Surreptitious

       Миллисент болтала с Луной на входе в Большой зал, и уже попрощалась с ней, когда Драко, наконец, выцепил её в толпе входящих учеников.        - Пойдём, покажу тебе кое-что, - сказал Малфой, беря Миллисент за руку и устремляясь прочь от дверей к противоположной стене.        Девушке впору было возмутиться, ибо она долго и упорно пробиралась к Большому залу, но Драко вел её к небольшому скоплению народа, стоявшего у этой самой вестибюльной стены.       Только метрах в двух Миллисент сообразила, что в стене такого примечательного – это была огромная мемориальная плита Защитников Хогвартса. Центральная часть мраморной стены была исписана ровными столбцами по пятьдесят фамилий в каждом. На стене были высечены имена всех участников Битвы за Хогвартс, погибшие были отмечены маленькими крестиками. На полу у стены обосновался небольшой палисадник из принесённых к памятному месту цветов, негаснущих свечей, кусочков пергамента с надписями и словами благодарности.        Зачарованная, Миллисент провела указательным пальцем по надписям, описав непонятную фигуру, а потом уставилась на дату, высеченную под названием мемориала – 2 мая 1998 года. Она никогда не задумывалась о точном количестве тех, кто воевал в тот день против Волан-де-Морта, как не задумывалась и о количестве погибших, но лишь сейчас становилось видно, сколько людей было готово отдать жизнь, чтобы только не дать Волан-де-Морту победить.        - Вот твоё имя, - тихо сказал Драко, когда Миллисент, которую настигло осознание, крепко сжала его руку. Парень указал свободной рукой на имя в первом столбце.        Девушка лишь слабо улыбнулась. Её не так волновало её собственное имя в общем списке, как имена её друзей и отца, которые она нашла сама, не подавая вида.        - Пошли в Большой зал? – предложила Миллисент, когда толпа в вестибюле заметно поредела.        - Сейчас я покажу тебе учеников факультета Слизерин, - неожиданно весело заявил Малфой, заходя девушке за спину и прикрывая ей глаза руками. – Идём.        - А так я их не увижу? – хмыкнула Миллисент, когда Драко подтолкнул её вперед, чтобы она сдвинулась с места.        Осторожно блондинка двинулась вперёд, припоминая, как долго ей идти с закрытыми глазами и всецело полагаясь на Драко.        - Нет, их надо специально лицезреть, - таких весёлых ноток в голосе Малфоя не было уже давно, посему она так и гадала, сколько же осталось слизеринцев после событий прошлого года.        Проводником Драко неожиданно оказался хорошим, и шли они с Миллисент достаточно быстро, не спотыкаясь и не сталкиваясь ни с кем – парень неустанно шикал на попадавшихся на пути детей, а девушка неустанно шикала на него самого, напоминая быть вежливей.        - Здравствуйте, профессор Макгонагалл, - поприветствовал Драко директрису, когда они уже дошли до начала слизеринского стола.        - Здрасте, - едва ли не пискнула Миллисент, поскольку не была уверена, в какую сторону ей обращаться.        Наблюдавшая странную процессию Макгонагалл только кивнула, чуть поджав губы, но тут же вспомнила о первогодках и предстоящем распределении, и удалилась.        - Готова? – лукаво поинтересовался Драко, останавливаясь и разворачивая девушку к столу, спиной к учителям, сидевшим на своих местах.        - Давай уже, - ответила Миллисент без особого энтузиазма, по стоящему в зале шуму пытаясь определить, сколько же однокурсников сейчас увидит перед собой.        Малфой осторожно убрал руки с лица девушки, и она, чуть прищурившись от света сотен свечей, паривших под потолком, уставилась на стол факультета Слизерин. Сначала ей показалось, что то, что она видит – это только блики в глазах, но её зрение полностью восстановилось, и с лёгким шоком Миллисент поняла, почему Драко устроил из этого целое шоу.       За столом Слизерина сидело шесть человек.        Не придумав ничего умнее, Миллисент расхохоталась, чувствуя, что близка к нервной истерике. Слизеринцы смотрели на неё с усмешкой, поскольку сами перестали смеяться по поводу своей численности только пару минут назад. На факультете всегда было немного меньше учеников, чем на трёх других, поскольку маглорожденных на Слизерин не пускали, но в этом году были побиты все рекорды. После прошлогодних событий на учёбу в Хогвартс вернулись два четверокурсника, парень и две девушки-подружки с третьего курса и один второкурсник. Ну и Драко с Миллисент ещё.        - Серьёзно? – сквозь смех, но уже немного успокоившись, спросила Миллисент совершенно риторически, притом заглядывая под стол, чтобы удостовериться, что под ним никто не прячется.        Малфой только улыбнулся ей вместо ответа, мысленно подмечая в очередной раз, как же Миллисент прекрасна, когда смеётся. Сама же блондинка, вспомнив слова отца, повернулась к учительскому столу. Заметив её красноречивый взгляд, Снейп едва заметно усмехнулся.        Миллисент и Драко сели с самого края стола Слизерина, который стоял вдоль стены. Обернувшись, блондинка осмотрела столы остальных трёх факультетов, и поняла, что минимум трети учеников Хогвартса недосчитались. Стол Когтеврана был занят лишь наполовину, Пуффендуя – на две трети, а вот гриффиндорцы вернулись практически в полном составе, на то они и гриффиндорцы. Остальные ученики Хогвартса бросали насмешливые взгляды на стол Слизерина.        Вспомнив слова Гермионы столетней давности, Миллисент взяла салфетку и, используя волшебную палочку, вывела на ней «Зря ты думала, что я единственный хороший человек на Слизерине». Поскольку Миллисент не была мастером оригами, салфетку она сложила с помощью всё той же магии, и она, обратившись в белую бумажную птицу, устремилась к Гермионе за стол Гриффиндора, располагавшийся между столами Когтеврана и Пуффендуя.        Миллисент пронаблюдала за реакцией друзей – Гермиона рассмеялась, принимаясь выводить ответ, а Гарри, Джинни и Рон улыбнулись ей. Спустя полминуты в руки блондинки приземлилась точно такая же птица. Девушка развернула салфетку, и прочла:        «Вас, оказывается, семь человек. И Малфой»        Прыснув со смеху, Миллисент заглянула в глаза сидящему напротив Драко и улыбнулась, а затем спрятала записку во внутренний карман мантии.        С началом распределения стало понятно, что и первокурсников в два раза меньше обычного – не больше двадцати человек, а в былые годы редко бывало меньше сорока. Профессор Вектор зачитывала фамилии и имена со свитка и надевала на головы детей Распределяющую шляпу, которая то и дело выкрикивала «Гриффиндор», «Пуффендуй» или «Когтевран». На Слизерин она по какой-то причине долго никого не отправляла.        - Хантингтон, Марта, - провозгласила профессор Вектор, и из четвёрки оставшихся нераспределенных первокурсников вышла последняя девочка.        Она уверенно опустилась на табурет, и ветхая Распределяющая шляпа скрыла под своими полами голову и половину лица девочки. Несколько секунд выжидательного молчания, и шляпа чуть громче обычного воскликнула:        - СЛИЗЕРИН!        Вектор сняла Распределяющую шляпу с головы девочки, и все сидящие близ табурета могли видеть, сколько ужаса и безысходности отразилось на миловидном личике. Марта поднялась с табурета, бросив на директрису взгляд, полный надежды, что она ослышалась, но сообразив, что всё правильно услышала, поплелась к столу Слизерина. Миллисент, сидевшая в пол-оборота, заметила, что вид у новоявленной слизеринки такой, будто она идёт на казнь. В этот момент Марта напомнила ей Драко несколько часов назад, когда они только встретились на платформе 9¾, и эта ассоциация заставила Миллисент улыбнуться ещё шире и ещё теплее.        Девушка поднялась с места и пожала руку девочки (та ответила на рукопожатие весьма неуверенно, хотя в её взгляде мелькнуло доверие к персоне Миллисент), а затем усадила её между собой и парнем-четверокурсником.        - Добро пожаловать в Слизерин, Марта, - тепло сказала Миллисент, заправляя прядь волос за ухо. – Я Миллисент Эллейн, а это – Драко Малфой.        - Приятно познакомиться, - едва слышно протянула мисс Хантингтон, с недоверием оглядев сидевшего напротив Драко.        Малфой в свою очередь представил остальных слизеринцев, поскольку, отлично от Миллисент, знал своих однокурсников. В ответ на представление Марта лишь кивнула, видимо, не найдя в себе силы сказать «приятно познакомиться» ещё раз. Вообще, судя по лицу Марты, она готова была ехать обратно домой, лишь бы не присоединяться к факультету, на который её распределила шляпа. С завистью девочка смотрела на остававшихся на распределении парней, одного из которых отправили в Когтевран, а двух других – в Пуффендуй. Миллисент, вспомнив, что Слизерин был её осознанным решением, а мнения Распределяющей шляпы она и не спрашивала, обрадовалась своей участи ещё раз.        