Our desires

- Ты довольна? – напористо повторил Сехун, заставляя смотреть на себя. Я не посмела отвести взгляда, даже моргнуть, боясь реакции мужчины, в котором кипела скрытая злость. Непрошенные от осознания слезы застыли в глазах, так и не в силах скатиться по щеке. Им не давала это сделать злость от моего бессилия. Я просто громко дышала, держа в руке фотографию, а Сехун только жестоко повторял два слова. – Ты довольна? Ты довольна?! Хлюпнув носом, я тяжело вздохнула. Слишком много правды для одного дня, будто ее специально готовили, чтобы нанести удар. Все было так просто, нужно было просто понять, кто он… - Я – О Сехун, - отчеканил мужчина, лаская меня своим бархатным голосом, вмиг ставшим лукавым и немного насмешливым, даже обиженным на то, что я забыла его. – Эгоистичный, опасный, пугающий, холодный собственник, который устанавливает свои правила. Сам себе на уме, который всегда добивается, чего хочет. Разве ты, Чон, не знаешь меня? Ресницы опустились, а зубы заскрипели. Да, я знала этого мужчину. Обычная фотография, с которой смотрели горящие карие глаза настырной девчонки, которая своей гордостью когда-то не уступала даже Сехуну. Сехуну, не президенту, амбициозному парнишке с безграничной самоуверенностью, который даже в шестнадцать лет ставил себя выше других… *** Восемь лет назад. Грязь в лицо, скрипит земля на зубах, из-под ног уходит влажная глина, заставляя ноги в очередной раз съезжать вниз, а руки вцепляться в корни растений, что торчали из склона этой проклятой ямы. Держусь из последних сил, не зная на что еще надеяться. Все повторится вновь. Очередной ноготь сломается, пальцы сведут, ноги сорвутся, и мое личико вновь окажется лицом в жиже, где кишели какие-то черви вперемешку с кусками грязи. Ненавижу. Дурацкая специальная школа. Почему девушки должны проходить такую полосу препятствий, как солдаты?! Только эта злость и желание доказать всем, что я смогу, заставляли меня, скрипя песком на зубах, цепляться за корявый уродливый корень… Победительница по жизни, иначе не скажешь, ведь именно сейчас пошел дождь. Ледяные капли падали на руки, как маленькие бомбочки, и будто шептали «хватит, отцепись». Хлип. Нога поехала вниз, а обнаженный бок стукнулся о выступ. - Черт бы побрал наших учителей, - буркнула я, пытаясь снова найти опору, понимая, что вновь придется феерично съехать вниз на животе. - Инсу, ты такая смешная, может, хватит играть в парня? – снизу посмотрела Джи в слегка влажном, но чистом костюмчике. – От потерянных нескольких баллов ничего не случится. - Милая, ты вполне эротично здесь висишь, - подмигнул Ифань, в несколько шагов преодолевая яму с другими ребятами и озорно подмигивая мне. – Держись, Су. Я только улыбнулась, смотря на их подошвы, удаляющиеся вглубь этого леса, где нас ждала еще парочка препятствий. Сдалась мне эта стипендия и рейтинг. Все девчонки отказались, и я теперь одна вынуждена здесь… съезжать вниз по грязи, как по маслу. Знаю, все повторится, ведь я снова вцеплюсь руками и полезу вперед… Но перед моими глазами вдруг появляется белоснежная рука, лишь в двух местах перерезанная полосками какой-то черной смеси. Я пялюсь на нее, как на что-то невиданное и, не веря, поднимаю глаза, чтобы удивиться еще сильнее. Оперевшись на одно колено, слегка склоняя голову так, что темные волосы закрывали часть лица, передо мной стоял… зазнайка или, как его называли за спиной, фарфоровая куколка. Я даже растерялась и едва не влепилась лицом в грязь снова, соскользнув вниз, но мужская рука схватила меня и рывком вытащила из этой ямы. Эти несколько секунд, когда моя кожа даже через слой грязи смогла почувствовать его прикосновение, властное, но холодное, заставили внутри все содрогнуться. Я помню, что стояла напротив и пристально смотрела на этого человека