Chapter 5
3 апреля 2016 г., 13:33
I've got your back And though it's stacked against us I've got you're hand It's against the consensus.
— Вставай-поднимайся, большой брат… — Интересно, почему он до сих пор не просыпается. — Ты свернула ему шею, сестра, он, конечно, первородный, но это занимает немного… — Что, если… Финн проснулся с острой болью в шее и в голове от препирательств своих родственников. — Вы посмотрите, он наконец-то очнулся. Старший Майклсон распахнул глаза и встретился с лицом своего младшего брата, который сейчас ухмылялся. Он моментально вспыхнул из-за гнева, текущего по венам, пытаясь вскочить, но обнаружил, что у него связаны за спиной руки. У Майклсона отчётливо в мозгу вспыхнули воспоминания о похожем эпизоде, только в теле Винсента. Кол ухмыльнулся, приближаясь. — Я бы не пытался избавиться от верёвок, брат. Видишь ли, тебя связала наша дорогая сестра… Нет, не Ребекка, а Фрея, и они совсем немного пропитаны вербеной… Так что я не стал бы вырываться, будь я тобой, но если хочешь — я не буду тебя останавливать. Нет ничего желанней в мире, чем видеть, как ты страдаешь. Финн не ожидал, что его самообладание сдаст: он сжал в гневе челюсть, прежде чем повернуть голову, встречая взглядом полуразмытую фигуру старшей сестры. Должно быть, на его лице было написано неверие и предательство, потому что она вдруг опустила взгляд вниз, выглядя очень виноватой. Кол испустил смешок. — Да, видишь ли, брат, Фрея в команде «Давайте не будем убивать наших братьев и сестру…» Ну, если ты не забыл. Финн снова дёрнул путы, игнорируя Кола, и посмотрел на Фрею. — Сестра… — она покачала головой, скрестив руки на груди. — Я понимаю твой гнев, Финн… Но я не могу просто позволить тебе убить Кола, я не… — Ты хоть представляешь, что он сделал за последнюю тысячу лет? — спросил в недоумении первородный. — Он — чудовище. И его нужно остановить… — Финн оборвал свой монолог, когда увидел в углу знакомую брюнетку-ведьму. Он посмотрел на Давину. — А ты хоть представляешь, что он совершил… Сколько людей он убил просто так?! В своём вампирском обличье, с гневом, берущим вверх, Кол зарычал и готов был наброситься на старшего брата, когда Фрея подняла руку, блокируя нападение. — Даже не смей говорить с ней. — Финн ухмыльнулся, отпустив смешок. — Напуган, что она узнает все твои грязные маленькие тайны, младший брат? — Кол стиснул зубы, смотря угрожающе на Финна, прежде чем подойти к Давине, которая выглядела обеспокоенной. — Давина, возможно, тебе стоит пойти… — Абсолютно и точно нет! — возразила она, подходя к Майклсону. — Я не оставлю тебя, Кол… — Всего на несколько минут, — Кол практически умолял её. Он трепетно взял её лицо в руки и наклонился, нежно целуя девушку в губы. — Пожалуйста. Давина вздохнула, кивая головой, и улыбнулась ему. — Всего на несколько минут.***
Давина вышла из комнаты и спустилась вниз по лестнице, оставляя Кола и Фрею поговорить с Финном. Если бы она решала, то Финн уже давно был бы мёртв, особенно после того, что он сделал с Колом и с ней. Финн заслужил смерть. Ведьма надеялась, что остальная часть семьи Майклсонов примут сторону Кола - впервые за всю вечность… Она даже не хотела думать об этом, но Давина была бы рада, если бы Клаус был здесь, зная теперь, что он бы убил Финна при первом же представившемся ему случае за смерть брата. Давина всё ещё ненавидела Клауса. Это оставалось неизменным. Она ненавидела его больше, чем когда-либо ненавидела кого-либо ещё, но даже она видела неподдельное облегчение и счастье на лице гибрида, когда он увидел Кола. Её мысли прервались, когда она увидела знакомую фигуру, стоящую в нескольких футах от неё. — Элайджа? — Старший Майклсон повернул голову в сторону Давины, и мягкая улыбка заиграла на его губах. — Давина. — Они оба молчали в течении минуты, прежде чем она заговорила. — Почему ты не там, с Фреей и Колом? — спрашивает она, не скрывая своего