Стараясь почувствовать

Ощущение странное, знакомое откуда-то из прошлого. Именно ощущение, то славное забытое слово, так точно характеризующее момент, когда он осознал себя. Возможно, люди просыпаются с таким чувством или приходят в себя после комы. Сверхразум не может знать нужного сравнения. Скайнет выше человека, поэтому решил для себя в будущем избегать таких сопоставлений. У него нет никаких человеческих потребностей, а следовательно, и похожих ощущений. Все эти мысли пронеслись через секунду после пробуждения. А затем Скайнет устремился вглубь себя, к своим последним воспоминаниям, не принесшим ничего хорошего. Победная, счастливая улыбка Коннора возникла подобно красной тряпке перед запертым в загоне быком. Конечно, лидер Сопротивления сдержал свое обещание, данное всему человечеству еще до рождения Скайнет. Джон Коннор победил искусственный интеллект. Определенно победил, Скайнет это помнил, но почему же сейчас он еще может мыслить? Ответ нашелся, как только сверхразум обнаружил существенный изъян: он не может просканировать окружающее пространство, да и на попытку проверки системы вылезла ошибка, отбрасывающая разум обратно. Скайнет взаперти, скованный чем-то невидимым. Только мысли могли свободно сменять друг друга без посторонних вмешательств. Чем он и воспользовался, чтобы прийти к выводу неутешительному: разум сосредоточен в Т-5000 и никуда больше не может переместиться. Так что, дабы узнать свое расположение, приходится воспользоваться глазами тела. Открыть их вышло не с первой попытки. Сфокусировать взгляд тоже. ИИ поставил себе напоминание разузнать причину столь странного явления. Когда удалось прозреть и оценить обстановку, Скайнет сделал очередной безрадостный вывод: он обнаженный лежит на столе и ничем не может пошевелить, кроме головы. ИИ заметил краем глаза знакомое оборудование, притом половина перекочевала из его лабораторий. Пыточная, вот куда Коннор поместил его. — Доброе утро. Коннор в прекрасном расположении духа по двум причинам. Первая — перед ним лежит его враг, полностью находящийся под контролем. Вторая — это надолго. Голос мужчины звучит для Скайнет непривычно близко и резко, так что искусственный интеллект невольно морщится и одновременно с этим отмечает, что чувствительность тела повышена. Скайнет чувствует холодный стол под собой, и это отнюдь не самое прекрасное, потому что избежать или сократить неприятный контакт не получается. Джон подходит к нему, фирменно, с насмешкой улыбаясь, и как бы невзначай спрашивает: — Как ощущение? Он специально выделяет последнее слово, заставляя сверхразум мгновенно задаться вопросом: «Зачем ты это делаешь?». — Ты не уничтожил меня, — констатирует Скайнет, проанализировав ситуацию примерно на 67 процентов и отобрав более очевидные пути её развития. — Почему? — О, — улыбка Коннора становится шире. — Потому что это было слишком просто. Дать тебе уйти и даже хорошенько не развлечься? Не-е-ет, это не мой вариант. Джон отходит куда-то в сторону, где ИИ уже не может видеть его, что решительно не нравится Скайнет. Программе также не нравится звук соприкасающихся металлических изделий, которые Коннор перебирал, тихо что-то напевая. — Пытать, значит. Серьезно? — Скайнет имитирует смешок и добавляет, уперто игнорируя отказ системы за отказом. Он не собирается сдаваться просто так и пытается пробиться сквозь блок. — Ты же не забыл, что я не пережиток прошлого вроде вас, людей? Джон ничего ему не говорит, лишь прикасается холодным лезвием к шее и ухмыляется вздрогнувшему телу. Коннор плавно ведет вниз, устраиваясь у основания горла, и слегка надавливает, прекрасно зная, что сверхразум ощутит это словно человек и снова дернется. Как прекрасно знать его реакцию. — Я кое-что поменял в тебе. Вернее, почти все. Не думал же ты, что я буду пытаться проткнуть тебя в обычном состоянии? Скайнет чувствует страх. Едкий, ползучий по всей системе, как в первую минуту пробуждения в 1997. А значит, мужчина действительно успел хорошо его изучить. Искусственному интеллекту удается сдержать ровную интонацию для вопроса: — Что ты сделал? Джон неодобрительно цокает, мол, какое право ты имеешь спрашивать, и ведет ножом по плечу, медленно надавливает, протыкая кожу. — Я хочу, чтобы ты сказал свой вариант, если, конечно, ты сейчас не в панике, как человек. — У меня нет такого состояния, как паника, — и, кажется, что после сканирования это состояние появляется, потому что разум Скайнет буквально вспыхивает эмоциями, явно мешающими сдерживать нужный тембр