Бойся Золотого короля

Король Настоящего и Королева Прошлого молча созерцали картину на стене, обдумывая историю, случившуюся много столетий назад. Их размышления прервал лис-посланник, сообщивший: - Моя королева, Ваша сестра послала меня, чтобы передать: ныне ваше время охранять высокочтимого Государя. - Спасибо, передай, что я сейчас приду, - лис шустро исчез в туннелях, а Люси повернулась к Каспиану. – Мне пора. С тобой все в порядке? - Это мне следовало бы спросить, - ответил тот с извиняющейся улыбкой. – Не стоило оживлять столь болезненные воспоминания. - Мне станет лучше, когда Эдмунд вернется, - Люси сжала ладонь принца, без слов благодаря за волнение. – Нам всем станет лучше. Девочка уже собралась уходить, когда Каспиан окликнул ее: - Спасибо. За то, что поделилась. - Тебе спасибо за то, что слушал. И понял, - улыбнувшись на прощание, королева оставила Каспиана в одиночестве. Погрузившись в размышления, принц медленно шел по тоннелям, разглядывая настенные картины, но теперь они стали чем-то большим, чем просто рисунки. То были отголоски жизни королей и королев, их радостей и горестей. Два монарха, два венца – Отлиты из злата и серебра. Фраза из детской песни вновь зазвучала в памяти, начала набирать силу. С чего бы он ее вдруг вспомнил? Золото скачет, злато пылает. Яростью, гневом сердце объято. Каспиан поразился тому, насколько яркой предстала перед глазами картина из далекого прошлого. Вот он, совсем маленький, смотрит, как дети слуг играют во дворе в резиночку, зачитывая стишки, которые он знал, знал по рассказам старого учителя! Ровные слоги помогали ребятам отсчитывать количество сделанных прыжков. Сколько жизней оно унесет, сколько тел в пепел сожжет? Принц никогда не понимал этой считалки-песни, используемой лишь в играх. Но доктор Корнелиус, которого мальчик просил поведать легенды прошлого, отказывался лишь от одной. По его словам, то была сказка отнюдь не для детей. Время шло, из памяти стерлись глупые игры, а текст почему-то остался. И обрел смысл. Каспиан резко остановился, когда понял, что вышел из полумрака тоннелей наружу, на скалу, возвышающуюся над холмом Аслана. Сокрытый тенью, принц заметил Питера, напряженно вглядывавшегося в далекий лес, где располагался лагерь тельмаринов. Рука его крепко сжимала рукоять меча. Люси находилась рядом, прикосновениями тонких пальцев успокаивая брата, напоминая о своем присутствии. Жест, говорящий без слов: она последует за Питером куда угодно. Ибо никто, даже младшая сестра, не остановит Верховного короля, защищающего брата от происков врагов. Как и говорила Люси. Как и пелось в незатейливой считалочке, сохранившейся в народе Тельмар: Два монарха, два венца – Отлиты из злата и серебра. Решимость второго, как сталь, тверда. Серебро – граница добра и зла. Золото скачет, злато пылает. Яростью, гневом сердце объято. Серебро плачет, слез его капли В брате раздуют адское пламя. Сколько жизней оно унесет? Сколько тел в пепел сожжет? «Прислушайся к детям, дядя, - подумал Каспиан мрачно. – И только попробуй хоть пальцем дотронуться до короля, увенчанного серебряным венцом. Ибо если ты не внемлешь их предупреждению, я встану рядом с Отважной королевой и посмотрю, как разгорится на полях Нарнии золотое пламя... И буду считать вместе с ними». Сколько жизней оно унесет? Сколько тел в пепел сожжет? Раз, два, три, четыре, пять, шесть, семь, восемь, девять, десять, одиннадцать, двенадцать... Прим. автора: Не тревожьтесь, все мы прекрасно знаем, что Эдмунд благополучно завершил свою миссию, Питер не сорвался и тельмарины жили в мире с нарнийцами долго и счастливо. Но, как мне кажется, Каспиан получил важный урок, почему следует уважать – и бояться – Питера Великолепного.