Сонная трава

В студии для репетиций сегодня опять было всего два человека. Константин, решивший ради собственной выгоды временно слегка задвинуть остальные проекты и всерьёз взяться за тренировки второго участника дуэта «БиС», даже служащих всех разогнал сегодня по домам, едва сюда приехав — нечего, мол, мешать. Не сказать, что Лёша был уж слишком рад подобному повороту. Он с этими постоянными, каждодневными репетициями уже всё горло себе разодрал. Голос не желал нормально ставиться и раскрываться в полную силу. Частично, как думал паренёк, это и потому, что петь песни, которые даёт Константин, в одиночестве, без Влада — не то. Сбиваешься без второго голоса. И теперь, сидя во время перерыва в кресле, потягивая обжигающий чай и морщась от боли в горле, Лёша про себя ругал нехорошими словами и Константина, заставляющего работать на износ, и песни, которые невозможно репетировать в одиночестве, и заодно Влада, который шатается неизвестно где. — И не понимаю вот, чего все с ним так нянькаются, — бурчал Лёша, покачиваясь вперёд и назад и хлопая карими глазами. — Как с ребёнком, ей-богу. Ну и что, что с башкой не всё в порядке, глядишь, если бы Костя дёргал его так, как меня, и старался ввести в обычный график, а не потакал его капризам, Влад бы и поправился. — Если я буду его дёргать, только хуже станет, — послышалось сбоку. Лёша вздрогнул и повернул голову. За своими раздумьями он и не заметил, как Константин вернулся в комнату и сел на соседнее кресло. Парень покраснел: — Простите, Константин Шотаевич, я не слышал, как вы… — Всё нормально. Я полагал, что рано или поздно у тебя в голове зародятся такие мысли, — продюсер тяжело вздохнул. — Значит, тебе интересно, почему я позволяю Владу вести себя таким образом? Почему я только глажу его по головке за то, за что кого угодно другого уже давно бы выгнал? — Я просто понять этого не могу, — Лёша опять припал к кружке. — Влад последнее время очень странно себя ведёт. Обидчивый такой, чуть что не по его — сразу впадает в бешенство, а уж если напарника в разговоре заденешь — ещё и в глаз получишь. Я ещё во времена появления группы думал, и сейчас думаю — между ними были непростые отношения. Влад любит этого Дмитрия и очень неумело пытается это скрыть под злобой и демонстративным «мы были всего лишь очень хорошими друзьями». — Когда-то они ими были, я согласен. Но только не в последние полтора месяца до гибели Димы. Константин презрительно поджал губы. — Подождите. Так между ними что-то было, Константин? — Лёша распахнул глаза и непроизвольно ухватился за руку продюсера. — И вы вот так спокойно об этом говорите? Константин осёкся. — Влад взбесится, если узнает, что я тебе рассказал. — Я ему не скажу, — Лёша умоляюще сложил ладони. — Честное слово, Константин Шотаевич. Прошу, расскажите мне! — А зачем тебе это знать? — насторожился Константин. Лёша вдруг покраснел и смущённо опустил глаза. — Ну… Понимаете… Мне просто очень хочется закрепиться здесь. А группа не сможет стать успешной, пока у её участников такие непонятные отношения. Я хочу сработаться с Владом, но это невозможно, потому что я совсем не понимаю, что он за человек и как мне себя с ним вести. Вот я и подумал… Может, вы сможете мне в этом помочь? Константин, увидав, как он покраснел и застеснялся, нахмурился. Знакомая реакция. Очень. Точно так же себя в своё время вёл Дима, едва разговор заходил о напарнике. — Нравится Влад? — с пониманием спросил он, протянув руку и потрепав парнишку по длинным белокурым волосам. Лёша смутился ещё сильнее. Повернул голову, стараясь спрятать взгляд. — Немножко… — Так и думал. Константин