Surreptitious

       Во второй половине дня в пятницу Драко и Миллисент вышли из главных дверей замка и направились в сторону стадиона для квиддича, опережая остальных слизеринцев больше, чем на полчаса. Малфой почти отчаялся сделать из Миллисент игрока в квиддич, и они лишь раз в неделю занимались полётами на мётлах. Нужно было признать, что Миллисент безнадёжна в практической стороне вопроса о квиддиче, однако она, как и обещала, пролистала всю существующую литературу по теме, зазубрила правила игры, занялась разработкой тактики и своим опытным аналитическим взором оценила, кто из слизеринцев в чём может быть хорош в игре. Последние два пункта, вестимо, согласовывались с Драко, поскольку капитаном команды всё же был он.        В успех сборной Слизерина по квиддичу не верил практически никто – исключениями были сами слизеринцы (с переменным успехом, надо сказать), Полумна и остальные друзья Миллисент только из солидарности к подруге. Команда мечты, собранная буквально из того, что было, стала притчей во языцех и сопровождалась бесчисленным количеством шуток и подколов. Капитаны остальных команд, посмеиваясь, с явной издёвкой даже уступили слизеринцам самое удачное время для тренировок – с четырёх до половины шестого вечера в понедельник, среду и пятницу, и с десяти до двенадцати по выходным дням.        Настроение Драко ещё не было испорчено предстоящей тренировкой, и он пока что довольствовался тем, что ему удалось заставить Миллисент надеть форму для игры в квиддич. На это потребовалось полтора часа, и девушка сдалась только после его обещания собственноручно нацепить на неё форму, если она не согласится. Закатив глаза и попросив не рукоприкладствовать, Миллисент уступила, и теперь на ней красовались белые обтягивающие брюки (которые смотрелись просто потрясающе на длинных худых ногах), серо-зелёный джемпер и изумрудная мантия с нашивкой в виде герба Слизерина. Впрочем, надеть защиту она так и не согласилась.        Шли они, в общем-то, молча, что дало Миллисент полюбоваться холмистыми окрестностями и заметить Хагрида, выходящего из Запретного леса. Решив поприветствовать профессора, девушка чуть сменила траекторию. Драко не хотел с ней идти, но её тонкие пальцы, на одну лишь секунду сжавшиеся на его запястье, отрезали пути к отступлению.        - Здравствуйте, Хагрид! – крикнула девушка, чуть улыбнувшись. Расстояния между ними было метров десять.        - Здравствуй, Миллисент, - Хагрид тоже сделал пару шагов навстречу, маша рукой.        - Добрый день, профессор Хагрид, - безразлично отчеканил Малфой, без особого энтузиазма следующий за Миллисент.        - Ба! «Профессор Хагрид»? – поддельно изумился Хагрид с таким сарказмом в голосе, которого в нём никто никогда не подозревал. – Уже не «олух» и не «дубина неотёсанная»?        Миллисент, усмехнувшись, мысленно записала очко на счёт Хагрида. Драко же пытался подсчитать, сколько ещё людей попинают его за прошлые свершения разной степени давности и тяжести. Смело, едва ли не с вызовом Малфой посмотрел в чёрные глаза полувеликана и просто сказал:        - Простите меня. – Далось это, к удивлению самого Малфоя, просто и даже искренне, но парень сохранил безразличный вид, не посчитав стоящим унижаться больше.        На Драко уставились две пары глаз, красноречиво выражавших всё удивление, вспыхнувшее в головах их обладателей. Миллисент одобрительно ему улыбнулась, и Малфой понял, что горы готов свернуть ради этой улыбки, так что до Хагрида ему было уже не так много дела.        - Ну, это, ладно, - сбивчиво ответил Хагрид. – Как говорится, кто старое помянет…        - Вы, случаем, не Клювокрыла кормить собрались? – резво меняя тему, спросила Миллисент, обратив внимание на «ожерелье» из тушек мёртвых хорьков, висевшее поверх кротовой шубы полувеликана.        - Его, - согласно кивнул Хагрид.        - Можно с вами? – попросилась блондинка, взглянув на профессора едва ли не умоляюще. Драко достался точно такой же взгляд – в следующую секунду Миллисент обращалась уже к нему: - Это много времени не займёт.        - Ну а чего нет? Пойдём, - и, махнув рукой в направлении загона, Хагрид сам направился в вышеуказанном направлении.        