Сонная трава

Я видел его смерть. Видел, как он лежал, широко разбросав руки, словно птица со сломанными крыльями, на мокром асфальте, видел, как медленно расплывается под его хрупким телом чёрная, отразившая собой всю тьму и ужас той ночи глянцевая лужа. Крови было так много, что сложно было даже поверить, что она настоящая, и в то, что именно произошло мгновения назад на моих глазах. Лучший друг и в каком-то смысле самый близкий мне человек только что погиб. Подумать только — минуту назад шёл рядом, весело смеясь и говоря что-то о завтрашних репетициях, а сейчас уже лежит мёртвый на дороге, превратившись в нечто без души и разума. Время бежало, а я словно оцепенел и всё так же стоял, как столб, не в силах подойти к тому, что мгновения назад было Димой. Не мог поверить, что всё закончилось вот так… Быстро и страшно. И так больно, вонзаясь в сердце миллионами иголок и обливая его кровью. Откуда ни возьмись появились незнакомые мне люди, случайные прохожие, ставшие свидетелями, понеслись сочувственные возгласы, охи, ахи, приглушённые слова вроде «Жалко как, молодой ведь ещё совсем…», а на мою голову словно опустилась толстая меховая шапка, и окружающие предметы совсем потеряли чёткие очертания. Прибыла милиция, один из патрульных оглядел кучу вещей, вывалившихся на мостовую из раскрывшейся от удара борсетки Димы, и крикнул: — Похоже, паспорта нет, оформляй как неизвестного! Тут какая-то неведомая сила разжала мои губы, и я просипел так, что сам едва расслышал собственные слова: — Его зовут Дмитрий Бикбаев… — Вы знаете погибшего? — обрадовался представитель закона. Погибшего… Боже, как ужасно звучит. Особенно по отношению к близкому тебе человеку. Я с трудом кивнул. Милиционер оглядел меня, всё, видимо, понял, и неожиданно даже проявил сочувствие: — Молодой человек, ступайте в патрульную машину. Незачем вам тут маячить. Покачиваясь, словно во сне, я послушно влез в бело-синюю «Мазду», ощущая внутри себя лишь звенящую пустоту. Никогда ранее я не имел дел с правоохранительными органами и, собственно, не горю желанием. Наслышан о порядках, которые там царят, знакомые не раз рассказывали. Но о парнях, прибывших на место происшествия, не могу сказать ничего дурного. Они оказались предупредительными, а сидевший в машине мент даже сунул в мои трясущиеся пальцы банку с тёплой кока-колой. Начались бесконечные вопросы. Едва-едва удерживаясь от желания зарыдать в голос, я покорно отвечал: марку машины, сбившей Диму, я не запомнил, вроде был круглый значок, «БМВ» или «Мерседес», дизайн тоже описать не смогу, не смотрел на тачку толком, кажется, она была чёрного цвета…или синего… А может, и бордового, фиг разглядишь в темноте. — Такая? — спросил один из милиционеров, ткнув пальцем в проезжающую мимо иномарку. — Вроде бы… — без особой уверенности подтвердил я. — Значит, «БМВ», — констатировал парень, сидевший на водительском месте. — А номер видели? — Нет… Он был грязью забрызган, — слабо мотнул я головой. В сумке зазвонил мобильный. Я дрожащими пальцами выудил трубку из кармашка и поднёс её к уху. — Владька! — раздался в трубке весёлый голос нашей близкой подруги Риты. Именно к ней мы и торопились, у неё сегодня день рождения… — Вы где? Сколько вас можно ждать? Идёте с соседней улицы, за час доплестись не можете! Все уже собрались, только вас ждём! Я молча смотрел на телефон, чувствуя, как по щекам катятся слёзы. Рита продолжала трещать, а меня чёрт дёрнул посмотреть на то самое место. Врач из подъехавшей «Скорой» аккуратно приподнял труп Димы, покачивая головой. Лучше бы я не поворачивал головы. Лицо Димы было практически не тронуто; основная рана была сзади, на затылке. Кровь обильно вытекала из неё, алая жидкость уже залила почти все его волосы и шею… Но самым страшным было не это. На физиономии моего друга застыло ужасное выражение, никогда доселе мной не виденное: красивое лицо отвратительно искривлено злобой, брови сдвинуты к переносице, синие губы приоткрыты, а