поднялся со своего кресла и встал перед подопечным, наблюдая за его движениями. — Извини, Лёшик, но я уже один раз напоролся на некрасивую историю с участниками дуэта «БиС» и очень не хочу, чтобы она повторилась. Поэтому даже если Влад в этом плане тебе нравится — прошу, не надо предпринимать никаких попыток приблизиться к нему. — Да что же такое произошло? — Лёша растерянно посмотрел на продюсера. — Неважно. Тебе совершенно ни к чему об этом знать. И я не желаю вспоминать о той ситуации. — Но… — Я сказал, забудь об этом, — Константин сдвинул брови. Видя, что обычно спокойный продюсер начал злиться, Лёша испуганно притих. Он поджал под себя ноги и опять взялся за чашку с чаем. — Простите. Больше не буду. «Попробую у самого Влада спросить… И буду надеяться, что он меня за это не убьёт». — Давай допивай чай, и продолжим, — велел Константин. — У меня горло болит, — пожаловался Лёша. — Не мои проблемы, — отрезал Константин. — Хочешь чего-то добиться — работай. Дармоедов я тут держать не собираюсь. Лёша густо сглотнул. В голове вдруг зазвучал сердитый голос Влада: «Имей в виду, мальчик, это только пока кажется, что всё шоколадно. На самом деле это мясорубка, которая тебя пережуёт и выплюнет, и ты мигом станешь никому не нужным». Неужели это не было обычным бурчанием человека, находящегося в плохом настроении? «И всё равно я не верю, что всё настолько плохо…» Из прихожей оборудованной под студию квартиры послышался звук поворачивающихся в замочной скважине ключей. Спустя пару секунд дверь распахнулась, громко ударившись об стену, и в комнату влетел растрёпанный Влад. Лёша, глянув на него, испугался и сжался в комочек. Похоже, его опять выбесили. И в этот раз конкретно. Никогда до этого Лёша не видел нервного напарника в таком состоянии. Голубые глаза горели безумным яростным огнём. Русые волосы, казавшиеся золотыми под лучами лампы, растрепались и словно жили своей собственной жизнью, не зависящей от хозяина, колыхаясь в разные стороны, как от ветра. Лицо, обычно не отличавшееся особой белизной кожи, сейчас было бледным, как у вампира, щёки полыхали розовым огнём. Губы были пунцовыми, на них явно проглядывались следы покусов. В руке Влад держал какой-то пакет. — Всем привет, — поздоровался он, притормозив на пороге и шмыгнув носом. Брови на миг сдвинулись к переносице, сделав лицо ещё более злобным, Лёша дёрнулся. — Владик? — растерянно спросил Константин, похоже, тоже впавший в шоковое состояние от такого вида обычно медленного, вялого и аморфного Влада. — Ты чего примчался? Мы же вроде договорились, что у тебя отпуск… — На хрен отпуск! — рявкнул Влад, сверкнув глазами, как бешеная собака. — Какой тут к херам отпуск, когда работы выше крыши, а идей ещё больше?! Он швырнул пакет на стол, подскочил к вешалке и принялся выпутываться из джинсовой куртки, оставаясь в серой футболке. Его руки тряслись, как в лихорадке. — Влад… — чуть слышно позвал порядком посеревший Лёша. — Чего? — Влад обернулся, раздражённо дёрнув плечом. Сощурился, едва не пробурив напарника злобным взглядом. — Ты чокнулся?.. — ошарашенно прошептал Лёша. — Что за приступ бешенства? — Кто это тут бешеный? — Влад резко развернулся, складывая руки под грудью, волосы упали ему на лицо. — Лёшка прав, ты какой-то странный, — непонимающе пробормотал Константин. — Как будто тебя кто-то разозлил очень сильно. Я привык к твоим истерикам, но что-то не припомню, когда последний раз видел тебя в таком гневе. — Со мной всё нормально, не вижу поводов для беспокойства, — Влад опять засверкал глазами в их сторону. — Просто на меня вдруг вчера столько идей нахлынуло! Я решил, что