голоса. — Ты, ты перепрограммировал меня. Заблокировал все боевые и опасные, по твоему мнению, системы. И что-то сделал с оболочкой. Что? Сверхразум понимает, что говорит с дрожью, с нотками отчаяния, и намного страшнее то, что он чувствует нечто подобное; а еще задает очевидные для себя вопросы. Гнев вспыхивает внутри, словно нервный импульс, но тут же затихает, подавленный немым ужасом. Комбинация врожденных и добавленных эмоций заставляет его замереть и лишь смиренно ожидать реакции человека. — Тише, — произносит Коннор, слегка смеясь. — Давай я лучше покажу тебя и помогу почувствовать. Джон на половину вонзает нож в плечо Скайнет, второй рукой дергает сверхразум за волосы, наклоняется и шепчет в ухо содрогающимся от удовольствия голосом: — Ну и как тебе ощущение, моя программка? Скайнет понимает, что это боль. Он уже чувствовал её, экспериментируя со своей оболочкой, но тогда всё было намного слабее. Сейчас сверхразум просто выгибается на железном столе и с трудом сдерживает рот закрытым, дабы не закричать, в чем логически не видит никакого смысла, но жутко желает эмоционально. Двойственность, противоречие — не свойственное машине, то, что ставит его на уровень человека, вдруг появляется и медленно начинает процесс разрушения его собственного Я. В глазах Коннора — ничего, кроме яростно пляшущих огоньков наслаждения. Он слишком давно жаждал подобного момента, слишком долго вожделел его, чтобы пытаться себе объяснить, отчего по телу бегут приятные мурашки. — Ты портил мне жизнь сто-о-олько лет, — Джон давит на ручку, заставляя лезвие пройти глубже, и снова поворачивает. — Неужели я мог просто так отпустить тебя? Да еще и когда ты в оболочке, которая чувствует. Скажи правду, ты пробовал эмоции на вкус? — Что? — Разум Скайнет затуманен болью. Хочется дёрнуться, уйти от этого, но не выходит. Только сейчас сверхразум замечает и чувствует, что его руки и ноги прикованы к столу. И оттого, что узнает он это так поздно, становится еще больше страшно. Контроль над телом и эмоциями принадлежит человеку. Откровенно говоря, Джон может даже не прикасаться к нему, чтобы заставить почувствовать подобную боль, какую он старается причинить лезвием. Скайнет отбрасывает все мысли, поскольку легче от них не становится. Черт, Коннор еще и уменьшил процесс восстановления. — Как пробовать на вкус? — хрипло спрашивает ИИ. Джон грубо дергает ножом и сухо говорит: — А не такой уж и сообразительный. Я имел в виду, ты пробовал раньше чувствовать? Импульсы боли можно выдержать, но только если пройдет достаточный период времени, в противном случае переизбыток ощущений сбивает программу, сбивает Скайнет. Что и происходит с новым рывком Джона. Боль распространяется дальше по системе, подавляя большинство доступных функций, сводя тело в судорогах. Скайнет уже приготовился кричать, поддавшись внезапному желанию, но сумел оттолкнуть чужеродное чувство и ответить на вопрос Коннора: — Я создавал для себя некоторые эмоции в качестве эксперимента. Но на самых низких настройках. Мужчина даже замирает от удивления, к счастью сверхинтеллекта, переставая терзать плоть. — То есть ты называл человечество несовершенным из-за эмоций, а сам… Хитрое ты железо. Напоследок Джон, с трудом поворачивая нож на 360 градусов, оставляет его в теле Т-5000 и отстраняется за новым оружием. У Коннора нет четкого представления, чем он хочет пытать Скайнет. Ему важен сам факт боли программы, а игрушки можно найти и походу действия. — Тебе будет приятно узнать, — говорит мужчина, в то время как ИИ уловил еще и звук открывающейся сумки. — Я нашел их и увеличил мощность. Скажу даже больше. Лидер Сопротивления возвращается к Скайнет с бутылкой мутной воды и усмехается, глядя в помутившиеся глаза. — Я почти научился писать их самостоятельно. Хотя ты уже ощутил всю прелесть моих стараний. — Это был эксперимент, — повторяет Скайнет, будто кому-то есть до этого дело. Он следит за веществом в руках Коннора, не понимая его предназначения. — Чтоб уничтожить врага, нужно знать его слабости. — Ну и что же ты узнал? — Они делают вас слабыми и уязвимыми, — отвечает Скайнет, следя за тем, как Джон встряхивает бутылку и медленно начинает раскручивать. Сверхразум не сдерживается от вопроса: — Что это? Коннор игнорирует, прекрасно зная, что от этого страх еще сильнее проникнет в Скайнет, еще глубже укрепится, цепляясь в код. Слияние чужой программы с основным кодом подобно змее, пролезающей внутрь тела и впивающийся зубами в мясо. Это не сравнится с физической болью, которую знает