Дикая грация

Уилл обнаружил, что всю следующую неделю зверь продолжает каким-то образом попадать к нему в дом. Не имело значения, была ли открыта дверь. Казалось, порой он сам находил способ, когда считал нужным. Он приходил только после захода солнца и всегда уходил прежде, чем утренний рассвет коснется края неба. Все выглядело так, словно он ждал, пока Уилл пойдет спать, чтобы потом наблюдать за ним. Эта ситуация нервировала, но Уилл боялся его выгнать. Он пытался накормить зверя, но тот всегда отказывался есть то, что Уилл ему предлагал. Животное только мерило его пристальным равнодушным взглядом, от которого было не по себе. Зверь двигался бесшумно: не рычал, не лаял и не скулил, но Уилл прекрасно узнавал его по леденящему кровь завыванию, которое раздавалось из леса, когда животного не было в доме. Другие собаки сторонились его, когда он проходил мимо, опускали в его присутствии головы и отводили глаза. Зверь никогда не проявлял открытую агрессию, никогда не кусал и не рычал на Уилла или его собак, но в глазах у него было что-то дикое и яростное, от чего в воздухе начинало витать напряжение. Уилл не давал имя, поскольку животное ему не принадлежало. Он не мог воспитывать его, как других своих собак. «Зверь» — вот как Уилл мысленно называл его, он приходил и уходил ночью, когда хотел. Уилл чувствовал, словно это он домашнее животное Зверя, а не наоборот. Каждую ночь тот за ним наблюдал, однако он спал спокойно. Уилл даже решил, что мог бы привыкнуть к тому, что он постоянно куда-то пропадает, а потом вновь возвращается, лишь бы зверь помогал ему не видеть кошмары по ночам. Он встал с кровати и удивился, наткнувшись на прохладный пристальный взгляд. Казалось, будто животное никогда не спало, а просто, не моргая, за ним следило. Уилл вздрогнул и спустился на кухню, чтобы взять стакан воды. Зверь последовал за ним, наблюдал, как тот пьет, а потом следом поднялся по лестнице в спальню. Уиллу отчасти хотелось закрыть за собой дверь, чтобы не спать под этим пристальным взглядом. Но он боялся, что если так сделает, то Зверь больше не придет. Он даже не был уверен, что животному было нужно. Зачем он вообще явился? Он не хотел, чтобы Уилл накормил его, не хотел места в стае. Казалось, что он даже не испытывал особенной потребности находиться с Уиллом. Уилл даже не думал, что вообще может что-нибудь ему дать. Он снова лег в кровать и посмотрел на огромное животное, которое уставилось на него мрачным взглядом. Уилл чувствовал дискомфорт, словно Зверь только и ждал момента, чтобы проглотить его живьем. — Чего ты хочешь от меня? — пробормотал Уилл и поморщился, когда Зверь облизал клыки. Наклонившись, Уилл погладил ему морду, животное положило голову на кровать и посмотрело на него с любопытством. Поглаживая мех, Уилл заснул, и впервые за неделю ему снился сон. Во сне отец Лектер подошел к кровати и, глядя на него, улыбнулся. Он взял руку Уилла и поцеловал костяшки пальцев. Сидя на краю кровати, отец Лектер нежно прошептал: — Милый Уилл. — Я хочу тебя, — признался Уилл. Во сне он был намного смелее, чем в реальной жизни. Отец Лектер кивнул. — Да, я даже сейчас чувствую запах твоего желания, — он притянул Уилла к себе так, чтобы его голова удобно легла на колени. — У тебя удивительное сердце. Интересно, для кого оно бьется? Уилл не ответил, вместо этого он провел ладонями по его бедрам. Лектер наклонился, чтобы поцеловать в скулу, но Уилл повернул голову так, что их губы соприкоснулись. Уилл ощутил, как у Лектера перехватило дыхание, и решил использовать эффект неожиданности. Он втянул отца Лектера в поцелуй, и почувствовал, как тот не оттолкнул, а