Гроза имеет свойство

Я смотрю на тебя — ты глядишь на меня Искра, буря, безумие.

      «Что за херня вообще творилась там? Два взрослых мужика, почти одногодки, а обещали друг-друга анально изнасиловать. Я выпал, чёрт побери. Да и Ларин тоже. Во время баттла ему было смешно, это можно было легко опознать по тонким губам, которые он сжал в линию, а уголки немного подрагивали, когда сдерживаться было уже невыносимо. И смеялся он больше не из-за шуток оппонента, нет. Из-за ситуации, которая своим абсурдом поражала всех. Что они хотели друг другу доказать? Что один не может выговорить 31 (проверено) слово, включая свою фамилию, а другой будет флегматично попивать пиво и перечислять эти тридцать с лишним слов?»©       Дима не ошибся, после версуса он больше не так сильно ненавидел Хованского. Смотря на запись, я думал, что они вполне неплохие приятели, так складно и стройно у них вышел баттл.       Но мог ли Хован написать такое? Санитар, сидя возле его палаты, покачал головой, отрицательно. Не мог. Сто процентов заказ, в тексте виднелась рука профессионального репера, там было всё очень сильно и стройно… Талантливо.       Мужчина ковырял ногти, думая, что после дня отсутствия, нужно было зайти к пациенту, кем бы он ни был. Обида. В данной ситуации, как считал сам Дмитрий, он имел полное право обижаться на своего врага и даже убить его. Ведь власть была в его руках, хотя использовать такой оборот слишком пафосно.       Или был ещё один выход? Тонкие губы расплылись в ухмылке, Ларин прищурил глаза, после чего блаженно прикрыл их, не удержавшись и облизнув пересохшие губы. Он заставит проиграть Юру на своей арене. Если на версусе было преимущество у Хованского, то здесь он безоружен.       Месть за поражение, картавый возьмёт реванш с лёгкостью. — Ты что, даже со своей работой не можешь справиться? — Угу, — Ларин неопределённо хмыкнул, почти бросая тарелку с перловкой на стол рядом с кроватью Юры. Последний пытался заглянуть санитару в глаза, Дмитрий же усиленно на видеоблоггера не смотрел, делая свои дела. — Ты всегда такой неразговорчивый? — А что, ты ожидал, что я буду тебе сказки рассказывать? — Ларин резко обернулся, стремительно наступая на неожидавшего такой прыти Хованского. Дима остановился буквально в метре от оппонента, прикрывая глаза и вздыхая, пытаясь успокоиться, но после фразы Юры спокойствие было недостижимо. — Скажи трактор. — Что блять? Какой трактор? — буква «Р» опять скользнула между нёбом и языком, не дала Ларину себя произнести, но сейчас было не до дефектов речи. Санитар абсолютно не понимал, что здесь происходит, в прочем, как и на версусе. — Такой, проехали, я понял, что ты не понимаешь шуток, мужик. Имя хотя бы скажи, я должен знать, как моего кормильца зовут, — усмехнулся Хованский, словно не замечал злых, прищуренных глаз перед собой. — И шутки у тебя дерьмо, Юра. Дмитрий Ларин. Не помнишь, случаем? — он словно забыл о мыслях про камеры, проект Юрия и возможную подставу. Хотелось просто втоптать этого человека, не думать о том, что это может быть подстава и предательство. — Возможно, где-то виделись, — пожал плечами Хован, несколько повеселев и положив Диме одну руку на плечи, приобнимая его, после чего начиная обход по маленькой палате. Ларин же приподнял брови, в панике пытаясь отстраниться. — Да ладно, не злись, картавый. Я и сам шепелявлю, можем на один сеанс к логопеду идти. — И всё равно дерьмо твои шутки. — Я не шутил, — флегматично пожал плечами Хован. Его начинала немного бесить излишняя чванливость собеседника. Обычно он посылал таких нахуй, но сейчас подружиться с этим Дмитрием — ключ к спасению. Как физическому, так и психическому. — Может, руки уберёшь? — мужчина ещё раз вздрогнул, морщась. Он ненавидел, когда кто-то дотрагивался даже до его одежды. А тут этот алкаш по-хозяйски его обнимал. Но Юра, скрепя сердце, продолжал опираться на Ларина, ему это тоже не особо нравилось. — Слушай, я тоже не очень симпатизирую тебе. Ну, ты вредный жутко, — Дмитрий закатил глаза, смирившись с тем, что придётся терпеть руку на своём плече, — но мне нужна помощь. Понимаешь, у меня проблемы с памятью. Амнезия-хуезия, все дела. Молчи, это опять не шутка. Я не понимаю, как лёжка в пустой палате поможет мне вернуть память, смысла в этом нет. Мне нужен ноутбук. Любой, хотя бы самый уёбищный. Попытаюсь связаться со знакомыми, чтобы меня вытащили из этого болота. Ну, имена то я помню, — Дмитрий прикрыл глаза, выдыхая воздух.       Нет, он не хотел, чтобы к Юре вернулась память. Ларин хотел быть для Хованского живым воспоминанием, но другим. Желание построить неправильное восприятие мира в психике этого слабого человека было сильнее, чем неясное чувство вины. Наверное, вчерашняя ситуация не хотела выходить из головы, но сейчас всё по-другому. Он ненавидел свою кучерявую, противную жертву.       Видеоблоггер отстранился, поправляя белый халат, и стремительно подошёл к двери. Он вздрогнул. — Я всё же где-то тебя видел. Расскажи мне, блять, кто ты такой. Надоело стоять здесь и пялиться на тебя, как придурок. Ты-то всё знаешь, эй. — Тебя просить нормально не учили? — с этими словами Дмитрий во второй раз покинул палату, ключ завизжал в замке и санитар пошёл дальше по коридору, в голове было пусто, словно в сгнившем дереве.       Сжигающая ненависть тентаклями обвивала лживую душонку Ларина. Мужчина кусал губы, иногда даже пальцы, утирал пот со лба. Выглядевший подавлено, он был противен сам себе, но делать было нечего. Это было уроком для него, вот только тому, кто преподал ему такой урок, он никогда этого не простит. Казалось, он мог выйти победителем отовсюду, вот только это было грёбаной ложью, то же самое, что и надежда на вечную жизнь.       На что надеялся Ларин? Наверное, на то, что ему поддадутся. Наверное, в глубине души он всегда думал, что они были больше союзниками, каждое предательство больно ударяло по доверию Дмитрия. Ненавидел, но надеялся на то, что их ненависть сойдёт на «нет». Вот и встретился с оппонентом в реальности, на свою голову.