the cold of Antarctica

POVЧимин «Мы потанцуем в темноте Танго над пропастью. И в этой жуткой красоте Канем на скорости. Ты обвей все тело мое Ростками черной лилии И смелей забудь обо всем, Что мелют эти с крыльями.»* Мне кажется, что весь мир смеётся надо мной. Откровенно издевается и пытается всячески унизить. Видимо, в прошлой жизни я сделал что-то поистине ужасное, раз теперь так мучаюсь. Вы когда-нибудь влюблялись? Херня полная, правда? Нет, возможно, это прикольно какое-то время. Там всякие бабочки в животе, розовые мечты, чувство возвышенности, идеальность объекта воздыхания и желание делать что-то милое. Но это первые дня два. Потом начинаешь понимать, в какое дерьмо вляпался. В полной мере осознаешь, какой это пиздец. Юнги смотрит мне прямо в глаза и сильнее жмётся к груди Намджуна. Нас вывезли ближе к горам для фотосессии. Тут даже летом весьма прохладно, и периодически поднимается сильный ветер. А Шуга мёрзнет. Мёрзнет и пытается согреться в объятиях нашего лидера. Тот, кажется, не замечает его, лишь слегка поглаживает по спине и продолжает о чём-то увлечённо разговаривать с Джином. Мин приподнимается на носочках и утыкается носом в шею рэпера, смотря поверх его плеча на меня. Солнцезащитные очки не дают ему узнать о моём ответном взгляде. Мне хочется ударить тебя, Юнги. Но я боюсь сделать тебе больно. Мне хочется целовать тебя до дрожи в коленках. Но думаю, ты не оценишь подобного рвения. Мне хочется согреть тебя. Но ты уже греешься в объятиях Намджуна. Ты жесток. Из-за тебя в моём сердце невыносимо холодно даже в июне. Слишком холодно, чтобы жить. Прекрати смотреть так, словно не видишь меня самого. Прекрати не замечать ничего вокруг. Твое безразличие больнее любых обидных слов. Юнги, ты ведь не человек, да? Потому что будь ты человеком, то улыбался бы хоть иногда не на камеру, а просто так. Будь ты человеком, то понял бы, что я к тебе испытываю. Если бы ты был человеком, то смог бы ответить мне взаимностью. Но увы, ты скорее машина или киборг, в чью программу загружают тексты и отправляют читать их поверх музона. А ещё, возможно, ты Кай. Тот мальчик из детской сказки, чьё маленькое сердечко превратилось в кусочек льда. Видимо, твоя Герда так и не дошла до тебя, затерявшись в просторах ледяной пустыни. Пожалуйста, Юнги, позволь мне повторить попытки Герды. Позволь растопить лёд в твоей душе. Пусть у меня не будет получаться, но я попытаюсь. Это ведь заклятие, и для того, чтобы его снять, нужна магия, а я ей не владею. Но ради тебя я научусь. Обещаю.