хватит мне уже убиваться по Бикбаеву, и пора заняться поднятием собственной жопы на вершину шоу-бизнеса. — Но… — Константин окончательно растерялся. Такое поведение было абсолютно не в духе Влада. Даже во время «Фабрики», будучи активным и жизнерадостным подростком, Влад себя так не вёл. — Молчать! — рявкнул Влад, Константин широко распахнул глаза, Лёша прикрыл ладонями рот. — Сейчас говорю я! В общем, так, — парень плюхнулся в кресло, стоящее напротив них, упёрся локтями в колени и сцепил пальцы под подбородком, щурясь и как-то нехорошо улыбаясь. — Забудьте обо всём, что до этого было с группой «БиС». С сегодняшнего дня она выходит на новый пик своей карьеры. — Это, конечно, замечательно, что ты приободрился, Владик, — несмело проговорил Константин. — Но я вот что-то понять не могу, что ты задумал? — Я очень много чего задумал, Константин Шотаевич, — Влад ухмыльнулся. — А поконкретнее можно? — Константин нахмурился. Влад потянулся за пакетом. Вытащил оттуда моток самых обычных бинтов и пару булавок. — Вот, — заявил он, протягивая продюсеру атрибуты. — Ты точно с ума сошёл, — констатировал Лёша, — бинты-то тебе зачем? — Затем, что я вчера придумал наш новый образ, — Влад захрустел пальцами. — Эти бинты будут завязываться на глазах. Из одежды — белые футболки или рубашки, не решил ещё, и белые же брюки. Во время выступлений — минимум движений, песни исполнять с более жестокой интонацией. — Ты что, собрался из нас образы психов вылепить? — подскочил Лёша. — Я на такое не согласен! Вернее, образ-то ещё хоть куда, а вот песни исполнять с жестокостью — это уже перебор, Влад! — Это необходимая мера! — Влад хлопнул ладонью по подлокотнику. — Народу уже осточертели эти сладкие бойз-бэнды, вдохновенно выводящие писклявыми голосками в микрофон нечто вроде «Наступит зима-а-а-а, ты уйдёшь от меня-я-я-я, ветром любовь унесё-ё-ёт, снегом её занесё-ё-ё-ёт»! Он сделал противный голос, пытаясь передразнить. Глаза загорелись ещё ярче. — Надо что-то менять, иначе мы вообще не сдвинемся! Даже если вы, Константин Шотаевич, — он указал на продюсера пальцем, — проплатите весь пиар и наши победы на всяких конкурсах, как вы это всегда делали! — Да что ты… — Константин начал наливаться синевой. — Ой, да ладно вам. Я уже на финале «Фабрики», когда на нас свалилась куча всяких наград, знал, что за них проплачено, — Влад скривился. — Давайте не будем дальше врать! — Бикбаев наболтал, — Константин сжал губы в нитку. — Да какая разница, кто наболтал! — Влад треснул кулаком по подлокотнику, тот жалобно скрипнул. — Главное, что я был в курсе всего! Именно поэтому я и был таким зашуганным, понимал, что все мои победы незаслуженны и достаются лишь потому, что я подопечный Константина Меладзе, самого известного продюсера в нашем шоу-бизнесе, который и проплатил победу своей группы на конкурсе! — Да, я платил, но у нас иначе не пробиться, неужели ты этого не понимаешь? — Константин вскочил со своего места. — Поэтому я и говорю, что пора что-то менять, — Влад оскалился. — Хватит уже всего этого сахара, у людей уже зубы от него скрипят, всех это достало! Константин взял у Лёши бинты, попытался обернуть их вокруг головы, сделав своеобразную повязку на глаза, снял их и пробормотал: — Так. Ну, допустим, принцип я понял. Ты хочешь таким образом дать понять, что никто не видит настоящих лиц мальчиков, и это заставит людей запоминать голоса и песни, а не внешность. — Верно, — кивнул Влад. — Разве это не главное для певца? — Но я боюсь, что этот трюк не пройдёт, — Константин покачал головой. — Это почему же? — расслабившийся было Влад опять насторожился. — Ну