страшные мёртвые глаза немигающим взглядом смотрят на меня в упор. С трудом подавив порыв рвоты, я зажмурился и отвернулся. — Алло! Влад, ты меня слышишь? — продолжала надрываться Рита. Я осторожно приложил трубку к уху. — Ритусь… — еле выдавил я из себя. — У нас тут беда… Дима… — Что Дима?! — рявкнула Рита. — Он что, уже наклюкался, пока вы в кафе сидели?! Вот глупая… Дима ведь совсем не пьёт, ему от спиртного мигом делается плохо, и ей это хорошо известно. — Нет, нет… Он был абсолютно трезвым, — залепетал я. — Почему был? — уже тревожно донеслось из трубки. — Влад! Почему ты говоришь о Бикбаеве в прошедшем времени?! Я примолк. Говорить дальше просто не было сил. Если я стану ей объяснять, в чём дело, у меня начнётся истерика. — Что у вас там происходит?! Отвечай! — насела на меня Рита. Я всегда был послушным мальчиком. Когда со мной начинали говорить командным тоном, я обычно сразу же подчинялся приказам. Но сейчас я лишь тяжело вздохнул и бессильно посмотрел на милиционеров. Один из них, тот, что отправил меня в машину, опять всё понял по моему взгляду, забрал трубку и официальным голосом заговорил: — Майор Киров. Насколько я понял, вы близкая знакомая погибшего Дмитрия Бикбаева… Я закрыл глаза и прижался лбом к ледяному стеклу. Слава богу, страшное слово «погибший» в сочетании с этим именем прозвучало не из моих губ. *** Истошное чириканье птиц где-то совсем рядом, смешиваясь со звуками шумящего за окном ветра, крепко ввинчивалось в ещё не до конца проснувшийся мозг. От плоской подушки заломило шею, Влад поморщился и поёрзал на мерзко скрипящей одноразовой простыне, которой была накрыта жёсткая кушетка. Глаза медленно раскрылись и, не мигая, уставились в обклеенный панелями потолок. В который раз Влад уже прокручивает в голове эту ужасную сцену, параллельно пытаясь объяснить, что именно травмирует его? А уж и не вспомнить. Все походы к психотерапевту, к которому Влада, впавшего в серьёзную депрессию после смерти Димы, пристроили родители, опасаясь за его тонкую душевную организацию, в конце концов сводятся именно к этому — глубокому трансу и пережёвыванию опасного момента с одновременным объяснением того, что видишь. Оперевшись ладонями на противное резиновое покрытие, Влад медленно принял сидячее положение и перевёл глаза в сторону. Врач сидела за письменным столом и сосредоточенно что-то писала в толстой тетради. — Доктор, ну…что скажете? — несмело подал голос парень, хлопая ресницами и стараясь привыкнуть к свету. Воспалённые от постоянного недосыпа глаза горели и чесались, очень хотелось постоянно тереть их кулаками. — В общем и целом, мне всё понятно, — отозвалась психотерапевт, повернув голову и окинув его взглядом. Видя, что Влад не сводит с неё глаз, явно ожидая ответа, женщина тяжело вздохнула, развернулась на крутящемся стуле и сложила ладони на коленях. — Ты по пока непонятным мне причинам подсознательно считаешь себя виноватым в произошедшем и никак не можешь себе этого простить. Постоянно мусолишь эту тему, думаешь над ней, отсюда твои кошмары, бессонница и сорванные нервы. — Что же мне делать? — в отчаянии спросил Влад, обхватывая ладонями голову и покачиваясь из стороны в сторону, как маятник. Ненавязчивое движение, оставшееся с детства — маленький Сева всегда таким образом успокаивал сам себя, когда его что-то пугало или беспокоило. — Я пропишу тебе сильное успокоительное. Но, повторю, проблема не столько в твоих нервах, сколько непосредственно в мозгу. Постарайся как-то отвлечься от обдумывания причин гибели Димы. Найди себе какое-нибудь интересное занятие, сходи погулять с друзьями, например. Если ты будешь продолжать, не переставая, думать об этом, то ситуация станет ухудшаться, и одними кошмарами ты не отделаешься. — Хорошо, доктор… Я постараюсь, — Влад с кряхтением поднялся с кушетки, медленно подошёл к вешалке, на которой покачивалась светло-голубая джинсовая куртка, снял её и стал одеваться. Натянув верхнюю