Сонная трава

Квартира, куда привёл Влада Дмитрий, поразила парня. Он до этого даже представить себе не мог, что в свежевыстроенных двадцатипятиэтажных домах в «спальных» районах Москвы могут располагаться такие апартаменты. Неглупый Влад отлично понимал, что этот писатель более чем хорошо обеспечен, но чтобы до такой степени… Один холл был размером, наверное, раза в полтора больше всей квартиры, принадлежавшей родителям Влада, весь оформлен в белых и светло-серых тонах, очень красиво обставлен, повсюду дорогие ткани, шёлк, бархат, атлас, роскошная мебель, явно сделанная по спецзаказу и, возможно, даже привезённая из-за границы, идеально сочетающаяся со обоями. Была ещё одна удивительная особенность: бетонных стен здесь было всего три. Остальные были целиком сделаны из толстого стекла; то есть, из холла хорошо проглядывались и спальня, и ванная, и кухня. Из спальни открывался невероятно широкий обзор на окружающую местность. — Ох… — у Влада на мгновение захватило дыхание. Он остановился на пороге, расширившимися голубыми глазами осматривая обстановку. — С ума сойти… — Нравится? — Дмитрий, улыбнувшись, присел на маленькую скамеечку, обитую серым бархатом, и стал снимать обувь. — Ни разу не видел, чтобы стены были целиком из стекла… — Влад прикусил губу. — Столько раз и у приятелей в таких или похожих новостройках бывал, но подобного вообще ни разу не встречал… — У меня и в Берлине квартира оформлена в таком же стиле. Не люблю замкнутые пространства. Так появляется ощущение свободы и чистоты. К тому же… Дмитрий, поманив парня пальцем, подошёл к одному из окон, из которого открывалась панорама на город, окутанный сероватым светом пасмурного дня. Приложил к стеклу ладонь. -…Приятно, когда куда бы ты ни пошёл, за тобой повсюду следуют солнечные лучи. Внутри Влада что-то дрогнуло. В холодных зелёных глазах сейчас светилось такое умиротворение… Они словно зажглись яркими звёздочками изнутри. Опущенные чёрные ресницы отбрасывали тени на бледные скулы. Пухлые губы немного подрагивали. Парня явно терзали сильные эмоции, стремящиеся вырваться наружу. — А как же тогда приглашать сюда гостей? Люди не удивляются такой необычной планировке? — Влад глупо хихикнул и потёр ладонью затылок. — Я никого к себе не приглашаю. Нет у меня таких близких друзей, чтобы постоянно собираться с ними на посиделки. Ни в Москве, ни в Берлине. Ты первый посторонний человек, который здесь побывал. И то, не уверен, что могу теперь называть тебя посторонним. — Ну, это ты загнул, приятель. Мы всего несколько дней знакомы. А ты не похож на человека, который станет вот так шустро считать едва знакомого чувака близким себе. — Да, это верно. Но ты не просто едва знакомый. Ты похож на Вилли. Дмитрий слегка повернул голову. Увидев, что Влад не двигается с места, он поджал губы: — Садись, не стой столбом. Влад послушно присел на одно из маленьких кресел. Стараясь устроиться поудобнее, поёрзал. Со стороны выглядевший уютным предмет обстановки на самом деле оказался не сильно комфортным, жёстким и узким. — По-моему, ты меня сюда приволок явно не для того, чтобы любоваться шикарным видом из окна, — Влад фыркнул. — Выкладывай давай, что хотел сказать. Дмитрий развернулся и пошёл в соседнее помещение, миновав стеклянную стену. Приблизился к небольшому письменному столу, открыл верхний ящик и вытащил из него толстую ярко-синюю папку. Вернулся к Владу и присел в соседнее кресло, протянув парню подшивку. — Изучи. Конечно, много за такое короткое время нарыть не удалось, но я подумал, что кое-какие вещи могли бы быть тебе интересны. — Много нарыть не удалось? — искренне изумился Влад, оглядывая папку толщиной ненамного меньше оригинальной Библии. — Это, по-твоему, мало? Вот уж действительно, совсем чуть-чуть, страниц двести, наверное, это же такая ерунда! — По-настоящему