потому, что все знают, что группа «БиС» всё ещё существует, хотя и почти не выступает. Что в ней по-прежнему есть Влад Соколовский, а второй участник постоянно меняется. Не получится того эффекта таинственности, которого ты ожидаешь. — Вы не правы. О нынешнем составе группы «БиС» широкой общественности не известно вообще, — Влад поджал губы. — Большинство людей справедливо полагают, что дуэт давным-давно развалился. К тому же, Дима Бикбаев погиб, а прежнего Влада Соколовского тоже давным-давно нет, он умер вместе со своим напарником, тот, кого вы сейчас перед собой видите — другой человек. Поэтому этот дуэт «БиС» станет новым. Он не будет иметь ничего общего со своим предшественником. — Ладно. Я понял. Но скажи мне, а как же ты планируешь танцевать с этими бинтами на глазах? Не видно ничего, — Константин посмотрел марлевую повязку на свет и убедился, что прав, она абсолютно непрозрачна. — Ты хоть понимаешь, сколько придётся тренироваться, чтобы вы с Лёшей могли синхронно двигаться в таких повязках? У нас нет столько времени! — Никаких танцев, — Влад скрипнул зубами. Лёша ахнул, прижав ладони ко рту. — Я их люблю, и совместные выступления с «Тодесом» очень бы пригодились, знаю. Но придётся от них отказаться. Я же сказал — минимум движухи. Какие-то простые элементы, желательно даже беспорядочные. Видели когда-нибудь, как ведут себя психи в больницах? — Нет, — решительно ответил Константин. — Значит, не повезло, — сочувственно проговорил Влад. — А я вот видел. Константин побледнел. — Ты…вспомнил? — Вспомнил, — с вызовом ответил Влад. — Всё, что вы вместе с моими родителями и Ритой пытались от меня скрыть. Я уже устал от вранья, Константин Шотаевич. — Но это же… — «Ради твоего блага, Владик»! Знаю, — Влад скривился. — Я больше никому ничего не позволю делать что-то вот так, «ради твоего блага», буду решать всё исключительно сам. — А если я позвоню твоему отцу и расскажу ему, как ты себя ведёшь? — Константин попытался вернуться к испытанному годами средству — шантажу. Обычно это хорошо выводило Влада даже из приступа. Но дело не пошло по накатанной дорожке. — Звоните. Прямо сейчас, при мне, — Влад положил ногу на ногу. — Сам ему доложу о том, как мерзко себя веду. Отцом меня пугать вздумали? Хрен вам, опоздали, не прокатит больше такой трюк, я и так слишком долго трясся от ужаса в ожидании расправы. А сейчас мне ничего не страшно. Отец больше не является для меня авторитетом. А уж в особенности теперь, когда я начал очень основательно его подозревать в причастности к гибели моего напарника. Константин ахнул и шлёпнулся обратно на кресло. — Всеволод! Ты что такое говоришь?! — Вы, кстати, тоже под подозрением, — процедил Влад. — В смерти Димы слишком много всего непонятного. Мне это не нравится, и я волей-неволей стал подозревать почти всех. И отца с матерью, которые на него окрысились после того, что у нас произошло, и Риту, которая донесла вам об этом, и вас самого, поскольку вы тоже мне врали и пытались скрыть происходящее. Понятно? Никому больше не поверю. Ни единому вашему слову. Лёша примолк, переводя испуганный взгляд то на Влада, то на продюсера. Влад выглядел спокойным, он по-прежнему сидел с каменным лицом и блестел глазами, на дне которых плескалась злость. Это было так непохоже на того вялого, разговаривавшего тихим, чуть дрожащим голосом парня, которого Лёша привык видеть. Сейчас Влад явно был полностью уверен в том, что говорил, и не боялся последствий, которые могут навлечь на него эти слова. А вот Константин резко побледнел, его лоб покрылся мелкими капельками, глаза под очками забегали из стороны в сторону, пальцы