и на свою вытянутую руку. На лице красавца, который за столько лет не удостоил никого своим вниманием, изогнулись в легкой улыбке губы пепельно-розового цвета. - Поблагодарить меня не хочешь? – поинтересовался парень, складывая руки на груди. Действительно было ощущение, что я должна пасть к ногам. - Ам… спасибо, - произнесла я немного скованно, но потом оттаяла и вырвалась из тягучего плена темного взгляда. – Мм, мне кажется, нам пора двигаться дальше, иначе потеряем баллы. Сехун только еще раз улыбнулся, но не двинулся с места. Какой же этот парень странный, стоит, смотрит и чего-то ждет от меня. Я не понимала, не знала, что делать, потому что никто в жизни не общался с Сехуном…точнее он сам никогда ни с кем из учащихся не разговаривал. - Спасибо, - еще раз повторила я и уже собралась идти, как цепкие пальцы сковали мое запястье. Через секунду на меня смотрели возмущенные глаза Сеха. - Я тебе помог, Чон Инсу. Он так это сказал, что мурашки прошли по телу, будто мое имя занесли в какой-то черный список. Признаться, на несколько секунд мне стало страшно от того, что этот парень знает, как меня зовут. - Я… должна бежать дальше, - произнесла, пытаясь высвободить руку. - Что ж, удачи, Инсу, - самодовольно прозвучал ответ красавца с мраморной кожей. Напоследок я бросила на него взгляд и только сейчас заметила, насколько неестественно выглядит парень, стоя среди деревьев в этом черном комбинезоне с ремнем. - Ему бы подошел трон, - смеясь, произнес Ифань, протягивая мне бутылку с водой уже на финише. - Что? - Сехун. Пришел едва не последним, а смотрит на всех, как на ничтожество. Подумать только, откуда столько гордости. Я обернулась и увидела его самодовольное бледное лицо, гордо выпрямленную спину и неспешную походку. Верно, также медленно он шел к финишу, считая ниже своего достоинства торопиться и пачкаться. Тем не менее, я закончила полосу с хорошим результатом, и в этом была заслуга этого человека. И Сехун давал это понять, периодически бросая на меня свои жгучие взгляды. Ситуация должна была забыться, как сон. Нереальность происходящего, мимолетность прикосновения, секундное внимание… Они должны были растаять, как дымка. Сехун снова стал собой, высокомерным и гордым, но я часто ловила на себе его острый взгляд. И тотчас отворачивалась, пойманная с поличным, обещая больше так откровенно не пялиться. Только этот профиль с аристократическими, изящными чертами лица и волосы цвета воронова крыла всегда оказывались поблизости. Невольно, но я стала наблюдать за ним, за нашей фарфоровой игрушкой, надеясь вновь увидеть этого необычного человека. Сехуна тогда считали отвратительным, зазнавшимся, слишком гордым и осуждали, потому что он не был чеболем, как большинство учащихся в этой школе. Но он вел себя почти как император, хотя был низкого происхождения. Я не понимала, откуда может быть столько спеси, гордости, самодовольства в таком изящном теле. Сехун, бесспорно, был лучшим во всем и вел себя также, чем раздражал меня с каждым днем все больше. Если бы не тот случай в лесу, я бы не обращала внимания на этого парня, но ощутив его руку на своей, почувствовала вплетенной в его жизнь. - Ах, красавец снова предпочитает одиночество, - вздохнула Джи, потягивая сок. – Красивый, зараза. - Сегодня он снова идеально ответил на все вопросы и поморщился, когда наступил на портфель Ифаня ногой. - Что? – отвлеклась от своих мыслей я и возмущенно уставилась на девчонок. - Ага, они еще и поспорить успели. Правда, Ифань очень красочно после уроков описал Сехуна, а тот в своей надменной манере прошел мимо, криво усмехнувшись и прошептав «червяк». Прямо, как в дораме «Холодное сердце». - Червяк? – взмахнула руками я. - Он не видит в нас людей, достойных себя, - вздохнула Рири, все равно с обожанием