ценного там действительно мало. Объём большой потому, что я постарался для себя проанализировать ту ситуацию, разложить всё по полочкам, так сказать. Искал материал непосредственно Борис, он, в отличие от меня, очень хорошо шарит в компах, хакер от Бога, и может ломануть любую базу. Я только давал ему указания. Влад краем глаза посмотрел на телохранителя, который тенью проскользнул за ними в квартиру и теперь возвышался у порога, сложив руки за спиной. На лице Бориса застыло выражение мрачной задумчивости, он угрюмо наблюдал за ними, слегка щуря прозрачные, как льдинки, голубые глаза. «Этот парень чем-то отдалённо смахивает на меня…» — подумал Влад. — Похоже, вы очень близки, — констатировал парень, листая тоненькие странички, всунутые в прозрачные файлики. — Борис уже три года со мной работает. До этого никто больше месяца не задерживался. Я тяжёлый в быту человек, меня очень многое раздражает, могу обматерить в момент злости, а такие моменты почти постоянно случаются. Представляешь себе — жить на бомбе замедленного действия, зная, что хозяин может в любое время на тебя наорать просто потому, что у него плохое настроение? — Дмитрий аккуратно скрестил ноги. — Вот охранники и убегали от меня в полном ужасе максимум через месяц. А Бориса на такое не возьмёшь, он очень хладнокровный человек, просто отключается, когда я на него злюсь, головой кивает, а глаза пустые, явно думает о чём-то постороннем. Если бы не его манера постоянно бурчать и высказывать своё мнение, когда оно мне неинтересно — было бы просто шикарно. Идеальный телохранитель. Думаю, он в ближайшие лет десять никуда от меня не денется. — А зачем тебе телохранитель? — удивился Влад. Дмитрий насупился. — Ты слишком любопытный. Хочется мне так, ясно? Охота, чтобы кто-нибудь ходил за мной по пятам и прикрывал в случае чего. Хотя я и сам драться умею, себя в обиду не дам… Но мне так тоскливо без Вилли, что хочется, чтобы хоть кто-то был поблизости. Это тоже входит в обязанности Бориса, он постоянно при мне, даже на ночь никуда не уходит, ночует в моей квартире. Влад передёрнул плечами. У всех свои причуды. Он перелистнул ещё несколько страниц и увидел чёрно-белые фотографии. Они, похоже, были сняты камерой наблюдения, висевшей на столбе, и запечатлевали злополучную машину. Влад невольно отметил, что полицейские тогда не ошиблись, это «БМВ». Какого-то тёмного окраса, то ли чёрная, то ли бордовая, то ли тёмно-синяя, тут не разглядеть, а номера заляпаны липкой грязью, больше похожей на пластилин. — Ну и? — парень вскинул брови. — Я видел эти фотки, мне их потом показали. Всё равно толку от них, как с козла молока. Номер-то не видно. — Это, кстати, первая деталь, которая меня насторожила. Дмитрий ткнул пальцем в снимок. — Откуда грязь? — По луже проехался, или стоял где-нибудь во дворе, не знаю, — Влад развёл руками. — Откуда мне знать, в какой грязи он там побывал? — Да в том-то и дело, Влад. Посмотри внимательно на окружающую дорогу. Ничего не замечаешь? Влад окинул фотографии придирчивым взглядом. — Нет, — твёрдо ответил он. — О боже! У тебя что, глаза на затылке?! — Дмитрий закатил глаза. — Я считал, что Вилли тупняк, ан нет, оказывается, есть на свете ещё больший тугодум! — Да, я не всегда быстро соображаю, — огрызнулся Влад. — Ты не первый уже это замечаешь! Что ты пытаешься мне сказать этими фотками? — Влад, включи мозги, если они у тебя есть! — рявкнул Дмитрий. — В Москве в тот день была сухая погода! К тому моменту, как погиб твой напарник, дождя в столице не было уже неделю! Так откуда грязь на номере этой машины? Влад осёкся. — Правда, странно… — растерянно отметил он. — А я как-то не обратил внимания… — Потому что ты идиот, — констатировал Дмитрий. Влад сдвинул брови. — Не смотри на меня так. Не только ты, все вокруг идиоты, в том числе и менты, составлявшие