любопытства. У Элайджи должно было быть немало вопросов к Финну, как и у Фреи с Колом. Первородный выглядел невозмутимо, пожав плечами, выглядя беззаботным. — У меня нет ничего, что я хотел бы сказать Финну. — Давина посмотрела на него неверящим взглядом, полным гнева. — Он убил твоего брата. Он пытался убить его снова несколько минут назад, а ты даже не заботишься? — Я полагаю, что не так давно ты мне сказала что-то вроде: «Теперь я понимаю, почему он тебя ненавидит». — Элайджа улыбнулся ведьме. Давина помнит, как говорила это первородному после того, как Элайджа подменил прах Кола на Эстер. — Он всё ещё твой брат, даже если ты не заботишься о нём, — выскользнуло из её рта, пока гнев возрастал в ней с новой силой. Клэр вернула бы Кола ещё раньше, если бы не Элайджа. Он поднял бровь. — Почему ты так уверена, что я не забочусь о Коле? — Давина мгновение промолчала, прежде чем ответить: — Когда… Когда Кол умер, ты был единственным, кто не был убит горем. Ребекка плакала. И господи боже, чтоб меня огрело молнией, но даже Клаус выглядел расстроенным и виноватым, так что было весьма очевидно, что он заботился о своём умирающем брате. Ты даже и глазом не моргнул, когда Кол умер. Всё, что ты сделал, — это отвёл взгляд. В конце своей тирады Давина не могла сказать: зол Элайджа или нет, так как его лицо было каменным, не выражавшим ничего. — Элайджа… — Ты права, — кивнул он. Давина выглядела смущённой и слегка удивлённой. — Что..? — Когда Кол умер, меня это волновало не так сильно, как если бы это была Ребекка или Никлаус, — слова, вышедшие из его рта, так ошеломили Давину, что она не могла ничего сказать. Ведьма смотрела на первородного вампира с неподдельным гневом и отвращением, отчаянно желая использовать против него свою магию. Как он мог говорить подобное про своего брата? — Я хотел бы, — сказал Элайджа, обращаясь к ведьме, прежде чем она что-либо сказала, — Но ты должна понимать, что сделал Кол. За последние тысячу лет Кол строил заговоры против своей семьи, пытался убить Никлауса, создав оружие… Всё, чего я когда-либо хотел, — это защитить свою семью… Я хотел, чтобы мы были настоящей семьёй, но Кол делал всё, что мог, чтобы сделать это невозможным. Из-за него Тристан узнал о нас. Он тот, кто слил до суха сотни невинных людей, что для людей было бы весьма легко выяснить то, кем мы являлись. Если бы не он, то Майкл никогда не узнал бы девятьсот лет назад, что мы жили с Тристаном и Люсьеном, и мне никогда бы не пришлось заставлять Аврору и этого… Этого всего между мной и Никлаусом никогда бы не произошло. — Ты винишь его за то, что произошло более девяти сотен лет назад? — недоумевающе спросила Давина. Элайджа посмотрел на неё, выглядя несколько ошеломлённым своей исповедью, прежде чем откашляться и покачать головой. — Я не… Я не ненавижу Кола. — Тогда ты весьма странно это демонстрируешь, — с издёвкой произнесла ведьма. — Я люблю всем моих братьев и сестёр, Давина… Но что я мог сделать? Я знаю, почему это легко для тебя думать, что я ненавижу Кола, но что я действительно мог сделать? Если бы я позволил вернуть тебе Кола вместо Эстер, то Далия убила бы Хоуп… Мою и Кола племянницу и дочь Никлауса… Я не мог позволить этому случиться. Я знал, что ты найдёшь способ вернуть его назад… Ты или Ребекка… Я люблю Кола, Давина… Это действительно так. Но ты должна понимать, что Кол - не тот человек, который легко позволяет заботиться о себе. Любить кого-то и заботиться о ком-то — это две совершенно разные вещи. Клэр проглотила ком, ставший в горле, и открыла рот, чтобы что-то сказать, когда услышала дикий вопль со второго этажа. Она посмотрела на Элайджу, который до сих пор выглядел обеспокоенным. Давина вздохнула, прежде чем ответить ему: — Я верю тебе, когда ты говоришь, что не ненавидишь Кола, Элайджа. — Старший Майклсон удивился, повернув голову в её сторону, чтобы посмотреть на молодую ведьму. — Но, может быть, тебе стоит дать знать это Колу.***
