Сонная трава

Интересно, существуют ли вообще на свете взрослые и более-менее разумные люди, которые любят часа в три ночи, промозглой поздней осенью, когда тьма входит в свою самую густую стадию, пешком гулять по мрачным улицам спящего города? Впрочем, даже если они и бывают, Влад явно не относился к их числу. Как он в такое время добирался до Солнцева, находящегося почти что в противоположном от его дома направлении района, без машины, денег и даже мало-мальски пригодной для подобных долгих пеших прогулок одежды — отдельная история. Парень весь насквозь промёрз, даже посинел от холода и ежесекундно клацал зубами. Дима был прав — Влад совершенно домашний ребёнок, неженка, он не привык к холоду. Но он ни на минуту не пожалел, что ушёл. Нет уж, хватит. Влад ведь сам так захотел — говорил себе, что лучше подохнет где-нибудь под забором или замёрзнет насмерть, чем останется в тёплой квартире и позволит тем самым собой помыкать. Нужная красивая новостройка смотрела на окружение чёрными окнами. Влад тихонько прошёл мимо спящей древней бабки-консъержки — в другое время он бы удивился, что в элитном доме в качестве охранника сидит такая вот хлипкая баба Яга, но сейчас ему это было явно на руку, не хотелось лишних вопросов — решил не ждать лифта и, взяв вправо, отправился вверх по мраморной лестнице. Дверь единственной квартиры на предпоследнем этаже распахнулась почти сразу после того, как трясущийся палец надавил на кнопочку звонка. На пороге стоял Борис, одетый, несмотря на поздний час, в тёмную водолазку и джинсы. Увидев Влада, он слегка вскинул брови, но в самом его лице не дрогнул ни один мускул. Дмитрий всё совершенно верно сказал, его телохранитель — крайне хладнокровный человек. — Вы? — спросил парень с удивлением на чистом русском языке. Но у Влада сейчас не было ни сил, ни желания удивляться данному факту. — Добрый вечер, — несмело проговорил Влад и глупо улыбнулся. Он чувствовал себя неловко, особенно учитывая ещё и то, каким ледяным взглядом сейчас сверлил его Борис. — Простите за внезапное вторжение. Борис открыл было рот, но тут из глубины необъятной квартиры донёсся хриплый голос: — Борис, кто там пришёл? Прозвучало достаточно раздражённо. Впрочем, учитывая стоящее на дворе время суток, совершенно неудивительно. — Он… Занят, да? — Влад шумно вздохнул. — Наверное, я не вовремя. — О, нет, как раз очень даже вовремя, — каменным голосом проговорил Борис. — Борька, ау! — надрывался Дмитрий. Борис продолжал, не отрываясь, смотреть на парня. Его лицо оставалось совершенно непроницаемым. Хотя любой нормальный человек, наверное, уже бы рассмеялся. Влад хорошо представлял сам себе, как выглядит — кутающийся в тонюсенькую кожаную курточку, весь сине-бледный и стучащий зубами от холода, с почерневшими глазами и мокрыми волосами, неаккуратными прядями висящими вдоль бескровного лица. Сам бы наверняка расхохотался в голос, если бы увидел подобное существо на улице. Пауза явно затянулась. — Мы просто только что о вас говорили, — сказал наконец Борис, которому изрядно надоела игра в молчанку. — Дмитрий Олегович внезапно меня разбудил и велел поднять всю информацию о вашей семье, которую только смогу найти. Влад не успел удивиться, с чего ему вдруг понадобились такие данные. Послышались лёгкие шаги, в холле за спиной телохранителя возникла худая фигура в мягком белом пуловере и серых фланелевых брюках. — Борис, я сейчас тебя уволю. Какого фига ты молчишь, как партизан, когда я тебя зову? — зло спросил Дмитрий. Он привстал на цыпочки, пытаясь выглянуть из-за плеча парня. — Кто там? Затея не удалась, Борис был ростом без малого метр девяносто, писатель макушкой едва доставал до мочки его уха. Скрипнув зубами, Дмитрий вцепился пальцами в мускулистое плечо охранника и отодвинул его в сторону. Взгляд зелёных глаз зацепился за Влада. — Привет, — тихо сказал тот, обхватывая себя за плечи. — Влад, — растерялся Дмитрий, — ты что здесь делаешь в такое время? Влад скривился. Дмитрий только