протокол, поэтому дело и прокатило. Хотя это далеко не единственный прокол, и не самый явный. — Поясни, — у Влада по спине побежал холодок. Дмитрий взял у него папку, вытащил из последнего файла лист и развернул его. Влад увидел карту. — Борис смог достать снимки того времени со всех камер наблюдения, которые находились поблизости. А я потом подумал и путём логических размышлений смог кое-что сложить. Смотри. Твоего друга сбили вот здесь. Палец в тонкой перчатке ткнул в перекрёсток. Влад кивнул. — Да. — Машина появилась слева, то есть, вот отсюда, — Дмитрий свёл палец немного в сторону. — По прямой она ехать не могла, потому как там стоит жилой дом. Следовательно, она вырулила из переулка, либо слева, либо справа. Логично? — Логично. — А вот теперь самое интересное. Смотри. Дмитрий опять полистал странички, выудил несколько карточек и разложил их на подлокотники кресла. — Это фотки из тех самых переулков. На расстоянии пары километров от места аварии эта машина замечена не была. Соседняя камера, бывшая примерно в километре, так же её не засекла. Зато камера, висевшая на углу, то есть на месте выезда к тому перекрёстку, её поймала. Твоего напарника, если верить показаниям на фотографиях, сбили примерно в двадцать один час и тридцать одну минуту. За пять минут до указанного времени эта машина подъехала к углу и припарковалась у тротуара, ровно под объективом камеры. Потом она, как по сигналу, рванула с места, разогналась до скорости больше девяноста километров в час — если наедешь на человека на такой скорости, он стопроцентно погибнет, тут без шансов — сшибла твоего друга и унеслась. Я проследил её путь по следующим камерам. Она уехала достаточно далеко, в северо-восточный округ, практически на другой конец Москвы, причём ехала не по шоссе, а петляла по переулкам, как будто стараясь избегать дорог, которые никогда не спят. А потом, около станции метро «ВДНХ», её отогнали в подземный гараж одного из новых зданий. — То есть, кто был за рулём, всё равно узнать нереально, — Влад покачал головой. — Нет, реально. На подземной парковке тоже есть камеры, — Дмитрий опять полез в папку и вытряхнул ещё пару карточек. — Дом там примерно такой же, как тот, в котором мы находимся, цены на квартиры стремятся к бесконечности, кто же оставит без присмотра дорогущие машины в подземном гараже? — Борис ухитрился и туда подкоп сделать? — Влад с уважением посмотрел на телохранителя. Тот в ответ одарил его холодным непроницаемым взглядом. — Он мастер своего дела, Влад. Прирождённый хакер. Нет такой базы, к которой Борис не мог бы подобраться. Поэтому я и держу его при себе, — Дмитрий вдруг улыбнулся. — В общем, вот. Гляди. Влад уставился на протянутые ему фотографии. Спустя секунду его бросило сначала в жар, а потом в ледяной пот. Около злосчастной «БМВ» стояли двое людей: довольно молодых, судя по осанкам. Парень в джинсах и тёмной куртке с капюшоном, из которого торчат только пара прядок волос и прямой нос, его даже при желании не опознать. А рядом с ним девушка… В чёрной майке с готическими символами, подранных широких штанах и кедах… С длинными светлыми волосами… — Рита, — прошептал Влад, бледнея. — Не может быть! Мы с Димой ведь шли к ней на день рождения, и она мне звонила сразу после гибели Димки, спрашивала, куда мы провалились, все уже собрались, кроме нас! Она никак не могла раздвоиться! — Никакого дня рождения не было, Влад, — Дмитрий поджал губы. — Это была ловушка. Повод выманить вас на улицу и уничтожить твоего друга у тебя на глазах. И вы повелись. А ты потом даже не догадался опросить своих друзей по «Фабрике». Мы имеем дело не с несчастным случаем, а с самым настоящим и заранее спланированным убийством! Влад окончательно похолодел. В голове зазвучал мрачный голос Димы: «Я знал, что нахожусь в подвешенном состоянии. И