на руки подруги, лежащие на руле. – Когда Гермиона рассказывала, что видела тебя загорелой, я ей не поверил.        - Такое случается, когда единственная дневная активность – это пройти пять метров метров от дома до шезлонга у бассейна на заднем дворе и лежать под солнцем едва ли не до заката, - девушка усмехнулась, выезжая на дорогу. – И так больше месяца подряд. Не боись, к сентябрю я избавлюсь от этого безобразия.        Гарри оценивающе скользнул взглядом по сидящей справа Миллисент, мысленно соглашаясь, что видеть её полотняно-белой было куда привычней. Хотя, ровный средиземноморский загар Миллисент шёл.        Они держали путь в Литтл Уингинг, и Миллисент вела машину так, будто знала дорогу наизусть. В ответ на удивлённый взгляд друга она терпеливо пояснила, что, как любой ответственный человек, не могла не изучить карту перед тем, как отправляться в путь.        Гарри понял, что ему придётся ещё хотя бы раз вернуться на Тисовую улицу, когда узнал, что с треском провалил вступительные экзамены на курсы мракоборцев. Тут ему не помогли ни связи, ни титул Героя Второй магической войны, ни победа над Волан-де-Мортом, ни Орден Мерлина. Вывод был один – нужно вернуться в Хогвартс ещё на год.        Почти месяц он откладывал поездку в дом своего несчастливого детства, пока не стало совсем скучно без дела торчать в доме на Площади Гриммо, куда он благополучно заселился вскоре после Битвы за Хогвартс. Сначала он позвонил тёте Петунье, чтобы справиться об оставленных школьных вещах и узнать, можно ли их забрать. Ответ был положительным – не смотря на то, что Петунья охотно сожгла бы вещи племянника, за год она к ним так и не притронулась, а комнату, в которой они лежали, старательно обходила стороной.        Откопав среди своих вещей клочок бумаги, на котором был записан номер домашнего телефона Миллисент, который он заполучил перед отбытием из Хогвартса в начале мая, Гарри позвонил подруге и застал её как раз в тот момент, когда она безбожно скучала по той же самой схеме, что и он. Заслуженный отдых был Миллисент по вкусу, но она была не прочь разнообразить его чем-то отличным от окончания школы и отдыха на юге Франции, с которого она вернулась всего несколько дней назад. Предложение проехаться в Литтл Уингинг она приняла с радостью, и после месячной разлуки друзья встретились на Площади Гриммо.        Петунья с ужасом ожидала появления племянника, поскольку понятия не имела, как он будет добираться сюда из Лондона. Воображение рисовало страшные картины того, как он заявляется сюда каким-нибудь волшебным способом и тем самым раскрывает страшную тайну Дурслей перед соседями. На предположение, что Гарри мог бы воспользоваться нормальным такси, женщине хотелось молиться. Но чего она точно не ожидала увидеть на подъездной дорожке своего дома – так это нормального черного «Рендж Ровера», из которого вышли Гарри и незнакомая блондинка, которой, очевидно, машина и принадлежала. Самым большим шоком для Петуньи стало то, что девушка выглядела абсолютно нормальной.        - Здравствуйте, тётя Петунья, - сухо сказал Гарри, направляясь к подстригавшей кусты на переднем дворе миссис Дурсль, тем самым вырывая её из когнитивного диссонанса. Заметив, как она таращится на Миллисент, Гарри решил представить подругу: - Знакомьтесь, это моя однокурсница Миллисент. Миллисент, это моя тётя, миссис Петунья Дурсль.        Петунью это повергло в ещё большее непонимание происходящего, и она всё так же таращилась на Миллисент, когда пожимала её тонкую холодную ладонь и кривовато отвечала на вежливую улыбку.        - Приятно познакомиться, - сквозь зубы выдавила Петунья, ища в девушке хоть что-то, что выдавало бы её принадлежность к волшебному миру. – Вы тоже одна из…этих?        - Да, - просто ответила Миллисент, хотя формулировка вопроса была неприятна. – Помните соседского мальчишку Северуса Снейпа, с которым дружила ваша сестра? Так вот я его дочь.        