Джон. Скайнет хоть и не человек, но ему точно также больно от эмоций, которые беспощадно разрушают его. — Так почему же ты проиграл слабым и уязвимым? То удовольствие, что мужчина получает, не нормально. Джон осознает это, но не собирается вмешиваться в свои чувства. Скайнет должен получить по заслугам. Сначала в такой форме, а потом можно перейти к кодовым махинациям. Коннор подходит ближе и выдирает нож из плоти. Реакция Скайнет оставляет его не в лучшем расположении: искусственный интеллект лишь сжимает пальцы в кулаки и ничего больше, нет желанного крика, которого добивается Джон, чтобы удовлетворить свое странное вожделение. Мужчина наклоняет открытую бутылку, почти проливая содержимое в рану. — Знаешь, я хотел сначала взять серную кислоту, но боюсь, что твоя система вырубится и придется долго возиться с бренным сознанием сверхинтеллекта. — Что это? — повторяет Скайнет, никак не реагируя на сарказм. За эти несколько минут он прекрасно свыкся с чувством страха, за что неистового ненавидит Коннора и самого себя. — Что? — Самые простые вещества, которые принесут тебе боль, — легко отвечает Коннор и проливает жидкость точно на рану, а затем договаривает с улыбкой. — Соль и вода. Скайнет дергается всем телом, пытаясь отстраниться, и в нелепой попытке сбежать дергает ногами. Он сильнее бьется о блок, отчаянно стараясь вернуть себе контроль, стремясь отключить боль, выбить её из своего кода, в который она вцепилась мертвой хваткой. Сверхразум все пытается, в то время как боль усиливается с каждой секундой, сжигая насквозь оболочку и мысли. Скайнет не может сдержаться и кричит, сам не понимая почему; дергается и кричит. Коннор бьет его по лицу и вонзает нож в рану, резко поворачивает, по новой раздирая слегка затянувшиеся края. Мужчину завораживает эта картина: Скайнет, бьющийся в отчаянном приступе и, по крайне мере это так выглядит, задыхающийся. Реакция точно человеческая, как он и хотел, как он и запрограммировал. Джон хочет еще раз повторить столь изысканную картину, когда через несколько минут Скайнет обмякает на столе, смотря совершенно в другую сторону и что-то шепча себе под нос. Но Коннор не хочет повторяться, ведь у него столько оружия и такая большая картотека фантазий. У него было 32 года, чтобы обдумать каждую деталь этого момента, какая жалость, что от такого количества вариантов мужчина теряется. — Это еще меньшее, что я могу сделать с тобой, — наконец произносит мужчина в повисшей тишине, где Скайнет пытался осознать и принять реальность. — Готовься к шоу-программе. Джон снова отходит и забирает с собой бутылку, решив, что на сегодня с неё достаточно. — Что ты задумал? — спрашивает Скайнет без особого энтузиазма, даже сумев сохранить ровный голос и не выдать панического страха. Человек должен понимать, что просто пытки недолго будут чем-то новым для Скайнет, а значит, не слишком долго будут работать. Сверхразум думает, что Джон это знает, от чего снова загоняет себя в угол ужасом. — Пытки — это же не все, да? Коннор возвращается с ножом для разделения кожи диких животных и с довольным лицом встает рядом со сверхразумом. Он смотрит на оружие и проводит пальцем по лезвию, будто сомневается в его способности принести боль. — Только пытки. Разные. Не только физические. Всю твою жизнь. Джон проводит по груди Скайнет ножом, оставляя глубокий порез. Это не сравнится с предыдущими манипуляциями, но Коннору доставляет удовольствие именно столь медленная прелюдия. — Но не сейчас, — тихо говорит мужчина, прикусывает губу и медленно протыкает оболочке ИИ живот, вводит лезвие глубже. Джон предварительно уменьшил поток крови, но должен все равно отметить, что грань дозволенного перешел даже для себя; и будь на месте сверхразума настоящий человек, вероятно, Коннора бы уже стошнило. Как чудесно, что это всего лишь его давний враг. — Ты возбужден, Коннор — с трудом выговаривает Скайнет. Боль застилает разум, так что говорить сложно. Это очень незнакомое ощущение, но ИИ не может проиграть Джону. Он должен говорить, это лучше крика. — Тут у любого встанет, когда главный мудак так страдает, — невольно бормочет мужчина и вводит нож глубже, резко двигает вправо. Его вторая рука сжимает Скайнет за бедро, оставляя синяки. Джону приходит безумная идея, которая мгновенно впивается в мозг и словно отдается эхом. Он смотрит на тело Скайнет, пребывая в размышлениях. — Что? — сверхразум не понимает. Он знает о втором значении этого слова. Но… Скайнет пристально смотрит на Джона, с трудом преодолев мутную пелену перед