Surreptitious

       Первого сентября Миллисент в одиночестве стояла у последнего вагона «Хогвартс-экспресса» и посматривала на вход на платформу 9¾ в ожидании процессии из своих друзей. Людей было непривычно мало, казалось, учеников в этом году отправляется на треть меньше, чем три года назад, когда Миллисент сама в первый раз отправлялась в Хогвартс. Учеников она практически не знала ни по лицам, ни уж тем более по именам, так что самостоятельно определить отсутствующих не представлялось для неё возможным.        Наконец, вдалеке Миллисент заметила две ярко-рыжие головы – Рона и Джинни, а следом за ними показались и Гермиона с Гарри. Девушка помахала друзьям (спасибо росту, она несколько возвышалась над ребятами помладше), и те почти сразу же заметили её, и пошли навстречу, сопровождаемые гулким перешёптыванием и восхищённо-удивлёнными взглядами.        - Привет, - радостно протянула Миллисент, обнимая всех по очереди. – Как у вас дела?        - Меня узнают на улице, - с восхищением и примесью самодовольства ответил Рон, а его сестра насмешливо фыркнула:        - Они узнают не тебя, а Гарри.        - Я бы предложил уже зайти в вагон, - напомнил сам Гарри, посматривая на интересующуюся им толпу и чувствуя себя неуютно от такого повышенного интереса. – Напоминаю, мы специально решили приехать пораньше, чтобы сильно не светиться.        - Звезда в бегах от поклонников, - рассмеялась Миллисент. – Пойдём, мы уже заняли купе.        - «Мы»? – недоуменно переспросила Гермиона. – Либо у тебя раздвоение личности, либо ты чего-то нам не рассказала, хотя последнее было бы неудивительно.        - Малфой тоже едет на седьмой курс, - спокойно ответила блондинка.        - Что-о? – в один голос протянули её друзья с одинаково удивлёнными и даже немного возмущёнными лицами.        - Какого чёрта его пустили в школу? – возмутился Рон. – Ему самое место в Азкабане!        - Только не говори мне, что… - начал было Гарри, но был перебит Миллисент:        - Нет, Гарри, я с ним не встречаюсь, но, тем не менее, он со мной, и это не обсуждается. Надеюсь, вы поддержите мою кампанию по – по крайне мере – спокойному отношению к исправляющимся Пожирателям смерти.        - Ну, одну мы тебя точно не оставим с ним, - отозвалась Гермиона.        - Исправляющимся? – ехидно переспросил Рон. – Много же ты встречала в своей жизни исправившихся Пожирателей смерти?        - Одного так точно, - прохладно ответила Миллисент, напоминая им о своём отце.        Её друзья многозначительно переглянулись, думая, что же им делать. Компания Малфоя была последним, что могло украсить этот день, но оставить Миллисент одну наедине с этим ублюдком они не имели права исходя из соображений дружбы.        - Ладно, сядем все вместе, - наконец, скрепя сердце, вынес вердикт Гарри. – Пойдёмте уже в вагон.        Миллисент и Гермиона, взявшая вместо чемодана уже родную расшитую бисером сумочку, поднялись первыми и помогли Джинни, Гарри и Рону втащить в тамбур их чемоданы.        - Я б не только посоветовал держаться от Малфоя подальше, но и пнул бы его пару раз хорошенько, - вдумчиво сказал Рон, когда они проходили по тамбуру к купе.        - Какой ты милый, - хохотнула Миллисент, открывая нужную дверь.        Драко сидел у окна по левую сторону, сложив руки на груди и прислонившись виском к нагретому солнцем окну. Вид у него был всё такой же похоронный, а меланхолией от парня веяло за милю. Он взглянул на вошедших и только кратко кивнул, снова отворачиваясь к окну. Эмоция, застывшая на его лице, была чем-то средним между «Мне плевать на происходящее» и «ЗА ЧТО-О-О?!».        - Во сколько обошлась покупка Визенгамота, Малфой? – сходу спросил Рон, когда все они уселись: девочки на одну сторону, мальчики на другую. – Да и с каких пор Хогвартс выглядит достойной заменой Азкабану?        - И тебе здравствуй, Уизли. Известность не прибавила тебе вежливости и воспитания, как я вижу, - ядовито заметил Драко, не глядя на оппонента. – Если это хоть сколько-нибудь утешит тебя, то ещё год в Хогвартсе для меня равносилен длительному сроку в Азкабане.        Малфой совсем утратил свою привычку растягивать слова, и голос его был теперь ровным и спокойным, отражавшим минимум эмоций.        - Можно подумать… - протянул Рон, презрительно хмыкнув.        - Но нечем? – сочувственно спросил Драко, даже посмотрев на оппонента.        - Надеюсь, до поножовщины не дойдёт, - оптимистично высказалась Миллисент, наблюдавшая за диалогом, пока Рон не успел сказать или сделать что-нибудь в ответ.        В купе повисло гнетущее молчание, и продолжилось оно даже тогда, когда поезд после двух продолжительных гудков, тронулся с места. Малфой невидящим взглядом смотрел на проплывающие мимо пейзажи, Гарри, Рон, Джинни и Гермиона то увлечённо изучали свои руки, то напряжённо переглядывались. Одна лишь Миллисент казалась расслабленной и абсолютно довольной жизнью.        Ситуация не менялась приблизительно полчаса с момента отъезда, и никто так и не издал ни звука. Миллисент, уже усомнившейся в целесообразности своей идеи, стало скучно наблюдать за друзьями. Она поднялась, чтобы стянуть с багажной полки свою небольшую чёрную сумку, в которую благополучно уместила все свои вещи за счёт Незримого расширения.        Проблема заключалась в том, что внутри со вчерашнего вечера образовался бардак, и едва Миллисент могла видеть искомую книгу среди всех остальных вещей. Оставалось лишь искать наощупь, и поэтому девушка смело запустила правую руку внутрь, ощупывая содержимое сумки.        - Что ты там ищешь? – поинтересовалась сидящая рядом с ней Джинни, когда рука Миллисент уже по плечо была в сумке.        Миллисент вернулась в реальность и, скользнув взглядом по лицам друзей, поняла, что уже давно вызвала их интерес. Только Гермиона смотрела с сочувствием, поскольку сама нередко по пояс ныряла в свой клатч, выискивая ту или иную вещь.        - Смысл жизни, - отмахнулась блондинка. Тут её рука скользнула по маленькой пластиковой бутылочке с грубоватыми швами, и Миллисент сразу же поняла, что ненароком прихватила с собой.        Ухватив бутылочку тонкими пальцами, Миллисент вытянула её на свет божий и, на треть оставив её в сумке, посмотрела на Гарри, загадочно поиграв бровями. Поттеру с его зрением пришлось чуть податься вперёд и поправить очки на переносице, прежде чем он увидел, что это за находка. Он взглянул на Миллисент, и они заржали в голос, потому что держала девушка не что иное, как растворитель.        - Гляжу, ты к новому учебному году готова, - отсмеявшись, сказал Гарри, не замечая вопросительных взглядов остальным присутствующих.        - С моей нагрузкой без него никак, - ещё посмеиваясь, подтвердила Миллисент, опуская бутылочку обратно на дно сумки, прежде проверив, надёжно ли закрыта крышка. – Я его так и не выложила.        - Может, поделитесь историей? – предложил Рон, глядя то на Миллисент, то на Гарри. То же самое делали и Гермиона с Джинни. – Мы тоже посмеёмся.        Гарри вопросительно взглянул на блондинку, которая неожиданно для себя всё-таки нашла «Поющих в терновнике» и выудила книгу из сумки. Миллисент пожала плечами, выказывая отсутствие возражений, и принялась внимательно изучать корешок книги.        - Ну, все видели ремонт у меня дома нашего с Миллисент авторства, - начал Гарри. Сидящего слева Малфоя он в расчёт не брал, и тот отвечал ему взаимностью. – Тот самый ремонт, который мы благополучно едва не уничтожили, когда праздновали мой восемнадцатый день рожденья. И когда мы с Миллисент его только начинали, произошёл один эпизод под названием «Во время использования растворителя помещение нужно проветривать».        - Мы ненароком надышались до галлюцинаций, - продолжила рассказ Миллисент с улыбкой. – Осознав это, конечно, попытались покинуть дом до утра, и первой идеей было отправиться с помощью каминной сети. Но непредназначенный для этого камин и земля из цветочного горшка нас, вестимо, никуда не отправили. А теперь моя любимая часть.        - Далее слегка упоротый гений Миллисент придумал поехать переночевать к ней, но как только мы добрались до машины, Миллисент поняла, что вести не в состоянии. Ну, мы посидели ещё какое-то время у неё в машине, побибикали по очереди, и вернулись в дом. Утром было весело.        - С тех пор шутки про растворитель имеют место быть, - с улыбкой подвела итог истории Миллисент, заводя прядь золотистых волос за ухо и оглядывая лица присутствующих.        Драко смотрел на неё точно так же, как тогда, в машине, впервые услышав про ремонт – с явным недовольством и, возможно, даже ревностью. Джинни его эмоции отчасти разделяла, но всё же её доверие и к Гарри, и к Миллисент было куда более велико, и, в общем, история показалась ей забавной. Рону, который усиленно пытался представить Миллисент «слегка под кайфом», было весело. Гермиона едва ли одобрила такие приключения и, кажется, была готова зачитать нотацию по теме использования токсичных жидкостей в ремонте и повседневной жизни, но всё же промолчала.        Остальная часть поездки прошла веселее, чем до истории Гарри и Миллисент: обсуждались планы на предстоящий учебный год и будущее. Рон, который отправился в Хогвартс без особого желания, но с ещё не истлевшей мечтой стать мракоборцем и мотивированный на протяжении всего лета Гермионой, какое-то время вслух рассуждал, стоит ли игра свеч, поскольку Фред и Джордж были готовы предоставить ему место в своём магазине. Гарри тоже стремился к поступлению в Мракоборческий отдел, и это было его единственной целью. Гермиона, как и Рон, разрывалась между перспективами, Джинни ещё не знала, чего хочет от жизни, а Миллисент скромно помалкивала и прикидывалась частью интерьера купе, поскольку с окончанием Хогвартса планировала завязать с магией и жить спокойной жизнью нормальной девушки. Драко планами делиться не спешил и сидел с тоскливым выражением лица «Оставьте меня», но за время пути всё же отстегнул несколько саркастичных комментариев без цели кого-нибудь обидеть, и эти комментарии, надо сказать, были удостоены смеха. Каково было удивление Рона (а потом и всех остальных), когда он поймал себя на том, что хохочет с ехидного замечания Малфоя о навязчивом перфекционизме Гермионы.        На подъезде к станции Хогсмида погода начала стремительно портиться, и здешний вечер разительно отличался от тёплого солнечного дня Лондона. По приезде ученики Хогвартса нехотя выбирались из поезда в промозглый осенний вечер, под моросящий дождь и холодный ветер, и тут же останавливались как вкопанные, глядя на вереницу карет. После событий прошлого года почти не осталось детей, не видящих фестралов.        - Я доберусь в Хогвартс сама, - сказала Миллисент, перекрикивая шум падающих на землю мелких капель дождя, как только они сошли с поезда.        Обстоятельства были не лучшими для расспросов, поэтому друзья отпустили её с миром, и, выбравшись из толпы младшекурсников из Пуффендуя, Миллисент отошла к краю платформы и обратилась в орлицу.        Лететь было непросто из-за погодных условий, однако цель была видна – Хогвартс светился в темноте вечера как свеча. Радовало, что фасад здания был полностью отстроен после Битвы за Хогвартс, и свысока ничто не напоминало о тех ужасных разрушениях. Было слишком темно, чтобы Миллисент могла разглядеть другие новшества в убранстве территории школы, к примеру, отстроенный стадион для квиддича.        Целью Миллисент было переговорить с отцом до того, как в замок прибудут остальные ученики, и поэтому пять минут спустя, когда кареты с юными волшебниками только отбывали от станции, а Хагрид только-только рассаживал первогодок в лодки, девушка уже торопливо шла по коридорам подземелий. По пути к кабинету отца она отпорола от мантии наспех пришитую магией к плечу сумку: при превращении анимага только так можно было «спрятать» сумку вместе с одеждой.        