тут заметил синяк на его скуле и до сих пор кровоточащую рассечённую бровь. И мигом всё понял. — А ну-ка, входи, — он ухватил парня за рукав куртки и неожиданно сильно потянул внутрь. Захлопнув за ним громоздкую железную дверь с кучей засовов, Дмитрий тяжёлым взглядом уставился на Бориса. — И как это понимать? — тоном, не предвещающим ничего хорошего, поинтересовался он. — Какого хрена ты держал несчастного замёрзшего ребёнка на пороге? — Приказа впускать не поступало, — голосом робота отрапортовал Борис. Его губы на секунду сжались в нитку. — Вам ещё что-то от меня нужно, или я могу идти продолжать работу? — Иди, — сквозь зубы процедил Дмитрий. — Ещё раз такое повторится — по мозгам дам. Понял? — Есть, сэр, — отреагировал в своей обычной манере Борис и скрылся в дальней комнате. — Прошу, не надо про несчастного ребёнка, — вяло попросил Влад, тронув его за руку. — Меня уже так достала эта присказка… — Ладно, ладно, не буду. Прости этого идиота, пожалуйста. До него не всегда доходит с первого раза, — Дмитрий отбросил со лба чёлку. — Похоже, ты ему конкретно не понравился, я даже знаю причины, вот он и затормозил. — Всё нормально. Борис хорошо выполняет свою работу. Это мне надо извиняться, свалился, как снег на голову, в три часа ночи… — Заткнись, — грубо оборвал его Дмитрий. — Раз ты ко мне припёрся в такое время, значит, случилось нечто из ряда вон. Он обхватил руками шею Влада и притянул его вплотную к своему лицу, почти коснувшись рта. Влад покраснел. — У тебя же губы ледяные, — прошептал Дмитрий, странно поблёскивая глазами. — Ты откуда взялся-то, приятель? — Из дома, — Влад едва удержался от желания потянуться вперёд, ему навстречу. — Просто я по некоторым причинам не захотел взять машину и шёл пешком, вот и замёрз. Дмитрий отстранился от него. Ловко вытряхнул парня, как бельчонка, из мокрой кожаной куртки, швырнув её прямо на пол, оглядел мягкую серую футболку с длинным рукавом, болтающиеся на бёдрах джинсы и кеды с развязавшимися шнурками, и дрожащим голосом осведомился: — Ты что, в таком виде чапал пешком по улице с другого конца города? Совсем чокнулся? Воспаление лёгких схватишь, придурок! — Ну простите, — Влад развёл руками, — выскочил практически в чём был. Дмитрий поджал губы. Развернул его спиной к себе и с силой пихнул острым кулаком в поясницу. — Живо иди в душ, идиот! — Видимо, дела совсем уж плохи, если ты начал всерьёз за меня волноваться, — хмыкнул Влад, сделав шаг в нужном направлении и тут же остановившись. Дмитрий покраснел. — Вовсе я за тебя не беспокоюсь, — сердито заявил он. — Просто если ты сейчас разболеешься, и мне придётся вытирать тебе сопли, я тебе клянусь — сам, собственными руками тебя убью. Влад, продолжая усмехаться, отправился в ванную. Спустя двадцать минут парень, переодетый в сухую одежду, сидел на постели в спальне и, шипя, позволял писателю ощупать и осмотреть повреждения. — Подрался что ли с кем-то, каратист недоделанный? — задумчиво протянул Дмитрий, трогая синяк на скуле. — В точку. С отцом. Влад сжал губы в нитку и отвёл в сторону глаза. — С отцом? — изумлённо переспросил Дмитрий. — Ты что, с ума сошёл? — Может, и сошёл. Он разбудил меня среди ночи, жёстко выдрал из сна, из-за чего у меня теперь голова болит, — начал рассказывать Влад, — сказал, что Константин доложил ему о том, что я сегодня ему в моменты злости выдал, спросил, действительно ли я вспомнил, что было между мной и Димой… Влад примолк, закусив губу. — И? — поторопил его Дмитрий. — Чего заткнулся? — Потом, как и ожидалось от моего папы, стал нести всякую херню о том, что тяга к людям своего пола — ненормально, что мальчики должны влюбляться в девочек, а не друг в друга, — Влад скривил рот. — Велел мне в ближайшее время делать предложение Рите, я отказался, и пошло-поехало… Я ему лицо ободрал, а он меня ударил, чуть в глаз не попал, и бровь рассёк. Сука. Поморщившись, он приложил палец к ранке на брови. Конечно, это не совсем правда, Влад ведь сам рассёк эту бровь, когда