затеребили край чёрной водолазки. Густо сглотнув, Лёша опять повернулся к Владу и трясущимся голосом прошептал: — Я вообще в непонятках, что с тобой сегодня происходит, Влад. — Что, не нравится? — Влад зло улыбнулся. — Привыкли видеть меня сопелькой, пускающей слёзы по любому поводу и без него? Сами виноваты, отвыкайте теперь. Я всё тут взорву, так и знайте. У меня отняли моего напарника. И я отомщу всем, кто имеет к этому отношение. А заодно, глядишь, и вытащу группу на новый уровень. — По-моему, ты слишком много на себя берёшь. Ведь только Константин Шотаевич может решать, в каких образах нам работать и как исполнять песни, — осмелел Лёша. — К тому же, такой вид, с бинтами на глазах и в белой одежде — это же безумие! Очень сомневаюсь, что это привлечёт внимание! Вернее, привлечь-то привлечёт, но совсем не то, чего ты ждёшь! — Подожди, Лёшик, — одёрнул его пришедший в себя Константин. — Не гони лошадей. — О чём вы? — Лёша непонимающе захлопал глазами. — Что-то такое есть в этих идеях, — констатировал продюсер. — Со стороны это выглядит безумно, я с тобой согласен, но… — Но? — подал голос Влад, изогнув брови. — Но Влад прав, нам и вправду пора уже придумывать нечто революционное. Слишком большая конкуренция, групп с красивыми мальчиками-участниками сейчас очень много, и по сути все они одинаковы, как по внешним данным, так и по песням, повсюду сладкие ля-ля про любовь. Тут я поддержу Влада. Следует попробовать. Владик, что ты хочешь предложить? — Я, кажется, только что тут распинался и расписывал, что именно я придумал, — Влад поджал губы. — Бинты на глазах, можно ещё и повязки на руках от ладоней до локтей, ещё испачканные красной краской в тех местах, где люди обычно вены режут, но это уже как дополнительный элемент, сами решайте, надо или нет. Одежда в белых тонах, джинсы и футболка, или рубашка, никакой разницы, один хрен, на ногах кроссовки с платформой. Минимум движухи во время выступлений, только если какие-то простые действия, желательно без хождения. И более агрессивное исполнение песен, чтобы они вызывали не умиление, а чувство безысходности. — Влад, очнись! Это провальная тактика, песни, навевающие депрессию, тем более никому не нужны, — воскликнул Лёша. — Как раз их на нашей эстраде не хватает, — возразил Влад. — Тем более, я не говорю про совсем уж депрессию. Просто нечто среднее, не такое сладкое и сопливое. Всё получится. Я уверен. — Очень интересная идея. Мне нравится, — Константин вдруг улыбнулся. — Такого точно ещё ни у кого не было. Давайте попробуем. — Ладно, допустим, движений никаких и вправду не будет, — не сдавался Лёша, — но на сцену же в любом случае придётся выходить! А как мы на неё попадём с завязанными глазами? — Проще некуда, — Влад сложил ладони. — Организаторы всех этих мероприятий, как правило, дают возможность предварительно порепетировать на сцене, где будет проходить непосредственное выступление. Мы просто выберем нужную позицию и посчитаем, сколько до неё шагов и под каким углом она от выхода на сцену. И двигаться будем на этих данных. То есть, идти и считать про себя шаги. — Идиотизм, — оценил Лёша. Краем глаза он просмотрел на Константина. А тот вдруг поднялся, подошёл к парню и широко улыбнулся: — Ну наконец-то ты очнулся, Влад. Идеи какие-то невероятные попёрли. Вот теперь я узнаю моего любимого подопечного. Он попытался погладить парня по волосам, но Влад ловко увернулся от его руки. — Благодарю, — сказал он, презрительно наморщив нос. — Напомните-ка, сколько там осталось до того важного выступления? — Две недели. — Отлично. Как раз хватит на окончательную шлифовку