Surreptitious

       С негромким хлопком Драко трансгрессировал на дорожку, ведущую к главному входу в дом Миллисент. Привычно парень огляделся, чтобы убедиться, что он не был замечен маглами, и тут же вспомнил, что пышные деревья и кусты, росшие по периметру узкого двора, надёжно защищали частную территорию от любопытных взоров. Этот белый дом в классическом стиле, наполненный светом, возвышавшийся над зелёным двориком, но закрытый от взглядов посторонних, действительно казался Драко самым удачным жилищем для человека вроде Миллисент.        Малфой поднялся на крыльцо и позвонил в дверной звонок, и не прошло и десяти секунд, как Миллисент распахнула перед ним дверь.        - Ты раньше, - ответила она на приветствие, улыбаясь. – Входи.        - Всё время забываю, что трансгрессия занимает не так много времени, - ответил Драко, проходя вслед за девушкой в гостиную.        - Только не в моем случае, - рассмеялась Миллисент. – Подожди пять минут, ладно? Я почти готова.        Парень кивнул и присел на диван напротив включённого телевизора, а Миллисент унеслась наверх, откуда доносились звуки уборки, заканчивать сборы.        Драко, так же как и его отец, избежал заключения в Азкабан, хоть и не был оправдан по всем пунктам. Это не мешало ему ходить бледнее приведения и чувствовать свою вину во всём – начиная с убийства Дамблдора и вплоть до рождения Марволо Мракса. Собственными стараниями он выглядел так, будто срок в Азкабане всё же отмотал, хотя его заключение под стражу заняло всего три недели до суда, проведённые в следственном изоляторе.        Миллисент была рядом и всегда была готова помочь, как и было положено Миллисент. Малфой понял это ещё в тот первый раз, когда она пришла навестить его вместе с его мамой. Он был очень благодарен Миллисент, что она не оставила Нарциссу одну, но по возвращении домой к величайшему своему удивлению обнаружил, что Нарцисса и Миллисент стали закадычными подружками. Первый день дома прошёл для него под эгидой «Что?», когда он обнаружил, что в Малфой-мэноре одна из спален была навечно определена как «комната Миллисент». Любопытная сцена произошла тогда же за завтраком: пока Миллисент второпях завтракала и просматривала конспект по математике, миссис Малфой, тоже торопясь, заплетала волосы девушки в изящную косу. Закончили они практически одновременно, поскольку за две недели выработался навык, а затем покинули дом, чтобы Нарцисса могла трансгрессировать с девушкой и доставить её к месту отбытия в школу, как они и договаривались.        Люциус, которого освободили двумя днями позже, поначалу не мог определиться, как реагировать на Миллисент, но вскоре выяснил, что она – замечательный собеседник, не смотря на едва ли не коренную разницу во взглядах. Драко только тогда, когда послушал дискуссии и споры своего отца с Миллисент, понял, насколько же она образованный и начитанный человек – казалось, не было темы, по которой Миллисент не могла высказать своё обоснованное мнение и вступить в аргументированный спор. Обсудить хронологию восстаний гоблинов? Пожалуйста! Вспомнить особенности выделки драконьей кожи или выращивания Ядовитой тентакулы от страны к стране? Без проблем! Освежить в памяти важнейшие произведения беллетристики восемнадцатого века? Не вопрос! Пройтись по Делу Салемских ведьм 1692 года? Несите пергамент, я дополню ответ схемами! А уж чего стоил спор Люциуса и Миллисент о маглах, длившийся уже два с половиной месяца… Но главе семейства Миллисент определённо понравилась.        После того, как во второй раз Малфоев обошли стороной суровые репрессии против Пожирателей смерти, Люциус крепко накрепко взялся за восстановление имиджа семейства, и начал, разумеется, с пожертвований во все имеющиеся фонды при Министерстве магии. Нарциссе было вверено восстановление имиджа в глазах светского общества, и тут уже было сложнее: почти все, с кем они ладили раньше, отправились прямиком в Азкабан или бежали из страны. Драко любящие родители решили отправить в Хогвартс на седьмой курс, который он так и не закончил в прошлом году. Делалось это не то для того, чтобы поддержать имидж вставшей на путь исправление семьи, не то для того, чтобы Драко своим меланхоличным видом этот самый имидж не портил.        