наоборот, начал лихорадочно целовать в ответ. Уилл тихо застонал, а Лектер прервал поцелуй, дыхание его сбилось. Уилл закрыл глаза и с довольным вздохом прижался лицом к его ноге. Когда он открыл глаза, то понял, что отец Лектер не был настоящим. Вместо этого в его кровати лежал Зверь, а Уилл во сне к нему прижимался. Зверь какое-то время смотрел на него, а потом тихо спрыгнул с кровати и покинул комнату. Уилл посмотрел ему вслед, чувствуя себя смущенным и растерянным. Зверь никогда раньше не забирался на кровать и никогда не оставался до самого утра. Уилл выдохнул и посмотрел на часы. Было почти семь часов. Он надел очки и решил, что сегодня зайдет в церковь. Когда Уилл вошел на кухню, чтобы сделать кружку кофе, то понял, что Зверь снова ушел. Он слышал его вой, раздававшийся из глубины леса, после чего наступила гнетущая тишина. *** Отец Лектер заметил Уилла. Он улыбался, когда говорил, глядя на него. Уилл на самом деле не слушал проповедь. Вместо этого он нервничал, ерзал на своем месте и смотрел на отца Лектера с тревожной тоской. Он не был уверен, с какой целью приехал сюда себя мучить. И все, что мог сделать, это кидать похотливые взгляды на человека, с которым он и не смел надеяться быть вместе. Однако он хотел кому-нибудь рассказать про Зверя, который забирался ночью в его дом. И, честно говоря, отец Лектер был единственным человеком, которого Уилл считал своим другом. Он ждал: пока окончится месса, пока прихожане закончат свои молитвы, стоя на коленях и крестясь пальцами, смоченными святой водой, выйдут из церкви; только после этого подошел. Отец Лектер тепло ему улыбнулся. — Здравствуйте, Уилл! Рад вас видеть. — Доброе утро, отче. Служба сегодня была прекрасная. — Но вы пришли не ради проповеди, — тихо сказал отец Лектер. — Нет. — Сглотнув, Уилл всмотрелся в лицо, гадая, мог ли он о чём-то догадаться. Рот его непроизвольно приоткрылся, когда он вдруг заметил, что смотрит в глаза темно-бордового цвета с коричневым оттенком, почти такие же, как у Зверя. Прежде Уилл этого не замечал. — Что-то новое по делу Потрошителя? — Нет, не думаю, что он так скоро вновь проявится. Это не соответствует его психологическому портрету, — ответил Уилл. Отец Лектер, задумавшись, кивнул. — И все же странно. На последней жертве был обнаружен укус какого-то большого животного. Словно у Потрошителя есть домашний питомец или что-то в этом роде. Я просто не могу представить, что у такого человека есть собака. Это не подходит его характеру. — А у вас есть домашнее животное, Уилл? — спросил отец Лектер. Уилл засмеялся и ответил: — У меня их двенадцать. На самом деле, недавно я нашел новую собаку. Или, точнее сказать, это она нашла меня. Я думаю, что это смесь волка с собакой, не могу точно утверждать. Он просто приходит ночью в мой дом и наблюдает, пока я сплю, и я не могу выяснить, зачем он это делает. Не знаю, куда он уходит утром, но с ним я не вижу снов. — Уилл потер лицо ладонью, чтобы скрыть румянец смущения. — Исключением стала только прошлая ночь. — До его появления вас мучили кошмары? — Да. — А прошлой ночью, несмотря на его присутствие, у вас были кошмары? — Э… нет. Сон, который мне приснился вчера, был хорошим. Но когда Зверь в моей комнате сидит и смотрит, мне вообще не снятся сны. — Прежде Уилл не называл вслух имя, которое мысленно дал животному. Ему даже показалось, что отец Лектер при этих словах слегка вздрогнул. — Это очень интересно. Как вы себя чувствуете, когда Зверь находится в вашем доме вместе с другими животными? — Не знаю. Мне тревожно, хотя здорово проснуться хорошо отдохнувшим. Я не могу воспринимать его как домашнее