одежду, парень приблизился к письменному столу. — Вот, держи, — психотерапевт протянула ему листочек с написанными плохо разбираемым «врачебным» почерком названиями лекарств. — Покажешь в аптеке. Всё. Жду тебя в следующий понедельник. — Хорошо. Спасибо, доктор. Влад вышел в коридор, тихонько прикрыв за собой дверь, и с тяжёлым вздохом уставился на внушительный список лекарств. Так, несколько разных сильных успокоительных, снотворное, средства от головной боли… В целом, обычный набор. Для Влада все эти таблетки стали уже привычнее любой нормальной еды, а блистеры с успокоительным и цитрамоном уже давно получили постоянную прописку в его карманах и сумках. Они были необходимы всё время, чтобы поддерживать свой рассудок в мало-мальски стабильном состоянии. Влад тяжело вздохнул и побрёл к лестнице. Кому-то, может, от посещения психотерапевта и становится легче, а вот парень воспринимал эти походы как муку. После очередного пересматривания ситуации с разных точек зрения Влад ощущал себя полураздавленной бабочкой, у него невыносимо ломило виски и подташнивало, хотелось только побыстрее добраться до дома, рухнуть на постель и не шевелиться. И так вот уже на протяжении трёх лет. В свои двадцать Влад ощущал себя измотанным столетним стариком, а не молодым юношей, он совсем потерял волю к жизни. Дни казались серыми и скучными, каждый новый для парня почти ничем не отличался от прошедшего. Влад практически постоянно пребывал в состоянии, которое, как правило, нормальные люди ненавидят — когда абсолютно ничего не хочется, грустно, но даже слёзы не идут, тебя просто что-то грызёт изнутри. Медленно и тихонько, но от этого не менее мучительно. Словно всё живое, всё то, что делало Влада нормальным человеком, умерло вместе с Димой под колёсами той проклятой машины. Три года уже прошло, а Владу казалось, словно весь этот ужас случился только вчера. Он по-прежнему чётко помнил происходившее буквально по секундам. Тогда у них обоих был законный от работы выходной, на следующий день должны были начаться жёсткие репетиции для подготовки очень важного выступления, и потому ребята собирались нормально отдохнуть перед тем, как впрягаться в работу. Именно на этот выходной попал и день рождения Риты, которая, особо не морщась, созвала весь состав седьмой «Фабрики Звёзд». Влад и Дима договорились вечером встретиться в центре и пойти к ней вместе. Всё было хорошо и спокойно, казалось, ничто не предвещало беды. Но как же Влад ошибался на этот счёт. В какой-то момент потребовалось перейти дорогу, по «зебре», как и полагается. Весело чирикавший что-то своё Дима ступил на проезжую часть, и в этот момент дьявол дёрнул Влада за язык спросить у него что-то. Напарник обернулся, чтобы ответить ему, и… Тут из-за угла внезапно появилась машина. Она неслась с явным превышением скорости и, похоже, даже не собиралась притормозить перед переходом. Дима взвизгнул и побежал, но автомобиль, резко вильнув носом в сторону, догнал его. Раздался глухой удар. Тело парня взлетело в воздух и стало падать. Влад в ужасе смотрел на происходящее. Казалось, что этот кошмар занял целую вечность. Сначала мокрого асфальта коснулась светловолосая голова, ударившись о жёсткое покрытие, тело подскочило и вновь опустилось на землю со странно, жутко вывернутой шеей. Падение сопроводилось отвратительным шлёпающим звуком. Красивая борсетка из светло-бежевой кожи отлетела от владельца метров на пятьдесят, от удара о дорогу она раскрылась. Маленькая расчёска, кошелёк, дорогой мобильник, носовой платок, упаковка мятной жвачки, пачка с сигаретами — всё высыпалось на мостовую. С трудом оторвавшись от созерцания вещей, Влад перевёл взгляд на друга и почувствовал, что земля словно готова вот-вот уйти из-под ног. Дима лежал на спине, широко раскинув руки, голова была повёрнута в противоположную сторону, Влад видел лишь копну белокурых волос, рассыпавшихся по асфальту, шея была страшно изогнута, на затылке — огромная ссадина, из