упал на пол, но отец всё равно к этому причастен. — Потрясающе, — оценил Дмитрий, подняв вверх большой палец, Влад невольно отметил, что его руки и сейчас затянуты в тоненькие шёлковые перчатки. — Милый семейный вечер в самом ярком его проявлении. Просто пять баллов, браво, папа. И чем всё это закончилось? — А ты как думаешь? — Влад тяжело вздохнул. — Естественно, я взбесился и ушёл из дома, пообещав никогда больше туда не возвращаться. Хватит с меня этих нравоучений, заебали. Дмитрий сполз с кровати и присел перед ним на корточки, обхватив ладонями лицо и повернув голову к себе. Зелёные глаза уставились на Влада в упор. — А вот это ты зря, дружок. И где ты теперь собираешься кантоваться? Бомжевать на улице? — А вот это уже более сложный вопрос. Следует немного подумать. Влад мотнул головой. — Вообще-то у меня есть своя квартира, — откровенно сказал он, — но беда в том, что родители меня там живо разыщут и вернут домой в кандалах. Поэтому… Остаётся пристанище моего напарника. Дмитрий вскинул брови. — По-твоему, это нормально? — А что? Дима бы не был против, — Влад слабо улыбнулся. — Всё равно квартира стоит запертой, его родители живут в родном городе, далеко отсюда, а сдать её у них то ли рука не поднимается, или просто не хотят этим заниматься. — Тоже опасный путь, — констатировал Дмитрий. — Других вариантов у меня нет, — Влад тяжело вздохнул. — На данном этапе придётся пользоваться тем, что имеется. Домой я ни за что не вернусь. — Да это-то я уж понял… Дмитрий опять плюхнулся на постель рядом с ним. — Эх, заварил же ты кашу, Владиус… У Влада в голове разом что-то громко щёлкнуло. Прозвище, которое он уже три года в реальности ни от кого не слышал, ударило по ушам. Распахнув глаза, он повернул голову и уставился на писателя. — Что? — удивился Дмитрий, поймав его испуганный взгляд. — Как… — Влад густо сглотнул. — Как ты меня только что назвал?.. Дмитрий воспроизвёл в памяти момент секундной давности. — Владиус, — недоуменно повторил он. Зелёные глаза заблестели. — А что не так? Тебе не нравится? Ты так побледнел, как будто я сейчас тебе сказал что-то ужасное. Влад прикусил нижнюю губу. — Меня же… Дима так называл… — прошептал он. — И никто, кроме него… Эта кличка — чисто его изобретение… Дмитрий непонимающе захлопал ресницами. — Не знаю, с чего у меня это вырвалось, — слегка смущённо пробормотал он. — Просто вдруг всплыло в башке, и всё. И ощущение такое странное, я словно кого-то уже так называл. Хотя у меня ни одного знакомого Влада до тебя не было… Влад вдруг прикрыл глаза и подался вбок, прижимаясь щекой к его плечу. От парня успокаивающе пахло знакомым горьковатым парфюмом и дорогими сигаретами. На Влада эти ароматы действовали одурманивающе, кружили ему голову. — Значит, папаша по-прежнему категорически против твоих наклонностей и даже готов поколотить тебя за них? — протянул Дмитрий и поморщился. — Да уж, паранойя заразна, теперь и я буду думать о том, что это он заварил всю кашу. — Да это стопудово он, больше некому, — Влад шмыгнул носом. — В курсе той истории был крайне узкий круг людей, а из них только мой отец способен на подобное. Причём меня бесит, как он прикрывает свою ослиную упёртость. Влад сделал противный голос и, передразнивая, сказал: — «Вла-а-ад, я же тебе добра хочу, думаешь, я бы стал тебе мешать, если бы у нас в стране нормально относились к людям нетрадиционной ориентации?». Тьфу. Естественно, стал бы. Думаю, даже если бы я в конце концов привёл девушку, которая мне нравилась бы и на которой я серьёзно бы хотел жениться, папа бы тоже резко выступил против. Знаем, плавали. Насколько я помню, в подростковом возрасте у меня ни одна подружка дольше месяца не задерживалась. И как раз из-за козней папы. — Ну… Может, в чём-то он и прав, — пробормотал Дмитрий. — Россия — самая гомофобная страна в мире, как бы ни хотелось это отрицать. Поэтому, может, твой отец так себя ведёт и вправду потому, что любит тебя и не хочет, чтобы с тобой случилась