Сына они пристроили под надёжное крыло Миллисент, тоже отправлявшейся заканчивать магическое образование, и девушка была не против. Когда Драко спросил, зачем ей это, поскольку нынче он был далеко не самым желаемым сопровождением, она лишь рассмеялась и сказала, что в последнее время общественность о ней слишком хорошего мнения – Миллисент была представлена Ордену Мерлина первой степени и причислена к Героям Второй магической войны за проделанную ей работу. Будучи, как бы это прозаично ни звучало, бойцом невидимого фронта и не принимая участия ни в одном сражении, за исключением Битвы за Хогвартс, Миллисент стояла за поимкой десятков Пожирателей смерти, предотвращением нескольких магических терактов и спасением сотен жизней. Назначенный министром магии Кингсли Бруствер лично дал понять общественности, насколько был велик вклад Миллисент Эллейн в Победу, впрочем, избегая конкретики ради безопасности девушки.        - Я готова! – раздался голос Миллисент.        Малфой, оторвавшись от наблюдения за телевизором (их знакомство состоялось неделю тому назад, но Драко всё ещё не свыкся с этим странным устройством, поэтому пока не смотрел, а только наблюдал за его работой), обернулся, поднимаясь с дивана. Миллисент заглядывала в гостиную, прислонившись к арочному проёму, ведущему в прихожую. Одета она была в своём стиле, то есть как магла, поскольку это, во-первых, соответствовало программе запланированного на сегодня рандеву. Драко до сих пор не знал, как относиться к её магловской манере одеваться, и особенно его смущали джинсы, но он не мог не признать, что именно они смотрятся красиво на длинных и тонких ногах Миллисент, да и в целом фигура девушки была достойна того, чтобы не прятать её под мантией.        Вдвоём они покинули дом Миллисент, и пошли к припаркованному недалеко от входа на территорию чёрному «Рендж Роверу». Первым делом они собирались в Косой переулок за всем необходимым для школы, а потом в плане значилось расплывчатое «погулять».        Пока они шли, Миллисент окинула взглядом Драко. Первое, что бросалось в глаза и очень радовало, было фактом того, что от болезненной худобы парень, стараниями Нарциссы, откармливавшей сына, вернулся к былой стройной мускулистости. Второе было уже не так хорошо. Драко был в очередном своем чёрном костюме, дополненном чёрными туфлями, чёрной рубашкой и чёрным галстуком. В компании с уже постоянным скорбным выражением лица вся эта композиция больше подходила человеку, который отправлялся на похороны. Порой Миллисент казалось, что её отец выглядит жизнерадостней, чем Драко, и это не могло не тревожить.

***

       Для посещения Косого переулка Драко и Миллисент специально выбрали середину недели в середине августа, когда ещё не началась стихийная подготовка юных волшебников к новому учебному году. А в силу своеобразного волшебного менталитета, большинство семей волшебников готовили детей к школе сумбурно и в последний момент. Середина недели тоже была выбрана не случайно, поскольку последнее, чего хотел Драко – это попадаться на глаза толпам людей.        Каждая собака, обитавшая в английском магическом обществе, знала, кто Драко такой, знала, из какой он семьи, и знала, что он совершил. Впервые в жизни Малфой хотел, чтобы о нём никто ничего никогда не слышал, поскольку клеймо Пожирателя смерти обещало преследовать его многие годы. В детстве и ранней юности Драко мечтал вовсе не о такой известности, но, как говорится, за что боролся. Он честно хотел уехать подальше, туда, где его никто не знает, но Миллисент убеждала его, что нужно открыто признать ошибки и двигаться дальше, а не бежать, поджав хвост.        Тандем Драко и Миллисент смотрелся в лицах обитателей Косого переулка странно и практически неуместно. Она была узнаваема и уважаема, а его откровенно предпочли бы не видеть. В магазинах парочка не задерживалась, но и излишне не торопилась, приноровившись тратить на покупки ровно необходимое количество времени.        Уже к завершению шоппинга, гружёные свёртками и бумажными пакетами, Драко и Миллисент посетили «Гринготтс», поскольку Малфой изъявил желание поменять десяток-другой галеонов на магловские фунты стерлингов перед второй частью их сегодняшнего рандеву. Миллисент очень хотела заколдографировать момент, когда Драко вертел в руках прежде невиданные бумажные купюры разных цветов, поскольку гамма эмоций на его лице была достойна увековечивания.        