Приручение

Прошло уже более месяца, а Спунтеймер продолжал работать в участке. В конечном итоге, он не удивился, когда услышал о смерти Рублова посредством слухов коллег. Даня теперь не сомневался в Баженове, ведь он действительно стал решением всех его проблем в последние полгода. Миша быстро поправился после того, как пришел в себя. Поперечный хотел навестить его, но тот сам напрочь запретил кому-либо навещать его — смущался, наверное, своей слабости, а может просто не хотел никого видеть. Рыжий и сам не знал точно. Следователь вышел на работу и трудился в привычном напряженном темпе, несмотря ни на что. Помощнику нравилось видеть босса за работой, но он продолжал скрываться за кипами бумаг. Миша ничего не говорил по поводу того случая в порту, хотя и знал правду. Бородач просто вел себя, как обычно, только вот немного прибавил терпимости к Поперечному. В целом, их отношения не изменились: Даня буквально подбирал мусор за Кшиштовским и нес его в свой алтарь, а тот в свою очередь продолжал бурчать-ворчать, однако на рыжего больше не кричал. Когда на столе следователя появилась папка с новым «особым» делом, порядок жизни Дани изменился. Раньше он заключался в одном еженедельном круговороте работа-дом-дилерство-смс Евгена, изредка разбавляя круговорот разговорами с Баженовым. Теперь же жизнь набирала обороты — у него появлялся шанс спалиться с дурью. А всё это противное дело, однако ничего не поделать. Оно не было замысловатым, но Даня никогда особо не отличался сверхскоростным мышлением. Девочка лет шестнадцати была найдена мертвой от передоза в каком-то подвале. Спун привычно курил, ведя машину и выслушивая бормотания следователя в пол-уха. На месте преступления Кшиштовский выглядел задумчивым. Поперечный затушил сигарету о холодный кирпич подвала. Он наблюдал скорее за Мишей, чем за остальным. Интересно, а Кшиштовский помнил его в тот момент, когда он снимал его с веревок в порту? Помнил ли он кровь на руках Спунтеймера? А если помнил, то почему молчал? Даню отвлек хриплый вопрос бородача.  — Что ты видишь?  — Девчушка лет пятнадцати, возвращалась из… школы, судя по всему. Вроде не дышит.  — Мозги включай, дурень. Зачем мне твои глаза сдались, — фыркнул Миша в ответ, подойдя к жертве ближе. Так, а вот это рыжему уже не нравится. Дедуктивный опрос от Кшиштовского обычно ни для кого не заканчивались хорошо, потому что в этом бородач был мастер. Спунтеймер сегодня как назло перед выездом скурил косяк за участком, чтобы никто не видел, как он преодолевает свои терзания и беспокойства. Тыреная марихуана чуть притупляла истязания самого себя изнутри. Обычно окружающие не замечали накуренное состояние парня, ибо он всегда так выглядел.  — Ну-у-у, — протянул Поперечный, хмыкнув носом, — что тут сказать? Вроде и правильной была, но красилась она отвратно. Может быть, она своеобразная душа компании? Пыталась произвести впечатление, вот и передоз.  — Близко, но не совсем, — Миша хмыкнул, присев перед трупом на корточки.  — Разве? Мне кажется, всё дело во внимании. Типа её на слабо взяли.  — Нет, — сразу же отрезал следователь, приподняв бровь.  — Да.  — Нет, — повторяется Кшиштовский, поднимаясь с пола.  — Да, — насупился Поперечный, расхохорившись перед начальником. Без логичного Евгена он чувствовал себя простофилей, но не подавал виду.  — Нет, — вздохнул Миша, усмехаясь. — Ты посмотри на ее одежду. Зачем правильной гиканутой отличнице, которую все избегают, быть душой компании и «браться» на слабо? Амфетамин у кого-то из старшеклассников покупала, пыталась быть крутой, а в конце концов доигралась. Рыжий отвел глаза, оказавшись с Мишей совсем близко.  — Откуда такая информация? — буркнул он.  — А рапорт не хочешь почитать? Зря что ли однокашников её опрашивали? — Миша потешался над Спуном, а после дал смачный щелбан тому по носу. — Странный ты, Поперечный: то умничаешь, то тупишь неимоверно. Настройся на работу, в конце концов, твоя внешность пригодится для маскировки. Следователь медленно поднялся из подвала на свежий воздух, оставив Даню со своими размышлениями. Бородач знал, что задел помощника, но делал вид, что ничего не произошло. А вот Спунтеймера распирала обида и давным-давно забытая задиристость. Его брали на слабо. Самое смешное, что он был не против, даже наоборот, хотел доказать, что это не так. Он не тупил, это всё трава — хотя Кшиштовскому знать было не обязательно. Поперечный стискивал зубы, супился, сипел порой от недовольства, никому незаметного унижения, всё подыскивая повод показать себя во всей красе. Ну как показать себя — перед этим требовался звонок всезнающему Баженову. Однако в этот раз ответ от Баженова последовал отказом: «Разбирайся с такими пустяками сам». Спун на это ничего не ответил.

