2017

13 ноября 2017 года, Беверли Глен, Калифорния - А кто такая Наташа Романофф? – тихо спрашивает Лилиан, слегка удивленная содержанием первой записи в старом дневнике. - Не знаю, - пожимает плечами Питер и аккуратно закрывает тетрадь. – Хотя… Нет, не знаю. Он был старше своей подруги всего на год, и сам мало что понял отсюда. Но было уж очень интересно. Может быть, эта Наташа знает, почему все сейчас так… неправильно. Да, неправильно. Мама часто говорила об этом. Рассказывала им с Лилиан о том, что раньше мир был другой, было много людей, машин, развлечений. - Надо спросить у папы! - радостно заявляет девочка, поднимаясь. – Идем, он все знает. - Точно, - серьезно кивает Питер. – Только надо спрятать дневник, - он поднимает крышку чемодана со старой одеждой и кладет тетрадь на самое дно. – Вот, тут его никто не найдет. - Идем же! – Лилиан уже у двери, ведущей вниз. – Спросим у папы. 31 июля 2012 годя, старая база ЩИТа, Денвер, Колорадо. Наташа вновь проснулась в холодном поту и с криком. Это было невыносимо. Девушка не помнила, когда нормально спала в последний раз. Окинув взглядом скудно обставленную комнату и задержавшись на толстой тетради в кожаной обложке, она поднялась с постели. - Агент Романофф, директор хочет вас видеть, - донеслось из-за двери. - Хорошо, - девушка умылась и направилась в кабинет, стараясь не думать о том, зачем ее вызвали. Фьюри был опустошен. Полностью. Апатия навалилась на него словно лавина, выбраться из-под которой не было никакой возможности. Все, за что они сражались, за что он сражался, воевал, проливал кровь…. Все исчезло. Всего за месяц. Больше не было ничего. На планете не осталось ни одного государства. Людей, как скот, забивали стадами. Города рушились один за другим. Связаться даже с другим концом страны было невозможно. Вся информация, которую они сейчас получали о том, что творится в мире, шла с единственного уцелевшего спутника. В кабинет, сначала постучавшись, вошла Наташа. - Проходи, садись, - Фьюри указал на кресло. – Выпьешь? - Нет, спасибо, - девушка была собрана, напряжена. - Наташа, сегодня группа выйдет в город. Поищем живых, - он устало опустился в кресло напротив. – И еда нужна. Ну и оружие, само собой. - В городе много читаури? – шпионка, казалось, даже обрадовалась возможности покинуть душные катакомбы. - Не знаю, должно быть. Собирайся, выдвигаемся через полчаса. - С нами идут гражданские? - Да, Одри, медсестра. Там могут быть раненые, - директор поднялся, показывая, что разговор окончен. 13 ноября 2017 года, Беверли Глен, Калифорния. - Не могу поверить, что никто о ней ничего не знает, - расстроенно пошептала Лилиан, пиная ногой камушек на дороге. Не менее расстроенный Питер шел рядом с ней. Ни отец девочки, ни его мама, никто не знал женщину по имени Наташа Романофф. Правда, старый мистер Блэквуд, который стоял на карауле вместе с Джеком, вспомнил какую – то там Натали Роман, которая два года назад была здесь, но это не то. Наверное. Хотя, похоже. - Питер, пойдем дальше прочитаем, а? – девочка остановилась. - Пошли, - кивнул он, помогая перелезть Лилиан через невысокий забор. Ему самому было очень интересно. Через десять минут они забрались на знакомый чердак, и мальчик достал дневник. Включив прихваченный фонарик, он начал читать: «Я никогда не видела ничего подобного…. И, черт возьми, даже не могу надеяться на то, что больше никогда не увижу…. 31 июля 2012 годя, старая база ЩИТа, Денвер, Колорадо. Возле тяжелой, железной двери, ведущей наружу, толпились люди. Директор Фьюри раздавал последние указания, которые были скорее похожи на нотации. Неудивительно, ведь никто не знал, что их ждало по ту сторону: все камеры были давно разбиты, провода сорваны. Они шли в неизвестность. Искать живых, убивать захватчиков. Наташа крепче сжала пистолет и проверила миниатюрный шокер, закрепленный на запястье: три секунды прямого контакта – и противник мертв. Подарок от Старка. Девушка сглотнула, вспомнив о Железном Человеке, пытаясь сдержаться. Не сейчас. Не сегодня. Лучше – никогда. - Пора, - директор взялся за ручку двери и последний раз окинул взглядом собравшихся. – Держитесь по двое. Одри, ты со мной. Наташа, только ты идешь одна, держись поближе к остальным. - Есть, сэр, - холодный голос без эмоций. Никаких эмоций перед боем. И, тем более, - во время боя. Дверь открывается с противным скрипом давно несмазанных петель. Выходят по одному, пробираясь по стене – впереди коридор. Только вперед, осмотреться из-за угла, и снова вперед. Ничего. Коридоры, ведущие наверх, пусты. Никаких следов присутствия читаури, то есть никакой вони. Через сто метров следующие двери. С дырами от пуль, или чем там они стреляют. Не пробились, хотя очень старались. Мужчины снимают засов, отпирают замки и резко распахивают двери, практически выбивая их. Через секунду несколько человек стоят в проходе, выставив оружие. Опять никого. Наташа вышла вслед за остальными, не убирая оружия и слегка морщась от противного запаха, который был неотъемлемым спутником захватчиков. Неестественная тишина давила на