смотря в сторону Сехуна. – Он сам так сказал, когда я приглашала его на праздник. Слишком самодовольно, О Сехун. Я скомкала в руках салфетку, смотря, как этот фарфоровый красавчик перебирает пальцами, стуча по столешнице. Избыточная гордость - это диагноз, опасная болезнь, которую стоит лечить. В то время я была объята наивными идеями исправить человечество, изменить жизнь в лучшую сторону и добиться все трудом, усилием и умом. Чон Инсу пробилась в спецшколу для чеболей, неужто она не сможет поставить на место Сехуна? Все чаще я замечала, как груб он с людьми, как жестоко отказывает девушкам, не стараясь подобрать слова, как надменно улыбается во время своих побед… В эти минуты меня душила злость, хотелось подойти к нему и спросить, кем ты себя, черт возьми, возомнил?! Как ты смеешь обращаться так с людьми?! - Пусти меня, - вырываюсь из рук Джи, заметив, как в очередной раз Сехун прошел мимо миловидной девчонки, а когда та схватила его ладонь, отдернул ее и покачал головой. – Пусти меня, я скажу ему, что думаю! - Он вытрет об тебя ноги, Инсу. - Плевать! Не на ту напал! Как он смеет так со всеми обращаться… Он не лучше остальных! Я засуну ему манию величия в одно место! Пусти меня, Джи, я хочу ему все это сказать! - Хм, скажи, - неожиданно послышался голос за спиной. – Все вон, я должен поговорить с Чон Инсу. - Ты не имеешь никакого права приказывать людям, О Сехун! - А тебе? - ЧТО?! – мой взгляд встретился с его, и мысли сразу разбежались в сторону. То ли свет, то ли тьма смотрела на меня, не пойму, но отчего-то сердце забилось в бешеном ритме, а ноги сделали шаг назад. Я словно оказалась на границах двух миров: реальным, где Сехун был лжеаристократом, где его считали красивым гордецом и его миром, пустым холодным, лишенным человеческого тепла. Даже тогда я чувствовала это. Энергетика этого человека была слишком сильной, ядерной, один взгляд черных глаз заставлял стоять на месте. Я едва не опустила голову, признавая свое поражение… - Мы похожи, Чон Инсу, ты тоже их ненавидишь, - произнес Сехун, наклоняясь ко мне, чтобы я на несколько секунд замолчала, вдыхая терпкий аромат амбры и муската с его шеи. – Эти дуры будут тебе завидовать до конца жизни. - Потому что ты постоял рядом? Ха, не слишком ли ты самоуверен?! – прошептала я, сжимая руки в кулаки. – Меньше всего я стала бы завидовать такому человеку, как ты. - Поэтому смотришь на меня все время? – посмеялся Сехун, тогда он делал это снисходительно. – Кстати, Инсу, будь аккуратней. Я и опомниться не успела, как Сехун нагнулся около меня и поднял рюкзак, упавший со стула. Он даже собрал выпавшие тетради. От этого широкого жеста у меня едва нервный тик не начался. Я глазам своим не верила, что он способен на такие поступки. В эту минуту мои губы открылись, а глаза жадно следили за каждым движением парня, захотелось прикоснуться к его черному пиджаку, провести по спине рукой, переходя на грудь, и потрогать золотой значок лучшего ученика… Никто и никогда не прикасался к нему безнаказанно, позволено ли мне это? Черт возьми! Я помотала головой, стряхивая наваждение, и шепча «спасибо». И так каждый день, Сехун издевался в самой сладкой манере, на которую был способен. Он открывал мне двери, в коридоре, когда шли рядом, загораживал своим корпусом от других, в классе закрывал окно, даже один раз написал задание за меня… Очень явно. Сехун, не стесняясь смотрел на меня, всегда улыбался уголками губ, всегда говорил какую-то провокационную фразу. Я не могла устоять, удержаться от желания сделать что-то в ответ, поэтому смотрела ему в глаза, уже не боясь тяжелой тьмы. Инсу стала превращаться в фанатку, стала забывать про свои идеалы и планы, но все равно не могла отказать себе в удовольствие насладиться белоснежным телом и лицом Сеха, по-прежнему