На пути обратно к «Дырявому котлу» им встретился Фред Уизли, видимо, возвращавшийся к своему магазину.        - Мой персональный воскреситель! – Фред просиял, однако же в голосе его отчётливо сквозила добрая ирония.        - Здравствуй, - Миллисент обняла Уизли в знак приветствия и даже позволила ему себя покружить.        - Один из тех случаев, когда я даже не знаю, как шутить, - усмехнулся Фред сразу же после своего приветствия, оглядев шедших вместе Миллисент и Малфоя. – Какими судьбами, Миллисент?        Драко, делая вид, что его здесь вообще нет, чуть отвернулся, взглядом встречаясь с невысоким жилым зданием, мимо которого они проходили.        - Да вот, закупаемся перед новым учебным годом, - ответила Миллисент. – Я решила за компанию отучиться седьмой курс.        - Интересно же ты учишься: половина пятого курса и полный седьмой в перспективе.        - И ещё девять лет самостоятельного изучения магии, - иронично напомнила девушка, отбрасывая связанные в хвост волосы за спину. – Назовём это «нестандартизированным магическим образованием».        - Заходила во «Всевозможные Волшебные Вредилки»? – поинтересовался Уизли, мельком взглянув на Малфоя, пристально изучавшего фасад близлежащего здания.        - Нет, прости, как-то не сложилось, - виновато ответила Миллисент. На самом-то деле она не испытывала особой симпатии к этим самым «вредилкам». – У нас ещё планы на день, но я обязательно загляну до конца каникул.        - Жаль, Джордж, Рон и Джинни были бы рады тебя увидеть.        - Ничего, в школе ещё насмотрятся, - блондинка усмехнулась. – Передавай им привет. А если хочешь ввести Рона в состояние шока, передай ему привет именно от нас с Драко.        - Приберегу это до конца рабочего дня, поскольку нам с Джорджем нужна рабочая сила, а не остолбеневший братец с глупой удивлённой моськой, - Фред улыбнулся. – Отличная вы парочка, надо сказать – Пожиратель смерти и героиня Войны.        - Как же я жила без твоей оценки, - саркастично отозвалась Миллисент. Драко, слушавший разговор краем уха, усмехнулся про себя.        Распрощавшись с Фредом, Миллисент обратила внимание на своего спутника. Драко вдумчиво и даже как-то мечтательно рассматривал жилой дом на несколько квартир, будто раздумывал, не купить ли его и часть улицы в придачу. Заметив, что девушка освободилась, он приобнял её за плечи и чуть притянул к себе, удостоив лишь одного мимолётного взгляда. Теперь они таращились на фасад вместе.        - Когда ты начал рассказывать, ты забыл делать это вслух, - усмехнулась Миллисент, напоминая о своей персоне.        - Прости, задумался, - вмиг оживился Драко, отпуская блондинку. – Пойдём, пока ещё кто-нибудь из клана Уизли не рассказал тебе, что от меня надо бежать, как от чумы.        Они продолжили движение в направлении «Дырявого котла» в прежнем молчании. Когда Драко рассматривал жилой дом, его посетили довольно странные мечтания, которые он тщательно обдумывал сейчас. Ему казалось, что в подобных маленьких квартирках есть какая-то своя магия и уют. А что если и ему снять или купить такую квартирку и пожить там в затворничестве хотя бы какое-то время вместе с Миллисент? Он не собирался съезжать из Малфой-мэнора, поскольку в этом не было даже здравого смысла, не то что необходимости, но буквально на несколько дней вырваться в тишину и покой четырёх стен из мира, который ему сейчас не очень-то рад. И Миллисент была обязательным условием, поскольку в ней он нуждался, как ни в ком другом.        Одно стало для Драко ясным в последнее время: Миллисент – его самый близкий на свете человек. Та, при ком ему было позволительно быть слабым. Ей он мог рассказать, что угодно, и встретить понимание, или хотя бы попытки понять. А ещё он мог обнять её, уткнуться носом в плечо или зарыться лицом в мягкие шелковистые волосы, вдыхая уже такой родной запах лёгких цветочных духов, и просто молчать, зная, что он может быть настоящим. И Драко очень хотелось, чтобы и в его отношении Миллисент ощущала то же самое. Сама же Миллисент никак не обозначала своё к Драко отношение и вообще держалась с заметным отстранением.

