Падение Короля

Эррел был в Акерусе, Черном Оплоте, почти таком же некрополе, как и Наксксрамас, только гораздо большем. Бывший паладин, ныне – рыцарь смерти был подле самого Короля-Лича, который прибыл в Чумные Земли, дабы лично возглавить второе нашевствие нежити. Король-Лич стоял на открытом балкончике Оплота, осматривая зеленые, нетронутые осквернением земли. Наконец Бог Смерти заговорил: — Все, что составляет мою сущность: злость, безжалостность, отмщение – я вкладываю в тебя, достойнейший рыцарь. Я даровал тебе бессмертие, ибо тебе суждено стать вестником новой, темной эры Плети, — Король-Лич сделал паузу, — Узри же земли, лежащие перед тобой, — Он обвел рукой панораму зеленых лугов с маленькими бело-алыми домишками, крепостями и башнями, — Видишь ли ты, как Алый Орден тщетно пытается разрушить созданое нами? Видишь батальоны Последней Надежды, бросающие вызов войскам плети в Чумных Землях? Все они должны поплатиться за свое упрямство. Король-Лич повернулся к Эррелу. — Ты станешь моим возмездием, и страшен будет удел тех, кто станет у тебя на пути. Иди же и взгляни в лицо своей судьбе, мой рыцарь смерти, — закончил Король-Лич и отвернулся. К Эррелу подполз вурдалак: — Твоя должен шагать к инструктору Разувию. Эррел подчинился. Он не чувствовал сейчас ничего, кроме холода на сердце. Он был спокоен и сдержан как никогда при жизни. Вся его горячесть, нетерпимость – улитучились и сменились холодностью, сдержанностью и беспрекословной решимостью. Дойдя до входа в тренировочкный зал, который, по совместительству, являлся и оружейной, Эррел остановился, разглядывая руны, высеченные на стенах. Они были острые, аггрессивные. Одна надпись значила: “Разницы нет, эльф ли ты, иль орк. Все вы – мертвые братья и сестры одного отца: Короля-Лича.” — Входи, смелее, — сказал инструктор. Эррел повиновался. Подойдя к Разувию, он смиренно ожидал продолжения. — Слушай внимательно: Единственный и сильнейший инструмент рыцаря смерти – это рунический меч. С его помощью ты получить власть над силами льда, крови и нечисти. Запомни: рунический клинок – сосуд, вместилище силы рун, — Разувий сделал паузу, — Ну, теперь тебе нужен собственный меч. Осмотри стойки с оружием, выбери любой понравившийся тебе клинок. Я буду ждать у рунической наковальни. Эррел отошел к стойкам. Оружия было много, причем очень разного, на любой вкус: от кукри (кинжал-меч, согнутый буквой “Г”), до великих эльфийских фаолко'ренто (“разящий ястреб” — с эльфийского высокорожденных. Двуручный, большой (порядка 170-180 см с рукоятью). Лезвие клинообразное, обоюоострое, рубящее.) Лайтмейн выбрал себе меч со сверкающим, но затупленным лезвием. Рукоять была черной, средней длины. — Выбрал, я вижу? — спросил инструктор. Эррел молча кивнул. — Отлично. Положи заготовку на наковальню, — сказал Разувий. Рыцарь смерти подошел к черепу, возложил клинок. — Молодец. А теперь подумай о Короле-Личе. Высвободи ту силу, что Он тебе дал. Выпусти гнев, ненависть, злобу, мщение! Дай выход холоду Ледяного Трона, замораживающему до костей. Дай волю нечисти, нечестивым мыслям, гниению, болезням и горю, которы ты несешь. Эррел подчинился. Он поднял и направил руку в сторону наковальни, на которой лежал клинок. В его ладони сначала появился шарик, в котором кружилась вьюга, затем её дополнила сфера тени, которая смешивалась с лютым холодом. После, внутрь сферы потекла красная струйка – кровь. — Хорошо! — воскликнул инструктор, — А теперь – одна из главных вещей: отколи от своей души кусочек, заряди им клинок! Эррел послушно впитал шар, который клубился в его ладони. Рыцаря пронзила дикая, ни с чем не сравнимая боль, рвущая душу, память, чувства человека, но Эррел терпел. — Умница! Только у Дариона получилось с первого раза! Воистину, ты будешь силен. А теперь, заряди силами Льда, Крови, Нечестивости и частичкой твоей души свой клинок. Эррел послушно держал руку в направлении к клинку, пока из его ладони шел поток темной, холодной энергии. Меч на наковальне крутился, подпрыгивал и вертелся, как-будто пытался сопротивляться потоку. Но все было тщетно: как только работа была закончена, клинок задымился, извергая черную дымку, меня свою форму и размеры. Через минуту меч перестал бесноваться, спокойно лежал на наковальне. — Первая часть завершена, — произнес Разувий, — ты связал своё оружие с собой. Теперь же, надели его рунической силой. Эррел кивнул. — Идем за мной, — позвал инструктор. Они неспешно пошли в сторону черного церковного стола. По