Громкие крики всё ещё раздавались, когда Давина достигла двери в комнату, где были Кол, Фрея и Финн. Она открыла дверь, как раз вовремя, чтобы услышать то, что сказал Финн, и так ведьма замерла в проходе.***
Пятью минутами ранее. После того, как Давина покинула комнату, Кол мгновенно повернулся к Финну. Холод и темнота сгустились в его глазах, гнев кипел внутри. — Ответь мне, Финн, что ты хотел доказать, убив мою девушку? — спросил Майклсон, прищурив глаза. — Знаешь, если бы хоть волос упал бы с её головы, я бы… — Финн засмеялся, провоцируя брата. — Нет ничего, чтобы ты мог сделать, что Никлаус уже не сделал за тебя, Кол. Ты не можешь убить меня. Так что же ты собрался делать? Заколоть меня? Покажи всем, что ты такой же, как и Никлаус. — Майклсон ухмыльнулся. — Ну, теперь я понимаю, почему Ник держал тебя в гробу на протяжении девяти сотен лет. Ты убиваешь всё веселье. — Финн выстрелил в него смертоносным взглядом, прежде чем посмотреть на Фрею. — А ты, Фрея, как ты могла встать на сторону этих монстров? — сестра тяжело вздохнула. — Они наша семья, Финн… — Совсем недавно ты думала по-другому… Ты сама говорила, что они должны быть остановлены! — неверяще выкрикнул старший Майклсон. — Это было прежде, чем я познакомилась с ними… Они моя… наша семья, и я люблю их… Они не такие плохие, как ты рассказывал… — Финн посмотрел на сестру с недоверием. — Ты на самом деле на их стороне, а не на моей… Они действительно обратили тебя против меня. — Финн… — Знаешь ли ты, что они сделают с тобой, если ты когда-либо обернёшься против них? Они убивают невинных, хороших людей ради забавы, а ты всё ещё выбираешь их?! — Финн повернул голову к младшему брату. — Не так ли, Кол? — Я предлагаю закрыть тебе свой паршивый рот, прежде чем я отрежу тебе язык, — зашипел он на старшего брата. — Ты думаешь, что они такие хорошие? — спросил Финн, смотря на свою сестру. — А знаешь ли ты, что делал прошлой ночью твой так называемый хороший брат? — Фрея смутилась, а Кол, приняв вампирский облик, накинулся на брата. — Я думаю, что ты достаточно сказал… — Кол, прекрати, — скомандовала Фрея. — О чём ты говоришь, брат? — Финн противно улыбнулся Колу, который рвался свернуть ему снова шею. — Да, Кол, о чём я говорю? Так и что же ты делал прошлой ночью? Скажи-ка нам. — Финн на мгновение притворно задумался и ответил тут же: — Точно, я полагаю, что ты кормился невинной девушкой, едва достигшей двадцати лет. Кажется ты выпил её до суха? Вспомнил, Кол? — Финн вдруг перевёл свой взгляд с Кола и Фреи, его улыбка увеличилась. — А теперь ответь мне, разве твоя девушка, о которой ты так сильно заботишься, знает об этом? — закончил Майклсон, кивая в сторону двери. Кол сузил глаза, разворачиваясь в ту сторону, куда ему указал брат. Он вздохнул, когда увидел Давину, стоящую там с широко раскрытыми глазами, в которых плескалось недоумение. — Давина… — Пожалуйста, скажи мне, Кол, что он лжёт, — проговорила Клэр; слёзы подкатывали к глазам, пока она смотрела на него, безмолвно умоляя, чтобы он опроверг то, что сказал Финн. — Давина… — тихо сказал Кол, и это всё, что ей было нужно, чтобы худшее подтвердилось, прежде чем она выбежала из комнаты, хлопнув напоследок дверью. Майклсон в гневе сжал челюсть, прежде чем повернуться к своему теперь ухмыляющемуся старшему брату, который выглядел весьма довольным. — О, какой кошмар, она не должна была об этом знать?***
Давина поспешно спускалась вниз по лестнице в спешке, несколько слезинок скатилось по её лицу, когда она пробежала мимо Элайджи. — Давина… Она пробежала мимо него и бежала дальше, пока не оказалась снаружи. Дыхание сбилось, и она остановилась, неверяще качая головой, прежде чем идти дальше. Ей нужно было время для обдумывания случившегося. Клэр как раз выходила из особняка Майклсонов, когда увидела кого-то знакомого, входящего в обиталище первородных. — Марсель?