беда. — Да твою ж мать. У нас почти вся мужская часть шоу-биза не той ориентации, — Влад поджал губы. — Просто они умеют очень ловко прятаться. А я вот попался раз и последствия расхлёбываю до сих пор. — Не оглядывайся на других, — мрачно проговорил Дмитрий. — У всех родные по-разному реагируют на подобное. В таких ситуациях надо смотреть только на себя. Влад тяжело вздохнул и ничего не сказал. — Вот что. Не надо тебе отсиживаться в квартире напарника, — вдруг твёрдо заявил Дмитрий, слегка прищурив глаза, — мало ли, чем это может аукнуться. Оставайся у меня, пока не решишь свои проблемы. — Ни за что, — отрезал Влад и, вздрогнув, опустил глаза. Почему-то он опять смутился. С чего бы Дмитрию предлагать ему подобное? Этот холодный парень вообще не должен быть озабочен такими вопросами. Дмитрий вскинул брови: — А что так? — Не хочу быть тебе обузой, — заявил Влад. — У тебя и без меня проблем навалом. Его бледные щёки вдруг порозовели, он отвёл в сторону взгляд. — По-моему, ты что-то мне недоговариваешь, — Дмитрий вновь недобро сощурился. — Выкладывай давай. — Ну… Понимаешь… — Влад густо сглотнул. — Боюсь, что если я останусь с тобой, мне будет очень трудно держать себя в руках. Ты слишком похож на Диму. И меня пугает то, что мои чокнутые мозги могут этого не выдержать… — Ты боишься таких глупостей? — изумлённо спросил Дмитрий, взяв его за плечи и внимательно глядя в лицо блестящими зелёными глазами. — Ещё как. Я ведь на самом деле ужасный трус, — Влад обречённо улыбнулся. — Я всю жизнь кого-то боюсь. Сначала продюсера и педагогов, потом одного Константина, а теперь ещё и родителей. — Да? — недоверчиво осведомился Дмитрий. — Мне вот так не кажется. По-твоему, то, что ты сейчас попытался отстоять у отца свои интересы и даже получил за это по башке, смог ночью убежать из дома, при этом даже не зная, куда пойдёшь — трусость? — А что, разве нет? — Влад хлюпнул носом. — Бежать от своих проблем вместо того, чтобы попытаться их решить — это в любом случае трусливо. Мне даже самому немного противно, что я такой тряпичный. — В данный момент твой побег был не трусостью, а умным ходом, попыткой освободиться. Всё ты сделал правильно. Дмитрий ткнулся лбом в его лоб, касаясь губами повреждённой скулы. — Вилли бы так не смог, — прошептал он тихонько, опустив ресницы, и усмехнулся самым краешком рта. У Влада внутри всё затрепетало. Хотя он и не знал, следует ли радоваться сравнению с криминальной личностью, хоть и так похожей на него внешне. — Поцелуй меня, — неожиданно для себя самого чуть слышно попросил он, внимательно глядя в зелёные глаза напротив. Увидев, как они слегка расширились, Влад медленно моргнул. — Прости. Я знаю, что не должен просить тебя о таком…просто я сейчас чувствую себя таким одиноким, я словно остался один против всего мира… — Да прекрати ты постоянно извиняться, придурок, бесишь уже. Несмотря на очевидный смысл фразы, прозвучало совсем не зло и не раздражённо. Дмитрий обхватил ладонями лицо парня и притянул его вплотную к себе. Губы соприкоснулись, сначала едва-едва, еле уловимо дотрагиваясь друг до друга, а затем осмелевший Влад, которому казалось, что он отчётливо слышит, как с грохотом рушатся остатки ледяной стены между ними, медленно провёл языком по пухлым губам, следом проник в рот, встречаясь там с его обитателем. Этот поцелуй был практически начисто лишён всякой страсти, зато полон нежности, почти любви, которые они оба в него вложили. Влад опустил влажные ресницы и подался ещё вперёд, обвивая руками его шею, не давая разорвать прикосновение. Долго это, правда, продолжаться не могло. Очень быстро перестало хватать воздуха. Дмитрий отлепился от Влада, облизал губы и охрипшим голосом сказал: — Я ждал, когда ты это предложишь. — А? — растерянно переспросил Влад. Дмитрий обнял его и опять притиснул к себе вплотную. Влад ткнулся носом в его шею и успокоенно закрыл глаза. — Послушай… Я тут подумал кое-над чем. Я не смогу заменить тебе Диму, никогда. Ровно как и ты не