Surreptitious

       Субботним утром второй учебной недели смешанная компания учеников уже привычно устроилась за столом факультета Слизерин и теперь за поздним завтраком лениво обсуждала прошедшие учебные дни. На одной стороне стола, спиной к стене Большого зала, сидели Драко, Миллисент и Полумна, напротив них – Гарри, Гермиона, Рон и Джинни.        Когда за стол Слизерина потихоньку переехали последние, остальные ученики школы и гриффиндорцы в особенности недоумевали, почему это они отказываются от своего факультета и садятся за один стол с Пожирателем смерти. Но когда к ним подсела ещё и Луна, уходу которой были возмущены уже когтевранцы, создалась устойчивая мысль о том, что это просто отдельная компания друзей-семикурсников, объединённых непонятно чем ввиду своей разношерстности. На деле же объединению способствовала Миллисент, но замечали это немногие.        Вполне ожидаемо, зал накрыла звуковая волна, состоявшая из шороха крыльев и уханья десятков сов, принёсших почту. Обычно ученики писали письма родителям и получали письма от них по выходным дням, а именно как раз такой сегодня и был. К части стола, за которым сидела наша компания, устремились два филина и одна сова, все с письмами и практически одинаковыми свёртками в лапах. Совушка принадлежала семейству Уизли, и принесла Рону и Джинни письмо от мамы и приготовленный ею пирог. Филины, на лапках которых были закреплены специальные кольца с гербом Малфоев, прилетели к Драко и Миллисент. Только освободившись от своей ноши, обе птицы уселись на плечах тех, кому эта ноша и предназначалась, в то время как совушка, вероятно, отправилась в совятню, зная, что едва ли её отправят назад с ответом в ближайшее время.        - Что там? – спросил Рон у сестры, выглядывая из-за Гермионы, помешивавшей кофе.        - Ничего особенного, - отозвалась Джинни, первая из всех троих вскрывшая свое письмо. – Мама спрашивает, как мы все тут… Пирог грибной. Ой, тут ещё записка для Миллисент, - не без удивления заметила девушка маленький пергаментный свёрток, перевязанный тонкой бечёвкой с биркой, на которой и значилось имя блондинки.        Миллисент это тоже удивило, и она немедля вскрыла записку. Миссис Уизли интересовалась, как у неё дела, передавала приветы от Фреда с Джорджем и интересовалась, что пришлось бы Миллисент по вкусу из домашней выпечки, поскольку Молли понятия не имела, какие у Миллисент предпочтения в еде. Девушка решила, что отвечать на письмо с таким сложным, экзистенциальным вопросом будет вечером.        Драко тоже предназначалось письмо от матери и коробка со свежим миндальным печеньем, которым он по старой привычке угостил всех, кто с ним сидел, взамен получив кусок грибного пирога, который пах на удивление приятно. Миллисент досталось всё то же самое – письмо от Нарциссы и миндальное печенье её авторства. Это был уже второй раз, когда она получила посылку от мамы Драко, и, чего греха таить, это было очень приятно. Раньше ей некому было писать и слать сладости. Помимо письма и печенья филином был принесён свиток, но прежде чем раскрывать его, Миллисент обратила внимание на птиц, сидевших на их с Драко плечах.        - А ты у нас всё ещё вегетарианствуешь? – дружелюбно поинтересовалась блондинка, заканчивая скармливать «своему» филину кусочек бекона. Она обращалась к филину, сидевшему на плече Драко, и птица ухнула в ответ. Миллисент скормила ему несколько клубничек, подававшихся в то утро к оладьям.        Затем Миллисент «обменялась» с филинами общими фразами, после чего они, оба благодарно ухнув и ласково клюнув девушку в голову, тоже улетели в совятню. Наблюдавшие за этим своеобразным разговором Гарри, Гермиона, Рон и Джинни в лёгком шоке пялились на неё, будто она вмиг заговорила на парселтанге.        - Я разговариваю с птицами, - спокойно пояснила Миллисент, разворачивая свиток.        - Слышали бы вы, какие задушевные беседы она вела с нашим павлином, - усмехнулся Драко, вдумчиво изучая содержимое своей кружки.        - Птицы понимают меня, а я понимаю их. Правда, не уверена, это дар или зачатки шизофрении.        - Ты не сумасшедшая, - отозвалась Луна, предыдущие пятнадцать минут всецело поглощённая вырезанием узора на яблоке. Теперь на фоне зелёной кожуры красовался силуэт Хогвартса в мельчайших деталях. – Тебя даже мозгошмыги сторонятся.        - Уверена, я их всех отогнала благодаря твоим серьгам, - улыбнулась Миллисент, не отрывая взгляда от свитка, добрых полметра которого были исписаны изящным подчерком Малфоя-старшего.        - Я дарила их тебе, потому что они тебе понравились. Твой разум и без них отлично противостоит мозгошмыгам.        - Ваш спор о маглах продолжается? – скорее констатировал Драко, заглядывая Миллисент через плечо.        - Ага, - рассеянно согласилась блондинка, волшебной палочкой отмечая встречавшиеся интересные мысли. – Твой отец твёрдо настоит на своём, я тоже уступать не собираюсь…        - Ты…споришь с Люциусом о маглах? – удивился Гарри, даже отвлекаясь от омлета.        - Да, ещё с июня, - Миллисент решительно поднялась с места, беря всё полученное в руки. – Чтобы написать ответ, мне, пожалуй, понадобятся все учебники магловеденья, что есть в этой школе.        - По содержанию вашей с моим отцом дискуссии уже можно новый учебник составлять, - со смешком заметил Малфой.        Миллисент подхватила свою кружку с практически нетронутым кофе, сосредотачиваясь на том, что хотела бы видеть вместо неё. Её исключительным талантом, с которого волшебные приключения и начались, было умение трансфигурировать вещи одним касанием, без использования волшебной палочки. Благодаря этому таланту белая керамическая кружка спустя секунду обратилась в бумажный стакан со специальной крышкой, какие выдавали в кофейнях, когда посетитель заказывал кофе с собой. Своим умением Миллисент никогда не бахвалилась и даже не демонстрировала его при друзьях. До этого момента. На неё уставилось пять пар глаз (Луна взялась за усовершенствование силуэта на яблоке).        - Та-дам, - пропела Миллисент, усмехнувшись.        - Гортензиевым котом дело не ограничилось? – с улыбкой спросила Гермиона, припоминая рассказ подруги.        - Как видишь.        - Мне кажется, я только что придумал тему нашего проекта по Трансфигурации, – неожиданно заявил Гарри, сам себя удивляя. Только об учёбе он утром в субботу и не думал. Но умение Миллисент было очень кстати, хотя до этого они подумывали сконцентрироваться на анимагии.        - Обязательно оповести меня по поводу, – сказала Миллисент, разворачиваясь в сторону выхода. – Если я вдруг кому-то понадоблюсь, я буду в библиотеке.