считая его отвратительным человеком. Я одновременно восхищалась им, его уверенностью, настойчивостью, непримиримостью, и сходила с ума от злости, видя, настолько он горд и пренебрежителен к другим. А еще…еще моя жизнь резко изменилась, потому что он теперь был в ней. Теперь я понимаю, что за связь с Богом нужно платить. Уже тогда это создание требовало жертв, причем больших. Каждое его движение, слово, секунда внимания стоили частичку моей жизни. Когда что-то чуждое проникает в устоявшийся уклад, то начинает его рушить. Так и Сехун, одарив меня своим уникальным вниманием, заставил весь остальной мир коситься в мою сторону недобрым взглядом. «Что такого в этой Инсу, раз Сехун смотрит на нее? Почему он только с ней говорит? Вы знаете, что между ними негласная борьба за рейтинг? Инсу вторая, она почти сравнялась с ним… Ифань, ты часто видишь свою девушку, или она обезумела в идее обогнать фарфорового красавчика?» Я хотела быть лучшей и без Сехуна, я ею и была, только раньше никто не обращал на это внимания. Злые, недоверчивые взгляды. Я постепенно становилась чужой из-за того, что пришлась по вкусу нашему аристократу. Но мне нужна была популярность, друзья, смех, яркая жизнь, а он их забирал! Я стала сторониться парня и лишний раз боялась посмотреть в сторону, но яд с названием О Сехун уже проник в кровь… Я стояла, прижавшись к дверному проему, и смотрела на лучи заходящего солнца. Вдох. Выдох. Мне нельзя испытывать такую ненависть, если Сех не хочет становиться другом и общаться с людьми, пусть прозябает в одиночестве. Его взгляды на жизнь слишком суровы, так непреклонно думает только тиран. Я не изменю его за один день, а он сломает меня за пару недель. Так не пойдет. - Ифань, - крикнула я, когда увидела китайца в кожаной куртке поблизости от корпуса. – Ифань. Он усмехнулся, по-доброму глядя в глаза, и подошел поближе. Его теплая ладонь прикоснулась к моей щеке. Я закрыла глаза, вспоминая нежность этих рук. - Снова вернешься в наши ряды, Чон Инсу? Хватит ему доказывать, что ты сильная. Ты такая настырная, сама привлекаешь его своим упорством. - Но как еще поставить этого наглеца на место?! - Какая разница, Чон? Правда. Какая мне разница. И я улыбнулась, желая сжечь внутри себя эту злость и вернуть незыблемую веру в свои силы. У меня были большие планы на жизнь, я хотела изменить систему, сами отношения, а в результате ограничилась одним человеком. Как глупо и нерационально. - Я помогу тебе, Инсу, обещаю, - прошептал Ву, утыкаясь мне в шею носом. – После спецшколы, мы можем остаться вместе, если хочешь. Только… - Только что? Глаза Ифаня засверкали, серьга в ухе блеснула в свете заходящих лучей, а шаловливые руки приподняли меня над землей. Через секунду наши лица оказались в сантиметре друг от друга и замерли в волшебном моменте за секунду до поцелуя. - Давай веселиться, Чон, ты же устала… Давай отдохнем. «Все как раньше», - подумала тогда я. В этой секунде, и короткой и долгой одновременно, был блеск его глаз, блеск яркой жизни, где Чон Инсу была образцом для подражания, красавицей, умницей, непробиваемой девушкой, что отстаивала свои идеалы и сдирала кожу до крови, если требовалось. В этом блеске была надежда и вера в большое прекрасное будущее, где я смогу быть важным человеком, где я не встану на колени, где буду принимать решения сама, где стану, как эти богатые детки. Это было в наших сверкающих глазах в это мгновенье, которое прервалось… Нет, не сладким поцелуем, а расколками. Я не знаю, почему он был здесь, не знаю, почему он это сделал, не знаю, почему… Сехун, дав с размаху Ифаню в щеку и оставив ссадину на его коже, вцепился в шею парня, так рьяно сжимая пальцы. Багровое солнце окрасило его белоснежные руки в кроваво-красный цвет, я в состоянии шока не могла понять эту