сценария. Константин Шотаевич, вы можете организовать репетицию на той сцене? Константин вытащил из кармана пиджака ежедневник, перелистнул несколько страничек и пробормотал: — «Крокус»…Да, пожалуй, смогу. Договорюсь. Это нужно в кратчайшее время, да? — Не обязательно. Как получится. Главное — проделать всё это хотя бы за неделю до концерта, — мотнул головой Влад. — Хорошо, всё сделаю, — кивнул Константин. Лёша, обиженный из-за того, что его никто не слушает, надул губы: — Ты бы лучше песни с таким усердием репетировал. А то меня уже задолбало тут одному отдуваться! — Да не волнуйся ты так, — Влад вдруг мягко улыбнулся. — Я же не просто так сюда припёрся. Сейчас и порепетируем. Взяв напарника за ладонь, Влад потянул его в огороженному участку комнаты, где находились микрофоны. Лёша окончательно потерял нить. Он уже был настолько растерян, что даже не стал сопротивляться. Наоборот — залился нежным румянцем и ответно сжал пальцы парня. Константин опустился в кресло, подождал, пока ребята за стеклом наденут наушники, и щёлкнул кнопкой на магнитофоне. Полилась знакомая музыка. Влад мгновенно сориентировался. «Ближе». Одна из первых композиций, которую написал Марк Тишман ещё во времена «Фабрики», но в итоге сам её спел всего пару раз, потом отдал Владу, а следом она уже, как и другие песни, исполненные и им, и Димой, стала одной на двоих. — Наизнанку душа… Тише, тише… Я рисую любовь с этой крыши… — затянул Влад, почти прижавшись губами к холодному микрофону и прикрывая глаза. — Сходит с рельсов земля, слышишь, слышишь… Я предчувствую боль… Ближе, ближе… — В океане огня… Страстью дышит… Этот мир без тебя… Станет лишним… — голос Лёши сейчас уже не дрожал и не казался таким высоким, он стал несколько глубже, и звучал как-то более взросло. Константин удивился, как может наличие пары настолько изменить манеру пения. — Зной бессонных ночей послан свыше… Успокой, согрей… Ближе, ближе… И на припеве два дополняющих друг друга голоса слились в один. Константин, довольно улыбаясь, вслушивался в почти идеальное сочетание. «Всё-таки я не ошибся в Лёшке. Потенциал у него тот ещё, при нормальных условиях он может очень здорово петь… Да и Влад сегодня просто расцвёл, давненько я уже не слышал от него такого чистого голоса. Неужели он и вправду решил забыть про Диму и постараться не только приспособиться к новому напарнику, но и вывести дуэт на новый уровень?» Потом продюсер присмотрелся к лицу Влада, увидел продолжавшую плескаться на самом их дне злость и слегка поубавил радость. «Нет. Я слишком хорошо знаю Влада, чтобы поверить в такое. Он что-то задумал. Но что? Что ещё может замышлять этот мальчишка?» — Молодцы, ребятки, — похвалил Константин, когда музыка стихла. — Если будете продолжать в таком духе, все премии будут вашими и без моего вмешательства. — Да! — радостно выкрикнул Лёша и посмотрел на напарника лихорадочно блестящими тёмно-карими глазами. — Видишь, Влад, я же говорил — мы с тобой сможем это сделать! Влад улыбнулся. Хотя внутри него всё так и кипело от злости. «Да срать мне с высоких колоколен на все эти премии, толпы фанаток и белые розы, блять! Просто хочу свести всю активность к минимуму, чтобы меня элементарно не трогали и не мешали заниматься действительно важными делами!» Они спели в таком духе ещё несколько песен. И, возможно, продолжили бы, но Константин сам прервал репетицию. Посмотрев на часы, он заметно расстроился и протянул: — Простите, ребята, с удовольствием бы вас ещё послушал, но сейчас у меня по расписанию репетиция с «Инь-Ян». — Всё? — с явным облегчением спросил Лёша, потирая красную от напряжения, покрытую