которой потоками выливалась кровь, во время падения Дима разбил голову. Но Влад первым делом посмотрел на его вывернутую шею и с ужасом подумал: «Димка умер, у него сломан позвоночник…» Дальнейшее известно. Что происходило после допроса в машине, Влад помнил уже более смутно, вроде невесть откуда примчались родители, появилась Рита… Влад покорно глотал какую-то обжигающую жидкость, которую ему подсовывали, откликался и поворачивал голову, когда его звали по имени, а вот в душе юноши царила страшная пустота. И до сих пор было абсолютно нечем её заполнить. После словно вымершей, тихой поликлиники улица за разъехавшимися в разные стороны дверями на секунду буквально оглушила Влада, заставив его коротко охнуть и сжать ладонями голову. Относительно неплохая, на фоне дождливых выходных, погода, серая, но сухая, выманила из квартир множество людей. Всё это людское море так шумело, беспрерывно куда-то двигалось, двигалось… С недавнего времени такой постоянный галдёж начал раздражать Влада. Даже во время выступлений беснующаяся и беспрестанно визжащая толпа частенько приводила его в ярость, которую во время кратких перерывов приходилось тщательно подавлять, забрасывая в горло таблетки горстями. Будь возможность — Влад бы вообще отказался от музыкальной карьеры и нашёл себе занятие поспокойнее. Но после гибели второго участника дуэта «БиС» Константин Меладзе решительно заявил, что не желает терять раскрученный проект, он в любом случае будет продолжен, в независимости от того, что случилось с Димой, и что Константин в ближайшее время сам, лично займётся поисками новой звезды. Влада ужаснула его чёрствость; когда юноша робко сказал, что, если даже Константин сможет отыскать нового второго члена группы, это уже в любом случае будет не тот же самый дуэт, продюсер хлопнул ладонью по столу и заявил, что его это не волнует, «благо смазливых мальчишек вокруг навалом, и многие из них будут рады скакать по сцене и раскрывать рты под фонограмму, а ты, Владик, лучше помалкивай, тебя это вообще никаким боком не касается!» В общем, ненавязчиво дал понять — сиди дальше, утонув по самые уши в слезах, малолетка, если не можешь сам разобраться с чувствами, за тебя это сделают другие, а станешь кривляться — ты не пуп земли, тебе найдётся замена, как и Диме. Влад очень обиделся, рейтинг Константина в его глазах ощутимо пошатнулся, но виду парень не подал и продолжил исполнять то, что от него требовали. Но это была уже не мечта. Совсем не то, чего Влад хотел на самом деле, о чём мечтал, пока был жив Дима. Не таким ему виделось будущее. Влад просто ходил по кругу, как старая кляча, исполнял песни, принадлежавшие им двоим, вздрагивая от непривычности того, что слышит лишь свой собственный севший и охрипший голос, старательно улыбался журналистам, однако никто и не понимал, что происходит у него внутри. Даже родители не осознавали, как велика для него потеря. Да и сам Влад, наверное, не до конца это понимал. Просто он привык к тому, что Дима постоянно находится рядом, практически в любой ситуации. Даже если он молчал — главное было то, что он здесь. Даже если они ссорились — больше двух часов друг на друга не дулись никогда, не выдерживали и мирились. А теперь Димы не было. Никто не придерживал за плечо во время интервью, предупредительно сжимая его, если следовало придержать язык, никто не смеялся, не гладил по голове и не успокаивал, если ты что-то налажал в песне или танце и теперь ждёшь взбучки от продюсера. Всем было откровенно плевать на настоящие чувства Влада. И ему самому вообще не хотелось больше ни перед кем раскрываться. Размышляя обо всём этом, Влад медленно брёл по улице, обхватив себя за плечи. Толпа равнодушно обтекала его. Подумаешь, парень идёт, смотря куда-то себе под ноги. Вероятно, просто задумался о чём-то, вот и выпал временно из окружающей действительности. — Влад! Влад, погоди! Знакомый женский голос послышался откуда-то из-за спины, Влад остановился и