***

POVЮнги Курить травку с Тэхёном классно. Он смеётся как ненормальный, несёт откровенный бред, пошло шутит и видит на потолке мириады звёзд. У него башню с одного косяка срывает, а меня с десятого только переть начинает. Организм даже к подобного рода дерьму привык. Мне необходимо что-то посильнее для погружения в кайф.  — Хён~ — тянет мелкий и падает возле меня на кровать.  — Чего тебе? — выдыхаемый мной дым слегка заслоняет обзор на сверкающий звёздами потолок, превращая его в целую галактику.  — Я хочу печенье. — Он кладёт свою голову на моё плечо. Ну да, блять, печенье. Если бы это услышал наш макне, то сдох бы от радости. В общаге никого нет и ближайшие часа три не появится. Хер пойми куда смотались, я прослушал, о чём все болтали за завтраком. Нужно успеть замести следы наших с Тэхёном грехов, в противном случае моя психика не выдержит очередной мозгоёб от Намджуна. Мелкий что-то бормочет тихим шёпотом. Кажется, о том, как прекрасен Юпитер в это время года. Насколько я знаю, Юпитер сплошь из водорода, и какая там может быть отличная погода, представить сложно. Хотя, на этой планете бывают полярные сияния, растянутые на огромные расстояния. В общем, неважно, я там не был, а Тэхёну видней. Закуриваю ещё один косяк. Блин, чувствую себя персонажем из песен Нирваны. Как там поётся: Я забыл, зачем это пробую. Ах, да, кажется, от этого я улыбаюсь. Мне казалось, это непросто. Непросто это достать. Да ладно, в любом случае — проехали!* Тэхён не обращает внимания на моё завывание. Он вообще ни на что не обращает сейчас внимания. Ему плевать, а я, кажется, стал чайкой. Нет, не птицей, я ещё не настолько обкурился, а героиней чеховской пьесы. Эта херня писалась под наркотик покруче, чем тот, который сейчас разносит кровь в венах по моему организму. Но зато со смыслом и красиво. Что ещё необходимо для драмы? Только красота литературных слов и убийственно верная смысловая нагрузка. Хотя, откуда мне знать, я ведь не писатель. Но, пожалуй, будь я хорошим прозаиком, то обязательно написал бы о нём. Об этом маленьком шлюховатом комочке позитива. Боже, его блядские губы доводят мою фантазию до нереального экстаза. Скажите, это вообще возможно — кончить лишь от его имени, всплывшем нечаянно в мыслях? Чимин Я бы посвящал тебе все свои рассказы и романы. Я бы восхвалял твою красоту в стихах. Одни твои глаза источают пламени больше, чем эта огромная космическая звезда, вокруг которой вертится наша планета. Такими глазами ты мог бы поджечь небо, но вместо этого ты выбрал сжечь меня. А я и не против. У него глаза такие, Что запомнить каждый должен. Мне же лучше, осторожной, В них и вовсе не глядеть.* В моих лёгких мало места. И это не от того, что я много курю никотина и прочей дряни. В грудной клетке давит из-за распухшего сердца. Этот бесполезный орган занял слишком много места, не оставляя пространства для лёгких. Но, несмотря на это, кислород продолжает проникать в организм, сохраняя мою жизнь. Этот живительный газ для меня не более, чем цепи держащие в этом мире. Но цепи ведь можно порвать. Вообще, кислород скучный. Он какой-то…ну не знаю, кислород. Вся наша планета напичкана этой бесцветной хернёй. Другое дело — космос. Я люблю космос. Там забываешь о своих проблемах. И никаких противных газов не наблюдается. Просторы вселенной прекрасны и полны загадок. В космосе нет лжи и предательства. Там вообще ничего нет. Только представьте: вы наедине с тихой бесконечностью. Лучше этого может быть лишь авроральное сияние Юпитера. Кстати…  — Тэхён, я хочу прогуляться. — потрепав по голове парня, лежащего на моём плече, произнёс я.  — Куда? — с ленцой в голосе тянет мелкий и слегка приоткрывает глаза.  — …на Юпитер. — шёпотом срываются слова с губ.  — А я уж думал, ты никогда не скажешь этого. — Тэ приподнял голову и уставился на меня своими слегка безумными глазами. Он достал из заднего кармана джинсов какой-то пакетик и, расплывшись в улыбке, которой может позавидовать Чеширский кот, рывком поднялся на кровати, седлая мои бёдра.  — Открой ротик, хённи~ — ухмыльнувшись так, что у меня по спине пробежала стая мурашек, парень обхватил своими пальцами мой подбородок, слегка надавив на челюсть. Тэ высыпал содержимое пакетика в свой рот и наклонился к моему лицу, прижимаясь всем телом. Его вторая рука скользит по рёбрам, заставляя прикрыть глаза в предвкушении. Температура повысилась до максимума. Воздух с гадким кислородом накалён до предала. Тело, сидячее на мне верхом, выгибается с грацией дикой кошки, прося ласки. В паху становится неимоверно тесно. Пальцы мелкого оглаживают нежную кожу губ, просясь внутрь. Приоткрыв рот, я впускаю их, посасывая фаланги и проводя между ними языком, заглатывая глубже, на всю длину. Руки Тэ подрагивают, и он не сводит с меня голодного взгляда. Да, продолжай смотреть так, мне это нравится. Покусывая пальцы парня, я сильнее сжимаю на них зубы, наслаждаясь тихими стонами, которые вместе с горячим дыханием срываются с карамельных губ. Тэхён убирает руку от моего лица, напоследок проводя своими искусанными пальцами вниз по подбородку и шее. Прислонись ко мне еще ближе, Сосчитав до трёх, потеряй контроль И дай мне знать, нравится ли тебе… Это зов природы, Это змей в твоей постели, Который шепчет тебе — Да, мне нравится именно так.* Поцелуй получился странным. Порошок иммигрировал изо рта Тэхёна в мой, туманя разум и возбуждая нервные окончания ещё сильнее. Ладони скользят по бёдрам шатена, и тот сильнее вжимается своим телом в моё. Разорвав поцелуй, Тэ прикусывает мою нижнюю губу и слизывает выступившие капли крови. Блять. Острый язык спускается по шее, оставляя влажный след. Мелкий делает поступательные движения тазом, пробуя новое ощущение. Я толкаюсь навстречу, теряясь от агонии внизу живота. Руки пробираются под слегка влажную от пота футболку Тэ, царапая смуглую кожу. Он что-то бормочет невнятное, а я покусываю его за щёки, зализывая следы от зубов. Тэхён смотрит мне в глаза, тяжело дыша. Языки снова встречаются в французском поцелуе, скользя друг по другу, танцуя. Шатен приподнимается, снимает с себя майку и медленно проводит рукой от горла к ширинке штанов, запуская в них руку и сжимая свой член. Пиздец. Эта сучка могла быть первой шлюхой в моём списке, если бы не Пак Чимин. Рыжий безоговорочно получает золото. Тэхён садится между моих разведённых ног. Его ладони накрывают мой пах, поглаживая и надавливая. Выгнувшись в спине навстречу касаниям я расставляю ноги шире. Мелкий расстёгивает на мне джинсы, спуская их к коленям. Горячее дыхание опаляет тазобедренные косточки, и я чувствую на своей коже тёплый язык. Стоны срываются с губ сами собой, когда Тэ берёт в рот головку, поглаживая языком. Пошлые звуки, с которыми шатен заглатывает на всю длину и выпускает изо рта, ни капли не смущают. Парень втягивает щёки, сжимает губы на пульсирующем органе сильнее, рычит и стонет, вызывая до одури приятную вибрацию. Мелкий постанывает в посторгазменном забытье, а у меня перед глазами космос. Грёбаный Юпитер со множеством спутников. Его атмосфера наполнена водородом, тут и намёка на кислород нет. Наконец-то. Свобода. Эй, что это? Сияние. Я вижу чёртово полярное сияние Юпитера, как Ким Тэхён и обещал. Но тут что-то не то. Чего-то не хватает. Чего-то рыжего и тёплого. Мне не хватает солнца. Без солнечного ветра авроральное сияние невозможно. Сейчас я вижу что-то другое. Это обман зрения. Просто галлюцинации после того порошка. Ну и пусть. Я никогда не смогу побывать на Юпитере взаправду и увидеть там самое прекрасное явление этого мира. Поэтому пусть. Иллюзия, хоть и временная, но реалистичная. Возможно, это того не стоит, но мне уже плевать. Юпитер и впрямь прекрасен в это время года.