сможешь занять в моём сердце ту нишу, где был Вилли. Как бы мы с тобой ни старались, это невозможно. Влад дёрнулся. В его понимании такие фразы явно не являлись показателем чего-то хорошего. — Но мы можем отбросить прошлое и начать всё с начала, — продолжал Дмитрий, перебирая пальцами пряди его волос. — Принять друг друга такими, какие мы есть, не сравнивая с теми, на кого мы похожи. Что ты об этом думаешь? Бледные щёки вспыхнули. Влад отцепился от него и уставился в лицо лихорадочно блестящими голубыми глазами. — Ты… — он густо сглотнул. — Ты хочешь предложить забыть обо всём и просто быть вместе, не думая о том, что напоминаем друг другу кого-то погибшего или пропавшего? — Ты был прав, мы находимся в одной и той же ситуации. Мы оба в ловушке у собственного прошлого, Влад, — Дмитрий тяжело вздохнул, гладя его по голове. — Измучены им, оно постоянно давит на нас, как опухоль, не даёт жить в полную силу, но просто отпустить его и забыть обо всём самостоятельно мы не имеем возможности. Ты ведь понимаешь, о чём я говорю? Влад с содроганием вспомнил, как Дима во сне каждый раз уже с мольбой взывает к напарнику с просьбой отпустить его, а парень не может этого сделать, просто элементарно не знает, как. Посмотрел в непроницаемое лицо и кивнул. — Но с чьей-то помощью мы сможем это сделать, — проговорил Дмитрий. — Наше спасение именно друг в друге. Понимаешь? — Да… Но каким образом? — Влад прикусил нижнюю губу и сжал его руку, ощущая прохладную шёлковую ткань перчатки. Дмитрий мрачно отозвался: — А вот этого я пока не знаю. Сознание очень тонкая штука, не всегда удаётся сразу понять, что именно нужно сделать, чтобы вернуть его на круги своя. — Может, кошмары сами собой уйдут, если мы перестанем о них думать? — пробормотал Влад. — Сомневаюсь… Это было бы слишком просто. Влад, опустив глаза, внимательно рассматривал его ладонь. У него внутри опять всколыхнулось удивление: а зачем носить перчатки даже дома? Парень уже понял, что Дмитрий, похоже, крайне брезгливый, его раздражают окружающие люди, и поэтому он всегда прячет руки под тканями, элементарно не хочет, чтобы его кожу трогали. Бывают такие люди, которых прямо передёргивает, когда их даже случайно задевает кто-то чужой. Но сейчас-то ему это зачем? Так боится испачкаться? Или же дело вовсе не в брезгливости, а в чём-то другом? — Можно спросить кое-что? — тихонько поинтересовался Влад. — М? — Дмитрий разом примолк и выжидательно уставился на него. Влад поднял его ладонь и поднёс её к своему лицу. — Что у тебя с руками? — спросил он с тревогой. — Почему ты даже дома носишь перчатки? Дмитрий сжал в нитку губы. — Вообще-то дома я их не ношу, надеваю лишь тогда, когда планируется встреча с кем-то. Люди с брезгливостью относятся к чужим уродствам, не хочется мне демонстрировать то, что творится с моими ладонями. — Каким уродствам? — Влад распахнул глаза. — У тебя что, болезнь какая-то? — Нет. Просто память о весёлом детстве. Хочешь, покажу? Дмитрий высвободил правую руку из его захвата и поднёс её к лицу. Ухватился зубами за ткань и потянул её. Обнажилась тонкая, изящная кисть. Белая кожа, выпирающие синие вены, ровные точёные пальцы, длинные ногти, даже чересчур длинные для парня, розовые, аккуратно подпиленные и очень ухоженные. Кожа даже с виду казалась такой шелковистой, что очень хотелось погладить её. Но насладиться её красивым видом не удалось. Потому как вся тыльная сторона ладони, даже пальцы, была располосована ярко-красными рубцами. Раны змеились по руке вниз, переходя на внутреннюю сторону запястья, сплетаясь в целую уродливую сеть. Они были явно нанесены ножом в беспорядочной ярости, где вдоль, где поперёк. Влад в ужасе прикрыл рот ладонью и закашлялся. — Вторая выглядит ещё хуже, — ехидно сказал Дмитрий. — Думаю, показывать её тебе нет смысла, тебя по виду и так сейчас вывернет. — Вовсе меня не вывернет, — Влад густо сглотнул. — Откуда у тебя такая «красота»? — Я же тебе сказал. Память о весёлом детстве. Дмитрий пошевелил