Миллисент, явно довольная, немедленно направилась следом за профессором. Всё так же нехотя, Драко поплёлся вслед за девушкой, припоминая результаты своей стачки с этим гиппогрифом. Сам Малфой тогда, на самом деле, не очень-то пострадал, но его попытки при помощи отца добиться казни Клювокрыла теперь являлись ещё одним пятном на и без того испорченном имидже парня. Загадкой для Драко по сей день оставалось, как Клювокрылу удалось избежать казни, хотя догадки напрашивались сами собой – явно без Поттера не обошлось, поскольку редкие события в Хогвартсе обходились без хотя бы малейшего участия в них Поттера.        Непривязанный Клювокрыл неспешно бродил по просторному загону и сразу же услышал, когда на подходе появились Хагрид, Миллисент и Драко – ветки и редкие опавшие листья звонко хрустели под их ногами. Подойдя достаточно близко, Хагрид бросил гиппогрифу двух хорьков, и тот, поймав лакомство на лету, с удовольствием их уплёл.        С молчаливого разрешения профессора Миллисент ловко перемахнула через ограду загона, не став утруждать себя прогулкой до калитки, и медленно, но уверенно пошла навстречу Клювокрылу. Гиппогриф смотрел на неё внимательно, в то же время будто ожидая чего-то. На поклон девушки он ответил немедленно, но не теряя горделивой размеренности. А потом…        Драко и Хагрид, оставшиеся за каменным ограждением, даже не успели испугаться. Клювокрыл поднялся на дыбы, испустив непонятной природы вопль, замахав крыльями, и неожиданно опустил когтистые лапы на плечи девушки. Ноги Миллисент чуть подкосились, а ступни потонули в земле на сантиметр-другой из-за неожиданного давления, однако сама девушка звонко засмеялась и положила тонкие ладошки поверх лап, вцепившихся в её плечи. Клювокрыл снова стал на все свои четыре ноги, не прекращая радостно пофыркивать и перекладывать мощные крылья. Он ласково клюнул Миллисент в щёку, и она, подступив к нему, крепко обняла гиппогрифа за шею.        - Я тоже по тебе скучала, - проворковала она в ответ на понятные только ей редкие выкрики Клювокрыла. – Прости, у меня никак не получалось навестить тебя раньше.        Миллисент отпустила гиппогрифа и отступила на шаг, оглядываясь на своих спутников. И Драко, и Хагриду понадобился бы домкрат, чтобы поднять свои челюсти. Девушка улыбнулась им, поглаживая пернатую шею Клювокрыла:        - Мы подружились ещё когда я навещала Сириуса сами знаете где, - поведала она, припоминая свои визиты на Площадь Гриммо почти трёхлетней давности, совершённые оттого, что девать свободное время было совершенно некуда.        - А, ты и с ним говорить можешь? – догадался Малфой, недоверительно поглядывая на гиппогрифа, который, впрочем, этот взгляд ему отзеркалил.        - Да. Возможно, это за счёт того, что Клювокрыл орёл наполовину, а я – в душе́. По крайней мере, я тогда так думала.        - Миллисент может разговаривать с птицами, - пояснил Драко недоумевающему Хагриду, рядом с которым стоял.        Клювокрыл в тот момент, привлекая внимание девушки к себе, аккуратно толкнул клювом её щеку. Обернувшейся Миллисент подумалось, что сделай он это чуть сильнее, то наверняка выбил бы ей пару шейных позвонков. Гиппогриф склонил голову и чуть приклонил передние лапы, предлагая Миллисент прокатиться.        - Конечно же, я не сомневалась, что ты держишь обещания, - усмехаясь, протянула блондинка в ответ на очередное фырканье Клювокрыла.        Она прошла чуть дальше крыльев и с ловкостью и грацией вскочила на гладкую спину гиппогрифа. Тот выпрямился и уверенно начал движение, чтобы взять разгон.        - Мы недолго, - заверила Миллисент Драко и Хагрида, с одинаковым удивлением наблюдавших разворачивавшуюся сцену.        Когда разбег Клювокрыла уже завершался, и он распахнул огромные крылья, чтобы взлететь, Миллисент вплотную прильнула к его спине, крепко обхватывая руками мощную шею. «Сейчас как навернусь», - было её единственной мыслью во время взлёта, и девушка даже зажмурилась и не открывала глаза до тех пор, пока угол соотношения Клювокрыла с землёй не достиг примерно сорока градусов.        Немного расслабиться Миллисент позволила себе только когда Клювокрыл летел уже параллельно земле на высоте метров двухсот. Она приподнялась, ослабив кольцо рук, и перестала вжимать коленки в бока гиппогрифа. Полёт над живописными окрестностями захватывал дух, но восхищение едва ли было бо́льшим, чем когда она летела сама, обратившись в орлицу. Клювокрыл описал широкий круг над замком, затем облетел озеро, участок Запретного леса и пошёл на снижение над загоном.        