***

       - Ты никогда не был в мире маглов? – поинтересовалась Миллисент, когда они грузили покупки на заднее сиденье её машины.        - Что бы я там, интересно, делал? – хмыкнул Малфой в ответ, захлопывая дверь со своей стороны. Девушка сделала то же, и они сели на передние сиденья.        - Ну, в таком случае, мне есть, куда тебя водить, - оптимистично заявила блондинка, концентрируя своё внимание на выезде с тесной парковки. – Начнём, пожалуй, с Гайд-парка. Вон, какая погода хорошая.        Драко промолчал в знак согласия, поскольку день действительно выдался тёплым и солнечным.        Когда они ехали от дома Миллисент до «Дырявого котла», Малфой неотрывно смотрел в окно, разглядывая толпы маглов на улицах Лондона и само устройство современного города. Теперь же, пресытившись, казалось, однообразными городскими пейзажами, он принялся оглядывать салон автомобиля и наблюдать за Миллисент, совершавшей раз за разом порядок непонятных ему действий, за счёт которых машина и двигалась. Мужское, пускай и гуманитарное, начало брало в нём верх над брезгливым отношением ко всему магловскому, и Малфой поймал себя на мысли, что был бы не прочь узнать, как оно всё работает.        - Я могу научить тебя водить, - неожиданно предложила Миллисент, улыбаясь, когда заметила любопытный взгляд серых глаз, следивших за переключением передач и приборной панелью. – Только для этого нужно будет выехать куда-нибудь загород.        Драко пожал плечами и машинально сделал вид, что не так уж ему это и интересно, хотя в ближайшем будущем, возможно, стоило поднять эту тему. Он действительно был заинтересован.        В целях ненужной конспирации своего интереса Малфой обратил своё внимание на бардачок, в который вскоре и залез с молчаливого разрешения девушки. До документов на машину и книжки с правилами дорожного движения он так и не добрался, поскольку поверх них лежал длинный чек, который можно было использовать вместо серпантина, и фотографии Гарри и Миллисент из фотокабинки, которая встретилась им в рейде по торговым центрам Лондона.        Малфой даже как-то упустил из виду то, что фотографии были магловскими и, как следствие, не двигались. Даже без этого он мог видеть, какой радостной была Миллисент на фотографиях с Поттером, а воображение само собой воссоздало их весёлый беззаботный смех. Это было неприятно. И чертовски злило.        - Совершили набег на фотокабинку, когда объезжали торговые центры в поисках стройматериалов, мебели и прочего, - пояснила Миллисент, не отрывая взгляда от дороги.        - Даже боюсь предположить, зачем это вам понадобились стройматериалы, - хмыкнул Драко, отрывая взгляд от фотографии.        - Нам было настолько скучно, что мы сделали у Гарри дома ремонт, - девушка взглянула на парня и увидела, насколько сильно увеличились его глаза от удивления. – Я добью тебя, когда скажу, что сделали мы этот самый ремонт вдвоём и без использования магии.        - Зачем? – Малфоя даже передёрнуло, когда воображение подкинуло в его сознание картины того самого «ремонта». – И ты разбираешься в ремонте?        - Я человек крайне разносторонний, - Милилсент улыбнулась. – Вообще-то было весело.        Драко снова уставился на серию из четырёх фотографий, что держал в руках, и снова скользнул взглядом по забавным и милым кривляньям Миллисент, выдававшим, что ей действительно бывало весело с Поттером. Поттер был её лучшим другом, она сама говорила, и он явно приносил ей куда больше положительных эмоций, чем Драко. Сам же Малфой, даже осознавая свою депрессивность, молчал и весь сегодняшний день, и вообще, и Миллисент приходилось едва ли не клещами вытягивать из него слова. Компанией он был определённо не лучшей, и тут даже не в статусах дело.        С деланно-скучающим видом Драко швырнул и чек, и фотографии обратно в бардачок, и прикрыл его, снова отворачиваясь к окну и складывая руки на груди. Он разрывался между ревностью, злостью и тяге к самобичеванию, хоть на его лице было одно лишь недовольство.        - Чудо, - рассмеялась Милилсент, взглянув на него.        Услышав этот неожиданный отзыв о своей персоне, Малфой посмотрел на девушку и к своему удивлению увидел искорки, пляшущие в её белёсых глазах, и мягкую, почти ласковую улыбку.        Они приехали на место через пару минут. Пока Миллисент парковалась, Драко снял с себя пиджак, поскольку на улице действительно становилось жарковато, а подумав ещё немного, закатал рукава рубашки. Встретить волшебников в огромном магловском парке было сложно, а Миллисент спокойно воспринимала Тёмную метку, ярким чёрным пятном выделявшуюся на белой коже его предплечья.        