я был готов к такому исходу». — Ты можешь вот так чётко сказать, что это убийство? — Поверь мне. У меня был опыт проворачивания таких дел, я в них разбираюсь лучше, чем кто-либо, — Дмитрий нахмурился. — И потом, разве тебе самому это не очевидно? Влад ещё раз посмотрел на фотки. — Вот уж не подумал бы, что Рита в этом замешана настолько глубоко, — пробормотал он. — Я думал, что она просто очень хотела выйти за меня замуж и поэтому разболтала Константину, что произошло между мной и Димой… А теперь оказывается, что она ещё и была в той дурацкой машине? Так, подожди… — парень потряс головой. — А кто это с ней? Обыкновенный бандит, «шестёрка»? Дмитрий разом помрачнел. — Нет, обычному бандиту бы не доверили такое серьёзное дело. Они и так ходили по лезвию ножа. Спектакль построен так, что всё расписано буквально по секундам. Одна ошибка, лишнее движение — и полный провал. Это профессионал. Несмотря даже на юный возраст. Влад распахнул глаза. — Ты знаешь, кто это? — А ты его не узнал? — Нет… — Влад растерянно опустил глаза. — Что-то знакомое мелькает, согласен, но… — В зеркало давно смотрелся? — изогнул брови Дмитрий. Влад густо сглотнул. И вправду, молодой человек рядом с Ритой на фотке очень похож на него самого. Но ведь… — Намекаешь, что я был одним из преступников? — Влад поджал губы. — Вот тупица. Дмитрий закатил глаза. Потом пододвинул к себе фотку и ткнул пальцем в попавшую в объектив руку парня. — Видишь родинку на запястье? — Это родинка такая? — изумился Влад, щурясь. — А я подумал, что просто пятнышко какое-то, дефект фотки. — Нет, это родинка. Дмитрий ухватил руку Влада и вытянул её, оглядывая запястье. — У тебя такой нет. А значит… Это Вилли. — А он-то с какого хера тут очутился? — у Влада засосало под ложечкой. — А вот это нам с тобой предстоит выяснить. И если ты поговоришь с Константином Шотаевичем, вполне вероятно, что найдёшь какой-то след, — Дмитрий откинулся на спинку кресла и закинул ногу на ногу. — Может, конечно, я долбанутый на всю голову параноик, но почему-то мне кажется, что твой продюсер тут тоже замешан. Просто не вижу другого объяснения тому, что он так рвётся защищать тебя от всего мира и бросается, как злобная собака, на любую мнимую или реальную угрозу. — Здесь не только Константин… — Влад сцепил зубы. Часть головоломки в его мозгу встала на место. — Есть ещё один человек, который, как я думаю, и затеял всю эту бучу. — Да? — изумился Дмитрий. — И могу я поинтересоваться, кто же это? — Мой отец. Влад встал с кресла и принялся кругами бродить по комнате, ероша рукой волосы. Его глаза странно блестели. — Блять… Если я узнаю, что Дима умер по вине моего папы, который постоянно хочет мной рулить, я всех их поубиваю к чёртовой матери! Мало того, что отняли у меня единственного по-настоящему близкого человека, так ещё и скрывают это и прикидываются белыми и пушистыми, бессовестно врут мне! Дмитрий подтянул к лицу острую коленку и нахмурился. — Если Вилли исполнитель, значит, его, скорей всего, тоже уже нет в живых. Киллеры долго не живут… — И это ещё одна жертва! — взвизгнул Влад. — Не ори, — рявкнул Дмитрий. — Как истеричная баба, ей-богу! Башка от твоего визга раскалывается. И прекрати уже по комнате круги наворачивать! Сядь на место. — Я не могу сидеть, меня злоба разорвёт, если я больше пяти секунд проведу в одном положении! — топнул Влад. Его лицо налилось синеватой краской, глаза наполнились кровью. Казалось, что ещё секунда — и у него из ушей повалит пар, как из закипевшего чайника. — Так. Сел и замолчал, — приказал Дмитрий. — Отвлекаешь. Влад притормозил возле окна, а потом принялся ходить туда-сюда вдоль него, рыча себе под нос что-то неразличимое. «Господи. И вот почему в такие моменты мне, с одной стороны, безумно хочется его убить, а с другой… Он так похож на Вилли… Бесится точно так