начал подозрительно оглядываться по сторонам. Кого из его оставшихся немногочисленных знакомых занесло в эту глушь в такое время? Тёплые тонкие пальчики с длинными ноготками вдруг ухватили его за запястье, слегка оцарапав кожу, тот же голосок воскликнул: — Да тут я, тут, чего ты головой крутишь, дурашка? Дёрнувшись, Влад оглянулся. Весёлая Рита в привычных для неё драных джинсах и серой майке с какими-то готическими надписями стояла рядом, уперев одну руку в бедро, а другой цепляясь за запястье парня. — Рита? — вяло удивился Влад. — А что ты тут делаешь? — Переадресовываю вопрос тебе, — хмыкнула девушка. — Я тут по делам и никак не ожидала встретить кого-то из знакомых, а тебя уж тем более. — То же самое… А я из поликлиники иду, — мрачно признался Влад. В глазах Риты взметнулось беспокойство. — Болеешь? — Ну, можно и так сказать, — буркнул Влад. — Офигеть… Что за гадость подцепил? — изумилась Рита. — Всегда ведь был здоровый, как бык! — «Всегда был» отнюдь не равно «всегда буду». И физически я здоров, у меня беда с головой. Рита фыркнула: — Тоже мне, новость. У тебя с ней всегда была беда. Как будто что-то изменилось за несколько лет. — Нет, ты не поняла, Рит. Влад сложил руки под грудью и бездумно уставился куда-то в сторону, чтобы не встретиться с бывшей коллегой взглядом. — У меня серьёзно проблемы с головой. Знаешь, что я делал в этой поликлинике? Я был у психотерапевта. И я езжу сюда к ней на приём каждую неделю. — Зачем? — глаза Риты приняли форму блюдец. — Самый логичный вопрос, — Влад скривился. — А зачем, по-твоему, ходят к психотерапевту, а? Психика у меня поломанная! И восстановлению, похоже, уже не подлежит! Гневно выплюнув фразу, Влад сдвинул брови и резко повернул голову в противоположную сторону. Рита прикусила нижнюю губу. — То-то ты такой угрюмый. А я думаю — что с тобой случилось, всегда ведь был такой весёлый чувак… Значит, мозг поломанный и нервы ни к чёрту? Влад, продолжая смотреть в сторону, кивнул. — Это из-за Димы, да? Проклятое имя подействовало как удар током, парень дёрнулся и сжал кулаки. — Ты всё никак не успокоишься? — Рита мученически закатила глаза. — Влад, ну сколько времени можно об этом думать? Отпусти уже Диму, в конце концов! Такое ощущение, что ты не хочешь принять тот факт, что он умер, и продолжаешь надеяться на чудо, но чудес такого рода не бывает, мёртвые не возвращаются! — Не надеюсь я ни на какое чудо! — взвился Влад. Рита предупредительно приложила палец к губам. — Чего ты орёшь? Я вообще-то на слух пока не жалуюсь, — обиженно сказала девушка. — И я не говорила, что ты надеешься на чудо, сказала, что просто впечатление такое создаётся! Влад сморщился и приложил ладонь ко лбу. — Прости, Рит… Мне очень плохо, я практически не соображаю, чего говорю. — Да поняла уж, — Рита поджала губы. — Смотри, будешь агрессию без повода проявлять — в психушке окажешься. Люди у нас нервные, не все любят, когда на них бычат, вот так вызовут перевозку — и всё, поминай как звали. — Знаю… Влад тяжко вздохнул. — И ты не права. Не я не могу отпустить Диму. Это он меня не отпускает. Рита вскинула брови. — Поэтому, собственно, родители и отправили меня к психотерапевту, — бормотал парень. — Мне каждую ночь снятся ужасные сны. Такие кошмары, что их стилистике позавидовал бы любой дизайнер хоррор-игр. — Прямо уж такие? — Рита недоверчиво прищурилась. — Странно это. Я вот, например, никогда не помню чётко свои сны. — А я помню. Это и есть нарушение моей психики. Родители говорят, что я всё время говорю что-то неразборчивое и частенько очень пугаю их, когда среди ночи вдруг начинаю орать чуть ли не на весь дом, — Влад поморщился. — И что самое мерзкое — эти сны очень реальны, мне кажется, что ещё совсем немного — и я перестану разбирать, где сон, а где явь. А это уж будет совсем плохо, как для меня, так и для тех, кто меня окружает. Влад закрыл глаза и зябко обхватил себя руками за плечи. — Я практически перестал нормально спать. Каждый