пальцами и горько усмехнулся. — Маленький был и глупый. Считал своё появление на свет и всю жизнь в целом ошибкой, с семи лет уже предпринимал попытки себя порезать и умереть. Да только не удавалось никак. Увы, в том месте было полно камер, меня живо ловили, отправляли в больницу и отнимали ножик. У Влада сжалось сердце. — Ты же… Вроде рассказывал мне о своих родителях, — прошептал он. — О матери, от которой тебе досталась фамилия Берг, и об отце, который был родом из России… Что за какое-то место с камерами появилось? — Правильно, рассказывал. Но не говорил же, что жил с ними. Я хорошо помню свою маму, а отца знаю только с её слов, он удрал ещё задолго до моего рождения. Мать умерла от тяжёлой болезни, когда мне было четыре года. Других родственников не отыскалось, и я отправился прямиком в приют, где и пробыл до восемнадцатилетия. Дмитрий сцепил пальцы под подбородком и тяжело вздохнул. — Много чего там случилось за столько лет, и хорошего, и плохого. Это была неплохая школа жизни, после этого приюта я уже ничего не боюсь. — Извини, я не знал, что ты сирота, — Влад прикусил губу. Ему вдруг стало не по себе. Словно что-то в этом рассказе насторожило. — Я тебе сказал, прекращай извиняться, меня это раздражает. Да, я рос без родителей, но совершенно не страдаю от их отсутствия, — Дмитрий поджал губы. — Я по жизни одиночка, вообще, по сути, не нуждаюсь в постоянном обществе. — Почему же ты тогда рвёшься найти Вилли? — А вот не знаю. Просто мне почему-то без него очень скучно. Дмитрий издал ещё один тяжкий вздох и закрыл глаза. Влад опять взял его руку в свою, разглядывая шрамы. Он не мог сказать, что любуется подобными вещами и считает их красивыми, нет. Но Влад и не относился к шрамам с той брезгливостью, что большинство людей. Мог совершенно спокойно смотреть на них и прикасаться к изрезанной коже, не передёргиваясь, как будто она самая обычная. Теперь стало понятно, почему Дмитрий относится к окружающим с таким холодом и надменностью. Дети, выросшие в приютах, часто потом превращаются именно в таких личностей. И что-то подсказывало Владу, что Дмитрий, всё время злящийся на него за то, что парень многое от него утаивает, и сам рассказывает далеко не всё. Он никому не доверяет в этой жизни. Это главный закон в обществе обозлённых, брошенных родителями детей — не верь, не бойся и не проси, никто всё равно тебе не поможет, умей сам бороться за своё существование. Над малышом, который заплакал и убежал прятаться, потом будут издеваться до конца жизни в детдоме. — Не знаю, зачем ты прячешь руки, — пробормотал Влад. — Они у тебя очень красивые. — На хрен пошёл со своим сарказмом, — Дмитрий поджал губы. — Нет, я серьёзно. Твоим рукам многие девчонки позавидовать могут, — Влад улыбнулся. Дмитрий с подозрением уставился на него. — Фетишист что ли? — прохрипел он. — Блять. Ну только этого мне не хватало. — Никакой я не фетишист. Но я не считаю эти шрамы настолько уродливыми, чтобы из-за них прятать красивую кожу в перчатки, — Влад наклонил голову, его глаза блестели, он словно глядел на разрезы каким-то болезненно восхищённым взглядом. — Смотри, у тебя же руки, как у аристократа! — Ну ты сравнил, — фыркнул Дмитрий и выдернул руку. — Хватит. Меня Вилли, который был, видимо, таким же психопатом, как ты, достал с этими шрамами, тоже просто балдел от них. — В чём-то мы с ним похожи, — хихикнул Влад и прижался к нему. — Ну ладно тебе, не сердись. У каждого ведь свой взгляд на подобные вещи. Мне, например, эти шрамы не противны, совсем. — Безумно рад этому факту, — процедил Дмитрий, кладя ладонь на его голову. И он вдруг примолк, странно блестя глазами. — Что-то не так? — вздрогнул Влад. — Да нет… Я просто хотел попросить тебя познакомить меня с твоим папой. Хотелось бы лично поговорить с ним о некоторых вещах, — Дмитрий покачал головой. — Но раз уж ты с ним поссорился, наверное, смысла нет. — Почему же, могу устроить, — удивился Влад. — А зачем он тебе понадобился? — Я тебе говорил, что