***

Повод все же представился — поймали мелкого дилера с точно такой же дурью в карманах плаща. Кшиштовский долго допытывал парня, но тот молчал, правда, до прихода Ларина. Никого кроме Дмитрия Александровича и дилера в камере не было, но Дане удалось проскользнуть к двери, пока остальные готовились к собранию. Поперечный и не думал подслушивать, это получилось как-то спонтанно — желание покурить перед собранием было выше него. Рыжий прижался к стене, стараясь не выдать себя, прислушался, крутя между пальцами сигарету.  — Юлик, какого черта тебя опять занесло? — голос начальника был напряжен. — Я же говорил тебе держаться подальше от назначенных постов.  — Юра начал возникать, у меня выбора не было! — настаивал дилер, приглушенно произнося каждое слово сквозь зубы.  — Мне похуй на Хованского, — вздохнул Ларин, послышался шлепок. Наверное, отвесил себе фейспалм. Даня молчал, чуть ли не дыша, пытаясь усвоить услышанную информацию. Это, получается, Дмитрий Александрович участвует во всех этих разборках с наркотой? Ну нихуя себе, Поперечный, ты только что получил компромат на своего же босса, которым ты можешь воспользоваться в любой момент!  — Пиздуй отсюда, я тебя прикрою. Что б больше ты ни шагу на эту территорию, понял? — процедил сквозь зубы начальник отдела. А после тихо добавил. — Как ты с таким детским лицом вообще в это всё ввязался?.. Валить-валить-валить, надо срочно валить! Буквально на цыпочках Спун прошмыгнул в каморку уборщицы на углу, вжимаясь в стенку шкафа, за которым спрятался. За спиной слышались шаги — Ларин почти его заметил. Лишь переводя дыхание в амбре зловонных химических средств Спунтеймер обнаружил, что сигарета, которую он крутил у камеры, пропала. Главное, чтоб Дмитрий Александрович не просек, хотя Мальборо у них в участке много кто курил. Даня вышел из помещения, как только всё стихло. Башка всё ещё гудела от адской вони Мистера Пропера и Доместоса. Парень направился в сторону кабинета, где проходили собрания и совещания. Ларин в компании Трофимовой сидел у самого края, нервно теребя ручку, Кшиштовский перебирал бумаги, Кир сосредоточенно читал рапорт. Увидев растерянного рыжего помощника в дверях, бородатый следователь выразительно показал взглядом на свободное рядом с ним место, нахмурившись. Поперечный послушно уселся, опустив глаза в пол. Разговор этого «Юлика» и начальника отдела словно эхом проносился в голове Дани. Потом подошло ещё немного людей, и собрание началось. Обсуждали рост передозов, дилерство, наркотики и то, что вскоре всё это прольется в СМИ вязкой патокой, от которой после полиция не сможет просто так отчиститься. Ларин выступил со своим привычным картавым брюзжанием, Спунтеймер смотрел на него украдкой. А ведь если приглядеться, то можно заметить все те же признаки наркомана, которые приписывали Дане. Рыжий, конечно много курил и изредка — на самом деле нет — отвлекался от проблем травой, но что на счет самого Дмитрия Александровича? Кокаин, марихуана, ЛСД? Пробовал ли он чего из этого списка? Даню волновала обстановка, возникшая вокруг него. Слишком много вранья, слишком много запретного, слишком много фальши. Кшиштовский пытался слушать начальника внимательно, но разве можно проникаться словам того, кто тебе отвратителен? Рыжий невольно любовался профилем босса: прямым носом, густыми бровями и пышной бородой, карими уставшими от всего этого дерьма глазами. Миша был красив даже в те моменты, когда остальные хлопали его по плечу и советовали «немного отдохнуть». Кшиштовский поджал губы, возвращаясь к бумагам, лежащим подле него. Поперечному пришлось перевести взгляд на выступающего коллегу, дабы босс ничего не заметил.  — Таким образом, после допроса, нам стало известно, что поставщик отдает наркотики дилерам в ночном клубе «Норд» каждую субботу ровно в одиннадцать часов вечера. И, — парень прервался, взглянув на начальника отдела, — нам нужно поймать поставщика с поличным. Для этого нужна, кхм, маскировка.  — Вы видите среди нас ночных бабочек? — скептично спросил Ларин. К слову, пару человек скользнули взглядами на Даню.  — Нет, но мы не должны вызвать подозрения, вы же сами понимаете, — сказал внезапно Кшиштовский. — Самая выгодная позиция для обзора — стойка для подтанцовки. Не обессудьте, но это так.  — Согласен, — поддакнул Агашков, вливаясь в разговор. В воздухе витало напряжение и неловкость, хотя, может, Спуну показалось? — Моя девушка может договориться с хозяином клуба, она организатор. Осталось только найти подопытного. Или подопытную. Все невольно взглянули на Екатерину Романовну, от чего та немного смутилась.  — Даже не думайте! Бывший начальник отдела в роли стриптизерши на ночь, вы сами-то подумайте, — девушка фыркнула, а прибывший по этому делу на собрание майор Голополосов усмехнулся.  — Екатерина Романовна, вы что, не слышали про ролевые игры? — народ приглушенно засмеялся.  — Кому, как не вам, знать, Голополосов. Все знали, что у этих двоих давно искра промелькнула, но никто из них не делал первый шаг. Правда, если не считать один корпоратив, где Максим сам позвал девушку на танец. Кто знает, что после произошло, но с тех пор майор постоянно шутил с подтекстом, а от Кати стало веять холодом за километр, как только на горизонте появлялся Голополосов. Теперь они были похожи на комедийный дуэт. Все начинали отпираться, мол, негоже для копа на пилоне крутиться под клубняк, но и доверять никому другому такой наркопритон нельзя было. Рыжий сглотнул, понимая, что — вот он, его шанс. Пускай таким образом, но выделится же! Так, Поперечный, собери всю свои харизму, отбрось всё стеснение, которое тебе навязали в университете, вспомни ту дерзость, с которой мирился восемнадцать лет! Встань и скажи это с такой легкостью, с которой обычно выступает Миша со своей чертовой дедукцией! В конце концов, твоя мама крутилась на пилоне задолго до этого, развратные танцы у тебя в крови, черт возьми!  — Я могу, — Даня встал со своего места, опиравшись на стол обеими руками. Все удивленно вытаращились, а рыжий в одно мгновение вспомнил, как на него точно так же пялились, когда он вытворял какую-то хуйню на университетских тусовках. В груди вспыхнула синим пламенем безумная легкость. Она обычно возникала, когда ты, будучи пьяным, начинал творить что-то глупое и безрассудное.  — Ну, а что? Синяки наркомана при мне, да и… младше я вас тут что ли, — парень непринужденно усмехнулся. Кшиштовский скептично приподнял бровь, но легкая улыбка выдавала в нем неверие в словах и действиях Спуна, словно он шутил сейчас. — А станцевать каждый сможет.  — Поперечный, ты уверен? — удивленно произнес Ларин. — Ты ведь понимаешь, что можешь опорочить полицию одной лишь своей выходкой.  — А разве я так похож на полицейского, Дмитрий Александрович? — фыркнул Даня, присаживаясь обратно на место. Станцевать — да что может быть проще? — Не беспокойтесь, всё будет в порядке. Спунтеймера подтолкнуло желание покрасоваться перед Мишей, а огонь подлили вечно вертящиеся в голове слова Евгена о справедливости правоохранительных органов. Странная гремучая смесь, нечего сказать.