Посадка была не то чтобы мягкой, но Клювокрыл соприкоснулся с землёй как можно аккуратней, чтобы не сильно кантовать наездницу. Выпрямившись, но продолжая держать раскрытые ладони на шее гиппогрифа, Миллисент ждала, пока прекратится этот тормозной путь, вызванный инерцией.       Выглядела девушка счастливой, её грудь вздымалась в попытках вдохнуть как можно больше воздуха. В тот момент Миллисент являла собой воплощение смелой юности, красоты и свободы. Смотревшему на неё Драко казалось, что ни одна вейла не смогла бы соперничать в красоте с Миллисент сейчас. Заметив на себе восхищённый и влюблённый взгляд парня, девушка ему улыбнулась, а затем спешилась и, приняв у Хагрида тушки хорьков, сама скормила их Клювокрылу.        - Я вот одного не пойму, - начал Малфой, с усмешкой наблюдая за девушкой. – Ты отлично летаешь, обращаясь в орла, ты отлично летаешь на гиппогрифе. Почему же у тебя такие проблемы с полётами на метле?        - Затрудняюсь ответить, - Миллисент пожала плечами, даже не обернувшись, и погладила Клювокрыла по голове: - Я буду навещать тебя чаще, обещаю.        Издав звук, крайне похожий на карканье, Клювокрыл на прощание клюнул девушку в руку. Драко помог Миллисент перебраться через ограду и заметил, что в проявлении щенячьей радости от встречи гиппогриф оставил несколько царапин на щеках и тыльных сторонах ладоней девушки, однако она сама на это внимания не обращала.        - Хагрид, ничего, если я буду приходить к Клювокрылу? – попросила Миллисент, уже собираясь уходить.        - Да, конечно, чего ж нет, - согласился полувеликан. – Э-э, Миллисент, задержись, пожалуйста, на минутку.        Получив краткий кивок от Миллисент, Малфой в одиночестве направился прочь от загона, оставляя свою спутницу наедине с профессором.        - Что вы хотели, профессор? – поинтересовалась девушка, когда Драко отошёл на достаточное расстояние.        - Ты бы это, с Малфоем, ну…не гуляла бы, в общем, - тихо сказал Хагрид. – Дурной он, нехороший.        - Возможно, он был таким раньше, - с улыбкой, навеянной формулировкой предостережения, сказала Миллисент, - но с тех пор он изменился в лучшую сторону.        - Так у него вся семья…недобрая, - добавил Хагрид.        - Мистер и миссис Малфой очень добры ко мне, - пожав плечами, сказала девушка. – Всё в порядке, Хагрид, не беспокойтесь.        Распрощавшись с профессором, Миллисент нагнала Драко пару минут спустя. Малфой сразу же остановил её, и, вытащив палочку, принялся заживлять ранки, оставшиеся после встречи с гиппогрифом.        - Что хотел Хагрид? – поинтересовался Драко, проводя кончиком волшебной палочки по худой щеке. Не думать о том, как же близко было лицо Миллисент в тот момент, задачей являлось крайне сложной.        - Ничего нового, - усмехнулась девушка, но скорее её позабавила эта забота. – Ещё один человек, увещевавший меня о том, что от тебя нужно держаться как можно дальше.        Малфой криво усмехнулся в ответ и принялся за царапины на руках.        - Так, ладно, ещё вопрос: где и когда ты навещала Блэка, что успела ещё и с этим гиппогрифом сдружиться?        - Ну, называть место я не имею права, а вот хронологический отрывок – второе полугодие пятого курса.        - И по какой причине тебе вдруг захотелось начать общаться с невнятным уголовником и с беглым гиппогрифом? – недоумевал Малфой.        Миллисент резко выдернула руки, прервав процесс заживления на полпути, и отступила на шаг.        - Сириус был умным и приятным в общении человеком, это первое, - холодно заявила она, пресекая возможности отзываться плохо об этом человеке. – Ну а второе,…знаешь ли, я социопатией не страдаю, и мне тоже нужно удовлетворять потребность в общении. Всё на этом.        Девушка развернулась и возобновила движение в сторону стадиона. Драко, несколько растерявшись в ситуации, спрятал палочку и пошёл вслед за Миллисент с намерением её догнать, однако это потребовало усилий: пребываючи в недобром расположении духа, она имела привычку очень быстро ходить. Путь до стадиона они продолжили в молчании, и Малфою всё не давал покоя вопрос, насколько же одинокой нужно быть, чтобы, помимо всего прочего, открыть и развить в себе способность разговаривать с птицами.        