Триггер

Несколько минут в кабинете была тишина. Звенящая, раздражающая и так похожая на огромную пропасть. Каждый обдумывал уже сказанное и то, что ещё предстояло сказать. Северус смотрел на закрытую дверь и не испытывал ничего, кроме апатии. После стресса последних дней он не был настроен на серьёзный разговор, от которого зависело будущее. Но страх от того, что Гермиона вновь исчезнет из его жизни на неопределённый срок, выбора не оставлял. Как и пространства для манёвра. ― Не отказалась бы от стакана тыквенного сока и чего-нибудь более существенного, ― нарушила тишину Гермиона. Ещё один голодный обморок не входил в её планы. Ей тоже хотелось поужинать в большом зале и на полчаса окунуться в привычную студенческую атмосферу Хогвартса, но за общим столом придётся сидеть рядом со Снейпом, а обнадёживать понапрасну сына не было никакого желания. Пока лучше не давать ложных надежд. ― Не составишь компанию своим однокурсникам? Северус щёлкнул пальцами и приказал появившемуся эльфу принести для Гермионы тарелку с большим куском деревенского пирога и стакан тыквенного сока. ― Не хочу тратить время. Пока меня не было, в больнице накопилось полно дел. Да и студентов твоих разместить надо. Она поблагодарила принесшего еду эльфа и с наслаждением выпила половину стакана сока. ― Снова убегаешь? ― невольно ухмыльнулся Северус, отмечая, что у них для разговора осталось не более пяти минут. ― Я не приду в Хогсмид, ― сказала Гермиона, проигнорировав вопрос. ― Я и не надеялся, ― мрачно отозвался Снейп, стараясь скрыть разочарование. Эта Гермиона была сейчас так похожа на Лили, которая в далёком прошлом не захотела дать ему ни единого шанса. Но тогда Снейп знал причину. ― Предлагаю другой вариант, ― Гермиона положила очередной кусочек ароматного пирога в рот и, прожевав, проглотила. ― Жду вас в субботу дома. Проведём день вместе. ― Приглашаешь на свидание, ― поддел её Снейп. ― Есть вероятность впервые получить от тебя букет цветов? ― ответила Гермиона. ― Не подозревал, что ты настолько сентиментальна. Или это возраст даёт о себе знать? ― язвительно поинтересовался Снейп, ― прости. ― Ничего. Я привыкла, ― отмахнулась Гермиона и положила вилку. В тарелке оставалась ещё половина куска пирога, но аппетит пропал, ― спасибо за ужин. ― Ты никуда не пойдёшь, пока не доешь, ― тихо сказал Снейп и с нажимом добавил, ― я не выпущу тебя из Хогвартса. Пожалуйста. На улице начало темнеть, и в кабинет постепенно просачивались сумерки, делая его ещё более таинственным, чем обычно. ― Ты стал прекрасным директором, ― призналась Гермиона, ― иногда мне думается, что всё в нашей жизни предопределено. ― Это только видимость, ― Северус мазнул взглядом по портрету Альбуса, ― Дамблдор, как всегда, был прав. ― Жаль, что я пропустила момент распределения Стивена, ― сказала она, завидев Шляпу. Гермионе стало интересно, куда бы сейчас отправил её древний магический артефакт. ― Могу показать в Омуте Памяти. ― С удовольствием посмотрю. А теперь мне пора, ― Гермиона поднялась на ноги и расправила мантию. ― Я тебя провожу. Только дома, сидя перед телевизором, она осознала весь масштаб катастрофы, в которую добровольно ввязалась, и с предстоящего события мигом слетел налёт романтизма. «Завтра мне предстоит поход в супермаркет и тяжелейший разговор с Рональдом. А в пятницу предстоит встреча с родителями. И тоже непростой разговор». За неполные девять месяцев Гермиона отвыкла от домашнего быта. В холодильнике кроме яиц и теперь уже просроченного кефира не было ничего съестного, зато на одной из полок нашли приют несколько флаконов всевозможных зелий. Постоянная прохладная температура и темнота позволяли им сохраняться практически в первозданном виде, не теряя необходимых свойств. «Сможем ли мы с Северусом заново наладить семейную жизнь?» Сейчас, когда он ― директор Хогвартса и всё время должен посвящать делам школы, а сама Гермиона практически безвылазно обитала в больнице, вернуться к прежнему укладу не удастся. «Действительно, в одну и ту же реку нельзя войти дважды», ― подумала она. Однако скоро лето и отпуск, который можно провести на катере Северуса. Только втроём. Вдали от обязательств, магического общества, повседневных проблем и забот. Гермиона так часто мечтала об этом. «Хотя зачем ждать ещё целый месяц? Можно же где-нибудь отдохнуть уже в предстоящий уикенд. Например, съездить в Йоркшир, ― Гермиона слышала от одного из целителей больницы, что там совершенно потрясающий парк развлечений, ― Стивену должно понравиться». Ей и Северусу тоже совсем не помешают положительные эмоции перед тяжёлым разговором, которого Гермиона и боялась, и ждала. Утром надо поинтересоваться мнением Снейпа, а потом распланировать время, купить билеты на поезд и забронировать на ночь отель. Гермиона уже готовилась ко сну, когда явился патронус Джинни с просьбой заглянуть на чашку чая. Такого ажиотажа Хогвартс не видел давно. Стоило в Большом зале показаться Драко и Гарри, как из памяти студентов тут же выветрилось происшествие последних дней. Словно немагический обливиейт. Волшебство без волшебства. Северус, глядя на то, как многозначительно посмотрел на него Поттер, понял, что шоу и произведённый им эффект, ― не импровизация. Это целиком и полностью спланированная акция. Теперь до конца года визит Героя войны останется самым значимым и обсуждаемым событием. Отыскав среди студентов Стивена, Снейп увидел, что тот безрадостно ковыряется вилкой в тарелке и с затаённой надеждой поглядывает на преподавательский стол в ожидании матери. Северусу захотелось провалиться сквозь землю. Он отрицательно покачал головой, давая сыну понять, что Гермиона не придёт, и с неприятным чувством продолжил трапезу. Ел машинально, не ощущая вкуса пищи, и практически не принимая участия в навязываемой беседе. ― Профессор Лонгботтом, проследите, чтобы через час мистер Снейп был в моём кабинете, ― Северус поднялся из-за стола и вышел из зала. Видеть своего ребёнка поникшего и расстроенного не было желания. Вероятно, эта боль тоже была щедро отмеряна Северусу самой судьбой. Боль, которая мучительнее собственной. «Или я всё-таки где-то совершил ошибку?» Он столько времени копил в себе обиды за внезапно разрушенное счастье и даже ни разу не задумался о том, что, возможно, их брак начал ломаться задолго до того, как Гермиона ушла.