пути они проходили комнату с повозками, в которых лежали трупы. В палате было людно: везде сновали ссутулившиеся люди в черных одеждах, лица которых были скрыты такими же черными капюшенами, с зеленым узором. Один выделялся: высокий брюнет, в черных доспехах, покрытых инеем, без шлема. Кожа его была не сгнившей – живой. Этот человек добровольно перешел на службу Королю-Личу. Он ходил, выбирая из трупов, по его мнению, наиболее подходящих на роль Рыцаря Смерти. — Этого... — произнес он. — Слушаюсь, господин Эоммер! Адепты засеменили: двое взяли труп человека с повозки, и положили перед Эоммером. Еще двое, вставая около головы и ног трупа, начали проводить ритуал. Покойника окружили зеленые руны, струйки черной магии. Труп поднялся в воздух, из его бренного тела была выдрана душа, и втиснута обратно. Покойник ожил, опустился на ноги и преклонил колена перед Эоммером. — Кого ты любишь? — спросил смотритель. — Никого. — Кто любит тебя? — Никто. — Отлино! Одеть, обуть и отправить в оружейную. — Сию секунду, господин Эоммер! — заискивающие сказал Адепт. Эоммер продолжил обход. Пройдя две повозки, он остановился и ткнул пальцем в труп эльфа. — Этого... С эльфийским покойником сделали то же самое, что и с человеческим. Встав на ноги, нежить, глухо, сдавлено произнесла: — Что... Где я? Кто я? Боль... она не выносима. Нет, нет! Я не хочу этих страданий! — Жалкое зрелище, — выплюнул Эоммер, — Уничтожить. Адепты молча подняли вурдалаков, а те в свою очередь, разорвали эльфа. Не отходя, Эоммер ткнул пальцем в еще один труп: — Этого. И вновь процедура повторилась. Нежить встала. Осмотрелась, распрямилась, начала поправлять кости. Наконец произнесла: — Я чувствую темную энергию. Я чувствую, как она разливается по мне. Я хочу больше! — Всему свое время, — сухо сказал Эоммер, — Для начала ответь: кого ты любишь? — Никого. — Кто любит тебя? — Никто. — Блеск! Одеть, обуть, отправить в оружейную. Адепты засеменили. Эоммер оглянулся, приметив Эррела, резко бросил ему: — А, Лайтмейн, — фамилию Эррела он произнес с презрением, — Быстро догнал Разувия! Чтоб через тридцать секунд был в храме! Если тебя обратил сам Кел'Тузед, это не значит, что ты особенный и у тебя есть особенные права! БЕГОМ МАРШ! Эррел подчинился, выйдя из комнаты и быстрым шагом направляясь к храму. Внутри его ждал инструктор. — Осваиваешься и осматриваешься? Чтож, хорошо. Но тебе к многому нужно привыкнуть. Вот тебе буклетик, — он протянул средней толщены книжку, с синей обложкой, — почитай, как будет время, поможет быстрее освоиться. — Спасибо, — выдавил Эррел. — Не за что. Ну, что, теперь приступим ко второй части создания твоего оружия, — Разувий немного помолчал, затем продолжил, — Как я уже говорил, твой меч – сосуд, в котором храниться сила рун. Та сила, которая помимо магии помогает тебе высвободить свой гнев, которую ты направляешь против своих врагов. Пришло время наделить твой клинок такой силой. Положи меч на алтарь. Эррел молча положил меч на черный “стол”, который был покрыт иссиня-черным полотном с эмблеймой плети: руническим клинком Ледяной Скорбью. — Так. Возьми это перо, — сказал Разувий, протягивая Эррелу большое черное перо, порядка сорока-пятидесяти сантиметров в длину, — Пиши им посредине лезвия, да-да, вот тут, — инструктор указал на плоскость посредине лезвия, какраз подходящию для вмещения рун, — Так как твои прямые союзники – тьма, лед и кровь твоих врагов. Соответственно, руны, нанесенные на твой клинок, должны содержать этот же смысл. Ты можешь нанести на клинок фразу, имеющую данный смысл, либо просто руны, соответствующие крови, льду и нечистивости. Выбирай. Эррел определился сразу. — Я хочу нанести фразу. — Какую? — Смерть, несущий, кровью и холодом, рыцарь, черный. — Хорошо. Хоть я и превеженец простоты, но это хороший вариант. Так, на квалдирских рунах, которые мы, собственно и используем, это будет написано так, — он взял бумажку, и написал обычным пером фразу, — H D B F K L (на русском это звучит: Хо'со д'ло балора, фоол ком'м лимэ. Прим. автора). Хорошо, теперь пиши. Только не дави на перо, веди мягко, плавно. Эррел послушно, старательно, не давя на перо, выводил руны. Каждая руна вспыхивала тремя цветами: синим, отдающим холодом могилы, зеленым, как сгнившая кровь, как трупная слизь и алым, багровым, как кровь. — Так, хорошо, — произнес Разувий, — теперь нужно их активировать. Для этого, нужно поочередно зарядить клинок льдом, нечестивостью и кровью. Для начала – лед. Подумай о