Весь ужин за столом Слизерина царило молчание, нарушаемое только тихими, но не прекращающимися разговорами Оливии Вэйн и Джоан Хэмпствик – тех самых закадычных подружек с третьего курса. Драко молчал, потому что его не радовали грядущие перспективы, а Миллисент хотела сидеть со своими друзьями и обдумывала возможность выпросить у Макгонагалл разрешение им садиться за стол Слизерина – самой Миллисент не стоило бросать своих немногочисленных однокурсников.        Марта за ужином почти ничего не ела, только пустым взглядом глядела на еду и ковыряла вилкой бифштекс, не смотря на заверения Миллисент, что еда очень вкусная и что ей стоит поесть. Пронаблюдав за девочкой, Миллисент твёрдо решила разузнать, что же её так расстроило.        Получив от госпожи директора наставление отправляться по гостиным своих факультетов, ученики Хогвартса с шумом и гамом вставали из-за столов, а те, кто встал – лениво потянулись в сторону выхода. Драко направился к профессору Снейпу, чтобы узнать пароль от гостиной Слизерина, а Миллисент протянула Марте руку, чтобы их не разрознило в толпе. Девочка уверенно взяла её за руку, и вскоре они и присоединившийся к ним вскоре Драко направились в сторону слизеринских подземелий.        Замещая старосту, которых у Слизерина пока что не было, Миллисент устроила Марте краткую экскурсию, показав новоиспеченной слизеринке общую гостиную, ванную девочек, которая смело могла считаться произведением искусства, и спальную комнату, в которой Марте предстояло жить одной.        - Что не так, Марта? – обеспокоенно спросила Миллисент, когда они вошли в спальную комнату. Марта была в расстроенных чувствах и едва не плакала. – Тебя же не в Азкабан распределили. Ты не хотела отправляться на Слизерин?        Девочка села на единственную кровать, на которой ей предстояло спать ближайшие семь курсов, Миллисент опустилась рядом.        - Не хотела, - сокрушённо ответила Марта; её губы чуть дрожали. – Мама и папа говорили, что практически все тёмные волшебники и Сама-Знаешь-Кто выпускались из Слизерина.        - А ещё среди выпускников Слизерина было немало великих волшебников. Тот же Мерлин, к примеру, учился на Слизерине.        На лице Марты проскользнуло удивление, и она с интересом уставилась на девушку.        - Если тебе нужны приближённые к настоящему времени примеры, то, наверное, стоит упомянуть меня. Я действовала против Волан-де-Морта и Пожирателей смерти со своих пятнадцати лет в составе Ордена Феникса, который образовал Альбус Дамблдор. Я принимала участие в Битве за Хогвартс, а этим летом была награждена Орденом Мерлина за свой вклад в Победу. И я очень горжусь, что Слизерин – мой факультет.        - Родители говорили о тебе, - чуть улыбнувшись, сказала Марта. – И я видела твоё фото в «Ежедневном пророке». Это правда, что вы с Гарри Поттером лучшие друзья?        - Да, - подтвердила Миллисент. – А ещё декан Слизерина, профессор Снейп, тоже много лет принимал участие в борьбе против Волан-де-Морта, будучи двойным агентом. Он тоже Герой Войны.        - А как же Драко Малфой? Он же…ну, папа говорил, что все Малфои – Пожиратели смерти.        - Драко совершал неправильные вещи, да, но он пытается измениться в лучшую сторону, правда, - заверила её Миллисент. Они немного помолчали, пока Марта переваривала информацию. Блондинка нарушила молчание первой: - Твои мама и папа окончили Хогвартс?        - Да, они оба волшебники, чистокровные. И оба окончили Когтевран и работают в Министерстве. Я тоже рассчитывала попасть в Когтевран.        Миллисент взглянула на свою собеседницу и усмехнулась, когда поняла, что по цветотипу Марта действительно больше подходила Когтеврану: у девочки были пышные и блестящие каштановые волосы, отливающие медным цветом, и серо-голубые глаза.        - Многие поколения Эллейнов были выпускниками Когтеврана, - поведала Миллисент. – А потом моя мама неожиданно была распределена в Пуффендуй.        - А как же ты тогда оказалась на Слизерине? – удивилась Марта.        - Так уж вышло, что я папина дочка, - усмехнувшись, ответила ей блондинка. – Какую основную мысль ты можешь вынести из нашей беседы?        - Факультет не определяет твоё будущее?.. – осторожно предположила Марта, явно не готовившаяся к тому, что её попросят подвести итог разговора.        - Я бы сказала точнее, - ответила ей Миллисент в лёгкой задумчивости. – Только ты сама можешь выбирать свою судьбу, и если твоё сердце полно света, тёмная сторона никогда тебя не поглотит.        - Красиво звучит, - оценила девочка. – Я запомню это.        Они помолчали ещё несколько секунд, и Миллисент уже хотела прощаться и отправляться к себе, но Марта вдруг попросила:        - Можешь показать мне свою волшебную палочку?        - Да, конечно, - кивнула Миллисент, выуживая из кармана свою палочку и протягивая её девочке. Марта с готовностью вручила ей свою в обмен.        С минуту они рассматривали волшебные палочки друг друга. Палочка Марты, изготовленная из тёмного дерева, была полностью витой и напоминала рог единорога.        - Длинная у тебя палочка, - заметила Миллисент, пока Марта внимательно изучала выгравированные завитки на рукоятке её белой палочки.        - Да, пятнадцать с половиной дюймов, - подтвердила девочка. – Мистер Олливандер сказал, что девушкам редко достаются такие длинные палочки.        - А из чего она?        - Рябина и шерсть единорога. А твоя?        - Осина и перо феникса, десять дюймов.        Обменявшись комплиментами палочкам друг друга, девушки обменялись и палочками тоже. Миллисент вдруг показалось, что её волшебная палочка совсем недлинная.        - Выучила уже какие-нибудь заклинания? – спросила блондинка участливо, припоминая свои достижения в области магии в давно минувшие одиннадцать лет. Она тогда уже могла создать телесного Патронуса.        - Да, - кивнула Марта и с готовностью подскочила со своего места, будто только и ждала, когда её спросят о её познаниях и умениях. Девочка направила новёхонькую волшебную палочку на тумбочку и, выводя незамысловатый зигзаг воскликнула: - Орхидеус!        Тут же на прикроватной тумбочке появился аккуратненький букетик орхидей бледно-розового цвета.        - Отлично! – похвалила её Миллисент. – А что, если мы украсим орхидеями комнату?        Как и все остальные помещения при факультете Слизерина, выделенная Марте спальня была мрачноватой, не смотря на полсотни свечей, горящих в люстре, поэтому девочка согласилась, пытаясь вообразить, что же наколдует Миллисент.        Миллисент тоже поднялась и взяла букетик в руку, а затем постучала по нему волшебной палочкой. Доли секунды ничего не происходило, и вдруг цветы начали разрастаться, образуя собой плотную сеть. Вскоре блондинка держала в руках будто кусок материи, сотканный из живых цветов. Она направила материю к изголовью кровати, где начинался изумрудный полог, и пару минут спустя его окружал превосходный цветочный балдахин, который как будто врос в стену в полутора метрах от изголовья. Девушка провела по балдахину палочкой, шепча что-то.        - Ну всё, готово, - сказала Миллисент, закончив. – Я наложила Чары неувядания, так что балдахин будет здесь, пока ты сама не захочешь его убрать.        - Это великолепно! – воскликнула Марта, осматривая роскошное украшение своей кровати, от которого будто веяло светом и жизнью.        Тут Миллисент услышала голос из гостиной, сразу же сообразила, что его обладателем является её отец, и жестом предупредила благодарности девочки.        - Кажется, нам нужно в общую гостиную, - сказала Миллисент, - профессор Снейп, очевидно, собирает всех слизеринцев.        - Спасибо тебе, Миллисент, - искренне сказала Марта уже на пороге.        - Не за что, - блондинка улыбнулась. – Ещё одна прелесть Слизерина в том, что у слизеринцев принято стоять друг за друга горой.        Марта улыбнулась, осознавая, что факультет, на котором она проведёт ближайшие семь лет жизни, не так уж плох, как рассказывали ей родители. Правда, мама с папой едва ли сильно обрадуются, узнав, куда отправили её дочь, но, права была Миллисент, Слизерин – не Азкабан.        