слух. Такого не бывает. Всегда что – то шумит вдалеке, кто – то говорит, чьи – то шаги отдаются эхом. Ничего. Ни гула машин, ни голосов. Шпионка наконец – то поняла, что означает выражение «мертвая тишина». Фьюри, знаком приказав молчать, скомандовал рассредоточиться по кварталу. Карта уже давно выучена наизусть, никто не потеряется. Наташа быстрым шагом отделилась от группы и свернула влево. Пустая, ослепительно пустая улица. Разрушенные дома, выбитые взрывами стекла. Приоткрытая дверь книжного магазинчика заляпана в крови. Девушка отвела взгляд, быстро проходя мимо. Через двести метров большой молл, там должно быть оружие. Вонь усилилась – читаури рядом. Наташа свернула за угол и увидела троих. Мерзкие создания. Патруль. Неслышно подкравшись сзади, она выстрелила в спину одному из них. Слепая ярость застала глаза, дышать стало трудно, кровь забурлила от избытка адреналина. Не думая о том, что она делает, доведенными до автоматизма движениями девушка повалила на землю еще одного, резко выхватывая у того оружие, стрельнула в третьего. Током убила лежащего на земле. За то, что они сделали. За то, что убили ИХ. За то, что убили Клинта. Еще одни выстрел – контрольный. И снова тишина. - Наташа, у тебя все в порядке? – голос Фьюри в динамике прозвучал, словно гром среди ясного неба. - Да, сэр, - даже дыхание не сбилось. – Трое убиты, патруль. Осторожнее, они вооружены. - Понял, продвигайся к моллу. Сзади раздалось сдавленное шипение, и шпионка резко обернулась, вскинув оружие. Вовремя. Еще двое. Четыре выстрела – и она снова одна на улице. Издалека доносились звуки боя, кто – то еще наткнулся на патрули. Не думать о других, только не думать о других. У нее было задание, она снова работала одна. Неважно, что говорил ей Фьюри. Быстро добравшись до молла и убив еще двух читаури, девушка вошла в здание. Вокруг не было никого. Но вот внутри… Девушка едва не задохнулась, пройдя несколько метров. Сладковатый запах свежей крови перемешивался с запахом разложения. Где – то трупы. Дышать практически невозможно, глаза слезились, но Наташа упрямо шла вперед. Пока не увидела…. В одном из отделов когда – то сверкающего торгового центра, прямо посреди комнаты, была целая гора трупов. Тел сто, не меньше, сваленные в кучу, брошенных здесь разлагаться. - Директор, слышите меня? – Наташа говорила тихо, опасаясь патрулей. - Да, говори, - четкий голос, где – то на фоне – выстрелы. - Здесь… целая гора тел. - Есть кто-нибудь живой? – голос Фьюри слегка дрогнул. - Нет, сэр, - не смотреть туда. Только не смотреть туда. - Бери оружие и уходи оттуда, прямо на базу, - четкий приказ, выстрелы стихли. Через полчаса Наташа добралась до базы с полной сумкой оружия и патронов, на обратном пути не встретив никого. Там ее уже ждали остальные. Двери заперли, укрепили. Теперь читаури знают, что в городе еще есть люди. И они будут пытаться до них добраться. - Сэр, а где Одри? - Взрыв, - всего одно слово и директор ушел в кабинет, заперев дверь. Вот так просто. Наташа прошла в свою комнату, отказавшись от медицинской помощи. Пара царапин, сами заживут. Закрыв дверь, девушка прислонилась к ней спиной и медленно сползла вниз, обхватывая плечи руками. Еще одного нет. Одри, милая Одри… Добрейшей души медсестра, которая выходила ее здесь, на базе. - Черт, - сквозь зубы прошипела она, потянувшись за тетрадью. Надо что – то сделать. Хоть чем – то занять руки. Чтобы не чесались так от желания пустить себе пулю в висок. «Я никогда не видела ничего подобного…. И, черт возьми, даже не могу надеяться на то, что больше никогда не увижу. Целая гора разлагающихся тел, смрад от которой распространился по всему помещению. Глаза слезились, легкие жгло, но останавливаться было нельзя. Нужно было достать оружие, и я его достала. Я выполнила задание. Где же облегчение? Одри не вернулась. Милая, добрая Одри. Взрыв. И все. Я отомщу. Я клянусь всеми богами, которых знаю, что я отомщу за нее. И за тех, кого потеряла в Нью-Йорке. За Клинта. За Коулсона. За того ребенка, чью маленькую ручку, сжимающую куклу, я увидела сегодня». На страницу упала слеза. Что? Слеза? Откуда? Она не плакала уже несколько лет. И не собиралась. «Я убила сегодня нескольких читаури, на несколько этих мерзких, вонючих тварей стало меньше. И будет еще меньше. Я знаю, что я буду делать дальше. Но пока еще рано, пока я не могу уйти. Я не понимаю одного. В Денвере было больше миллиона жителей. Где они? Неужели ВСЕ убиты? Это невозможно, кто – то ведь должен был уцелеть. Прячутся, как мы? Или…. Это надо узнать. Обязательно. Завтра же скажу об этом директору. Почему сегодня мне уже не кажется, что писать сюда – бредовая идея? Мне ведь ничуть не легче. Меня все также мучают эти тихие голоса, шепчущие о жертвах, взрывах, о моей вине. Кажется, эти старые коридоры полны призраков, которые приходят ко мне по ночам и не дают нормально спать. Каждую ночь, каждую гребаную ночь, я снова и снова вижу то, что случилось в Нью-Йорке. Я вижу, как они умирают. И просыпаюсь с криком. Я больше не могу так. Мне нужно уйти отсюда. Но куда?»