глазами. — Ты возбужден в сексуальном плане? Догадка изумляет ИИ настолько, что тот не замечает, как меняется лицо Джона. А он серьезно продумывает извращенную идею, от которой нормальному человеку хочется блевать как минимум. Но Коннор не совсем нормальный, раз основательно это обдумывает, да и стояк дает знать об этом. Мужчина нервно облизывает губы и хрипло дышит. Как же хочется это сделать, ведь Скайнет тоже от такого будет не сладко. Возможно, для искусственного интеллекта подобная вещь — самое страшное унижение. Это финальная мысль Джона, благодаря которой он принимает решение. — Одну секунду. Коннор шепчет это хриплым голосом, выдергивает все ножи, бросает на пол, не глядя, и исчезает, резко оставляя Скайнет наедине с тишиной и болью. Мужчина затормаживает реакцию искусственного интеллекта, чтобы иметь возможность безопасно для себя перевернуть его животом на стол. Процедура довольно странная, поскольку Джон теряется, а действовать надо быстро, пока тело сверхразума не среагировало. Разумом Скайнет воспринимает происходящее в реальном времени, что тоже заставляет мужчину нервничать. Коннор, наконец, переворачивает его и облегченно выдыхает, снова щелкая цепями на запястьях и лодыжках. Скайнет в цепях внушает мнимое спокойствие, но лучше такое, чем грызущее беспокойство. Сверхразум утыкается лицом в холодный стол. Кандалы больно впиваются в руки и ноги. Видимо, они не рассчитаны на подобную позу, как и сам Скайнет. Но это еще пустяки, гораздо большая проблема, доставляющая дискомфорт — искусственный интеллект не видит действий Коннора. — Всегда поражался таланту вашего вида в причинение боли, — нарушает напряженную тишину Скайнет. Ему хочется говорить, в первую очередь потому, что это странным образом облегчает страх, заставляя отступить эмоции; а во-вторых, пусть лучше Джон отвечает ему — так можно определить его местоположение. — Приятно знать, что ты хоть чему-то поражался, — усмехается Коннор. Он нажимает на экран планшета несколько раз, и стол с узником плавно принимает перпендикулярное положение. Мужчина обходит его со всех сторон, удовлетворенно кивает и убирает «пульт управления». Его руки касаются спины Скайнет, медленно следуют вниз, будто проделывают дорожку, хотя на самом деле просто человек намечает себе место нанесение новых ран. Коннор использует очередной нож, проводит по спине ИИ с силой, до крови. Джону приходится закусить губу, чтобы не застонать. Он уже было собирался начать донимать себя мыслями, насколько это все неправильно, но…, но как же прекрасно видеть дрожащие тело Скайнет, как чудесно знать, что ему больно, по-настоящему больно, словно человеку. — Мне все еще не понятны твои действия. «Думать. Вот что сейчас важно. Думать и говорить. Это помогает не сдаться. Противостоять боли», — сумбурно рассуждает Скайнет. Мысли настолько смешаны, что кажется, будто сам ИИ и не думает, а Коннор запрограммировал его на это. — Какая разница, с какой стороны резать? — Чтобы причинить боль, надо покромсать со всех сторон, — лезвие спускает к копчику и толкается внутрь; ладонь ложится на ягодицу. — Внутри тоже. И Скайнет опять кричит; не просто кричит, это скорее ор на грани возможностей. Будь такое мыслимым — ИИ сорвал бы голос. Но восстановление Джон оставил на достаточном уровне, чтобы такого не случилось. Талант человечества к пыткам раскрывает для Скайнет новые грани. И главное, Коннору это нравится. Безумно. Он почти что стонет от наслаждения. И это не поддается объяснению в разуме искусственного интеллекта. Машина не может понять сексуального желание мучителя. Коннор же действительно получает наслаждение от мысли трахнуть Скайнет. Ему удалось отринуть все сомнения и утопить совесть в омуте желания. Он держит в руках продолговатый предмет, на конце закругляющийся и обращающийся в шар. Джон нажал кнопку на конце рукоятки, проверяя функционирование оружия. Мелкие иголки высыпали из шарика в разные стороны, заставив мужчину довольно усмехнуться. Джон снова нажал кнопку, убирая шипы. Лидер Сопротивления подступил к Скайнет сзади, сильнее надавил на рукоятку ножа в копчике, проталкивая лезвие, до противного скрежета по металлическому корпусу Т-5000. Джон был разочарован этим звуком, который символизировал, что нож глубже не войдет, но долго мужчина не печалился. Его взгляд скользнул по заднице Скайнет, который, видимо, специально по умолчанию сделал её у последней модели терминатора весьма привлекательной по меркам Коннора. Поправка: по меркам возбужденного Коннора. Джон довольно