я очень плохо сплю. Сегодня я проснулся примерно за час до твоего прихода, а уснуть больше не смог. Когда так происходит, остаток ночи я просто сижу и думаю, — Дмитрий прижал палец ко лбу. — И я сейчас припомнил одну ситуацию, которая имела место быть, хотя я тогда не придал ей никакого внимания, подумал, что ерунда. За день до своего исчезновения Вилли мне сказал, что у нас с ним какое-то время не будет возможности увидеться, потому как ему надо куда-то уехать на одно дело. Куда именно — он не сказал. Занятие ему предложил человек, назвавшийся Андреем — мол, увидел Вилли в одном кафе, присел к нему за столик, посетовал на похожесть Вилли и его сына, а потом предложил поработать. Твоего отца ведь Андрей зовут, верно? — Верно, — прошептал Влад, побледнев. — Получается, что это всё-таки с его подачи Вилли впутался в убийство моего напарника? — Не знаю, — мигом огрызнулся Дмитрий. — Слишком шаткие предположения, чтобы строить на них теории. — Но это уже чересчур для совпадения, — констатировал Влад. — По-моему, то, что Вилли пропал после того, как некто по имени Андрей, удивлявшийся его сходству со своим сыном, нанял его для работы где-то вдали от дома — уже не просто шаткая теория, это больше похоже как раз на правду. — Влад, — с жалостью проговорил Дмитрий, — я такой же не совсем психически здоровый человек, как ты. Даже я сам остерегаюсь доверять тому, что подсовывает мне мозг, не говоря уж о других людях. Владу пришлось признать его правоту. Да уж, пока у них одни домыслы и никаких доказательств — все эти предположения совершенно бесполезны. Впрочем, даже если доказательства появятся, всё равно придётся непросто, потому как людям с нарушенной психикой никто не верит. — Да уж. Это проблема… Ладно, я, пожалуй, смогу познакомить тебя с отцом. Может, ты сможешь понять, что он за человек и может ли быть такое, что именно он завёл всю эту историю… — Я не телепат, — процедил Дмитрий, — чтобы понимать натуру человека с одного взгляда. — Но ты всё равно явно в этом разбираешься лучше меня, — Влад, улыбнувшись, клюнул его в скулу. — Только вот… Прежде чем это сделать, нужно решить ещё одну проблему. Парень как-то разом скис и отник от Дмитрия, опустив голову, тот мигом почуял неладное. — Что за проблема? — Рита… — Влад раздражённо бормотнул что-то себе под нос и отвернулся. — Та противная девчонка, которая за тобой бегает? А она при чём? — изумился Дмитрий. — Ты даже не представляешь, какая она тварь. Да что ты — даже я сам до этого не до конца понимал её сущность, — Влад встал с постели и принялся ходить туда-сюда вдоль комнаты. — Как думаешь, отчего отец именно сейчас велел мне на ней жениться? — Понятия не имею, — передёрнул плечами Дмитрий. — Рискну предположить, что она позвонила твоим родителям и поведала им очередное слезливое враньё об измученности от любви к тебе. — И ты говоришь, что не телепат? — фыркнул Влад. — Почти в точку. Видишь ли… — парень остановился и сцепил руки в замок за спиной. — Месяц назад, когда ты впервые появился на моём горизонте, Рита воспользовалась тем, что я почти ничего не соображал, и… В общем, ты понял. — Ну конечно, не соображал он ничего, — Дмитрий ухмыльнулся. — Ври больше. Ни один нормальный мужик ещё не смог отказаться, когда девчонка вешается ему на шею. — Да это уже не имеет значения, — Влад поморщился. — Произошло то, что произошло. А по словам папы, эта сука сегодня позвонила моей матери, рассказала ей о том случае и уверенно заявила, что беременна от меня. — Опа. Вот это уже звоночек, — Дмитрий положил ногу на ногу и скрестил руки на груди. — Ну ты даёшь, бык-осеменитель. Знал, что она, оборотистая девица, пойдёт на всё, чтобы за тебя замуж выйти, и не подстраховался? Про презервативы не слышал никогда? — Да в том-то и дело, что я им воспользовался! — Влад бешено сверкнул глазами. — Рита не могла в тот раз от меня залететь, как бы ни старалась! И я прекрасно это знаю, если даже она не врёт про беременность, это не мой ребёнок! А