Когнитивный диссонанс, развернувшийся в мозгу Петуньи, достиг своего апогея. В Миллисент не было ничего, что с первого бы взгляда выдавало её сущность, а уж поверить в её близкую родственную связь с тем ненормальным оборванцем было невозможно.        - Твои вещи там, где ты их оставил, - сухо сказала миссис Дурсль Гарри, махнув рукой в сторону входной двери, а затем вернулась к скрупулёзному остриганию лишних листочков на живой изгороди.        Оставив подругу настраивать боковые зеркала, Гарри вошёл в дом, ничуть не изменившийся за год, и поднялся на второй этаж. В его бывшей спальне было безупречно чисто, а в углу комнаты единой стопкой лежали его вещи: чемодан, школьная форма, костюм для игры в квиддич, учебники и учебные принадлежности. Пыли на них не было, и Гарри удивился этому – тётя Петунья даже не брезговала пройтись по ним щёткой для пыли.        Вздохнув, Гарри опустился на колени и принялся старательно умещать имущество в чемодан. Увлекательную игру в своеобразный тетрис прервал Дадли, ввалившись в комнату со звуком и скоростью слонопотама. Увидев кузена, Гарри испытал сомнительные чувства, учитывая, что при прощании Дадли заявил, что, по его мнению, Гарри не зря занимал здесь место.        - Эта блондинка – твоя подружка? – с порога спросил Дадли, проходя к окну и выглядывая на чёрный «Рендж Ровер» из-за штор.        - И тебе «здравствуй», большой Дэ, - хохотнул Гарри в ответ, с трудом закрывая чемодан. Неплохо было бы освоить заклятье Незримого расширения. – Это моя однокурсница.        - Красивая, - задумчиво протянул Дадли, скрытно разглядывая тонкую девичью фигурку, воюющую с зеркалами. – У неё парень есть?        Гарри стало настолько весело, что он едва сдержался, чтобы не заржать и не согнуться пополам от смеха, когда представил Миллисент и Дадли вместе. Из последних сил сохраняя невозмутимость, Гарри весело сказал:        - Сейчас узнаем, - он прошел к окну, распахнул шторы шире, что заставило Дадли отскочить в тень комнаты, и открыл окно, замечая при этом, что решётку сняли. – Миллисент, у тебя парень есть? – спросил он, негромко окликая подругу и привлекая внимание тёти.        - Мой ответ зависит от того, зачем ты интересуешься, – с иронией отозвалась Миллисент, прислоняясь филейной частью себя к бамперу своей машины и глядя вверх.        - Тут спрашивают, - со смешком ответил Гарри, мельком взглянув на кузена, который смотрел на него страшными глазами и явно не знал, как прекратить его задумку.        - Не то чтобы я фетишистка, но отдаю предпочтение высоким худощавым парням с широкими плечами, платиновым блондинам, аристократической бледности… О, и экс-Пожиратели смерти тоже ничего. Если есть что-то похожее, я готова рассмотреть вариант.        - Нет, увы, Малфоев не держим, - смеясь в ответ, ответил Гарри. Он обернулся к кузену и с напускным сожалением сказал: - Сожалею, ты не в её вкусе. – Но тут недоброе осознание заставило Поттера вернуться к окну: - Пожалуйста, только не говори, что ты встречаешься с Малфоем!        - Я и не говорю, - Миллисент безразлично пожала плечами.        Взяв чемодан в руки, Гарри направился на выход, Дадли, сам не зная почему, потопал следом.       Миллисент, завидев друга на крыльце, заглянула в салон и открыла багажник, а Петунья, всё также поглядывая на блондинку, продолжала подравнивать живую изгородь.        - Как-то не экспрессивно ты уходишь в закат, - сказала Миллисент, выезжая с подъездной дорожки на узенькую Тисовую улицу. Она имела в виду сухое прощание Гарри с роднёй, произошедшее полминуты назад.        - Соглашусь, до твоего уровня актёрского мастерства мне далеко, - ответил Поттер, и они оба улыбнулись. – Что ты решила насчёт седьмого года? Вернешься в Хогвартс?        - Ну, раз вы с Гермионой едете, и папа в школе, то да, я возвращаюсь в Хогвартс на седьмой курс, - задумчиво сказала блондинка. – Кстати, мой отец в этом году будет вести и Зельеваренье, и Защиту.        - Ого, в два раза больше издевательств, - рассмеялся Гарри. – Думаю, после моей неловкой благодарности тогда, в мае, он ненавидит меня пуще прежнего.        - Да, вероятно, так, - Миллисент усмехнулась.        Гарри пригласил подругу на обед, когда они вернулись на Гриммо, и Миллисент без раздумий согласилась. Во-первых, из-за чувства голода, во-вторых, она уже очень давно тут не бывала.        - Не думал сделать ремонт? – спросила она, пока Кикимер накрывал на стол, и внимательно осмотрела подтёки под потолком кухни.        - Я его даже начал, - ответил Гарри. – Провёл электричество и обзавёлся домашним телефоном. Думаю, премии, выданной мне за победу над Волан-де-Мортом, с лихвой хватит на ремонт, только вот моя проблема заключается в том, что, чтобы делать ремонт, нужно хотя бы что-то в этом понимать. Да и одному за это дело браться не хочется.        - Одному? – Миллисент удивлённо выгнула бровь. – А как же Рон с Гермионой? Или Джинни?        - Гермиона с головой в учёбе, к тому же она совсем недавно вернула родителей, а Рон и Джинни работают у Джорджа и Фреда в магазине.        - Я бы могла предложить свою помощь, - вдруг сказала блондинка, обдумав слова друга. – Какой-никакой опыт у меня есть.        - Миллисент Эллейн и ее неожиданные предложения помочь, - Гарри рассмеялся. – И Аваду Кедавру, если нужно, метнет, и воскресит, и ремонт сделать поможет. Я был бы только рад. С чего начнем?

***

       Таким образом следующие два дня Гарри и Миллисент провели, замеряя комнаты в доме и разъезжая по строительным магазинам Лондона, рассуждая о принтах, фактурах и ширине обоев, надёжности паркета и штукатурки, планируя оформление комнат и прикидывая, смогут ли самостоятельно управиться с ремонтом до конца июля – Гарри задумал отпраздновать день рожденья как полагается.        На третий день, убрав из гостиной всю мебель, они приволокли туда стремянку, шпатели, кисти и здоровый бутыль с растворителем, поскольку первым пунктом было содрать старое покрытие с потолка и стен. Палочки были отложены от греха подальше, поскольку в неизведанной сфере можно было наколдовать что-то не то. Пребывающий в шоке Кикимер убрался в свою каморку, думая, что его хозяин совсем сошёл с ума, решив перелопатить многовековую резиденцию Блэков. Гарри и Миллисент решительно принялись за дело.        - Знаешь, что я думаю? – глубокомысленно спросил Гарри.        Уже стемнело, а они вдвоём сидели на полу в центре комнаты и таращились в голую стену, окруженные содранными обоями и ломтями штукатурки. На кухне завывал Кикимер.        - Что?        - Эти неровности на стене похожи на гиппогрифов.        - А по-моему на синих жирафов, - возразила Миллисент на полном серьёзе. – Танцуют. И урок нам на будущее: при работе с растворителем окна нужно открывать настежь. Меня накрыло.        - Меня тоже. Что делать будем?        - Надо открыть окна и уходить.        Вняв на удивление дельный совет, Гарри решительно обернулся к окнам, потом, переваливаясь, поднялся на ноги и кое-как добрался до первого окна. Миллисент дотянулась до растворителя и принялась возиться с крышкой, которая никак не желала попадать на горловину бутыля.        - Алохомора! – звучно приказал Гарри, контролируя центр тяжести с помощью подоконника, за который держался, как за последнюю надежду. Окно не поддалось. – Алохомора! – уже требовательней прикрикнул парень, сверля недовольным взглядом оконную раму.        - Попробуй «Сезам откройся», - порекомендовала Миллисент после ещё пары тщетных попыток друга отворить окна.        Когда и это не сработало, девушка решительно, но нетвёрдым шагом прошла ко второму окну и повторила манёвр Гарри с подоконником, поскольку её саму шатало так, будто она немало выпила. Отцепив одну руку, Миллисент положила её на оконную ручку и решительно потянула на себя. Окно открылось, и от неожиданности Миллисент повисла на хлипко державшейся ручке. Треск, и вот блондинка, едва удержавшись на ногах, уже стоит сама, крепко сжимая оконную ручку в правой руке.        - У-у-упс, - извиняющимся тоном протянула Миллисент, вложив в улыбку максимум раскаянья.        Гарри повторил опыт подруги более удачно, вследствие чего второе окно было открыто, а ручка осталась на своем законном месте.        - Готово! – провозгласил Поттер победу над окнами. – Куда отправимся на ночь? Может, в «Нору»? Миссис Уизли пожарит нам оладушков.        - Хочу оладушек, - согласно закивала Миллисент головой. – Летучий порох есть?        - Есть, - уверенно сказал Гарри и решительным нетвёрдым шагом удалился в коридор, вдоль стен которого растянулось всё то, что они днём вынесли из гостиной.        Вернулся он через пару минут, держа в руках жменю чего-то чёрного, что было ничем иным, как землёй из горшка с фикусом.        - Пошли в камин, - распорядился хозяин дома, и, взяв подругу за руку, подтащил её к камину.        Было одно но: камин не вмещал в себя человека в полный рост, поэтому в него Гарри и Миллисент пришлось вползать.        - «Нора»! – решительно заявила Миллисент, бросая часть принесённой Поттером земли перед собой в пепел. Ничего, разумеется, не произошло, поскольку мало того, что бросала она не летучий порох, так ещё и камин для путешествий изначально предназначен не был.        - Давай я, - предложил Гарри и повторил то же действие. И снова ничего, какой сюрприз. – Сломался…Не будет оладушков.        Вдвоём они выползли из камина, перемазав коленки и руки сажей, и, держась друг за друга, поднялись на ноги.        - Поедем ко мне, - решила Миллисент. – Пошли.        - Пошлить?        - Пошли.        Держа оторванную ручку как факел, блондинка выдвинулась на выход, и Гарри поплёлся следом, старательно соображая, как ему пошлить. Но уже в прихожей, пока Миллисент впихивала ключи от машины в карман джинс, парня осенило:        - Кикимер! – позвал он домового, всё ещё на распев вывшего что-то на кухне.        Эльф появился с привычным хлопком, и по виду Кикимера легко было понять, что и он «под впечатлением» от растворительных паров. Легко, если бы Гарри был в себе.        - Открой все окна в доме и иди спать.        Кикимер, расплывшись в блаженной улыбке и усыпав Гарри лестью, щёлкнул пальцами, и с верхних этажей донеслись звуки открывания окон, а затем эльф вальяжной походкой, будто пританцовывая, скрылся в кухне.        Пятьдесят метров от крыльца до машины Гарри и Миллисент шли минут десять, отчаянно держась друг за друга и шатаясь, как тополи на ветру. Слава Мерлину, поблизости не было патрульных полицейских, а в соседних домах свет не горел, ибо было уже за полночь. Вид подростки имели на данный момент неважный: в старой одежде, частично в штукатурке, частично в саже, да и ещё откровенно упоротые, наткнувшись на полицейских, они рисковали отправиться в отделение.        - Что-то я не могу вести, - заключила Миллисент, когда уселась на водительское сиденье и пристегнулась. Дорога перед глазами расплывалась так, что казалось, будто они уже едут.        - Что делать будем? – сокрушенно спросил Гарри.        Миллисент только пожала плечами и убрала руки (в правой руке она все ещё держала оконную ручку) с руля. В голову не шла ни одна мысль, неважно, путная или не очень.        - Би-и-и-п! – Миллисент нажала на клаксон.        Кто бы мог сомневаться, что это окажется, несомненно, весёлым. Гарри и Миллисент просидели в машине ещё минут тридцать, поочерёдно бибикая и ржа, аки кони в конопляном поле. Когда мероприятие поднаторело, они вывалились из машины и решили вернуться в дом. Хоть свежий воздух немного привёл их в чувство, Гарри и Миллисент хватило только на то, чтобы добраться до стоящих в коридоре диванов из гостиной и рухнуть на них, почти мгновенно засыпая.        Естественно, на утро оба помнили вечерний инцидент, посему ржали так, что долго не могли приступить к приготовленному отошедшим Кикимером завтраку. Получив урок, Гарри и Миллисент доделывали ремонт куда более аккуратно, а шутки про растворитель имели место быть отныне и всегда.