иллюзию. Я просто кричала, впервые бесцеремонно вцепившись руками в скульптурное тело Сехуна, потому что видела на руках парня, не свет лучей, а кровь… Ифань не мог вырваться, зажатый в стальных тисках Сеха, который безошибочно, резко и быстро, наносил удары. Я держалась за его талию, прижимая к себе в беспомощном желании остановить парня, но тот будто ничего не ощущал. - Не смей ее трогать! – закричал Сехун, и только потом осмысленно посмотрел на китайца и перевел взгляд на меня. – А ты… не умеешь быть благодарной. - Ты свихнулся, Сехун! Что…что ты сделал! Ты его чуть не убил?! – с ужасом произнесла я, отрывая дрожащие руки от ледяного тела под тонкой рубашкой. – Тебе это ничего не стоило?! Я подошла к Ифаню и стерла кровь с его губы рукавом своей рубашки. В голове никак не укладывалось то, что сделал Сех. Мне было не по себе от зверской жестокости, от того спокойствия, с которым парень сейчас смотрел сверху вниз на меня и Ву, измученных, испуганных и потрясенных. - Такая дрянь, - покачал головой Сехун, - тебе действительно нравится? Я помню в мельчайших деталях тот проклятый вечер, когда Сех впервые показал свою ярость, что годами скрывал за горделивой маской. Я помню, что Сехун, тогда еще не такой накаченный, не слишком сдержанный, но с задатками холодного принца, провел рукой по черным волосам, позволяя рассмотреть свои темные глаза, прикрытые пушистыми ресничками. Он показывал, что идеален в любой ситуации, но его глаза горели плохо скрываемым гневом. Казалось, стоило Ифаню потянуться ко мне снова, Сехун бы сломал ему хребет… Сех после этого случая изменил тактику своего поведения, будто пытался вернуться на путь истинный. Этот парень стал заигрывать со мной, нет, не как с понравившейся девушкой – он, как заядлый маньяк, испытывал мою психику. В некоторые минуты я не могла отвести от него взгляд, в другие злилась и хотела дать пощечину. Он стал немного походить на человека и даже подружился с Ифанем, стал порой садиться с нами за столик, чем радовал своих фанаток и даже меня. Где-то через месяц в составе обновленной компании мы решили поехать повеселиться в клуб. На удивление, даже Сехун согласился нарушить не только правила школы, но и страны. В дороге мы сидели рядом на заднем сидении и перекидывались обычными фразами. Но я предпочла не видеть дьявольскую искринку в его глазах, одурманенная мыслью, что парень изменился. Во мне взыграла гордость, что я смогла повлиять на Сеха, чувство маленькой личной победы заглушило голос рассудка. Громкая музыка долбила в висках, алкоголь опьянял разум, разогревая кровь, радость и легкость наполняли существование. Я, обычная девочка Инсу, нарушила правила, которые написали люди, я поступила в эту школу, нашла богатого парня и стала лучшей, я даже сделала из фарфорового аристократа неплохого человека. Музыка в сопровождении цветных коктейлей с красочными названиями из райского мира богатства и роскоши вытеснили разум и позволили отдаваться сиюминутным порывам, которые охватывали тело. Если истинное лицо Чон Инсу могло раскрыться, то это был именно этот момент. - Ангельские помыслы принадлежат далеко не ангелу? – услышала я сбоку знакомый холодный голос, а вскоре увидела белоснежный манжет рубашки, сливающийся с цветом бледной кожи. – Хочешь власти и денег, а? Я покрутила бокал с напитком в пальцах, наблюдая за тем, как искрится в неоновом свете жидкость, и подняла насмешливый взгляд на парня. - Как будто ты здесь не за этим, Сехун, - его губы коснулись моего стакана и начали бесстыдно алеть от покалывания терпкого напитка. – Конечно, образ недосягаемого красавца с повадками чеболя хорош, но… не слишком ли ты много себе позволил? - А почему бы нет, Инсу? – усмехнулся парень, нагло рассматривая меня. Пожалуй, это была единственная ночь, когда