отцу похер, только и бубнит своё: «Это не стопроцентный метод защиты, резинка могла порваться!» — М-да, твой папаша, похоже, вообще не в теме, — хмыкнул Дмитрий. — Да, такое бывает, но подобные случаи происходят достаточно редко, тем более, ты бы почувствовал, если бы такое случилось. — Вот! — топнул Влад. — Умному человеку понятно, что Рита либо врёт, либо хочет повесить на меня спиногрыза хер знает от кого! Дмитрий подтянул к лицу острую коленку и упёр в неё подбородок. — Так. Если это тебя настолько уж беспокоит, я с ней разберусь, — проговорил он и посмотрел на парня. — А ты взамен познакомишь меня с папой. Идёт? — Думаю, мой папа очень скоро сам на тебя выйдет, — Влад хмыкнул. — Константин, узнав о моём побеге, мигом ему доложит о том, что возле меня появился второй Дима. А там уже дело техники. — Ну что ж, — на лицо Дмитрия наползла садистская улыбка, он вытянул перед собой руки, с хрустом разминая друг об друга пальцы. — В таком случае, пожалуй, подождём. Влада что-то кольнуло в сердце при виде такой злобной гримасы, но он ничего не сказал. — Я утром поеду к Константину и попробую порасспрашивать его о Вилли, — сменил он тему. — Мне кажется, ты прав на этот счёт. Даже если Константин сам не участвовал в убийстве, всё в любом случае делалось с его позволения, и ему должны быть известны хоть какие-то подробности. Только вот… Влад присел на постель, упирая локти в колени. — Не уверен, что он вот так просто выложит мне подробности дела, которое было так тщательно спрятано от остальных. — Я тебе подскажу, как тут действовать. Ну-ка, встань. Влад послушно поднялся. Дмитрий тоже встал, напустил на лицо обычное каменно-злобное выражение и стал медленно наступать на него, заставляя парня делать шаги назад. — Вот так, медленно, но верно загоняешь свою жертву в угол, — зелёные глаза загорелись, Влад, испугавшийся ни на шутку, почувствовал спиной стену, отступать больше было некуда. Дмитрий на секунду остановился, зло светя глазами из-под длинной чёлки, потом усмехнулся краешком рта и со словами: — А потом — резкое движение, и ножик к горлу, — рванулся к парню. Влад ощутил приставившееся к шее острое металлическое лезвие. Продолжая удерживать руку в такой позиции, Дмитрий потянулся вперёд, почти касаясь приоткрытых губ, и прошептал: — Стопроцентная схема, поверь мне. Главное — внезапность. Твоя задача — ошарашить собеседника, и показать, что ты настроен крайне серьёзно. Инстинкт самосохранения намного сильнее всех остальных, такова уж человеческая природа, в выборе между даже супер-секретной информацией и собственной жизнью обычный человек, если он не спецагент, заточенный на такие ситуации, выберет жизнь. Вспомни, как я тогда выдавил из тебя то, что меня интересовало. Влад густо сглотнул и кивнул. Потом чуть улыбнулся: — Правда, ты немножко прокололся. Я понял, что ты блефуешь. — Это уже неважно. Главное, что первоначальная твоя реакция была именно такой, которую я ожидал. Дмитрий медленно опустил нож и убрал его в карман широких брюк. — Понял? Вместо ответа Влад подался вперёд, к нему, и поцеловал в губы. Руками обнял за шею и притянул к себе вплотную, так, что между ними не осталось ни миллиметра. Дмитрий не менее жадно ответил, с силой придавив его собой к стене. Но когда руки Влада потянулись к его свитеру, пытаясь приподнять его и дотронуться до кожи, писатель живо перехватил его ладони. — Подожди, дурачок, — со смехом сказал он. — Сначала надо хоть немного во всём разобраться. Тем более, — Дмитрий провёл подушечкой пальца по лицу Влада и надавил на кончик его носа, как на кнопку, — не в моих это правилах — укладывать в постель юного мальчишку через день после первого поцелуя. — Я уже далеко не юноша, — вякнул Влад. — Я не в этом смысле. Кто там у тебя раньше был, меня вообще никаким боком не интересует. Ты для меня уже человек близкий, но не настолько. Понятно? — Понятно, — хихикнул Влад и опять чмокнул его в губы. — Не стану настаивать. — Вот и умница. Всему своё время.