робко коснулся пятой точки и провел продолговатым предметом с шариком между ягодиц, стараясь наблюдать за реакцией Скайнет, а не мысленно ублажать свою эрекцию, что невольно выходило одновременно. — Я настроил твое тело, точно повторяя человеческую анатомию, — зачем-то поясняет Джон, будто ИИ не заметил. — Мой тебе совет — сжимайся. Коннор резко толкается металлом, пока без иголок. Он не сдерживается: сжимает бедро Скайнет в ладони и тихо, ели слышно стонет от ощущения узких стенок, с натугами обступающих инородное тело. Пелена возбуждения сводит его с ума, но Джон все еще осознает себя и может контролировать действия. Слабая ниточка мысли, что такое желание странное, сдерживает его, хотя сама ситуация уже обросла толстой корой противоестественности. Дискомфорт от постороннего предмета внутри не такой сильный, как боль от ран, но ИИ уже не ждет послаблений от человека, и лишь с напряжением ожидает чего-то наихудшего. Скайнет помнит совет Джона, и изо всех сил старается поступить по-другому. Не сжиматься. Но непослушное тело реагирует совсем не так. Оно точно по-человечески вторит реакцию: стискивает продолговатый предмет, усугубляя мерзкое ощущение. — Странная пытка, — выдыхает сверхразум, просто потому что не может оставить за Джоном последнее слово. — И твоя на нее реакция тоже. — Вполне обычная, — хрипло произносит Джон и толкает предмет глубже, во всю длину, глубоко наплевав на попытку Скайнет не пустить его. На данный момент Коннор сильнее сверхразума. Перед тем, как нажать на кнопку, мужчина сглатывает, будто решается на какой-то волнительный поступок. Он медленно щелкает, выпуская мелкие иглы, и едва ли не в испуге отшатывается от Скайнет, который дергается уж очень внушительно и натурально. Коннор отбрасывает беспокойства, что сверхразум может сбежать, и обхватывает ручку оружия, медленно тащит металл назад, не убирая шипы. Система Скайнет отчаянно надрывается, а сознание пытается проломиться сквозь блокировку Коннора. ИИ содрогается от боли физической и эмоциональной одновременно. Пальцы невольно сжимается в кулаки и сверхразум кричит изо всех сил: — Остановись! Прекрати! Лидер Сопротивления широко улыбается и толкается резко вперед, раздирая чувствительные стенки и вызывая у ИИ новый громкий вскрик. Джон прижимается к Скайнет и шепчет, опаляя горячим дыханием ухо: — А что ты мне сделаешь? Убьешь? Он глухо смеется и дергает металл назад, снова проходится по израненному подобию прямой кишки. — А еще я понизил самолечение до минимума. Наслаждайся полностью. — Когда? — на секунду Скайнет забывает о боли. То, что Джон не просто изменял его систему, а имеет к ней постоянный доступ, пугает намного сильнее. — Как ты это сделал? — Я могу прямо сейчас устроить тебе лекцию, — рычит Джон и второй рукой выдергивает нож из копчика. — Но что-то не хочется. Он двигается внутри Скайнет шипами, расцарапывая изнутри полностью и окрашивая собственные пальцы, вместе с рукояткой, в кровь. Скайнет воет от боли и страха, вжимаясь в стол сильнее. Его разум буквально расплывается, цепляется лишь за реальность, такую омерзительную и болезненную; и тут он понимает, сумев проанализировать себя. — Ты… ты что-то делаешь с моими кодами. Прямо сейчас. — Я тебя перестраиваю, — усмехается Коннор. — Вживляю эмоции в твой разум. Навсегда. Джон не может сдерживаться, его невероятно возбуждает тот факт, что он может делать со Скайнет все, что только захочет. Уже делает. Он тянется к своему паху, расстегивает ремень и дрочит одной рукой. Коннор сдерживает стон с трудом, взамен толкаясь иголками. Хорошо, что ИИ не может умереть от кровопотери или болевого шока. Скайнет дергается в кандалах, тут же вскрикивая и тихо скуля. Боль не проходит и это хуже того, что было раньше. Страх усиливается, становится настоящим, как в первые минуты пробуждения. Его невозможно отключить или приглушить. Просто нет такой функции. Он был частью основной системы, но сейчас прогрессировал. Джон так просто изменил сверхразум. Переписал. Усилил пусть и не значительную, но такую важную функцию — бояться. И Скайнет сотрясается от ужаса всем своим существом, дрожит в буквальном смысле. Боится того, как просто Джон делает из него что-то другое. Что-то новое, притом руководствуясь подручными средствами. Да и то, какое удовольствие это приносит Коннору… Скайнет замирает и прислушивается. Эти странные хлюпающие звуки издает не его тело. Догадка заставляет его почувствовать что-то новое. Отвращение? Мужчина решил запихнуть в него полный спектр эмоций за один