Северус в тот момент пребывал в своем кабинете, просматривая учебные планы перед отправлением на пир по случаю начала учебного года. Он знал, что Миллисент должна к нему зайти, поэтому идти в Большой зал не торопился, хоть эти планы не вызывали у него практически никакого интереса.        Они с Миллисент не виделись с церемонии вручения Орденов в министерстве, которая прошла ещё в июне, поэтому Северус время от времени ловил себя на мысли, что соскучился по дочери, хотя эта разлука была далеко не самой длинной для них – предыдущая, к примеру, длилась почти год.        - Привет, папочка, - почти пропела Миллисент, войдя в кабинет и обнимая сидевшего за столом отца за плечи.        - Ты сырая, - сварливо заметил Северус, лениво стряхивая с себя руки дочери.        - Там погода нелётная, - сказала Миллисент, присаживаясь в одно из кресел перед столом профессора. – Ветер такой, что, я думала, меня к Азкабану отнесёт. – Тут же девушка достала волшебную палочку и с её помощью подсушила волосы и одежду. – Кстати, поздравляю с назначением на пост заместителя директора.        - Да, спасибо, - хмыкнул мужчина, откладывая пергамент с планом для третьего курса в сторону. – Я все ещё буду вести два предмета, поскольку профессор Макгонагалл и министерство так и не озаботились поиском учителей, и это как раз то, чего мне не хватало для полного счастья.        - Зато это какие-никакие перспективы, - заметила Миллисент, и Северус вынужден был с ней согласиться.        - Заметила, как мало учеников? – сменил тему профессор.        - Да. Почему?        - Многие семьи волшебников покинули страну, когда началось становление власти Тёмного лорда, и большинство так и не вернулось. Треть отправленных ученикам сов перед началом учебного года вернулась с официальными отказами от обучения. Некоторые, впрочем, просили сохранить место «на будущее».        - Надо полагать, на Слизерине совсем немного учеников осталось? – поинтересовалась Миллисент чуть озабочено. Она отлично знала, что преобладающее большинство слизеринцев было из семей Пожирателей смерти, ныне бежавших, убитых или отправленных в Азкабан. К последнему девушка лично приложила руку. – Человек…сорок?        - Увидишь, - Северус усмехнулся. Его взгляд мельком зацепил старые настенные часы, и он, вставая из-за стола, заметил: - Мне уже пора идти.        - Ничего, если я здесь переоденусь? – попросила Миллисент, глядя на отца, аки кот из «Шрека».        Что она делала, пока её друзья поочерёдно переодевались в поезде? Читала и думала об отношениях Мэгги и Ральфа, попутно рассуждая о влиянии религиозных канонов на судьбы людей.        - Ладно, - пожав плечами, согласился Снейп, чем вызвал лёгкое удивление дочери.        Он вышел и закрыл за собой дверь, оставляя Миллисент менять привычные джинсы, клетчатую рубашку и кеды на школьную форму. С отдельной тоской девушка убрала в бездонную сумку любимую чёрную мантию, которой предпочла форменную чёрно-зелёную.        Уже на подходе к вестибюлю был слышен гомон учеников. Профессор Вектор, заменившая Макгонагалл на посту декана Гриффиндора и перенявшая обязанности по сопровождению первокурсников до распределения по факультетам, успокаивала восхищённых видами Хогвартса и трещащих как сороки детей.        Миллисент усмехнулась, глядя на юных волшебников, для которых вся сказка только начиналась, вскользь заметила, что студентов намного меньше, чем раньше (хотя, возможно, ещё не все подъехали), а потом блондинка поднялась на пару ступеней ближайшей лестницы, чтобы высмотреть друзей. Ещё одну усмешку вызвало воспоминание о том, что три года назад именно по этой лестнице Макгонагалл отправила её в кабинет Дамблдора дожидаться окончания пира. Приключения Миллисент хоть и с трудом можно было назвать сказкой, но важная их часть началась для неё именно здесь, в гудящем вестибюле перед главным входом.