***

       С началом этого учебного года у слизеринцев появился ещё один камень преткновения, которого у учеников данного факультета не возникало уже очень давно. Квиддич.        Помимо Драко из игравших в составе сборной факультета остался только вратарь, один из четверокурсников. Поскольку способных играть было аж восемь человек, отказаться от участия в турнире Хогвартса из-за недостаточного количества игроков они не могли. Вариантов было два: либо сразу отказаться от участия, либо за два месяца соорудить порядочную команду из того, что имеется. Драко, амбиции которого были способны хоть немного потеснить его же депрессивность, решил хотя бы попытаться, поэтому слизеринцы с метлами наперевес в добровольно-принудительном порядке были отправлены на стадион в понедельник после уроков.        Драко вернулся в Большой зал примерно за два часа до ужина и направился к своему месту за столом Слизерина. Кивнув Гарри, Рону и Гермионе, занимавшихся домашним заданием, он сел, подперев голову рукой. От Малфоя всегда веяло меланхолией, но сейчас вид у него был такой, будто он готов пойти спрыгнуть с моста повыше. Обменявшись взглядом с Гарри и Роном, Гермиона посмотрела на сидящего напротив Драко и осторожно поинтересовалась:        - Как тренировка?        Малфой взглянул на неё и, ничего не ответив, снова вперил полный тоски взгляд в пустоту. Примерно в тот же момент в Большой зал вошли остальные слизеринцы, уже снявшие форму в отличие от капитана команды. С опаской взглянув на Малфоя, они уселись все вместе едва ли не на противоположном конце стола.        Ситуация была двоякая. Благодаря тому, что маглорожденных на Слизерине не было, все имеющиеся слизеринцы имели представление о квиддиче и умели летать на метлах, но хорошими игроками это их не делало. Всё было настолько плохо, что своими попытками и демонстрацией игровых талантов они едва не довели Драко до истерики.        Вскоре после своих однокурсников в Большой зал вошла Миллисент, только что покинувшая библиотеку и волокущая стопку университетских учебников с помощью магии. Она села за стол рядом с Драко, опуская учебники на скамью.        - Что, совсем плохо? – сочувственно спросила Миллисент, погладив Драко по плечу.        Парень нервно хмыкнул и какое-то время продолжал гипнотизировать взглядом точку на каменном полу. Миллисент, разумно решив дать Драко время прийти в себя, взяла учебник введения в экономику, ручку и толстую тетрадь, и принялась конспектировать главу, на которой остановилась. Гарри, Гермиона и Рон, сидящие напротив, управлялись с домашним заданием по Зельеваренью.        - Так, стоп, а тебя почему на тренировке не было?! – оживился Драко, переводя полный возмущения взгляд на Миллисент.        - На мою скромную персону в рядах сборной Слизерина по квиддичу рассчитывать не стоит, - сказала Миллисент, чуть усмехаясь и не отвлекаясь от конспектирования. – Я совсем не разбираюсь в квиддиче и мне запрещено приближаться к мётлам ближе, чем на метр.        По ошарашенным взглядам друзей Миллисент поняла, что сие утверждение требует какого-никакого пояснения.        - Это давняя история, - начала она, складывая руки на конспекте. – Когда мне было лет десять, отец решил меня научить летать на этих ваших мётлах. Довольно быстро стало понятно, что этот вид транспорта не для меня: на первом же занятии я протаранила крону дуба и рухнула наземь уже без метлы, сломала руку и разодрала лицо в кровь. Если бы папа вовремя не подсуетился, у меня шрамы были бы покруче, чем у Билла, - тут Миллисент улыбнулась, и друзья отразили её улыбку. – От греха подальше папа запретил мне приближаться к мётлам ближе, чем на один метр. Итого, я летала на метле один раз в жизни и в квиддиче не понимаю ничего. – Если Гарри и Рон с Гермионой нашли эту историю забавной, то Драко таращился на Миллисент так, как будто впервые её видел. – Ты чего? – поинтересовалась девушка, заметив необычную реакцию.        - Сегодня, четырнадцатого сентября одна тысяча девятьсот девяносто восьмого года, впервые за три года нашего знакомства, ты добровольно рассказала историю из своего прошлого, - ответил ей Малфой. – Я отмечу этот день в календаре и буду праздновать каждый год. – Взглянув на сидящих напротив приятелей, Драко заметил: - Кажется, я тут один знаю чуть меньше, чем остальные, но мне не привыкать. А теперь пошли, - он решительно поднялся с места, расправляя зелёную форменную мантию. – Возможно, тебе просто нужна практика, чтобы научиться хорошо летать на метле.        - Не думаю, что это хорошая идея, - заметила Миллисент спокойно.        - Почему? – Драко взял правую кисть девушки и вытряхнул из неё шариковую ручку. – Твоего отца здесь нет.        Если бы Драко не был занят планированием дальнейших действий, то он бы заметил, что Миллисент обменялась с друзьями многозначительным, чуть насмешливым взглядом. «Конкретно здесь его нет, - пронеслось в голове блондинки, - а вот на территории Хогвартса он очень даже есть».        Подметив, что Миллисент как раз в своих магловских джинсах, свитере и кроссовках, и что переодеваться ей не нужно, Драко решил, что действовать надо со всей решительностью и непреклонностью. Недолго думая, он подхватил девушку на руки и поставил на ноги.        - Давай, смелее, пошли, - сказал он, обхватывая Миллисент на уровне талии так, чтобы у неё не было возможности вырваться, и подталкивая её к выходу.        Миллисент вздохнула, закатывая глаза, но всё же позволила себя увести.        Через десять минут они уже подходили к стадиону с мётлами в руках. У всей слизеринской команды были одинаковые «Нимбусы-2001», модель достаточно устаревшая, и Драко подумал о том, что можно подкинуть отцу идею обновить мётло-парк любимого факультета. Всё полезнее, чем какой-нибудь очередной дурацкий фонд при министерстве.        - У всех игроков в школьных командах одинаковые мётлы? – поинтересовалась Миллисент, мечтая поскорее избавиться от этого идеально отполированного дрына, которое ей приходилось волочить.        - Разумеется, нет. Каждый игрок сам покупает себе метлу. У слизеринцев одинаковые мётлы только потому, что мой папа сделал подарок команде, когда меня приняли в неё ловцом на втором курсе.        - Это же несправедливо! – возмутилась блондинка и почти сразу же потупилась: – Так, согласна, я заговорила как Гермиона, но сути это не меняет. Я к тому, что отличный игрок на плохой метле и неважный игрок на отличной новой метле оказываются практически в равных условиях. – Заметив настороженный взгляд Драко, Миллисент добавила: - Нет, к тебе это высказывание не имеет никакого отношения и я уверена, что ты отлично играешь в квиддич. Но всё же глупо, когда исход игры зависит от одних только мётел.        - В мире много глупостей и несправедливостей, - пожал плечами Малфой. – Мне вот интересно, насколько сильно ты не разбираешься в квиддиче?        - Вообще не разбираюсь. И я ни одной игры не видела.        Драко, очевидно, не верил своим ушам – с таким удивлением он смотрел на девушку.        - А на пятом курсе? Те полгода, что ты проучилась. Ты же должна была хоть один матч посмотреть.        - Когда вы дружно уходили на игру, я оставалась в замке и училась. Или гуляла по территории. Когда как.        - Но… Ты хотя бы знаешь, как, к примеру, выглядит квоффл?        - Если бы мы говорили не о квиддиче, я бы решила, что это какое-то земноводное, - пожала плечами Миллисент, чем только усилила удивление своего спутника. Они вошли на поле для квиддича. – Я жду инструктаж.        - Садись и взлетай, не высоко, остальное по ходу дела откорректируем. Я буду лететь рядом и подстрахую если что.        Миллисент скептично осмотрела метлу, стоически вздохнула и приступила к выполнению инструкции.        До того вечера Драко даже не подозревал, что вообще возможно летать на метле так плохо. Поначалу у него даже возникла мысль, что Миллисент взяла себе неисправную метлу, и они поменялись, но результат был таким же. Миллисент постоянно сносило в сторону будто резкими порывами ветра, метла дёргалась и постоянно меняла высоту, а сама девушка несколько раз успела свалиться с неё. Дважды она обращалась в птицу, а в остальные разы её успевал подхватывать в свободном падении Драко. После часа этих нелепых метаний над площадкой для игры в квиддич стало абсолютно ясно, что раньше второй игры, которая будет аж в феврале, с Когтевраном, Миллисент точно не научится пристойно летать.        Сама Миллисент поняла, насколько же неудобный транспорт эти мётлы, и как ей повезло, что она обращается в орлицу. Летать на этом куске дерева было кошмарно неудобно, и уверенности в завтрашнем дне оно не добавляло. Если бы не желание поддержать Драко и команду своего факультета, она бы ни за что больше не приблизилась бы к мётлам, как ей и было наказано восемь лет тому назад.