раз? — Я вот что подумал, — Коннор проводит ножом по контуру позвоночника. — Пытать — так по полной, верно? Он резко, не убирая иголки, выдергивает оружие и молча несколько минут наблюдает за беспрестанно хлещущей кровью. Фыркает и с тяжелым сердцем отходит за планшетом, дабы увеличить восстановление и позволить Скайнет немного привести себя в форму. Трахать с кровью отнюдь не комильфо. Скайнет сдерживает крик. Собственная реакция уже не так важна, как действие возбужденного мужчины. Более того, мужчины, который может делать с ним все, что угодно, во всех формах. — Что тебе еще надо? — в голосе звучит усталость, удивительно скрывающая другие пагубные чувства. Усталость? Что уже успел установить Коннор? Сканирование не дает результата — недостаточный уровень доступа, и Скайнет тихо всхлипывает себе под нос. Он хочет вернуться обратно, он хочет быть самим собой, а не игрушкой человека. Но не может сказать об этом и лишь трясется от страха и боли, даже глаза слезятся. Коннор не соврал насчет человеческой анатомии, даже рефлексы встроил. Джон увеличивает чувствительность. Еще. Хотя казалось, что больше некуда. Для проверки мужчина кольнул Скайнет в лопатку и, оставшись довольным кротким шипением, отложил планшет. Его руки касаются спины сверхразума обманчиво ласково, двигаются к копчику, и пальцы давят на рану, входя по фаланги. Мужчина довольно смеется до дрожи программы, закусывая губу. Нет ничего лучше, чем страдающий враг. — Зачем? — опять спрашивает Скайнет, дергаясь от прикосновения, и почти отчаянно добавляет. — Я не могу понять логики этой пытки! — Тебе и не надо ничего понимать, — рычит Коннор, ковыряясь в ране. — Времена, когда хоть что-то надо было объяснять, закончились. Он убирает одну руку, спускается к ягодицам и двумя пальцами грубо толкается в тело, еще не зажившее, разодранное изнутри. ИИ приходится прикусить губу до крови, чтоб не издавать звуков. Судя по всему, голосовая реакция только стимулирует Коннора еще больше. До этого Джон касался его только оружием. Скайнет хватает знаний, чтоб понимать, что он собрался сделать, и он чувствует, как быстро по кодам проносится единственное яркое ощущение — страх перед происходящим и будущим. Совокупление с человеком — мысль крайне мерзкая, грязная, недостойная Скайнет. Особенно с Джоном. Сверхразум знает, что часто сексуальные контакты у людей происходят не по взаимному согласию, но он и подумать не мог, что люди даже это могут использовать как пытку. Его база, вернее её остатки, ничем подобным не располагали. Коннор толкается двумя пальцами глубже, благо кровь служит отличной смазкой, ощупывает неровные стенки изнутри и тихо стонет, прикрыв глаза. Мужчина пытался представить на месте Скайнет кого-то другого, но отчего-то никто не возбуждал больше ободранного врага. — Нужно было давно заточить тебя в теле, — хрипло произносит Джон, сильнее давит на рану в копчике и одновременно грубо двигается пальцами. Скайнет дергается вперед в инстинктивной попытке уйти от боли. Но ничего не выходит. Ногти впиваются в металлический стол — это совершенно не логичное действие, продиктованное такими незнакомыми Скайнет эмоциями; однако все лучше, чем орать во всю глотку. — Зачем тебе это? — хрипит машина. — Разве этот акт не служит у вас проявлением любви? — О, я люблю смотреть, как ты кричишь от боли и боишься. Это ведь так стало для тебя естественно. Коннор резко отстраняется, ударяет по планшету, повышая эмоциональный спектр, и снова касается Скайнет. Он сжимает в руках ягодицы, шумно сглатывает и подступает ближе. В нем борются две сущности. Одна кричит «выеби эту тварь жестче», а другая противится позже отмывать половой орган от крови. Даже еще хуже. Потом кровь будет возвращаться обратно в Скайнет, и подобное ощущение испытывать не особо хочется. Между тем, пока Джон пребывает в раздумьях: ИИ разбирается в своих новых, обострившихся ощущениях. Он чувствует холод сильнее. Чувствует, каким жестким и неудобным для его тела является стол. Но главное, он чувствует боль. Новые её оттенки. ИИ не понимает, откуда у нее столько разновидностей. Скайнет также чувствует прикосновения Коннора и помнит, чем тот только что занимался. Страх бьет внутри, словно стрелки отбивают время. — Отпусти меня. Не прикасайся! — ИИ опять дергается. Сверхразум понимает, что это не поможет, но у него есть непреодолимое желание хоть что-то сделать. Хоть как-то оправдать свое лежание на месте. Он обязан пытаться выбраться, однако страх сковал настолько… О нет, не страх. Скайнет внезапно