же». Обычно у Дмитрия была лишь одна отточенная схема, по которой он успокаивал разбушевавшегося Вилли. Но не факт, что это сработает на Владе. Хотя попробовать, наверное, всё же стоит. Резко поднявшись из кресла, парень подошёл к обозлённому на весь свет Владу. Ухватил его за загривок, как нашкодившего котёнка. С лёгкостью развернул парня и притянул к себе вплотную. Зло горящие зелёные глаза уставились в голубые напротив. На радужной оболочке затряслись многочисленные блики. — Э…Что ты… Слова утонули в поцелуе. Долгом. Глубоком. И с примесью какой-то ярости. Влад испуганно зажмурился подался чуть назад, пытаясь слабо пропищать что-то в знак протеста, но Дмитрий живо заткнул ему рот языком и обхватил за талию, не давая сделать даже лишнего движения. Не дожидаясь ответных действий, он жадно продолжил, на считанные мгновения смыкая и размыкая губы, прикусывая их до крохотных ранок, запуская вглубь язык, шустро обводя им контуры рта и зубов. Всю злость как ветром сдуло. Кулаки разжались. В голубых глазах потух боевой огонь. Влад безвольно обмяк в объятиях парня, опустив веки на повлажневшие глаза и из-под ресниц глядя на красивое лицо. Длинная светло-каштановая чёлка защекотала нос. Влад чувствовал, как к щекам приливает яркая краска; какой-то невероятный жар разлился в крови, сердце безумно заколотилось о рёбра, отдаваясь слабой болью в груди. Дыхание моментально сбилось. И Дмитрий, похоже, это заметил. Он оторвался от Влада, подавшись чуть-чуть назад, облизнул губы и осведомился: — Успокоился? Влад только медленно хлопал длинными ресницами. — Зачем… Зачем тебе это было нужно?.. — Чтобы ты замолк. Я обычно так делал с Вилли, чтобы он заткнулся, когда начинал слишком уж меня раздражать. И весьма действенный метод, раз он работает и на тебе, — Дмитрий ухмыльнулся. — Небось напарник тоже им пользовался в минуты сильного раздражения. Влад мотнул головой. — Не-а… Он обычно находил что-то менее бронебойное. Целовал меня всего пару раз… Холодные пальцы пробежались по его лицу. — И всё же ты не такой, как Вилли… Если бы его внезапно, ни с того ни с сего поцеловал малознакомый человек, я этому человеку мог бы только посочувствовать. А для тебя такие лобызания как будто вполне в порядке вещей. — Нет, это не так. Совершенно не в порядке вещей. Если честно, я бы полезшему ко мне целоваться постороннему человеку тоже наподдал от всей широты души, — Влад ткнулся носом в его шею, вдыхая уже ставший родным горький аромат дорогого парфюма. — Но ты ведь сам сказал, что не можешь назвать меня посторонним. Наверное, и я сам уже не считаю тебя чужим себе человеком. Даже самому странно, но… Кажется, я даже уже доверяю тебе больше, чем всем окружающим меня людям, вместе взятым. Потому что ты единственный, у кого нет повода мне врать. — Тебе все врут и без поводов, Владик. А ты ведёшься, как телёнок. Даже несмотря на то, что знаешь, что во всей этой истории очень много лжи. Тебе следует почаще включать логику и более серьёзно относиться ко всему, что происходит. — Вилли бы небось не повёлся, да? — Влад скривил губы. — Я же тебе говорил, не ровняй себя с ним, — мрачно ответил Дмитрий. — Да помню, помню. Я до него не дотягиваю, и тебе отвратительна одна только мысль о таком сравнении. — Да нет, дело не в том, что ты не дотягиваешь до него, Владик… Ты просто сам по себе совсем другой. Бережно придерживая парня рукой за плечо, Дмитрий отвёл его обратно к креслу и усадил на жёсткую кожаную подушку, после чего присел на корточки, умостив ладонь в перчатке на коленке Влада. — Вилли вообще был очень странный человек. Я не уверен, что можно было бы с уверенностью назвать его стопроцентно адекватным психически. Он вообще никому не доверял в этой жизни. Даже своим родителям, которые пылинки с него сдували и были готовы в лепёшку ради сыночка расшибиться. И