Дикая грация

Уилл и Джек Кроуфорд стояли и рассматривали труп. Уилла нервировало, что Джек находился так близко. Он тяжело выдохнул через нос, потер глаза и закрыл их. У него было ощущение, словно тень под ногами была на самом деле не его, а Потрошителя. Тот следовал за ним на места преступлений, но не поддавался разгадке. Уилл не мог понять, что же здесь произошло. Вокруг была просто бессмысленная кровавая абстракция. Повсюду разбросаны, покрытые укусами животного, части тела, и только несколько красноречивых признаков свидетельствовало о том, что здесь был Потрошитель. Уилл даже начал сомневаться, точно ли это он? Убийца не следовал своему обычному стилю и не брал с собой животное на предыдущие преступления. Или если и брал, то не позволял ему устраивать такой бардак. Но все остальное совпадало, и Уилл чувствовал, что это Потрошитель. Или думал, что чувствовал. Он больше не был уверен и не мог доверять своим инстинктам. Его мучили сомнения, и от этого не получалось сложить вместе кусочки паззла. — Что ты видишь? — спросил Джек, рассматривая его лицо. Он видел, что тот ушёл в себя, был уставшим и потерянным. Уилл пожал плечами и сердито выдохнул. — Честно, я не знаю. Не понимаю, почему он был таким дотошным до сих пор, а затем позволил своему питомцу устроить хаос из того, над чем он так кропотливо работал. Из своего творения. Я… я все еще думаю, что это Потрошитель, но не уверен. Ничего не вижу, Джек, прости. Тем не менее, Уилл продолжал пытаться ощутить суть. Старался понять, что чувствовал Потрошитель, когда убивал эту девушку. Его накрыла волна разочарования, и сначала Уилл подумал, что это его чувства, но потом все понял. — Я думаю, что тот, на кого он пытался произвести впечатление в прошлый раз…. он не оценил стараний. Этот кто-то не понял, что Потрошитель пытался ему дать. Показать. Все это — его разочарование. Это — его способ показать обиду. — Получается, он теряет контроль? Если гнев одержит над ним верх, то он не будет действовать осторожно. — В глазах Джека появилась надежда. — Если ничего не решится с тем, с кем он пытается общаться и кого он кормит своими жертвами, то, думаю, у нас довольно скоро будет новое тело. — Нет, если мы успеем найти доказательства, которые он не смог утаить. *** Покидая место преступления, Уилл чувствовал себя опустошённым. Джек так надеялся, что Потрошитель, в чём-то ошибся. Уилл так не думал. Даже находясь в состоянии обиды и, ни смотря на то, что он пытался кому-то это продемонстрировать, он все равно не оставит после себя улики. Потрошитель слишком уж умён и расчётлив, чтобы позволить своим эмоциям взять над ним верх. Он измазал стены кровью своей жертвы и накормил ею свое животное, но все это было в его художественном стиле. Просто в таком виде, которое говорит о разочаровании Однако художники не могут не поместить часть себя в свои творения. Они вкладывают свои эмоции, идеалы и опыт в то, что делают, и если бы Потрошитель вложил страсть в этот раз, то, несомненно, в конце концов ошибся бы. Уилл окажется там, где ошибется Потрошитель, чтобы поймать его. Он просто надеялся, что не будет слишком много жертв, тех, кто заплатит высокую цену за то, что Уилл не смог понять, не смог увидеть доказательства раньше. Уилл подумал съездить в церковь, чтобы навестить отца Лектера, но трясся от стыда при одной только мысли. Он осквернил храм, и хотя отец Лектер и разделял его привязанность, Уиллу все равно было стыдно за свои желания. Если они продолжат в том же духе, Уилл просто не сможет смотреть на себя в зеркало по утрам. Он вернулся домой и упал на кровать, даже не потрудившись переодеться. Он страшился мысли о том, чтобы встретиться со своими кошмарами в одиночку, без зверя, который давал ему чувство защищенности от демонов, которые упорно не желали вылезать из-под подушки. Но Уилл был слишком измотан умственно и эмоционально, чтобы