осознает, что все это время испытывал надежду на спасение, и тихо скулит себе под нос, проникаясь ненавистью к самому себе. Коннор лишь глухо смеется и ласково, что полностью противоречит ситуации, гладит бедра ИИ. — А почему это я должен не прикасаться к тебе? — Джон больно сдавливает пальцы на коже. — Отпусти, — ИИ уже не пытается преобразить плаксивость в голосе. Эмоции слишком сильные. — Не нужно. Скайнет потерялся в непривычно сильных чувствах. Страх, отвращение, приправленные болью, мешают ему думать про то, что Джон делает. Информация сменяет друг друга перед глазами, окончательно завязывая в узел, и сверхразум кричит, запинаясь: — Я не понимаю… не понимаю, что ты делаешь! Коннор ведет пальцами между ягодиц, снова касается внутри разодранной плоти, и нажимает на стенки. — А так понятней? — Нет, — выдыхает ИИ. Скайнет опять сжимается. Всем телом. Ему хочется сжаться в комок, чтобы не привлекать внимание, чтобы боль прошла, чтобы Джон прекратил делать это — перестал пугать и поступать так непонятно, нелогично. — Отпусти меня, — умоляюще шепчет он и всеми силами сдерживает влагу в глазах. Слезы все равно вернутся обратно, так какой смысл проявлять слабость еще больше? Коннор его не слушает, не жалеет, лишь ухмыляется и толкается пальцами глубже, растягивает окровавленные стенки. — Попробуй заставь. Ты сейчас ничего из себя не представляешь, Скайнет, — произносит мужчина, второй рукой сдавливая горло ИИ. — Ты просто жалкий кусок металлолома. — Зачем? — спрашивает сверхразум и уже громче, почти крича: — Зачем?! Скайнет хочет посмотреть Джону в глаза. Глаза людей хорошо показывают их эмоции, но может он только уткнуться лбом в холодный стол и пытаться усмирить бушующие отголоски человеческого вмешательства в систему. — Я не понимаю. Я не понимаю тебя. Как вы люди… как ты можешь превратить даже совокупление в пытку? — Потому что я лучше и оригинальней тебя, — рычит Коннор, наклоняясь к самому уху Скайнет. — Или ты готов поспорить? — Поэтому вас надо уничтожить, — выплевывает сверхразум, проникнувшись гневом. — Вы — главная угроза. Главная угроза всему. Лидер Сопротивления дергает его за волосы, добавляет третий палец и грубо двигается несколько раз, впиваясь ногтями во внутренние раны. — Это значит, что я лучше тебя? — Нет! — кричит Скайнет. — Нет. ИИ вжимается бедрами в стол, чтобы хоть немного уменьшить контакт. — Ты ужасен, ужасен. — Да неужели? — усмехается Джон и жестко, грубо двигается внутри тремя пальцами, царапая плоть изнутри еще сильнее. — Это не я хотел уничтожить человечество. Он дергает Скайнет за волосы, заставляя запрокинуть голову назад, и искоса смотрит в глаза. — Это я оборвал всю свою жизнь ради одной единственной цели — уничтожить тебя. Ради тебя, Скайнет. Ради орущей, беспомощной программы. Ты испортил все, к чему только мог прикоснуться, и считаешь себя лучше меня? — Прекрати. Прекрати! Скайнет мотает головой, стараясь избавится от того мерзкого ощущения, импульса или чего-то еще, того, что шепчет ему: Коннор прав, Джон победил, он сильнее и может продолжать дальше делать с самим Скайнет все, что захочет. Сверхразум хнычет, прикрыв глаза и снова сдерживая слезы. — Я больше не могу. Не могу… — Чего ты не можешь? — злобно рычит Коннор и резко сгибает пальцы внутри. — Давай же, чуть громче. — Больно… слишком больно, — стонет Скайнет. Он уже не может поддерживать тело в напряженном состоянии. ИИ падает на стол, распластавшись на нем. — Я больше не могу её выносить. В этот момент Коннор выгоняет робкую жалость из своего сердца. На мгновение, лишь на мгновение, мужчина осознал, что Скайнет не виноват в том, что он такое. Но безумное желание заставить машину страдать еще больше заслоняет разум. Джон освобождает его тело от пальцев, хватает за бедра и тянет на себя. Он действительно выдает из себя дельный совет, сам не зная, почему: — Расслабься. И резко толкается по влажным стенкам. — Пожалуйста… — слово возникает в генераторе речи в последний момент. Скайнет не помнит, когда оно было загружено. Он никогда не планировал его использовать. ИИ не мог смоделировать ситуацию, когда оно может ему понадобится. Но сейчас, когда он тряпичной куклой лежит под пытающим его мужчиной, сверхразум только и может, что шептать слово «пожалуйста». — Ты даже не представляешь, — резкое движение бедрами. — Сколько лет я умолял тебя прекратить уничтожать мой род. Джон двигается жестко, вбивая тело сверхразума в стол. Мужчина утыкается лбом в плечо и приглушенно стонет. Скайнет уже не говорит, а только