Прогулка в парке заняла добрых два часа, при том, что один час они провели под сенью раскидистого дуба, растянувшись на зелёной траве, глядя на редкие проплывающие облака и лениво болтая обо всём на свете. В Гайд-парке было тихо и спокойно, во многом потому, что день был будний.        На обратном пути им встретилась тележка со всякой всячиной, и Драко решил отведать магловской сладкой ваты, поскольку упорно не понимал, как что-то, относящееся к категории «сладости» может существовать без «встроенных» сюрпризов. Милилсент не решилась пошутить, что эти самые сюрпризы бывают, только в менее забавной форме, чем у волшебных сладостей.        Пока Миллисент боролась с хитроумной крышкой на бутылке воды и мысленно проклинала создателей подобных запаянных упаковок до седьмого колена, Драко стоял у прилавка, опираясь на него руками, и пристально следил за производством сладкой ваты. Справа к нему подошли две девушки-маглы, ставая в очередь. Парень удостоил их быстрого взгляда, мысленно отнеся их в категорию симпатичных. Незнакомки, видимо, заинтересовались им.        - Крутая татуировка, красавчик, - сказала одна из них, видимо, более смелая, чем вторая, подмигивая.        Не успел Малфой содрогнуться от напоминания о Тёмной метке, придумать ответ или разобраться, как можно считать такую татуировку «крутой», как Миллисент, отошедшая в борьбе с бутылкой на добрый метр, взглянула на девушек:        - Он занят, красотки, - сообщила она, одним только тоном давая понять, что незнакомкам лучше не то что больше не говорить с Драко, но и увеличить дистанцию.        Малфой так ничего и не сказал, поскольку на реплику Миллисент девушки едва слышно фыркнули, а в тот же самый момент Драко обменял двуфунтовую купюру на нежно-розовое облако сладкой ваты и направился к Миллисент, которая всё же управилась с крышкой, хоть пить и не стала.        - Так я всё-таки занят? – лукаво поинтересовался Драко десяток метров спустя, отщипывая от скучной сладкой ваты полупрозрачный кусочек.        - Да, наверное, занят, - пожала плечами Миллисент и тоже оторвала себе полупрозрачную ленту.        - Почему ты так не уверена?        - Потому что это ни к чему не приведёт, я говорила уже.        - Это было почти три года назад.        - А что изменилось с тех пор?        «Ты так настойчив только потому, что ни черта обо мне не знаешь», - пронеслось в голове у Миллисент.        - Того, что я о тебе знаю, достаточно, чтобы тебя любить, - выпалил Малфой и тут же едва удержался от того, чтобы зажать рот руками. Он не проникал в сознание Миллисент, поскольку это не было возможным, но ему почему-то вдруг показалось, что это самые правильные слова.        Миллисент не посчитала это признанием и никак не ответила. Она даже и не знала, что можно ответить, поскольку никто никогда не говорил ей, что любит её, и касалось это не только противоположного пола, но и членов семьи и друзей, хотя она догадывалась, что некоторые могут испытывать к ней нечто подобное. Но всё же слова Драко привели её в едва заметное замешательство, и она уже хотела было попросить его быть осторожнее со словами любви, но парень резко остановился и выдохнул:        - К чёрту.        Девушка тоже остановилась, вопросительно глядя на спутника. Малфой стремительно сократил расстояние между ними до считанных сантиметров, притянул её за талию свободной рукой, чуть наклонился и поцеловал её. Миллисент не сопротивлялась и даже не подумала о возможности сопротивления, и ответила на поцелуй. Способность ясно мыслить осталась при ней, поэтому она ловко переложила собранные в хвост волосы на плечо, чтобы не елозить ими по сладкой вате: Драко обнял её уже двумя руками. Затем девушка обняла Малфоя, одну руку запуская в волосы (и радуясь отсутствию на них геля для укладки), а вторую, с бутылкой холодной воды, она оставила на уровне лопатки. Драко машинально дёрнулся, почувствовав жгучий холод даже через ткань рубашки, но тут же и забыл об этом маленьком дискомфорте.        - Если бы ты выдавала больше информации о себе, эти вопросы было бы проще уладить, - едва слышно, со смешком, повторил Драко свои собственные слова трёхмесячной давности и аккуратно отпустил Миллисент из своих объятий.        - Мой ответ остался неизменным, - губы девушки растянулись в усмешке, хотя смотрела она на дорогу прямо перед собой.        В прежнем молчании они направились к выходу из Гайд-парка.