***

 — Знаешь, когда ты согласился, я подумал, что ты шутишь, — фыркнул Миша, ведя патрульную машину. Теперь, когда за жопу Поперечного забеспокоился весь участок, Кшиштовскому поручили носиться с ним, как курице с яйцом. Даня хмыкнул, сидя на пассажирском сидении. Он выдохнул дым в открытое окошко и выкинул бычок, закрыв после этого окно. Сказать, что он волновался — это ничего не сказать. Чрезмерное внимание мало чего напрягало — давило! То Кшиштовский с этими его не возьмись ниоткуда подколками, то Голополосов лишний раз шутканет про приват. Глупые шутки, да и только! Он бы сам не скупился по такому поводу. Хотя, если уж быть честным, то самого Спуна это мало как задевало. Следователь аккуратно припарковал машину у входа в клуб. Поперечный вышел из автомобиля, а вот Кшиштовский не спешил. Рыжий недоумевающе взглянул на него, так и не закрыв дверь.  — Нет, знаешь, я не пойду, — буркнул тот. — С меня хватает и того, что я с тобой вожусь постоянно. Посижу, радио послушаю. Миша никогда не отличался каким-то стеснением или закрепощенностью, напротив, многие отзывались о нем как о «странном чуваке на своей волне». К чему было это ворчание-бурчание?  — Как старый дед, ей Богу, — тихо прыснул Спунтеймер, хлопнув дверкой Митсубиси, выслушивая спиной недоумевающее «чего сказал?» Вообще, Кшиштовский поступает не по указаниям, но Даня решил не обращать внимание на подобные замашки. В конце концов, если там есть Марджера, то всё нормально, и с ним ничего не случится. Днем никого нет, ожидаемо. Клуб был большим — нет, громадным! Помощник следователя попутно оглядывал помещение: три стойки с шестами для танцев в центре танцпола, широкий стенд для ди-джея, длинный бар с барной стойкой, пару кожаных VIP-диванов, несколько столиков при баре. Нехило же денег вбухали в клуб, что уж сказать! Даня заметил каких-то людей в одной из VIP-лож. Наверное, там его и ждали. Как же он удивился, когда подошел к дивану!  — О-о-о, это же Спунтеймер, какая встреча! Ильич развалился на мягкой обивке, помешивая плескающиеся кубики в его стакане с ромом. Напротив него за столом сидела Аня с бутылкой портвейна. Усач протянул руку, дабы поздороваться.  — Мир тесен, да? — усмехнулась девушка, глядя на удивленного Поперечного. Тот всё же пожал ладонь, выдавив из себя улыбку.  — Садись, — Ильич кивнул на диван рядом с собой, но рыжий предпочел сесть рядом с Марджерой. Мало ли.  — Да ты не бойся, Ильич проверенный чел, — она глотнула из бутылки. — Я ему концерты организовала, он ведь у нас бывший музыкант. Мужчина смущенно улыбнулся, что было не свойственно для его образа в спортивках.  — Ну так ближе к сути. Тут вышли на твой клуб, нужна помощь со слежкой. Наиболее удобные места для этого — стойки для стриптизерш. Ну или стриптизеров, — прыснула девушка, а Даня закатил глаза.  — А что не так с моим клубом? — нахмурился Ильич, облокотившись локтями на колени.  — Наркотики.  — Будь прокляты эти малолетние суки, — выругался он, поджав губы. — Дилеры как тараканы, ей богу. Уже амбала на вход ставишь, а они в носках разве что проносят.  — Ну так что, можно на одну ночку? — спросил уже Даня, видя негодование хозяина клуба.  — Если вы поймаете хоть одного засранца с дурью, то хоть на две. Отлично, полработы уже сделано! Поперечный кивнул, слегка улыбнувшись.  — А что насчет места? И… костюма что ли, — усмехнулся Спун.  — У нас ночь маскарада будет, но выбирать тебе придется из оставшихся, не обессудь. И вновь кивок со стороны Дани.  — А теперь, Спунтеймер, продемонстрируй мне хотя бы что-нибудь, чтобы я имел представление о тебе. Станцуй. В это время Кшиштовский, сидя в уютной теплой машине, подавился кофе, купленным за углом в автомате.