вечной мерзлоте Нордскола. О воющем ветре Ледяной Короны. О леденящем душу холоде Ледяного Трона. Эррел прокрутил все это у себя в голове. Из его рук вырвался ревящий поток холодного, пробирающий до костей, ветра с вьюгой. Клинок жадно поглотил его. — Так. Теперь подумай о тени, которая пронизывает тебя. Которая дает тебе силу, подпитывает. Ту, которой наделил тебя Король-Лич. Эррел протянул руку и на его ладони заклубился шарик темнейшей тени. Клинок так же жадно поглотил и его. — Теперь нужно пропитать, закалить его в крови. Но для этого твоя кровь не подойдет, — вещал Разувий, — Дело в том, что клинок запоминает первую кровь. Это его любимейшая, первая, так сказать, еда. И он не остановится ни перед чем, что бы её заполучить. По-этому, если первой кровью – будет твоя, то твое оружее в дальнейшем тебя предаст. Инструктор немного помолчал. — Для этого, у нас в темнице есть узники. Пленники, провинившиеся солдаты Плети. Вот ключ дверей. Выбери одного, и пропитай его кровью свое оружие. Удачи, брат. Помни: Его взгляд всегда следует за тобой. Эррел вышел из храма. Темница была недалеко, буквально в десяти-пятнадцати шагах от храма. Открыв дверь, он увидел сотни клеток, в которых томились люди, орки, эльфы, гномы. Здесь были собраны все расы. Эррел выбрал себе одного: высшего эльфа. Открыв дверь клетки, он подошел к нему. Эльф взглянул на него обреченным взгялдом: — Что, предатель, пришел накормить свой клинок? Давай, щенок! Я не боюсь. Свет примет меня, а твоя душа будет гнить, страдать здесь, в Азероте, в руках Короля-Лича. У Рыцаря Смерти не дрогнул ни один мускул на лице. Он молча зарезал эльфа. Спустя пять минут, Эррел вернулся обратно к инструктору. — Отлично! Твое оружие готово! Ступай, отдохни. Твое обучение окончено. *** Эррел проходил мимо классов по тренировке адептов Крови. В комнате вещал лорд Торваль: — Будучи послушниками крови, вы должны научиться подчинять себе волю и жизненную силу врага, — учитель сделал паузу, — Неважно, идет ли речь о клинке или колдовстве – кровь питает ваши атаки и ослабляет наших врагов. Настоящие мастера учатся заставлять кровь служить большему, чем просто их силе в бою, — Торваль поправил латную руковицу, а затем продолжил свой монолог, — Забирая энергию у наших врагов, еще сражающихся и уже павших, мы способны выстоять там, где менее могущественные существа падают от истощения. Энергия каждого павшего врага переходит к нам, и от этого мы становимся только сильнее. Будучи хозяевами крови, мы способны биться без передышки... Торваль пересек комнату, и встал в противоположной её части. — Нам знаком голод, который не утолить... — с грустью произнес лорд, — Мы знаем силу, которую не одолеть... Торваль задумался. Наверное, он вспоминал прошлое. — Будучи хозяевами крови, мы можем повелевать жизнью и смертью, — после своего секундного молчания продолжил Торваль, — Пред нами сама надежда бледнеет и падает замертво. Эррел закрыл дверь, и заглянул в класс по обучению послушников нечестивости. Учителем была высшая эльфийка, облаченная в черные доспехи. Звали её Алистра. Она осмотрела класс, затем заговорила: — Хорошо. Начнем, — произнеся это, она начала делать пассы руками и через несколько секунд посреди комнаты образовалась черная дыра, круг, диаметром около двух-трех метров. — Дражайшее королевство теней, — обратилась она к черному кругу, — удостой нас присутствием одного из множества твоих обитателей. Дыра выплюнула из себя ночную эльфийку (в данном сеттинге есть несколько разновидностей эльфов: ночные, высшие и кровавые. Ночные – изначальные, произошедшие от троллей, посредством изменения магией Колодца Вечности. Изучают друидизм, почитают природу. Ростом примерно в 2.5-3 метра, цвет кожи имеет разные оттенки синего и аметистогого. Неизвестно, какого цвета могут быть глаза, т.к. они светятся желтым светом. Волосы могут быть любого цвета. Высшие эльфы – те же изначальные, ночные, но не пожелавшие подчиняться природе. Они любят магию, чтят её и изучают. С ночными эльфами находятся в нормальных, дружеских, можно сказать, даже союзнических отношениях. Цвет кожи – обычный, как у человека. Эльфов-негров замечено не было. Глаза обычные, цвет зрачков обычно голубой или морской волны. Иногда попадаются высшие эльфы со светящимися глазами. Третий вид: Эльфы Крови (Кровавые Эльфы).