Триггер

В гостиной Поттеров было темно. Гермиона отряхнула со своего халата каминную пыль и заклинанием осветила помещение. Джинни сидела на полу рядом с диваном и отрешённо смотрела куда-то сквозь стену. На её лице не дрогнул ни один мускул даже тогда, когда Гермиона поздоровалась и устроилась рядом, пытаясь обратить на себя внимание, но прошло несколько минут, а подруга не произнесла ни звука. ― Ты позвала меня, чтобы молчать? ― Не знаю, ― ответила она сухо, ― я не знаю, как реагировать. Нечасто приходилось слышать такие слова от подруги, речь которой, благодаря выбранной профессии, была довольно яркой и насыщенной. ― Тогда просто расскажи мне, что случилось. Гермиона придвинулась ближе, позволяя Джинни самой решить, когда начать разговор. Но молчание затягивалось и начинало тревожить. ― Как получается, что ты всегда оказываешься права? ― задала Джинни неожиданный вопрос, заставивший задуматься. Гермиона положила палочку рядом с собой и пожала плечами, совершенно забыв, что подруга не сможет увидеть этого жеста. ― Пожалуйста, перестань изъясняться загадками, ― попросила Гермиона и попыталась сдержать зевок, от чего на глаз выступили слёзы. Если Джинни и дальше продолжит тянуть кота за хвост, завтра их обеих ждёт недосып. А Гермионе совершенно не хотелось клевать носом на работе и по несколько раз перепроверять цифры и назначения, а потом с больной головой ехать в аэропорт за родителями. ― Рон приходил вчера, ― сообщила Джинни, ― вернее, уже сегодня. ― Как он? ― Гермиона соскучилась по другу. «Едва ли нам теперь удастся сохранить приятельские отношения». И, судя по тону Джинни, подругу она тоже потеряла. ― Всё так плохо, да? ― спросила снова Гермиона, чувствуя, как из-за волнения стук сердца отдаётся в ушах. ― Всё ужасно, ― подтвердила Джинни, по-прежнему не глядя на неё, ― я тебя предупреждала, а теперь понимаю, что ты была права. ― В чём? ― В том, что самый лучший способ отношений с профессором Снейпом ― это огромная дистанция. Жаль, в Министерстве не создают порт-ключей до Сатурна или до Юпитера. Гермионе стало не по себе. Воображение не скупилось на сценарии возможного разговора между Северусом и Роном. А в том, что таковой имел место быть, у неё не осталось никаких сомнений. «Какого Мерлина Гарри скрыл от меня это?» ― разозлилась она. ― Где твой муж? ― спросила Гермиона, пытаясь сдержать рвущийся наружу гнев. ― Вероятно, там же, где и твой, ― бесцветно ответила Джинни. Эта реплика неприятно кольнула слух, и Гермиона поняла, что безнадёжно тонет в лабиринте фраз и намёков. Возникло желание напоить подругу умиротворяющим бальзамом и отправить спать. Достаточно редко она сталкивалась с тем, что можно обвинять, признавая правоту. ― Если ты не забыла, я разведена, ― заметила Гермиона. Она испытывала острое желание встать и уйти. Продолжать разговор не имело смысла. Джинни изъяснялась ребусами, разгадывать которые не было настроения. Камин полыхнул зелёным, и в гостиной появился Артур. ― Гермиона, какая удача, ты тоже здесь, ― на его встревоженном лице на миг появилась улыбка, ― Рон летал на метле и упал. Лежит во дворе, ни на что не реагирует. Спустя пять минут Гермиона, одетая лишь в легкий халат, сидела на корточках во дворе Норы и под проливным дождём проводила осмотр, не ощущая того, как за считанные секунды промокла до нитки: ― У него осколочный перелом двух верхних грудных позвонков и многочисленные внутренние повреждения, ― сообщила она. Руки тряслись, и Гермиона понимала, что сама ничем не может помочь другу. Вызвав дежурных целителей, повернулась к Джинни, которая перестала напоминать призрак: ― Будет очень хорошо, если после окончания операции я увижу Гарри. В этот раз Гермиона следила за ходом работы целителей в качестве консультанта. Она злилась на себя за то, что не могла сама помочь Рону, злилась на Гарри за его молчание, но больше всего хотелось никогда не иметь никаких дел с Северусом Снейпом. ― Селен, осторожнее. Там же нервы. Лучше сначала соедини осколки пинцетом и потом произнеси заклинание. ― Хорошо, мисс Грейнджер. «Что же Северус сказал Рону? И почему Гарри скрыл от меня их разговор?» Они оперировали уже четыре часа, и Гермиона решила ненадолго выйти, чтобы успокоить семью друга. «Если всё сложится удачно, Рон не останется инвалидом». ― Как он? Под встревоженным взглядом Молли Гермиона почувствовала себя предательницей. ― Борется. Пока могу сказать, что его жизни ничего не угрожает. ― Слава Мерлину. Спасибо тебе, милая. Когда я смогу его увидеть? ― Сразу же, как только мы закончим, я разрешу вам и мистеру Уизли минут десять побыть с сыном. Остальные визиты ― ближе к вечеру, ― Гермиона обняла Молли, и на глаза навернулись слёзы, стоило увидеть на руках Артура спящую Монику ― дочурку Рональда. От передозировки всевозможными эмоциями немного знобило. Она поспешила в палату, где целители с ювелирной точностью сращивали очередной отломок позвонка. Операция длилась ещё три часа, и когда Гермиона, уставшая, но удовлетворённая, переступила порог своего кабинета, за окном занимался рассвет. От ночного ненастья не осталось ни одной тучи. Сегодня в Лондоне будет прекрасный, весенний солнечный день. Гарри сидел в её кресле и спал, положив голову на стол. Написав на кусочке пергамента «разбуди», она устроилась на диване и закрыла глаза. «Неужели мне суждено остаться одной?» Стивен вырос, и Гермиона очень боялась привыкнуть к одиночеству. Поэтому цеплялась за Рона. С ним было спокойно. Без головокружения, замирания сердца и обжигающего воздуха. ― Ты как? ― услышала она голос Гарри. ― Не знаю, ― честно ответила Гермиона, ― но мне больно. И, открыв глаза, наконец, позволила себе заплакать. ― Перестань. Ты не виновата, ― Гарри пересел к ней и успокаивающе погладил по спине. ― О чём они говорили? ― требовательно спросила Гермиона, перестав всхлипывать. ― Не буду вдаваться в дословный пересказ, но профессор дал понять, что ты дорога ему. Очень дорога. Пойми, для каждого твоего потенциального избранника Северус Снейп станет врагом. Послушай добрый совет, возвращайся к мужу. Так будет лучше для всех.