Миллисент действительно была очень одинока. Общество бабушки, любовью которой она никогда не пользовалась, имело место быть до определённого момента. Миссис Эллейн действительно не любила свою внучку – относилась очень хорошо, и дала ей даже больше, чем можно было пожелать, но никогда не любила. Причина такой нелюбви была проста – Миллисент была дочерью своего отца и символом сломанной жизни своей матери. О внучке миссис Эллейн заботилась и долго противостояла даже самой идее об отправлении в Хогвартс, однако к началу пятого учебного года Миллисент твёрдо решила, что отправится в школу, и в этом был смысл, даже не связанный с учёбой. Всё было устроено в кратчайшие сроки благодаря Дамблдору и профессору Макгонагалл, и Миллисент отправилась на «Хогвартс-экспрессе» первого сентября прямиком в Хогвартс. А миссис Эллейн, здраво рассудив, что ей больше нет необходимости оставаться в хмуром Лондоне, собрала вещи и переехала в дом семьи, располагавшийся в небольшом живописном городке Сен-Максим на Лазурном берегу.        Когда она вернулась в Лондон на рождественские каникулы, то узнала, что Миллисент больше не горит таким желанием очно обучаться в Хогвартсе, и, по согласию внучки, отозвала её. После того, как Миллисент была устроена обратно в частную школу в Лондоне и все сопутствующие дела были улажены, миссис Эллейн, поразмышляв, решила, что Миллисент уже достаточно взрослая и разумная для самостоятельной жизни под присмотром строгой, но добродушной экономки. Оставив внучку в Лондоне в гордом одиночестве, миссис Эллейн вернулась во Францию, и с тех пор виделась с Миллисент только на каникулах.        В том январе Миллисент вернулась в Хогвартс, уже зная, что через неделю или две ей нужно будет вернуться в Лондон к своей нормальной жизни. Нужна была отмашка, дающая знать, что её снова ждут в школе, а ждать её могли только после окончательного разрешения всех вопросов наподобие представления Хогвартса частной учебной школой-пансионатом, абсолютно нормальной школой, в которой Миллисент провела полгода, но потом изъявила желание вернуться.        Отмашка была прислана Дамблдору ранним утром. Для описания отъезда Миллисент отлично подходила фраза «хватай мешки – вокзал отходит». Даже позавтракать и попрощаться с друзьями не дали, только собрать вещи – и на выход.        По возвращении в родную школу Миллисент некогда было даже дышать на протяжении месяца: хочешь учиться, люби и пропущенные зачёты по предметам сдавать, и бесчисленные контрольные писать, и про проекты и рефераты не забывай. А когда вся эта эпопея с погружением в учёбу закончилась, и начались более-ли-менее спокойные будни, Миллисент с удивлением обнаружила, что те, кого она едва не назвала своими единственными друзьями, даже и не беспокоились об её внезапном отъезде. Месяц прошёл, а ни Гарри, ни Гермиона, ни Рон, ни Луна, ни Драко ей даже коротенькой записочки с вопросом «ты куда пропала?» не прислали. Вот так и сближайся с людьми. Миллисент, понятия не имея о чарах, наложенных на её имя, была откровенно разочарована.        Примерно в то же время Орден стал чего-то от неё хотеть: действительно, не зря же вступала по личному приглашению Дамблдора, да и ещё в таком юном возрасте. По долгу выполнения тогда ещё скучной и сплошь аналитической работы Миллисент приходилось бывать на площади Гриммо, 12, где вынуждены были скрываться Сириус и Клювокрыл. Заобщавшись с первым, девушка вышла и на второго. Компания была неплохой – намного лучше, чем полное отсутствие людей рядом, и Миллисент стала даже просто так забегать на чай и поболтать.        Крёстный Гарри оказался действительно интересным человеком с огромным багажом знаний за плечами. Они говорили о магловском мире, заклинаниях, магии в целом, анимагии, и в основном вещал Сириус, в кои-то веки найдя себе слушателя. Собеседницей Миллисент была отличной: ровесница крестника, незаурядный представитель подрастающего поколения, имеющая неплохие познания в магии и высокий интеллект. Сириус оценил её по достоинству.        Миллисент было очень интересно, какова будет реакция Сириуса, если он узнает два крайне любопытных факта о ней. Первый – она тоже была незарегистрированным анимагом, освоившим этот раздел трансфигурации уже в тринадцать лет под руководством профессора Макгонагалл. Второе – она дочь человека, которого Сириус ненавидел всей душой. Узнать это Миллисент не успела: к сожалению, Сириус погиб от руки Беллатрисы в июне того же года.        Как бы там ни было, Миллисент и по сей день хранила светлую память о Сириусе Блэке.