***

Клуб заполнился народом к вечеру того же дня — амбал стоял у входа, ди-джей врубал музыку, бармен ловко наливал алкоголь, танцоры лениво двигались у шестов. К слову, Даня мог пока отдохнуть — стрелка на его часах едва доходила до девяти. Задача была проста: как только видишь поставщика — говори, а ребята уж подхватят. Кир с Марджерой — да, ей разрешили участвовать для массовки, так как она помогла следствию — расположились на диванчиках, Кшиштовский попивал пивко за столиком, у туалета, черного выхода и главного входа тоже стояли полицейские. Не в форме, конечно, хотя Голополосов предпочел в ней и заявиться. Ну, а что, тоже ведь костюм! Миша, кстати, был ковбоем: ковбойская шляпа ему очень шла, а когда он уложил бороду и усы — вообще так ковбой из типичного вестерна, что раньше крутили вечерами. К слову, многие в участке недоумевали, почему Юлика отпустили. Многие, но не Поперечный, он то знал правду-матку. Время ещё есть, можно расслабиться. Он хотел было сходить на улицу, чтобы скурить косяк-другой — для расслабления, не подумайте! — но тут его остановил парнишка. Тот самый, белобрысый и мелкий. Меньше самого Спуна на полторы головы.  — Ты же Спунтеймер, да? — спросил он, смотря на него снизу вверх сквозь линзы очков. Очень хотелось пошутить: «Ты потерял свою маму?», но рыжий был выше этого. В прямом смысле.  — Да, а что? — в руках он уже теребил заветный косяк.  — Мне Ильич сказал показать тебе всё, — он слегка приулыбнулся, а у Дани мгновенно закончились все протесты и отмазки, которые он хотел применить. Парнишка выглядел таким радостным, что отказать ему было бы бессердечно.  — Вообще, я уже видел всё, но до выхода ещё где-то полчаса, так что пошли.  — Алкоголь за наш счет.  — Тогда тем более! Белобрысый провел его к бару сквозь толпу, умудряясь протискиваться. Даня задумался — зачем Ильичу вообще посылать к нему кого-то, чтобы показать клуб ещё раз, но бесплатный вискарь затупил подобные вопросы и раскрепостил Поперечного. Почему именно вискарь? Потому что так настоял сам Белобрысый. Его, кстати, Эльдаром звали, правда, попросил он называть себя просто Элом. В обычное время полчаса — это мало, но под алкоголем время тянулось как жвачка. Эл постоянно верещал о Прусикине:  — Дань, — Спун сам попросил его называть по имени, ведь иначе могут возникнуть проблемы с начальством, — вот ты как относишься к Ильичу?  — Я-то? Да как-то нейтрально, вроде хороший мужик. Знаю его, вот, только недавно. Джарахов промычал, добавив скупое «ясно». Настораживал ажиотаж белобрысого свести беседу к обсуждению всех наипрекраснейших качеств Прусикина, но Даня, словно в матрице, уворачивался от него, привлекая внимание к другим вещам. Парни веселились: со второго, на удивление пустого этажа открывался вид даже лучше, чем снизу, но Эльдар что-то пробормотал про аварийность лестницы и попросил помолчать. Наутро рыжий помнить-то не будет о подобном, поэтому одобрительно кивнул, тем самым говоря, что утаит секрет. Спун шутил пошло и вульгарно, но Эльдар был на одной с ним волне. Подобные шутки непозволительны при присутствии бородатого следователя, но с этим мелким залетали все шутки, включая каламбуры про мамаш и отчимов. С ним было просто хорошо и комфортно, потому что не надо было прятать от других свою истинную натуру. Хотя, возможно, сказался алкоголь. Он приятным теплом разлился по груди, проблемы и стеснение словно ластиком стерлись из разума Поперечного. Не сказать, что он пьян в стельку, скорее приятно опьянен.