***

       - Ну, как у тебя выходит летать? – участливо поинтересовалась Гермиона, когда Драко и Миллисент вернулись в Большой зал к самому началу ужина.        - Миллисент можно выпускать на поле вместо снитча, - задумчиво проговорил Драко вместо девушки. Вид у него снова становился меланхоличный. – Она так же непредсказуема в полёте и поймать её очень сложно.        - Всё так плохо? – удивился Поттер. Ему-то казалось, что Миллисент может совладать с чем угодно. Но, выходит, она как Гермиона – хоть магия высшего порядка, но не умение летать на метле.        - Спасибо, что хоть не с бладжером сравнил, - хмыкнула Миллисент, немного сомневаясь, правильно ли назвала мяч, и не заметив вопрос лучшего друга.        - Что ж, на снитч ты похожа больше – насколько вообще можно быть похожей на мяч для игры – вся такая неуловимая и изящная. Хотя, припоминая твой удар, можно сказать, что кое-что от бладжера в тебе тоже есть.        - Иди ты, - отмахнулась от него блондинка, старательно пряча улыбку.        - Вот так делаешь-делаешь ей комплименты, - с деланной грустью вздохнул Малфой, - а она ещё и недовольна.        Его высказывание вызвало всеобщую улыбку, после чего беседа за ужином сменила тему, и квиддич и полёты на метлах больше не упоминались.        После ужина остальные слизеринцы, снова усевшиеся как можно дальше от Малфоя, поспешили убраться в подземелья и расползлись по комнатам, решив не попадаться Драко на глаза. В общую гостиную старосты Слизерина возвращались вдвоём, молча, поскольку Малфой снова вернулся к своей депрессивности и ушёл в свои невесёлые мысли. Не составляло труда понять, что общее положение Слизерина в плане квиддича ни одним проходящим цензуру словом назвать нельзя.        Уже на подходе к гостиной их двоих нагнал Снейп, как декан заинтересованный в делах команды по квиддичу своего факультета.        - Как прошла первая тренировка? – спросил он у Драко, даже не подозревая, что не просто сыпет ему соль на рану, а ещё и старательно утрамбовывает.        - Да вы издеваетесь что ли?! – вмиг выйдя из себя, воскликнул Малфой, впервые за долгое время потеряв всякое самообладание.        Он так и не ответил на вопрос профессора: в два шага преодолел расстояние до потайного входа в гостиную Слизерина, рявкнул пароль и влетел внутрь фурией, на ходу срывая с себя осточертевшую зелёную мантию для квиддича. Потайная дверь закрылась за ним, снова образовывая чёрную каменную стену.        - …как у нас, ..! , могут быть дела с таким-то составом?! – едва слышно, с отнюдь не аристократичными оттенками, донеслось из гостиной.        Пронаблюдав сие представление, Снейп вопросительно уставился на дочь, которая так и стояла рядом с ним, тоже глядя вслед Малфою.        - Следующая тренировка послезавтра. Всё плохо, но мы будем стараться исправить положение, - кратко сказала она. – Тут нужно просто бдеть с верой в лучшее.        Распрощавшись с отцом, Миллисент вошла вслед за Драко в гостиную Слизерина. За исключением самого Драко, усевшегося на пол перед камином, и старательно пишущей что-то Марты в дальнем углу гостиной, тут было пусто. На ходу подобрав зелёную мантию, Миллисент прошла к Малфою и села рядом с ним.        - Дай мне два дня на изучение истории квиддича, его теории и правил, и я продумаю стратегию для команды, - решила блондинка после продолжительного молчания. – Игрок из меня не бог весть какой, но я постараюсь стать хорошим тренером.