холод отступил, а на его месте были настоящие чувства Сеха. – У меня желаний больше, чем у этих людей, да и возможностей тоже. - У тебя? Ха, мне казалось, нам с тобой нужно больше стараться, чтобы получить… - Место в конгломерате богатых компаний или политике, - улыбнулся Сех. - Откуда ты это знаешь?! - Я прочел твой ежедневник, выпал из портфеля, помнишь? - пожал плечами Сехун, отбирая у меня бокал. – Все средства хороши, не так ли? - Не воровство же. - Все лучше, чем соблазнять Ву Ифаня, - издевательски процедил Сехун и осушил бокал до конца. – Мы очень похожи, Инсу, не отрицай, мы готовы порвать за свои мечты. Я считаю себя лучше остальных, потому что так и есть. И ты не мешай себя с остальными, в тебе гораздо больше силы и стремлений. - Снова ты за свое, смотри не лопни от самодовольства, - усмехнулась я, впервые говоря это так просто, а не сгорая от злости. – Думала, ты стал… - Каким? – лукаво посмотрел на меня Сехун, откидывая голову назад и обнажая свою шею, пробуждая во мне неожиданное желание вцепиться в нее зубами. Но я подумала, что спятила… - Ну же, Инсу, назови меня нормальным человеком, если сможешь. Но не могу. Язык не поворачивается, поэтому смеюсь…вместе с Сехом, который плавно приближается ко мне поближе, возвышаясь на голову. Я уже не слышу звонкого голоса, не вижу улыбки во все лицо, теперь на меня смотрит сосредоточенное лицо человека, который уверен во всем. Сехун упирается животом в мои колени, заставляя отодвинуться к спинке стула, я все еще улыбаюсь, смотря в его темные, влекущие в неизвестность глаза, но к горлу уже подкатывает комок. Сех сжимает рукой мои щеки и то ли просит, то ли приказывает: - Станцуй для меня, - видя мои удивленные глаза, он немного смягчается. – Может, докажешь мне, что ты похожа на этих веселых детей? Они любят веселиться, а ты? Даже тогда это он разрешил мне. Даже тогда я сделала это, потому что он сказал. Но мне было ужасно весело, поэтому, усмехнувшись, я склонила голову на бок и протянула руки Сеху. Если он стал сносным, то почему бы самой на некоторое время не побыть немного безрассудной… Он пожал мне руку и помог забраться на барную стойку. Удивительно, но я не видела никого кроме него в этом переполненном галдящем зале. Все куда-то исчезли, были только странные довольные огоньки в черных глазах, что ласкали своим взглядом. Кажется, каждое движение моего тела, каждый взмах руками, бедрами, каждый наклон и прогиб приказал сделать мне он, а вовсе не музыка. Зато Сехун улыбался, я помню, как в его руках блестел стакан с янтарной жидкостью, а между губами сверкали кусочки льда, которые он раскусывал. В какой-то момент Сех резко схватил меня за ногу и дернул на себя, удивительно прочно устояв на месте. Находясь в его руках, я учащенно дышала, пытаясь смахнуть ладонью бисеринки пота со своего лица. Было очень весело, азартно, интересно, что я не могла и не хотела сопротивляться странному тягучему обаянию парня. А между тем Сехун наклонился ко мне, сжимая в зубах кубик льда, и провел им от скулы до декольте. Я прикрыла глаза от ощущения мурашек на коже, не в силах понять разницы между ледяной водой и тонкими холодными пальцами, что сжимали мою шею сзади. Наваждение. Сплошное наваждение. - А ну, пошли отсюда, Инсу, - услышала я строгое и далекое, из другого мира. – Эй, Инсу, надо так напиться… С ума сошла? - Тебе можно, а ей нельзя? – нахально поинтересовался Сехун, позволяя вырвать мое тело китайцу. - Не лезь, Сех, тебя не должно быть здесь вообще. Или вдруг на людей потянуло?! Тебя не стошнит, мальчик, ты ведь никогда столько не пил?! Хочешь добраться обратно, помалкивай в тряпочку! Сехун только хмыкнул и отвел взгляд, скрывая свое негодование. - Слушай, ты, мраморная красавица, лучше не лезь к нам со своими заскоками, - процедил