раз ложусь и начинаю бояться того, что может сегодня привидеться. И каждый новый сон начинается ровно с того места, где я проснулся или умер в прошлом. Я как будто всё время играю в ужастик, в котором сам же являюсь главным героем. — Меньше за компом надо сидеть, — поморщилась Рита. — Если играешь на ночь глядя во всякие жуткие игрушки, будь готов к тому, что тебя станут мучить кошмары. — В том-то и дело, что я сейчас не сижу за компом. Времени нет. А уж в ужасы и подавно не играю, никогда их не любил. Влад задумчиво упёр пальцы в лоб. — Ситуации там каждый раз различные. Всё очень нестабильно. За исключением двух вещей, которые никогда не меняются. Это место действия и… Влад захлопнул рот, словно вдруг испугался, что случайно выболтает какой-то секрет. — Ну? — поторопила его Рита, усмехнувшись самым краешком рта. — Говори, раз уж начал, а то мне аж интересно стало, что у тебя там за глюки такие сверхреальные. Влад не обратил внимания на прозвучавший во фразе сарказм. — Дима. — Дима? — не поняла девушка. — А он при чём? Парень мученически закрыл глаза и постучал пальцем по лбу. — Он здесь, в моей голове. Ни один из этих снов без него не обходится. И что самое жуткое… Это вроде Дима, и одновременно не он. Жуткий такой, похож на поломанного робота, со всякими железками, дыркой вместо одного глаза… — Так, — Рита взяла его за плечи. — Владик, ты переутомился. Бегаешь безостановочно по кругу, вот нервы и сдают. Тебе надо развеяться. — Времени нет. И эти сны не от переутомления, поверь, — Влад тяжело вздохнул. — Ладно, пойду я, наверное. Извини, заболтал тебя своей фигнёй. — Да ладно тебе. Надо же время от времени изливать свои тяжкие мысли хоть кому-нибудь, — Рита улыбнулась. — Я была рада с тобой поболтать. Может, до дома тебя проводить? Буквально на секунду на лице Влада появилось выражение крайнего презрения, но он сумел взять себя в руки и нервно затеребил край куртки. — Нет, спасибо. Я уже не маленький и ещё не окончательный псих. И это ведь парни должны провожать девушек до дома, а не наоборот. Рита хитро сощурилась: — Надеюсь, что когда-нибудь ты применишь столь нужное знание на практике. Ну, нет — так нет. Тогда я тоже побежала. Ещё увидимся. Прежде чем парень успел что-то сделать, девушка быстро встала на цыпочки, клюнула его в щёку, хихикнула и, взметнув длинными волосами, исчезла в гомонящей толпе. Влад раздражённо потёр лицо ладонью. С недавних пор его стали злить вот такие внезапные прикосновения не слишком знакомых людей. Особенно девушек. На коже наверняка остался след от помады. — Нет уж. Надеюсь, долго тебя теперь не увижу, Рита, — зло сказал парень. — Глядишь, если бы не твой день рождения, Дима бы до сих пор был жив. Психотерапевт, конечно же, права. Влад, не осознавая того, винит себя в гибели друга и именно поэтому с такой злобой ищет почти в каждом их общем знакомом нечто такое, что могло бы помочь парню обелить самого себя. Вот и сейчас — Влад так быстро рассердился на Риту, которая ну уж точно не была никаким боком причастна к той ситуации. Слишком сильная подозрительность. Тоже признак серьёзного нарушения психики. Полный мужчина, держащий в руке телефон и не смотрящий, куда идёт, несильно толкнул Влада острым углом портфеля, споткнулся и шумно выругался, сказав нечто вроде «Чего встал посреди дороги, придурок!» В обычное время Влад бы мгновенно огрызнулся в ответ, но сейчас происходящее вокруг волновало его меньше всего. Сунув руки в карманы, бессмысленно уставившись в затянутое серыми облаками небо, парень так и стоял. Блестящие голубые глаза словно затянул лёд — они стали совсем матовыми и бесчувственными. — Наверное, я безнадёжен, — с горечью сказал парень наконец. — Все пытаются как-то мне помочь, лечат, не замечают моих грубостей, а меня это только злит, хочется, чтобы мир просто отстал от меня наконец… Интересно, что бы сказал в ответ ты, услышав от меня сейчас подобное? А, Дим? Лёгкая улыбка тронула его дрожащие губы.