Отделившиеся от высших. Отношение к друидизму и шамманизму – холодное, любят магию, но имеют к ней наркотическую зависимость (без “дозы” могут умереть или превратиться в “падших”). Отделение произошло в результате разрушения Артасом (еще до того, как он стал Королем-Личом) столицы Высших Эльфов – Сильвермуна, осквернения Солнечного Колодца (колодец магии, бесплатной и практически бесконечной, чистой энергии). Эльфы голодали (магически), т.к. использывать дикую магию мира, приручать, находить её в пространстве – не умели. Часть (высшие) научились этому, приспособились, усмирили свою зависимость, вылечились. Другая часть (ныне Кровавые) – были зависимы, да и до сих пор зависят от “доз” магии. Обе группировки желали отомстить Плети. Ради этого, они вступили в союз с распадающемся “Альянсом Павшего Лордерона”. Люди (в лице фанатика-нациста Гаритоса) бросали их в самое пекло, где можно было уцелеть только чудом. Однажды, выполняя одну из подобных миссий, Каэль'Тасу Санстрайдеру (англ. — Sunstider – Солнечный Скиталец) пришла на помощь нага (бывшие эльфы, погребенные под слоем воды во время Раскола (произошел взрыв Колодца Вечности), сумевшие приспособиться к жизни в пучинах морей) Ваижж. Гаритос, обвинил Каэль'Таса в предательстве, пособничестве врагу. Приговор вынесли быстро – казнить. Но та же Ваижж помогла Каэль'Тасу и его народу бежать (да-да, были приговорены ВСЕ эльфы. Без исключений). Побег удался, в результате чего эльфийский принц присягнул на служение господины Ваижж – Иллидану (полуэльф-полудемон), который обещал избавить его народ от магического голода. Часть эльфов пошла за своим принцем (ныне их называют падшими Эльфами Крови или Эльфами Скверны, т.к. они питаются демонической магией), остальные разделились на две группировки: кровавых и высших. Кровавые голодали, но не желали использывать демоническую магию в пищу. Они решили возвести новый Солнечный Колодец, отстроить Сильвермун (и у них это, кстати, получилось: новую столицу названи Луносвет), научиться подчинять себе магические потоки, опустошить магический план мира. Так же они жаждали мести: плети и всем людям (благодаря фашисту Гаритосу). Эльфы Крови выглядят так же, как и все высшие, только кожа их более темная. загорелая, а глаза – сияют кислотно-зеленым цветом. Высшие эльфы же – умели прощать. Они прекрасно понимали, что не все люди – фашисты и скоты. Они вступили в Альянс Штормграда, а позже – обособились в отстроенном Даларане. Взаимоотношения эльфов: Ночные и Высшие – в дружеских, можно сказать в союзнических отношениях друг к другу, состоят в союзе с Альянсом Штормграда. Эльфы Крови – враждуют и с Ночными и с Высшими, но состоят в союзе с Ордой. Прим. Автора.). Она осмотрелась, удивленно, боязливо спросив: — Чт... где я? — Друид! — воскликнула Алистра, — Как странно... Интересно, как он сюда попал. Алистра и друидесса разглядывали друг друга, но не долго. Учитель набросился на друида. Ночная эльфийка отбросила Алистру от себя и, воспользывавшись моментом, обернулась деревом, энтом. — Друид, да ещё и с целительной специализацией! Превосходно! Алистра снова набросилась на друида, послывая в него сгусток черной энергии из своего клинка. — Это называется “Лик Смерти”, — пояснила учитель своим ученикам, — Отличная штука: и ранит и временно дезориентирует противника. Да, обратите внимание на то, что “Лик Смерти” может лечить нежить и вас в том числе, так что применять его против Отрекшихся – большая глупость, вы им не навредите, а только поможете. Тем временем, ночная эльфийка пришла в себя. Дерево направило свои ветви в сторону Алистры и из них ударил сначала зеленый шар молний, затем поток природной энергии. Рыцарь смерти только ухмыльнулась и её окружил зеленый рунный щит. — Это называется “Антимагический Панцирь”, — пояснила Алистра, — Он защищает вас от магического урона. Запомните, только от магического! Физической защиты панцирь не дает. Но, благодаря ему мы можем использывать магию противника против него же самого! Панцирь захватил заклятья друидессы, а затем направил их в нее же. На теле дерева появились раны, из него текла кровь. Ветки-руки пересеклись на ране, накладывая исцеляющее прикосновение. — Вот, удачный момент! — констатировала факт Алистра, подбегая и нанося удар, — Эта способность называется “Ударом Чумы”. Он заражает болезнью, которая нейтрализует исцеление. У большинства целителей нет знания о том, как противостоять болезням, которыми мы повеливаем. Законча фразу, рыцарь смерти взмахнула клинком, разрубая туловища дерева пополам. В полете, останки дерева вновь приняли форму ночной эльфийки, венулись к первостепенной форме, это