животное. Ощущаю, что он не мой. И я не знаю, чего он хочет. — Возможно, он хочет успокоить вас. Он видит, что вы обеспокоены, и стремиться внести покой в вашу жизнь. — Вы дарите мне ощущения покоя, отче. Между ними повисло молчание, а Уилл жутко захотел сбежать прочь. Он понял, что сказал лишнее, переступил некую невидимую черту. Воспоминания о сне побуждали его флиртовать с отцом Лектером, однако он понимал, что это плохая идея. Уилл не хотел, чтобы эта симпатия стоила ему единственного настоящего друга, который у него был. — Я должен идти, — наконец сказал он, пряча руки в карманы. — Уилл, — его голос остановил Уилла, — вы не обидели меня. Останьтесь. — Это неуместно: то, что я чувствую и чего хочу, — быстро проговорил Уилл, его сердце стучало как сумасшедшее. — Ничего необычного в том, чтобы иметь чувства или желания к священнику. Точно так же можно испытывать симпатию к психиатру. К тем, кто помогают ощутить поддержку, но при этом недоступны. — Слова отца Лектера отдавались эхом в стенах церкви и вселяли надежду в душу Уилла. — Нормально или нет, это не меняет того, что я чувствую и насколько это тяжело, — Уилл снова повернулся, чтобы уйти, он очень хотел избавиться от желания разрушить все границы, правила и поцеловать. Просто чтобы узнать, как далеко он может зайти, прежде чем Господь поразит его небесным огнем на месте. — Понимаю, но я хотел бы, чтобы вы остались. Мне странно приятна ваша компания, — Уилл уже шел к выходу и отец Лектер подхватил его под локоть, чтобы остановить. Уилл тихо ахнул, и звук разошёлся эхом. — Уилл. — Ганнибал, — Уилл повернулся лицом и заставил себя смотреть в глаза. Их лица были очень близко. Ему нужно было только податься на несколько дюймов вперед и поцеловать отца Лектера. Но он остался неподвижен и не стал делать первый шаг. — Если хотите знать, я не могу отрицать того, что чувства взаимны. Уилл моргнул, задержав дыхание. — Наверное, я должен чувствовать вину за то, что развращаю вас. — Разврат — это мое личное дело, а ваша компания мне по душе. — Поцелуй меня, — спустя мгновение переглядываний попросил Уилл. Воздух между ними казался наэлектризованным. Отец Лектер склонился и взял Уилла за подбородок, а потом накрыл его губы поцелуем. Уилл громко застонал и слишком сильно прикусил губу Лектера. Когда он отстранился, то почувствовал вкус крови во рту. «Тело Христа». «Кровь Христа». — П-простите, — запнулся Уилл, глядя на аккуратные капельки крови, выступившие на нижней губе Лектера. Секундой позже он с восторгом наблюдал, как Ганнибал, не отрывая от него взгляда, слизал кровь. После Уилл сбежал, так как не знал, что еще мог сделать. Он соблазнил отца Лектера, и все же никакая молния его не поразила, и огонь из преисподней не поглотил его. Он бежал к своему автомобилю и не оглядывался. Потея и дрожа от смеси чувства вины и возбуждения, Уилл уехал из церкви, которую лично осквернил. В ту ночь он ждал Зверя, но тот так и не появился. Уилл простоял под безлунным небом на крыльце дома в замешательстве много часов, чувствовал себя покинутым и одиноким. Он так и не заснул, боясь чудовищ своего разума. Вместо этого он пил виски и думал об отце Лектере — его священнике. Когда небо порозовело в предрассветной заре, Уилл решил, что всё-таки нужно попытаться заснуть. Едва он начал подниматься в спальню, как зазвонил телефон. — Уилл, Потрошитель изменил свою тактику. В это раз у нас еще одна жертва с укусами, — серьезно сообщил Джек Кроуфорд. — Я скоро буду, — ответил Уилл. Он разочарованно выдохнул и взъерошил волосы. Когда Уилл вышел из дома, ему показалось, что в чаще леса он увидел Зверя, хотя точно сказать не мог.