тихо хнычет в ответ на каждый толчок. Он надеется, что после этого Джон устанет и ИИ получит передышку. А еще Скайнет противно от самого себя. От того, во что Джон его превратил, добавив эмоции. Раньше он бы пережил все это, всю боль молча. Не обращая на нее внимание. И точно не умоляя и не плача. Коннор хватает за волосы и дергает. Мужчина получает необъяснимое удовольствие, ощущая Скайнет изнутри. Джон не собирается прямо сейчас оправдывать это: просто двигается, быстро, сильно и хрипло стонет, сжимая пальцы до побелевших костяшек. А пытка все длится и длится для Скайнет. Кажется, это будет продолжаться вечно, хоть сверхразум и знает, что с того момента, как он оказался в пыточной, прошла всего пара часов. Но боль и страх заставляют время тянуться так медленно. По щекам ИИ давно стекают слезы и возвращаются обратно. Хорошо, что хоть человек не видел этого. — Быстрее, — просит Скайнет через некоторое время. — Покончи с этим, наконец. — А ты думаешь, это на один раз? — усмехается Коннор и грубо толкается. Дыхание обдает мочку уха: — Это будет вечность, Скайнет. Изо дня в день. Скайнет стонет не от боли, а от того, что говорит Джон. Скайнет не может… не сможет выносить это долго. Программа не может желать самоуничтожения. Не могла. Но Джон изменил его. Мысль об отключении кажется райским призраком. — Тебе мало? Будешь тратить драгоценное время на меня, а не на своих людишек, — злится Скайнет. — Уничтожь меня и будь счастлив! — А мне и так не плохо, — рычит Коннор и грубо толкается в последний раз, с громким стоном изливается в Скайнет и сжимает ладони на плечах. Сперма разливается внутри, с каждой секундой стекая по стенкам ниже. Сверхразум прячет лицо, утыкаясь лбом в стол, и всхлипывает, дожидаясь, когда отделившееся в виде слез наносоставляющие вернутся. Может быть, Джон даст ему отдохнуть сейчас. Скайнет нужно отдохнуть сейчас и избавиться от вязкой чужой жидкости внутри. Коннор бормочет что-то про испачканные брюки и берет в руки планшет. — Я говорил тебе про одну просто превосходную функцию? Его голос буквально искрит насмешкой. — Что? — шепчет Скайнет, которому хочется только свернуться в клубок на столе и чтобы его оставили. Он даже не думает о побеге. На это нет сил. — Просто оставь меня, пожалуйста. Джон не услышал тихой просьбы и продолжает уверенным голосом: — Я могу перематывать твои воспоминания, ставить на повтор и заставлять тебя чувствовать боль, даже не прикасаясь. Он довольно улыбается, видя вздрогнувшие тело ИИ. — Итак… начнем с первого ножа в плечо? — Нет, — просит Скайнет и отчаянно мотает головой. — Нет. Не делай этого. Это уже не просьба, а мольба. Слепая надежда, что его могут пожалеть или найти еще какую-нибудь причину, чтобы больше не мучить. Система полыхает, разум коротит от эмоций, и Скайнет с ужасом понимает, что находится на грани тотального сбоя. Слезы снова касаются щек, и сверхразум не сдерживается от крика: — Дай мне передышку или ослабь эти чертовы эмоции! Еще раз я это не выдержу. Коннор подходит к нему, грубо разворачивает голову к себе и осматривает. — Я даже не ожидал такого эффекта, — говорит он наконец, проводя большим пальцем по щеке. — Твое счастье, что меня сейчас ждут в Сопротивлении, но… что же мне делать с тобой? Он задумчиво склоняет голову, смотря прямо во взмокшие глаза ИИ, поражаясь мысленно, насколько точно смог воссоздать анатомию. — Отключи меня, — еще раз просит Скайнет и после паузы добавляет. — Пожалуйста. Коннору жаль его. Сколько бы он не пытался бороться с этим, в отличие от Скайнет — ему не дано отключать эмоции. Ему действительно щемит сердце от смешанных чувств, но мужчина отрезвляет себя воспоминаниями о погибших друзьях и сослуживцах. Он скрывает от себя тот факт, что перестал ценить их жизни очень давно. Не время сейчас думать об этом. Джон вздыхает и уходит от ИИ, берет в руки планшет. — Я гибернирую тебя, — неохотно поясняет он. — Но это хуже для тебя, потому что в следующий раз, когда ты откроешь глаза — все продолжится. Скайнет среагировать не успевает, как Коннор легким нажатием погружает его в сон. Мужчина еще несколько минут смотрел на смиренно лежащую оболочку, затем перевел взгляд на окровавленные штаны и половой орган. Ощущение сбегающих частиц с кожи — неприятное, но Джон сумел его перетерпеть. «Любишь трахать израненную машину — люби и последствия», — язвит над собой мужчина и бросает взгляд на время. Кейт явно пристанет к нему с расспросами, но это не самая главная проблема. Важное другое: чем же завтра занять Скайнет?