я, если честно, не в курсе, что сделало его таким озлобленным. И мне… — парень на мгновение прикрыл глаза. — Мне бы очень не хотелось, чтобы ты превратился в его подобие. Таким людям очень непросто в жизни приходится. Постоянно пребывать в напряжении и состоянии злости на всё подряд — не слишком полезно для нервной системы, рискуешь свихнуться. — Злости-то у меня как раз нет, — Влад слабо улыбнулся. — Просто безысходность какая-то. Я понимаю, что меня бессовестно эксплуатируют все, кому не лень, и все с собственными целями. А сделать ничего не могу. Хотя и столько раз уже говорил самому себе, что хватит быть собакой на поводке, который в любой момент могут дёрнуть… Сегодня даже впервые за последнее время Константину высказал в лицо всё, что я о нём думаю. А он, услышав про то, что я вспомнил кое-что, что пытались от меня спрятать, так перетрухнул, что даже согласился на совершенно безумную идею новой фактуры дуэта. В лице Дмитрия не дрогнул ни один мускул. — Выкладывай давай, что там от тебя прячут и в каких целях используют, — велел он. — Я же вроде тебе рассказывал… — Не ври. Ты далеко не всё мне рассказал. Я чувствую, что ты что-то намеренно утаил, — Дмитрий сощурился. — Я не смогу тебе помочь, если ты будешь что-то скрывать. Как, по-твоему, решать уравнение, не зная нескольких переменных? — Ты тоже далеко не всё мне рассказал, — Влад поджал губы. — Вернее, вообще, по сути, ничего. Ты выложил мне только про Вилли. А про тебя я вообще ничего не знаю. А от меня ты при этом требуешь откровенности? — Я пока не доверяю тебе настолько, чтобы рассказывать, кто я такой. Тем более, эти сведения могут сильно подкосить мою репутацию, если пойдут дальше меня и Бориса. Дмитрий отстранился, плюхнувшись обратно в кресло и опять положив ногу на ногу. — Впрочем, это твоё дело, не хочешь — не рассказывай. Но имей в виду, что если я не буду знать ситуацию в деталях, я не смогу тебе ничем посодействовать. Влад обхватил себя за плечи. — И кстати, почему ты решил, что в этом спектакле замешан ещё и твой отец? — Дмитрий наклонил голову. — Так сильно любишь папочку, что считаешь его убийцей? — Мне все говорят, что я очень похож на своего отца. Но тем не менее это только внешне, и то не совсем, — Влад прикрыл глаза. — По сути мы с ним совсем разные люди. Одно время папа был для меня главным авторитетом в жизни, я смотрел ему в рот и старался во всём походить на него. Но не так давно этот авторитет в моих глазах ощутимо пошатнулся. Отец, он… Он страшный человек. Знаешь, встречаются такие люди, которым абсолютно похер на чужое мнение, выдвигают своё вперёд, и их не сдвинешь, даже если докажешь, что они неправы. Мой папа как раз из таких. Если он что-то вбил себе в голову — пиши пропало. — Мне, безусловно, очень интересно послушать про личность твоего отца, — процедил Дмитрий, — но нельзя ли поближе к теме? — Я тебе сейчас объясню, в чём дело. Примерно за пару месяцев до того, как Димка погиб, мы вместе с остальным составом «Фабрики Звёзд» вернулись из гастрольного тура по всей стране. В одном из последних городов между мной и Димой кое-что произошло. Думаю, ты понимаешь, что именно. — Ещё бы, — Дмитрий сцепил руки в замок. — Произошло всё, что бывает у влюблённых молодых людей, случайно оставшихся наедине. — Вот именно. Дима за эти полгода замучился от своих чувств и потерял бдительность. Стены в гостинице были тонкие, и одна тварь нас подслушала. После эта тварь донесла обо всём Константину. А Константин мгновенно рассказал об этом моим родителям. — Дай угадаю. Эта тварь — та деваха, которая за тобой ходит по пятам, — фыркнул Дмитрий. — И, соответственно, та же, которая на фотках с камер рядом с Вилли. — Как ты узнал? — вяло удивился Влад. — Я тебя предупреждал, что взгляд у этой мадемуазели неприятный. Она хреновая актриса в этом