длинными выступающими жилами шею. А Влад чуть слышно скрипнул зубами. — Да, вы свободны, — бросил Константин. — Раз Влад отказался от отпуска, жду вас завтра в десять. Будем разрабатывать этот новый образ. Из старинного здания Влад и Лёша чуть ли не впервые за все несколько месяцев работы вышли вместе. — Знаешь, а из нас получается очень даже неплохая команда, — констатировал Лёша. — Если ты действительно забудешь про умершего напарника и продолжишь работать в обычном режиме, мы и вправду даже без помощи Константина сможем завоевать все премии! Влад тронул его за плечо. — Окончательно я забыть Диму не смогу, даже если очень постараюсь. Но вот перестать думать, что после его смерти жизнь окончена — вполне в моих силах. Надо идти вперёд. — Ну и ну. Вот уж не ожидал, что когда-нибудь услышу от тебя такое, — хмыкнул Лёша. — А что, что-то смущает? — равнодушно спросил Влад. — Да нет. Наоборот, радует. Развернувшись, Лёша привстал на цыпочки и обвил руками шею парня, прижавшись к нему почти вплотную. Сам покраснел от подобного действия, понял, что зря так сделал, но удержаться было невозможно. — Э…Чего делаешь, дурачок? — вопреки его ожиданиям, Влад не стал злиться, он скорее просто удивился. — Ничего. Просто вдруг захотелось тебя обнять. Лёша устроил растрёпанную светловолосую голову на его плече и прикрыл глаза. Влад пару секунд похлопал ресницами, потом несмело обнял его в ответ. Какой худенький. Совсем как Дима, если не ещё более тощий, чем он. На спине одни косточки, даже под джинсовой курткой они прощупываются весьма явно. И Лёша тоже маленького роста… Если Константин действительно пойдёт у Влада на поводу и поможет ему осуществить задумку с бинтами на глазах, некоторые не особо далёкие люди могут и перепутать Лёшу с Димой. О его гибели ведь знает далеко не такой широкий круг людей, как хотелось бы. Только вот непонятно, на пользу это пойдёт, если их спутают, или нет. — Мы всё сможем, — чуть слышно прошептал Лёша, Влад вздрогнул. — Заменить Диму совсем я тебе не смогу, но и в грязь лицом не ударю, обещаю. А если ты будешь рядом, я и вовсе горы сверну. — Не говори так просто о вещах, в которых не уверен, — опять Влад невольно процитировал Диму из сна. — А я и не говорю. Я всего лишь строю предположения. Лёша отцепился от парня и сложил руки за спиной. — Ладно. Пойду, пожалуй, не буду тебя задерживать. До завтра. Не дожидаясь ответа, он повернулся на каблуках и пошёл прочь. — До завтра… — несмело сказал Влад ему в спину. Сильный порыв ветра колыхнул русые волосы и дунул в лицо. — Как трогательно. Тебе в этом плане замену найти куда проще, — прозвучал вдруг за спиной ехидный хриплый голос. Влад, вздрогнув, обернулся. В нескольких метрах от него на тротуаре, возле огромного чёрного джипа «Порше», стоял Дмитрий. Сегодня, воспользовавшись тёплой погодой, он слегка изменил своему чёрному имиджу. Голубые узкие джинсы, подчёркивающие тонкую талию и узкие бёдра, кеды на высокой платформе, белая рубашка с коротким рукавом, на шее голубенький шарфик в тон брюкам. Руки, как обычно, в перчатках. Только на этот раз в белых и совсем тоненьких, шёлковых. — Здрассти, — Влад нахмурился и одёрнул обтягивающую серую футболку. — Какими судьбами? — Поговорить с тобой хотел. Думал тут отловить, а то Константину я, похоже, конкретно не понравился в прошлый визит, — Дмитрий усмехнулся, — но устал уже ждать. Только собрался подняться — бац, а вот она, дорогая пропажа, стоит и обнимается с девицей посреди улицы. — Это не девица, это мой напарник, — Влад поджал губы. Дмитрий округлил глаза. — Упс. Ошибочка вышла. Я его в тот раз не разглядел, он меня