означало, что ночная эльфийка погибла. — Этот пробел в знаниях – лишь одно слабое место из многих. Вряд ли кому-то удастся противостоять силе самой смерти... Роберт, отнеси ошметки Трупеусу, пускай приготовит что-нибудь, — произнесла учитель, возвращаясь на место, где стояла. — Продолжим, — сделав минутную паузу, сказала Алистра, — Вновь обратимся к царвству теней. Чем ты нас удивишь на этот раз? Из раскинувшегося черного круга вылезли гули (ghoul – гуль, нежить-падальщик, питающийся трупами. Прим. автора) — Вурдалаки? — расстроено произнесла эльфийка, — Они нас уже утомили. Алистра направила правую руку в сторону нежити. — Пусть их поглотит Смерть и Разложение! Под ногами вурдалаков раскинулось “бурлящее” поле крови. Тела нежити разлагались, гноились. Через минуту остались только гнойные ошметки. — Иногда их трупы могут послужить лучше. Вурдалаки часто слишком быстро вырабатывают свой ресурс, — произнеся эти слова, Алистра направила руку на останки одного из гулей. Через секунду тело взорвалось, высвобождая сгнившие внутренности, гной и свенувшаюся кровь. Ударной волной отбросило одного из послшуников – гнома. Алистра подошла к его трупу. — Хм... — цыкнув, пробурчала учитель, — какая жалость... Он был ещё живым. Роберт! Труп к Эоммеру, может быть, для этого бедолаги ещё не все потеряно. Если не удастся, то тащи к Трупеусу. Тогда он нам хоть в качестве еды послужит... Эррел вышел, закрыл дверь. Он направлялся к комнате по обучению послушников льда. Открыв дверь, рыцарь смерти почувствовал холод. Класс был покрыт снегом и инеем. Внутри было людно. В центре парил лич. Аман'Тузад, сын Кел'Тузада. — Ну, что, ребятки. Посмотрим, насколько вы бездарны, — произнес лич. Его челюсти раскрывались, а из пасти шел белый пар, при разговоре, — Люций, ты первый. Сразись с хладными костями! По мановению руки лича, кости, лежащие в углу, подпрыгнули, собираясь в трех скелетов. Сформировавшись, скелеты начали надвигаться на человека-послушника. Лич наблюдал. Человек, встав в боевую стойку, выбросил левую руку вперед, посылая на одного из врагов ледяной сгусток. — Правильно! Ледяное Прикосновение не только замедлит твоего врага, но и поразит его ознобом, — произнес лич. Человек подскочил к скелету, рубанул клинком. Затем, порезав свою руку, швырнул во врага немного своей крови. — О, нет-нет! — крикнул лич, посылая в человека ледяной удар — С “Мором” — прошу в адепты крови. Дерись тем, чем дозволено и чем подабает адептам льда! Послушник упал от ледяного удара, но быстро поднялся, приняв боевую позу. В его левой руке начал набухать ледяной шар, такой же, каким Эррел закалял свой клинок. Момент – и шарик лопнул, высвобождая ледяные потоки ветра. Воспользовавшись этим, человек провел ладонью перед собой, максимальна поражая врагов. Один из скелетов упал и не поднялся. Кости разлетелись в разные стороны. — Так, “Воющий Ветер”, хорошо. Другой скелет читал заклинания. Ледяная стрела поразирал человека в грудь, послушник упал. Он уже тяжело дышал. — Чего же ты медлишь! Заморозь его разум! Второй раз скелету поразить человека заклинанием не удалось: человек, лежа в снегу, выбросил правую руку в сторону скелета и из его ладони вылетел сгусток синий дымки. Сгусток поразил череп скелета и заклинание прервалось. Поднявшись, человек услышал шаги за спиной. Понимая, что развернуться он не успеет, послушник сжал руки в кулаки, и вокруг его тела закружилась вьюга. Спустя секунду, человек развел руки в стороны, разжимая радони, поднимая голову к потолку. Скелет заносил руку для удара, но его охватил лед. Скелет был в глыбе льда, замороженым. — Хорошо, — протянул лич. Послушник развернулся и одним ударом, разбил ледяную могилу, а вместе с тем и сам скелет. — Отлично, Люциус, отлично! Только если в следующий раз будешь использывать способности других школ – накажу. Послушник покорно склонил голову и встал в строй. Эррел вышел и закрыл дверь. Он направлялся к библиотеке... *** Эррел вошел в зал с книгами. Шкафов, полки которых были переполнены книгами, было очень много. Комнату освещал тусклый, холодный синий свет, но читать при нем было возможно. Эррел прошелся по рядам. Книг было много, очень много. Самых разных: от “Пособия по обучению магии Теней и Некромантии”, до простых романов. Эррел взял один из учебников по магии Теней, открыл на оглавлении. В пособии соседствовали совершенно разные статьи: “Как извести плод роженицы, без вреда для женщины”, “Как извести плод вместе с роженицей”, “Как облегчить