***

       Меньше часа спустя они сидели в столовой у Миллисент дома, и пили чай с печеньем, которое девушка испекла ещё до обеда. Во всём доме было абсолютно тихо, Драко и Миллисент тоже молчали, только Фоукс, доживавший последние дни перед самосожжением, шумно клевал скорлупу каракатицы. Посматривавший на него Малфой ловил себя на мысли, что Миллисент явно не просто так дискутирует с фениксом время от времени. Игра ли это воображения, или в чёрных глазах-бусинах действительно стояло: «Только попробуй её обидеть, и я специально ради тебя забуду о том, что я не хищник, и склюю тебя так же, как эту скорлупу». Да, Фоукс явно не любил Драко, и причины были ясны, как божий день.        - Точно не хочешь отправиться к нам пораньше? – спросил Драко, отвлекаясь от феникса. Тот застучал ещё настойчивей. – Папа, догадываюсь, очень скучает без ваших с ним дискуссий и споров, а маме не с кем болтать и печь пироги.        - Я не хочу вам надоедать своим присутствием – это раз, - терпеливо отвечала Миллисент уже в который раз, - и у меня много своих дел – это два. Я и так ужинаю у вас в эту пятницу.        Малфой не нашел, что ответить, поскольку он уже объяснял Миллисент сегодня, что его родители будут очень рады принимать её в Малфой-мэноре, что она им не надоест даже при большом старании, и, что, самое главное, он очень хочет провести последние летние дни именно с ней.        Десятью минутами позднее они уже стояли в прихожей.        - Я пошлю тебе сову завтра, - предупредил Драко, беря в руки все свои покупки. – Напиши, когда у тебя будет свободное время, погуляем ещё где-нибудь в Лондоне.        - Тебе понравилось в мире маглов? – улыбаясь, спросила Миллисент, открывая входную дверь и пропуская парня вперёд.        - Не думал, что скажу это, но здорово, когда тебя никто не знает. А это именно то, что мне нужно перед целым годом в Хогвартсе.        - Знаешь, у тебя ещё уйма времени и возможностей для перемен, - сказала Миллисент, глядя в серые глаза Малфоя. – Я в тебя верю.        - Я буду повторять это как мантру, - усмехнулся Драко. Вопреки насмешке он понял, что это лучшее, что ему когда-либо говорили. И слова Миллисент действительно стоили того, чтобы стать мантрой.        Улыбнувшись на прощание, Малфой трансгрессировал домой, а Миллисент ещё какие-то секунды невидящим взглядом смотрела на место, из которого он исчез, а затем закрыла дверь и прошла в столовую, чтобы убрать со стола. Вместо феникса, сидевшего на своей жерди, Миллисент обнаружила лишь горстку пепла, в которой только-только начинал показываться серый сморщенный птенец.        Миллисент только в тот момент поняла, насколько они с Фоуксом друг к другу привязаны. Для неё феникс был одним из тех, чью любовь и преданность она не ставила под сомнение. Фоукс всегда был с ней, хотя бы в качестве пера в её волшебной палочке.        - Что, птица, с возрождением тебя, - усмехаясь, девушка осторожно провела пальцами по голове птенчика, и тот ласково клюнул её палец.