продолжать бодрствовать. Хотя… Он мог просто смириться с этим. Яркий солнечный свет и птицы, щебетавшие за окном, казалось, издевались над ним за то, что он не спал ночью. Тем не менее, стоило ему закрыть глаза, мышцы расслабились, и он тут же провалился в сон. Когда он снова открыл глаза, то чувствовал себя так, словно вообще не спал. Небо за окном было уже темным и усыпанным звездами. Уилл понял, что отец Лектер обеспокоенно трясет его за плечи. — Уилл! Уилл моргнул и почувствовал, как у него болят ноги, а носки разорваны из-за хождения по лесу без обуви. — Отец Лектер? — застонал Уилл немного отстраняясь, чтобы прийти в себя. — Я решил зайти и обнаружил, что вы бродите вокруг дома. У вас опять провалы в памяти? — Да, я… как вы узнали, где я живу? — сонно спросил Уилл. — Вы сами мне сказали. Уилл, вы в порядке? — Не знаю, — признался Уилл. Пока они шли обратно к дому, отец Лектер позволил ему опереться на себя. Там Уилл осмотрелся по сторонам, но у крыльца стояла лишь его собственная машина. Он хотел бы знать, каким образом отец Лектер сюда добрался, но был слишком сбит с толку, чтобы спрашивать. Они вошли в дом через оставленную Уиллом открытую дверь. Он осмотрелся вокруг в поисках Зверя и почувствовал, что разочарован его отсутствием. Уилл хотел бы знать, вернется ли тот когда-нибудь, или, может, он уже нашел себе более приветливый дом. — Уилл, я… — начал отец Лектер, но Уилл прервал его. Он сделал шаг вперед и поцеловал его в шею. Отец Лектер сглотнул, и, поглаживая по спине, обнял Уилла. В ответ Уилл прижал руки к его груди и ахнул, почувствовав, как сильно бьется сердце. Мгновение спустя он почувствовал, как оно начало замедлять свой ритм. Отец Лектер улыбнулся, увидев, что Уилл задумался, и погладил его по щеке. — Это неправильно? — тихо спросил Уилл и посмотрел на отца Лектера. Он не хотел, чтобы это было так. Он хотел гарантий, что все будет хорошо, и они не будут обречены вечно за это гореть в аду. — Да, — отец Лектер нежно пробормотал ему в ухо. — Дрогой Уилл, как ты думаешь, Бог будет завидовать нам? Посчитает мое желание порочностью? Думаю, ты стоишь того, чтобы потом быть проклятым навечно. Уилл закусил губу, чтобы заглушить собственный стон. Его глаза закрылись, и следующее, что он почувствовал, было ощущение того, как его спина прижалась к двери. Странно, что он, как священник, должен был бояться грехопадения, но сейчас его это абсолютно не волновало, потому что инициативу отец Лектер взял в свои руки. Никаких обсуждений морали или порицания плотских грехов. Он уже возился с ремнём Уилла, с лёгкостью расстегнул брюки и запустил в них руку. Он шептал на ухо Уиллу возбуждающие и одновременно грязные слова. Лектер лишь на мгновение накрыл его рот поцелуем, от которого у Уилла перехватило дыхание, а потом отстранился, взял за руку и повел наверх. Откуда ты знаешь, где моя спальня? Отец Лектер толкнул его на кровать, и Уилл мог наблюдать, как быстро и изящно тот раздевается. Внезапно он предстал просто человеком. Таким же, как и любой другой. Кости, плоть и кровь. Пороки. Грех и дыхание. Уилл потянул его на себя, накрыв его рот своим, и Ганнибал застонал, точно так же, как Уилл представлял в своих фантазиях. Это был прекрасный и святой звук. И Уилл знал, что принадлежит Ганнибалу душой и телом. — Сладкий Уилл, словно жертвенный ягненок. — Уиллу показалось, что он расслышал, как отец Лектер прошептал это ему в ключицу, и, всхлипнув, кончил. *** Уилл спокойно проснулся, когда солнце уже всходило. Он некоторое время наблюдал, как спит Ганнибал, и понял, что, пока он с ним — Зверь не нужен. Сны были теплыми и приятными, несмотря на его смертные грехи. Он прижал ухо к груди Ганнибала и снова заснул под его размеренное сердцебиение, согретый теплом другого человека. Я быстрей хочу уснуть, Хранит душу Господь пусть. Если я во сне умру, Отдаю ее Ему.*