***

       К моменту, когда Драко и Миллисент добрались до стадиона, он был занят первокурсниками, под руководством мадам Трюк занимавшимися полётами на мётлах. Укусив (так уж вышло) Малфоя за саркастичное предложение присоединиться к уроку, Миллисент, старательно пряча улыбку, взглядом нашла Марту.        Первокурсники со всех факультетов в количестве восемнадцати человек перебрасывали друг другу квоффл, собравшись в круг метрах в пяти над землёй, под чётким руководством мадам Трюк. Марта держалась на метле заметно уверенней, чем её однокурсники, очень ловко и точно ловила и бросала мяч, время от времени даже исполняя незамысловатые финты метлой, за что получала строгие, но одобрительные выговоры от учителя. Это было явным признаком того, что девочка уже была обучена полётам на метле, да и талант у неё имелся.        - Ты думаешь о том же, о чём и я? – осторожно поинтересовалась Миллисент у Драко, когда заметила, что и он внимательно наблюдает за манёврами единственной первокурсницы из Слизерина.        - Именно, - кивнул головой парень, глядя на свою спутницу: - Это будет сложно. Займёшься вопросом?        - Конечно, - кратко кивнула блондинка.        Едва дождавшись конца урока, Миллисент, оставив Драко разбираться с подошедшими на тренировку слизеринцами, направилась к стайке первокурсников.        - Марта! – приветливо окликнула она девочку, и та, отставая от однокурсников, остановилась. - Привет. Как твои уроки полётов?        - Просто отлично! – воодушевлённо ответила мисс Хантингтон. – Мне так нравится! Я бы хотела в будущем играть за сборную Слизерина. Мои мама и папа оба были в команде в своё время, только, естественно, играли за Когтевран.        - Знаешь, мы тут с Драко понаблюдали за тобой на уроке, - осторожно начала Миллисент. – Ты не хотела бы попробовать себя в роли охотницы? У тебя явный талант, который был бы очень полезен команде.        - То есть…начиная с этого года, что ли? – изумилась Марта, и от удивления её серо-голубые глаза, и так не маленькие, едва ли не сравнялись размерами с глазами эльфов.        - Именно.        - Но играть в квиддич можно только со второго курса, разве нет? Я специально узнала сразу же после первого урока полётов.        - Ну, Гарри Поттер играет за сборную Гриффиндора в качестве ловца с первого курса.        - По специальному разрешению директора, - добавила Марта, действительно изучившая вопрос.        - Я поговорю с профессором Макгонагалл сегодня же, - пообещала Миллисент. – Если она разрешит, мы будем рады принять тебя в команду в качестве охотницы.        - Потрясающе! – воскликнула Марта. – Ты правда сможешь её убедить?        - Ничего не обещаю, но мне есть, чем апеллировать, - ответила Миллисент, понимая, что апеллировать в данном случае нужно будет не только случаем Гарри, но и давлением на жалость, вспоминанием былого, милыми глазками и личным обаянием.        - Это было бы так здорово! Я бы очень, очень хотела стать охотницей.        - Отлично, - Миллисент кивнула. – Я скажу тебе решение профессора Макгонагалл, как только переговорю с ней.

***

       Тем вечером Миллисент потратила два часа времени на споры с Макгонагалл о целесообразности и необходимости принимать Марту Хантингтон в команду по квиддичу на первом же курсе, в возрасте одиннадцати лет. Вышла она из кабинета директрисы, одержав победу, хоть и задержавшись почти до отбоя.        С понедельника следующей недели сборная факультета Слизерин обзавелась ещё одной, весьма многообещающей охотницей в лице Марты Хантингтон.