Пришли Марта и Миллисент последними, и подсели к Драко на диван. Остальные слизеринцы в количестве шести человек сидели в креслах поблизости. Напротив, спиной ко входу, стояли профессора Макгонагалл и Снейп. Они внимательно изучали учеников, обмениваясь сомневающимися взглядами, и длилось это несколько минут.        - Четвёртый курс – это ведь почти пятый курс, - заметил Снейп, будто цепляясь за последнюю надежду. Миллисент, кажется, догадывалась, о чём он.        - Правила есть правила, Северус, - точно так же ответила ему Макгонагалл, кажется, ставя под сомнения собственные слова.        - Простите, профессор Макгонагалл, не могли бы вы дать небольшую ремарку касательно предмета говорения? – попросила Миллисент с лёгкой усмешкой. – Потому что складывается впечатление, что вы жертву для жертвоприношения кальмару выбираете.        - Вас и так слишком мало, так что потери были бы совсем некстати, - вздохнув, заметила Минерва.        - Факультету Слизерина по-прежнему нужны старосты, - сказал Снейп, обводя подопечных взглядом.        - По возрасту подходите только вы, мисс Эллейн, и мистер Малфой, - констатировала Макгонагалл, осознавая сомнительность идеи. – Все, кроме вас двоих, могут отправляться по комнатам.        Слизеринцы, пожелав профессорам спокойной ночи, разбрелись в разные стороны – для мальчиков и для девочек были предусмотрены разные крылья, входы в которые находились в противоположных сторонах. Драко и Миллисент тоже поднялись со своих мест.        - А чему я обязана таким недоверием с вашей стороны, профессор? – обратилась Миллисент к Макгонагалл, чуть улыбаясь.        - Я слишком давно и слишком хорошо тебя знаю, - директриса усмехнулась.        - По́лноте, мне уже не семь и даже не восемь лет.        - Хочется верить, что и не десять, - заметила Минерва.        - Уж точно не десять, - рассмеялась Миллисент. – Я не могу сказать с уверенностью, что и не одиннадцать, но уж точно не десять.        Драко переводил недоуменный взгляд с Миллисент на директора и обратно, а Снейп, тоже наблюдавший за дискуссией, разыгрывал недоумение, причём разыгрывал так мастерски, что смело мог претендовать на «Оскар». Северус знал, что ребёнком Миллисент порой отчаянно боролась со скукой и одиночеством при помощи колдовства, и одним только котом из гортензиевого куста в трёхлетнем возрасте дело не закончилось.        - Драко Малфой, Миллисент Эллейн, вы назначаетесь старостами факультета Слизерин, - решительно произнесла Макгонагалл, и, воспользовавшись палочкой, наколдовала два серебристо-зелёных значка, которые тут же вручила ученикам.        Миллисент никогда даже не помышляла о том, чтобы стать старостой своего факультета по простой причине: до этого момента она проучилась на факультете полгода и была не в лучших отношениях со своими однокурсниками. Однако, по воле обстоятельств, эту почётную миссию не было на кого спихнуть.        - Значит, вопрос решён, - заключил Снейп, когда Миллисент и Драко пристёгивали значки старост к мантиям. – Ваши обязанности, полагаю, вам понятны.        - Да, профессор, - одновременно отозвались новоявленные старосты.        - Спокойной ночи, - сказала профессор Макгонагалл перед тем, как развернуться к выходу. – Миллисент, зайди ко мне завтра перед обедом.        - Хорошо, профессор Макгонагалл.        Распрощавшись с профессорами и дождавшись их ухода из общей гостиной Слизерина, Драко и Миллисент насмешливо поздравили друг друга с назначениями на пост старост и, пожелав друг другу доброй ночи, разбрелись по своим спальням.        У Миллисент ушло приблизительно двадцать минут, чтобы выгрести весь свой скарб из сумки, которую она забросила сюда ещё по пути в Большой почти два часа назад. Разложив вещи по местам и радуясь тому, что рассчитанная на – в среднем – пять человек комната теперь полностью в её распоряжении, девушка отрегулировала Незримое расширение, и теперь её сумка по вместительности была как хороший рюкзак. Расписание раздадут только завтра утром за завтраком, и поэтому складывать учебники сейчас смысла не было, только базовые учебные принадлежности.        Захватив пижаму, халат и косметичку с полотенцем, Миллисент, уже позёвывая, отправилась в ванную, чтобы принять душ и приготовиться ко сну. Получасом позже девушка уже лежала в тёмной спальне, и, продумывая весьма туманные планы на завтра, даже не заметила, как погрузилась в сон.