Ифань сквозь зубы. – Мы в твоем особом внимании не нуждаемся. Если решил попробовать общаться с нормальными людьми, то живи по нашим правилам. - Ваши правила запрещают показывать свою симпатию? – поинтересовался Сехун, смотря на то, как Ифань прижимает меня к себе. - Мне плевать на твои предпочтения. Ты не уважаешь нас, мы тебя. Я услышала только сухое хмыканье Сеха и громкие шаги по плитке в саду, когда мы вышли к машинам. Для меня это было фильмом, будто я, как в «Послемраке» Мураками стала обычной точкой, которая наблюдает со стороны. Мне хотелось возразить, но тело безвольно обмякло в руках парня. Язык облизывал губы, вспоминая, как к ним прилипал и мгновенно таял лед, сжатый ртом Сеха. - Ты мог бы обратить внимание на симпатию своей девушки. Кажется, ей нравится другой, - вдруг послышался голос Сехуна. - Ты не уважаешь даже ее мнения? Я видела, что Ифань замер и резко развернулся лицом к Сеху. Он злился, потому что никто с ним никогда так не разговаривал. Никто не пытался отобрать что-то у богатого ребенка. Может, в школе Ифань был классным парнем, за которого все скажет счет и богатые родственники, но в реальной жизни против Сехуна он выглядел, как котенок перед матерым волком одиночкой. - Она моя девушка, Сехун, - спокойно произнес китаец, и я улыбнулась, довольная выдержкой парня. – Я смогу набить твое прекрасное белое личико в любую минуту, а если надо, то и смогу прекратить твое обучение в спецшколе. По правде говоря, ты ведь не имеешь права быть среди нас. Но у Сехуна это вызвало только улыбку. - Слушай, О, если посмеешь ее тронуть своими пальцами, у тебя будут проблемы, - с угрозой произнес Ву, усаживая меня на заднее сиденье, где рядом сидел Сехун. – Надеюсь, ты не такой придурок, чтобы показывать свою бесстрашность сейчас. - Эй, Ифань, - ответил брюнет, когда китаец сел за руль, - мне все равно. - Трепло. - Сехун, не зли его, - очнулась я, моргая ресницами. – Включи свой мозг, мы не в таком положении, чтобы настраивать их против себя. - Что ты говоришь, Инсу? - недовольно поморщился парень, сглатывая слюну. – Просишь быть меня осторожным? Перед ним? Я не буду унижаться. - Сех, хватит, - прошептала я, начиная злиться сама и незаметно впиваясь ногтями в кожу Сехуна. Но именно это заметил Ифань в зеркало заднего вида, заметил и то, как холодная рука парня легла ко мне на голову, как начала прижимать к плечу, даже то, как едва уловимое дыхание Сеха царапнуло губы. Машина внезапно остановилась посреди дороги, резко открылась дверь и Ифань вцепился в ворот рубашки Сехуна, вытягивая того из машины. Они злились, считали друг друга ничтожеством, и только я считала это глупым ребячеством. Ву сказал, что поедет со мной сзади, а Сех поведет машину. - Умеешь хоть водить? - Умею, но… - Но? – со смешком. - Но, - все также лживо-спокойное звучит из уст Сехуна, - лучше мне остаться сзади. - Я не намерен смотреть на то, как ты прикасаешься к моей девушке. Хватит играть этот глупый спектакль, - произнес Ифань, укладывая мою голову к себе на колени. – С чего ты взял, что можешь так с ней обращаться. Есть Джи и куча других верещащих девчонок, которые не против провести пару ночей в компании с твоим надменным личиком. Сехун только хмыкнул, явно отводя взгляд в сторону. Я уже знала, что его не задело ни одно слово. - Не смей ее трогать. Злое. Несдержанное. Неприемлемое. И эта была фраза Сехуна, а не Ифаня. И в ней было гораздо больше угроз, чем в многочисленных словах китайца. Неудивительным было и то, что Ву назло парню продолжал гладить меня, позволяя себе все больше и больше. Его рука проходилась вдоль тела, замирала на талии, собственнически сжимала грудь. Поэтому в какой-то момент послышался скрежет тормозов, засверкал яркий свет спереди, сменившийся едким дымом после сильного толчка…