испугался. — Не удивительно. Ещё бы твоей рожи не испугаться, — фыркнул Влад. — Благодарю за комплимент. Так что, уделишь пару минуток своего бесценного времени на разговор? — Дмитрий сложил руки под грудью и наклонил набок аккуратно причёсанную голову. — Для начала объясни, о чём речь, — не дрогнул Влад. — О твоём умершем напарнике, собственно. Если тебе интересно, конечно. По спине пошагали огромные мурашки и пробежал холодок. — А что с ним не так? — подозрительно поинтересовался Влад. — Ты опять полез, куда не просят? — Фу, как грубо. Мы же вроде договорились помогать друг другу, — Дмитрий поставил брови домиком и поправил голубой шарфик, пряча в нём подбородок. — Я подумал, что тебе это могло бы быть интересно. Ты в курсе, что-то происшествие не было случайностью? Влад напрягся. — Та-а-ак. Уже интересно. Продолжай. — И что, прямо тут, посреди улицы тебе всё это выбалтывать? Ну нет, приятель, так не пойдёт, — Дмитрий поджал губы. — А что ты предлагаешь? Опять в кафешку куда-нибудь забиться? — Влад поморщился. — Кафе, которое тут рядом — чистая помойка. Я разок там был, так и не рискнул притронуться к кофе, который принесли, и что-то больше мне совсем не хочется туда даже заходить. И вообще — я последнее время так часто хожу по таким ресторанчикам, что уже тошнить от них начало. — Нежный ты больно. Ну что ж, раз тебя уже, как ты выразился, тошнит от кафе, мне остаётся только одно. Садись в машину. — Зачем? — насторожился Влад. — Своя тут рядом стоит. — Садись, говорю, — голосом, не терпящим возражений, велел Дмитрий. — Потом свою красотищу заберёшь, ничего с ней за пару часов не случится. Влад передёрнул плечами и забрался в просторный салон через заботливо распахнутую парнем дверь. Слегка поёрзал на сидении, обтянутом светлой кожей. Влад уже привык к своей машине, и чужие автомобили, как правило, не вызывали у него никаких чувств, кроме отрицательных. Дмитрий обошёл джип, сел рядышком, хлопнул тяжёлой дверью, наклонился к переднему сидению и коротко бросил что-то по-немецки. Влад, вздрогнув, вытянул шею. Он и не заметил водителя, хмурого светловолосого парня в глухом чёрном костюме и с витыми бежевыми проводами, тянущимися к ушам. — Э…А это… — несмело пробормотал парень. — Это мой телохранитель. Не обращай на него внимания, он всё слышит и видит, но никому чужие разговоры не пересказывает, тем более, он по-русски ни бе, ни ме, — Дмитрий махнул рукой. — Ну ладно, — успокоился Влад. Машина медленно тронулась с места и устремилась вперёд. Джип словно стелился по дороге, казалось, что он еле-еле ползёт, но Влад, обладавший зрением горного орла, посматривал на спидометр и видел, что он стабильно показывает цифру «80». — Так куда мы, собственно, едем? — спросил парень, глянув на собеседника. — Ко мне едем. Там можно будет поговорить без лишних ушей. Дмитрий сложил руки на коленях. — Радуйся, приятель. Считай, что тебе выпала великая честь. Я никого не приглашаю к себе домой, если нет крайности, которая вынуждает это сделать. Но если уж тебя так раздражают кафе… Придётся мне пойти на эту самую крайность. — Благодарю за предоставленную мне честь, Ваше Величество, — Влад, скривившись, наклонил голову, изображая поклон. — Не язви, а то передумаю. И кстати, ты слишком фальшивишь. Хорошим актёром тебе не стать никогда. Влад вздрогнул. Точно так же ему всегда говорил Дима, когда Влад пытался поиздеваться подобным образом. Правда, он ещё любил приговаривать «Гамлета тебе ни за что не сыграть», но всё равно, фраза ведь одна и та же. Что же за этим стоит? И может ли быть такое, что Влад зря не верит в переселение душ после смерти?