роды, без вреда плоду и женщине”. Эррел не стал углубляться в чтение, закрыл фолиант и поставил на полку. Рыцарь смерти сел за стол, находящийся недалеко от него. Достав буклетик, который дал ему Разувий, открыл его, углубляясь в чтение. “Справочник по побочным эффектам воскрешения и перерождения. Добро пожаловать, новые солдаты Плети! Чувствуете ли вы восторг освобождения от смертных предрассудков и презренных желаний плоти? Отныне вам не надо тратить время на сон, укрывать свое тело от причуд стихий, беспокоиться о красе волос и ногтей. Не правда ли, это восхитительно? Однако, в жизни нежити есть несколько незначительных деталей, на которые вам необходимо обратить внимание. Всегда следите за состоянием своей плоти. Гниющие конечности, несомненно, могут напугать противника, но рука, отвалившаяся в разгар боя, может повлиять на его исход не в вашу пользу. Привыкайте к своему запаху. Это не вонь, это Аромат! Избегайте живых существ, особенно собак. Следите за речью. Если вы потеряете нижнюю челюсть, это может привести к переводу на менее почетную должность, на которой ваша косноязыкость будет не столь заметна. К сожалению, алкогольные напитки больше не будут оказывать на вас желаемого эффекта. Принимайте кровяные ванны каждый день (добавлять пену не рекомендуется). Избегайте постельных тонов в вашей одежде. Они не подходят под цвет вашей кожи. Эти штаны больше не будут вас полнить. Автор: Эоммер Шепот Смерти, главный Реаниматор отдела кадров Плети.” Дочитав до конца, Эррел закрыл брошюру. Ему хотелось почитать что-нибудь из художественной литературы. Он подошел к одному из шкафов, взял несколько книг, и вернулся за стол. “В Некроситете. Наконец-то я заслужил милость настоятеля! Сегодня мне было позволено посещать Некроситет. Это будет первой ступенькой на пути к моему величию! Я не ожидал, что дела в Некроситете настолько запущены. Повсюду валяются груды исследовательских материалов и свитков, порой совершенно заляпаных воском от чадящих свечей. Духи, големы и демоны неприкаянно бродят по коридорам. Надо сказать, я ожидал большей ответственности от столь опытных некромантов! Сегодня в школу ворвалась группа бандитов и попыталась проникнуть в склепы. Подумайте только, пока они сражались с небольшой группой защитников в фойе, стоящие рядом студенты даже пальцем не пошевелили, что бы помочь своим учителям! Их силы хватило бы на то, чтобы одолеть небольшую армию – а они продолжали свои занятия, будто ничего не происходило! Болваны. Во время урока в классе темного магистра Гандлинга случилось ещё одно происшествие. Захватчики проникли в Некроситет через смотровую комнату и достигли склепов, а этот псих спрятался за книжным шкафом и хихикал, глядя как режут наших школьных управляющих, одного за другим. Затем он вдруг выбежал вперед и заорал:”У нас идут занятия!”. Он что, совершенно съехал с катушек? Все, перевожусь в Стратхольм!” Как видимо, эта “книга” была дневником. Дочитав, закрыв книгу, Эррел взял другую. “В Стратхольме. Меня приняли на место Тузадинского некроманта в Стратхольм! Странное тут место. Не понимаю, почему никто не гасит огни. А сумасбродная система зиккуратов, связанная с вратами скотобойни, меня совершенно озадачила. Если цель в том, чтобы не подпускать никого к скотобойне – почему бы просто не закрыть ворота? Теперь я начинаю понимать, в чем причина всех этих извращений. Это наглый, заносчивый урод на гнилой кобыле, который провозгласил себя “Бароном” Ривендером, повелителем Стратхольма. По-моему, этот парень перепутал Плеть с личным зоопарком, потому что каждое утро он проводит среди послушников, миньонов и големов, строя их в отряды и распределяя по разным кварталам города! После завершения ежедневного баронского парада по городу шатаются множество бездельников, круша и сжигая все вокруг. Я не раз говорил ему:”Заприте ворота!”, но он продолжает настаивать, что его миньоны защитят его скотобойню. В общем, мне это надоело. Немедленно собираю шмотки и дпапаю через задние ворота! Похоже, моего побега никто не заметил. Судя по клубам дыма, поднимающимся со стороны города, я ушел как нельзя вовремя! Сколько времени потрачено зря в этом Стратхольме... Небольшим утешением может служить только печатка Барона, которую я свистнул у этого мерзавца. Полагаю, столь благородное украшение с личным баронским гербом поможет мне уютно обосноваться в Наксксрамасе.” Эррел отложил книгу, взял другую. “В Наксксрамасе. Сегодня я устроился на работу в военную фабрику Великой