смысле. Говорить ласково и сюсюкать может сколько угодно, но глаза никуда не спрячешь. Мне, например, её намерения сразу стали очевидны, — отозвался парень. — Она москвичка? — Нет… Не помню точно, откуда она приехала, но, по-моему, из Беларуси, — Влад приложил пальцы ко лбу. — У неё настоящая фамилия Герасимович. — Ясно. Ну тогда ситуация точно зеркальна. Маргарита Соколовская звучало бы куда красивее, — Дмитрий хмыкнул. — Небось она уже в середине вашего проекта заприметила тебя себе в мужья, а тут возникла опасная помеха в виде твоего напарника, который быстрее добился твоего расположения и вполне мог занять эту нишу. — У вас с Димкой что, телепатическая связь? — изумился Влад. — Он мне во сне говорил то же самое. Вернее, это говорила моя иллюзия, но Дима точно сказал бы то же самое. — Так ведь это правда. Я же тебе говорю, лично мне ситуация очевидна. Это ты наивный плюшевый мишка, который склонен всем доверять. Именно поэтому Рита и выбрала тебя для себя. Сколько тебе лет было во время «Фабрики»? — Пятнадцать. Шестнадцать уже на ней исполнилось, — Влад потупился. — Я был самый младший. — Тем более. Как бы парадоксально ни звучало, но подобным дамочкам с подростками всегда легче. У мальчиков в такое время сильно гормоны играют, а сверстницы не всегда дают им то, что нужно. — Сейчас она почти добилась своего. Мои родители буквально ей очарованы, особенно мама, они спят и видят, как мы с Ритой дальше идём рука об руку в окружении десяти детишек, — Влад поджал губы. — А я не хочу на ней жениться. Раньше, возможно, я бы ещё и пошёл на поводу у родителей, но теперь, когда я узнал о её намерениях и о том, в какой дряни она замешана, все остатки этого желания унесло хрен знает куда. И вообще… Если говорить честно… — Влад тяжело вздохнул. — Мне вообще девушки не сильно нравятся. Я считал себя нормальным человеком, но после того, что случилось на гастролях, я чувствую себя так, будто ни физически, ни морально не готов к отношениям с женщиной. Вернее, может, в какие-то моменты и могу завести отношения с девушкой, но по большей части мне омерзительны даже мысли об этом. И это одна из причин, по которой я не хочу видеть Риту рядом с собой. — Вот в этом смысле ты похож на Вилли, — Дмитрий отбросил со лба чёлку. — Вокруг него девушки всегда вились толпой, какое-то время он их менял, а потом, как только мы с ним первый раз переспали, он мгновенно охладел к женскому полу. Хороший психолог, наверное, мог бы прояснить такой феномен, но я не могу понять его природу. Просто пытаюсь донести до тебя, что подобный случай далеко не единичен. — Слабое утешение, — Влад прикрыл глаза. — В общем, ты понял, в чём проблема. Константин рассказал обо всём моему отцу, они с мамой, естественно, пришли в полнейший ужас и живо уложили меня в психушку. Убили вроде как разом двух зайцев: во-первых, отодрали меня от Димы, а во-вторых, старались излечить меня от этих наклонностей. — Крайне глупо. Если человека пичкать психотропными таблетками и обкалывать лекарствами, он свою ориентацию не сменит, — отметил Дмитрий. — А я разве сказал, что они поступили умно? Я всего лишь пытаюсь тебе объяснить, почему считаю отца причастным к этому мерзкому спектаклю. Я провалялся в той клинике где-то полтора месяца, но наклонности никуда не ушли. Тем не менее, несмотря на то, что посещения были запрещены, Дима ухитрялся проскальзывать ко мне, и мы вместе решали, как быть дальше и вывернуться из этой ловушки. В итоге я смог изобразить, что глубоко раскаиваюсь в содеянном и что я на самом деле совершенно нормальный, мне вроде как поверили, выпустили на свободу и даже разрешили работать с Димой. А спустя неделю после моего выхода он попал под машину. Я вроде как от шока позабыл всё, что между нами было, к тому же, этот запечатанный участок памяти поддерживали закрытым все окружающие меня люди. А недавно во сне иллюзия Димы помогла мне всё вспомнить. Правда, он тогда говорил, чтобы я ни в коем случае не показывал, что вспомнил, а то опять окажусь в клинике и больше никогда оттуда не выйду. Дмитрий задумчиво наклонился вперёд, уперев локоть в коленку. — Вот оно как. Ничего себе путаницу твои предки устроили. А папаня, как ты считаешь, не поверил твоим актёрствам, не смог пережить того, что тебе разрешили продолжить работать с Димой, и решил разобраться самостоятельно? В принципе, логично. Нет человека — нет проблемы. Но есть одно «но». Убить себеподобного на самом деле не такая уж простая задача, а уж тем более при помощи такого спектакля. — Я же сказал — мой отец в минуты сильной ярости может и не такое выкинуть, — Влад поморщился. — Я не уверен, но мне кажется, что он имеет к этому отношение. Сегодня я вот переборщил, вывалил Константину всё, что думаю о его кознях, да ещё сказанул, что папа для меня уже не авторитет… Пожалуй, зря я это сделал. Теперь мне даже страшновато возвращаться домой и сталкиваться там с ним. — Нечего бояться. Ты должен бороться за свои идеалы. Если тебе самому нравятся парни и не хочется жениться на крашеной мочалке — значит, так надо, и нечего позволять всяким папам, мамам, продюсерам и Ритам тобой рулить. Потому что ты окончательно потеряешь себя самого, если станешь без конца подчиняться обстоятельствам. — Это я сейчас и пытаюсь делать, — Влад улыбнулся. — Я сейчас себя чувствую каким-то слегка ободрившимся. Я сегодня впервые за долгое время ощущаю себя выспавшимся, полным сил и готовым к борьбе. Наверное, потому, что я больше не одинок. У меня теперь есть человек, который меня понимает. — Это ты меня что ли имеешь в виду? Дмитрий вдруг хрипло рассмеялся, встал с кресла, подошёл к парню и потрепал его ладонью по волосам. Влад улыбнулся и прикрыл глаза, подаваясь вперёд, как котёнок. — Вот парадокс. С одной стороны, в некоторые моменты ты меня раздражаешь до трясучки, Влад. А с другой — меня к тебе тянет. Очень хочется как-то тебе помочь. И ты такой милый. В отличие от Вилли, который бывал каким угодно, но только не милым. — Я тебе нравлюсь? — Влад опустил ресницы. — Есть и такое. Что-то в тебе меня привлекает, определённо. И хотелось бы верить, что не внешность, как было с Вилли. В общем, так, — Дмитрий опустился на корточки и опять положил ладонь на его колено, легонько сжимая его, — ты можешь на меня рассчитывать, Владик. Если что-то случится — скажи мне, постараюсь помочь, чем смогу. — Я крайне не люблю эксплуатировать людей и навязывать им свои проблемы, — Влад покачал головой. — Я рад, конечно, что ты хочешь мне помочь, но я в основном стараюсь как-то сам разбираться со своими неприятностями. Дмитрий сощурил глаза. — Один в поле не воин, Влад. Не переоценивай свои силы, окажешься в западне. Эта гадость слишком глобальна, чтобы бороться с ней в одиночку. Я уже потерял Вилли. Не хочу, чтобы что-то подобное случилось и с тобой. — Может, Вилли ещё жив… Просто прячется где-то, — несмело ответил Влад. — Нет. Он мёртв. Он явно был нанят как исполнитель во всём этом деле, а они долго не живут, как правило, их устраняют почти сразу, избавляются от свидетелей. Вилли, конечно, очень хитрый и изворотливый, но здесь, боюсь, шансов на счастливое спасение у него не было. — И если мы всё правильно продумали, то его кровь тоже на руках моего отца, — Влад прикусил губу. Дмитрий разом помрачнел. В зелёных глазах загорелся демонический огонь. — Если так, я с удовольствием помогу тебе его расчленить. У Влада затряслись поджилки. Кто же этот парень на самом деле? Похоже, Дмитрий далеко не обычный писатель. Он очень опасный человек с явным криминальным прошлым. И Владу пока было непонятно, следует ли радоваться такой помощи, или же он влип в ещё более крупные неприятности.