Плети! Деятельность в Наксксрамасе (что за дурацкое название?) бьет ключом. К сожалению, я обнаружил, что здесь используются какие-то непонятные механизмы для питания критически важных телепортов, но, очевидно, до более элегантного решения они не додумались... Я уже задумался о том, какие выгоды могло бы принести мне такое изобретение... Но присутствие этого назойливого неруба не дает мне сосредотачиться! Неруб все никак не угомонится. То и дело, я слышу его жуткий, монотонный голос, взывающий ко мне. Постоянно приглашает зайти к нему “заняться исследованиями”. В последнее время я прячусь от него в сломанной трубе за комнатой Глута – это единственное место, где я могу побыть в одиночестве. Мой мозг скоро лопнет! И как этот жалкий набор суповых костей и гниющих трупов собирается покорить Азерот? Они не в состоянии даже уберечь свои тела от распадания! А я не могу и надеяться на то, что мне удастся воплотить в жизнь мелкие планы, пока этот мерзкий нерубиц такскается за мной по пятам и отравляет все мое существование! Я уже начинаю привыкать к неожиданным нападениям во время работы. Сегодня очередная банда искателей приключений ворвалась в некрополь и стала убивать моих коллег. Увы, пали даже отвратительные служители культа Фарлины, прежде чем этот мерзкий паук позволил мне с ней поговорить! Ненавижу это место! Стану нежитью — сразу унесу от сюда ноги. А пока что – пора взять в руки оружие!” Дочитав, Эррел закрыл книгу и взял последнюю, которую он брал. “В Нежити. После нескольких попыток послужить Плети я осознал, что моим требованиям не отвечают даже самые высшие эшелоны данной организации. Учитывая неотъемлемое отсутствие гибкости, присущее любому социальному строю, усилия по внедрению перемен не приносят желаемого эффекта... К счастью, данная организация предоставляет возможности для трудоустройства даже увечным, неизлечимо больным или – как в моем случае — усопшим индивидам. Мне пришлось познать на себе одну истину: ледяное прикосновение смерти не приносит ничего, кроме разачарования. Да, я теперь свободен от смертных обязательств, но не испытываю этого облегчения, ибо больше нечем его испытывать. Я просто существую. Я могу лишь надеяться погибнуть вновь, в эпической битве от руки благородного и чистого духом воина. Некрополь был отозван назад, к Ледяной Короне. Мы получили подкрепление и продовольствие, и город снова ожил. Но я изменился. Я чувствую себя более собранным. Более живым, чем когда-либо. Меня восхищает совершенство моего Господина. Теперь я знаю, в чем заключается мой долг, и когда воины придут, им придется пережить встречу со мной.” На этом было все. Эррел дочитал, сгреб в охапку все книги и поставил на место. Но его жажда была неудовлетворена. И тут он наткнулся на “Догматы Плети”. “Догматы Плети. Раздел 1. Автор: Кел'Тузад. Плеть пустила корни вглубь каждой живущей расы, и грехи смертных питают её стремление к величию. Так называемые “Герои” склонятся перед нами, ибо их идеалы не способны привести к победе. Их победа – это мираж, путь к которому устлан горьким разочарованием, ибо Плеть выигрывает всегда, даже проиграв битву. Когда смертные, наконец, поймут эту истину, они неизбежно покоряться нашей воли. Наш повелитель, Король-Лич, был рожден под властью этих идеалов. Завоевание – это разрушение. Разрушение – это обладание тем, что принадлежит тебе по праву, это существование и обращение в оружие недостатков смертных. Все признаки живых существ имеют синонимы, которые отражают их несовершенство: надежда – это догма, правота – это фанатизм, а существование – жалость. Познайте, что движет смертными – и вы обретете оружие против них. Величайшая мудрость – знать прямой путь, ведущий к цели. Душевная слабость, физические увечья, даже болезнь могут подкосить многих смертных. Но цель Повелителя – не покорение многих, а полное подчинение. Глупо тратить бесценные ресурсы, воздействуя на жалких крестьян – с этим справится обычная Чума, однако, ей не под силу сломить сильных духом. Для них нужен отдельный подход, основывающийся на наших знаниях о слабости человеческой души. Догматы Плети. Раздел 2. Оценивая действия Плети, смертные пребывают в плену величайшей ошибки, коей является их определение “зла”. В целях деморализации мы не собираемся развеивать это заблуждение, и даже намерены подкреплять его своими силами. Но истинное могущество Плети заключается в том, что мы свободны от моральных оков, мешающих смертным процветать. Скажите мне, например, в чем сила эмоций и польза благородства? Они служат лишь для самооценки смертных, позволяют им чувствовать себя праведными. Но какую цену они вынуждены платить за эти чувства? Эмоции напрямую связаны с отрицанием логики и здравого смысла. Благородство зачастую приводит к гибели во время заведомо проигрышной схватки. Ах, если бы смертные знали, с какой готовностью мы приветствуем их заблуждения, как культивируем их недостатки, которые лежат в основе их иррационального и глупого поведения. Нас нельзя очистить от душевной холодности. Нельзя смягчить нашу злость, излечить гнев и преодолеть ненависть. Они стали нашей неотъемлимой частью, хотя некоторые глупцы все еще полагают, что они способны победить Плеть и стереть любое воспоминание о ней с лица земли. До тех пор, пока смертные не очистятся от своих грехов, они сами будут воплощением нашей идеологии, кормовой базой и источником наших сил. Я сам был рожден под властью этих идеалов. Догматы Плети. Раздел 2. Потенциал Плети бесконечен, однако мы не безупречны. Помните о том, что наши силы и ресурсы не безграничны. Всегда думайте на шаг вперед и ищите пути отступления. Жертвовать пешками для достижения победы – вот основа философии Плети. Храбрость, мученичество и патриотизм недопустимы для наших солдат и могут быть присущи только нашему Повелителю. Еще одно заблуждение смертных, касающееся Плети – это убежденность, что мы паразитируем на их обществе и не можем выжить без их участия. И снова мы не намерены избавлять их от предрассудков, хотя подобные заявления предельно далеки от истины. Мы – постоянно совершенствовающаяся форма жизни, оптимально адаптированная к раздираемому войной миру. Бесчисленные пороки человечества не имеют над нами власти: нам не грозят перенаселение, раскол, эгоизм недальновидность и даже смерть. Мы служим воле Повелителя, и в этом весь смысл нашей жизни. Действительно, мы перенимаем технологии, архитектуру и физические возможности поглощаемых нами цивилизаций, но делаем это только из присущего нам чувства прагматизма. У Плети нет ни времени, ни желания создавать собственную культуру. Существо, созидающее нечто новое, вкладывает в акт творения частичку себя, рано как желание оберегать и насаждать свое изобретение. Это ведет к появлению индивидуальности, в свою очередь, к расколу. Созидание – это порок общества, которое должно стремиться только к обеспечению себя базовыми нуждами вроде жилья и оружия. Мы не должны задаваться вопросом, откуда беруться ресурсы: важно лишь то, насколько они полезны. Плеть это движущая сила земли. Рано или поздно все живые существа склонятся перед нами в простом осознании: мы необходимы им, ибо Плеть — это ключ к выживанию. От нашей воли нет противоядия, и нет силы, способной нам сопротиваляться, ибо мы воплощаем в себе самую неизбежную и безграничную мощь природы – саму Смерть. Смерть – это неотъемлимая часть жизни, а загробная жизнь является неотъемлимой частью смерти. Чем скорее смертные осознают эту непреложную истину, тем проще им будет перейти на нашу сторону.” Эррел дочитал книгу, закрыл и положил обратно. Ставя “Догматы Плети” на свое место, Эррел заметил еще одну книгу, с привлекшим его внимание названием: “Одна правда в нежити”. Он открыл фолиант. “Одна правда в нежити. О, величайшая ирония! Смертные приписывают нежити самые жалкие проявления своего существования – рабское покорство, жестокость и равнодушие. Да, мы служим! Но смертные служат не меньше нас. Они поклоняются королям, богам, друидам, жрецам, людям и зверям. Мы же повинуемся только могучей воле Короля-Лича, который объединяет и сплочает всех нас! Вся история человечаства пронизана свидетельствами жестокости, предательства, ненависти и эгоизма. Для Плети же существует только результативность и единство. Мы служим Королю-Личу в жизни и продолжаем служить ему после смерти. Он – единственный Властелин, который ведет нас к победе. Наша плоть мертва, но наше единство живет. Могущественная Плеть – это один народ, один разум, одна душа. Истинная смерть живет в бессердечных взглядах стражей, что бросают на произвол судьбы беженцев из собственной страны, остовляют увеченных на поле боя. Разве люди едины? Только холодом своих сердец. Так поднимем же наши знамена и низвергнем наших врагов! Пусть их сломленные тела примкнут к нашей армии, и вскоре все живые существа склонят колени пред Ледяным Троном!” Завершив чтение, Эррел закрыл фолиант и поставил на место. Он ушел из библиотеки. Господин требовал его к себе.