Сонная трава

Надежды на то, что утро развеет всю ночную непогоду, оказались совершенно напрасными. Сильный дождь продолжался, и на улице по-прежнему было довольно темно, создавалось впечатление, что над городом не разгорается рассвет, а наоборот, сгущаются вечерние сумерки, символизирующие собой закат дня. Дмитрий мрачно курил возле окна, уперевшись ладонью в огромное стекло и невидящим взглядом глядя вниз, на то, как из подъезда выскакивают человеческие фигуры, кутаясь в куртки, стараясь закрыть от дождя головы и спеша поскорее заскочить в подогнанный к крыльцу комфортабельный автомобиль, чтобы в нём отправиться на работу. У всех свои дела и свои заботы, никому нет дела до чужих проблем. Впрочем, это нормально, так всегда было, и всегда будет… Такова человеческая природа. — Интересно, что ещё может замышлять эта помойная крыса? — зло протянул Дмитрий, мусоля пальцами дымящуюся сигарету. Если бы не перчатки, он бы непременно обжёг пальцы. — Ни за что не позволю ей встать у меня на пути. Узнать бы вот только, как подобраться к ней так, чтобы не вызвать подозрений… Может, попросить Влада как-то свести меня с ней? Вздрогнув, Дмитрий покосился на лежащего на постели Влада. Вроде как и был ночью разговор о том, что отношения пока не настолько близкие, чтобы переходить к чему-то более серьёзному, чем поцелуи, однако на деле всё оказалось несколько сложнее. Парню не хотелось больше ни на минуту выпускать Влада из виду, чтобы тот в запале не наделал ещё каких-нибудь глупостей, хватит на ближайшее время того, что он от злости высказал Константину всё, что о нём думает, и тем самым навлёк на свою голову гнев папы. Остаток этой беспокойной ночи они провели в одной постели. Вымотанного Влада унесло почти сразу, он отключился, едва голова коснулась подушки, а сам Дмитрий в силу своих собственных особенностей так и не смог уснуть, просто лежал рядом, невесомо проводя пальцами по лицу парня, касаясь его выступающих скул и дрожащих ресниц, задерживая подушечки на уголках губ. Было так сложно разобраться даже в собственных эмоциях, которые сейчас били ключом и прямо в голову. Влад не Вилли, они совсем разные, кроме внешней схожести у них нет абсолютно ничего общего. Но почему же всю эту ночь Дмитрий ощущал внутри себя какую-то странную и непонятную заполненность, словно наконец нашёл того человека, которого разыскивал вот уже три года? Видимо, эти чувства были из разряда тех, что ему самому было невозможно разобрать. Нет, просить Влада как-то свести парня с Ритой — глупо. Следует действовать втихаря, так, чтобы ни она, ни Влад не догадывались о том, что Дмитрий задумал. Дмитрий тихонько прошёл в прихожую, приблизился к двери в соседнюю спальню, приоткрыл дверь, увидел, что Борис сидит в кресле и читает какую-то очень толстую книжку в невзрачной чёрной обложке, и шикнул сквозь зубы. Телохранитель услышал. Борис оторвал глаза от текста, увидел сердитого хозяина, вздрогнул, захлопнул тяжёлый томик, вскочил и вышел в коридор. — Что-то случилось, Дмитрий Олегович? — спросил он вполголоса. Знал, что нельзя говорить на полной громкости, если Влад проснётся, начальство по головке за такое не погладит. — Прости, что не даю тебе сегодня поспать нормально, — пробормотал Дмитрий, привстав на цыпочки и оказавшись почти вплотную к его лицу. Зелёные глаза слегка прищурились. — Но мне надо, чтобы ты ещё кое-что для меня сделал. — Глупости. Это же моя работа, — Борис наклонил голову. — И я за неё немалые деньги получаю. К тому же, влезть в компьютер — дело несложное. Какая информация нужна? — Достань мне все контактные данные Константина Меладзе, в первую очередь телефоны, все до единого, — велел Дмитрий, щуря глаза. — Влад прав, сам он ни хрена не добьётся от продюсера, даже если нападёт на него с ножиком. Ближайшее окружение совершенно не воспринимает его всерьёз, Константин просто вызовет психиатрическую перевозку и преспокойно сдаст им Влада, едва тот попытается достать оружие. Видимо, придётся мне самому побеседовать с этим дядькой… К тому же, очень мне хочется сделать какую-нибудь гадость Рите, чтобы раз и навсегда запомнила, что «залётная» тактика бывает не только провальной, но и опасной. Борис удивлённо вскинул брови. — Как думаешь, какую пакость можно устроить бабе, которая пытается повесить на тебя чужое мелкое отродье? — продолжал Дмитрий, выжидательно глядя в лицо охранника. — Или не чужое, но совершенно не желанное? — Самый очевидный вариант — отправить её на аборт, — пожал плечами Борис. — Причём не просто сунуть денег и буркнуть: «Избавься от ребёнка», а взять её за руку, самостоятельно отвести к врачу и лично проконтролировать, чтобы он всё вычистил. А то знаем мы такие проделки — дашь денег на операцию, девица возьмёт, а через какое-то время обзаведётся брюхом и на твои гневные восклицания со слезами на глазах заноет: «Я не смогла убить нашего ребёночка, а теперь это уже невозможно, все сроки прошли, придётся тебе на мне жениться!» — Нет, это не то. Слишком мягко. К тому же, у нас нет твёрдой уверенности в том, действительно ли эта дрянь беременна, или же просто придумывает, чтобы побыстрее стать замужней дамой, — Дмитрий сдвинул брови. — Мне нужно что-то другое. Нечто такое, чтобы она раз и навсегда забыла о подобных кознях. Борис нахмурился. — У меня есть один вариант, но боюсь, что он тебе не понравится. — Это почему же? — зло спросил парень. — Потому, что ты сам мне говорил, что не любишь женщин. Дмитрий застыл, как изваяние. Его и без того бледное лицо в секунду потеряло все остатки своих красок, глаза лихорадочно заблестели. — Подожди. Ты хочешь предложить… Зелёные радужные оболочки налились кровью. Борис, видя, что хозяин начинает терять человеческий облик, испугался и живо поднял руки: — Ничего я не предлагаю. И вообще, сам думай, как разбираться с этой девчонкой, это твой питомец попал в передрягу, а не мой! Дмитрий гневно фыркнул и отступил на пару шагов назад. — Когда-нибудь я точно тебе глотку перегрызу. — Руки коротки, — хмыкнул Борис. — Прости, ростом ты не вышел, ты зубами мне даже до ключиц не дотянешься. — А вот прыгну и дотянусь, — сквозь зубы процедил Дмитрий. — Иди работать. Мне эти сведения нужны срочно. — Есть, босс, — Борис взял под козырёк, стараясь не захихикать, и бодро пошёл к письменному столу. Охранник был практически доволен собой — впервые за эти три года ему удалось вывести вечно холодного, как статуя, начальника из себя. До этого, наверное, даже Вилли не удавалось проделать такой трюк. — И всё-таки что, мальчик заделал ребёнка случайной партнёрше и теперь не знает, как выкрутиться? — язвительно спросил Борис, с невероятной скоростью стуча пальцами по клавиатуре. Эти короткие звуки раздражали до трясучки. Дмитрий, морщась и массируя пальцами виски, плюхнулся в кресло, ему безумно хотелось зажать уши руками, чтобы не слышать этого стука. — Не твоё дело. Сколько раз мне тебе говорить, чтобы ты не совал нос туда, куда тебя не просят? — прошипел он, наливаясь синевой. — А я разве совал? — искренне изумился Борис. — Да. Ты постоянно это делаешь и даже уже не замечаешь, — Дмитрий презрительно наморщил нос. — Если ты будешь продолжать надоедать мне бестактными вопросами, я тебя выгоню. Не посмотрю на своё хорошее к тебе отношение и на то, что ты продержался дольше всех других охранников, уволю и с лёгкостью о тебе забуду. — А вот и не уволишь. Если бы хотел, давно бы уже меня выгнал и забыл. Борис крутнулся на компьютерном стуле и уставился на парня, хитро блестя глазами. — Работай, сказал, — окончательно разозлился Дмитрий. Борис ткнул пальцем в экран. — Да вон они, твои сведения. Перепиши и пользуйся. — Пиши сам, это твоя работа. Дмитрий уже всем нутром почуял неладное. Неспроста Борис сейчас вдруг стал такой активный, ему явно что-то нужно от начальника, но парень очень хорошо помнил, как они один-единственный раз переступили ту грань, где кончается крепкая дружба и начинается что-то куда более глубокое, и повторения этого опыта категорически не желал. Дмитрий совершенно не расценивал охранника как человека, с которым ему хочется общаться столь близко, в тот вечер он просто впервые в своей жизни слишком сильно напился и даже, если говорить откровенно, не особо хорошо и помнил, что именно происходило; вроде как Дмитрий начал со слезами, едва не ударяясь лбом об стол, рассуждать о Вилли и о том, как по нему скучает, а потом невесть откуда появился Борис, взял его за руки, отвёл куда-то… В итоге всё закончилось тем, что, проснувшись утром с ужасно гудящей головой, самым настоящим жестоким похмельем и тупой, какой-то зудящей болью в заднице, с трудом продрав не желающие раскрываться глаза, Дмитрий вдруг умом понял, что ему отчего-то слишком тесно на собственной кровати, осмотрелся, стараясь сфокусировать взгляд, и онемел: рядом преспокойно посапывал обнажённый Борис. В тот момент у парня вырвался совершенно не свойственный ему практически женский вопль, проснувшийся охранник мигом стал обнимать его и успокаивать. А потом, когда Дмитрий слегка пришёл в себя, Борис заботливо принёс бутылку холодной минералки и, наблюдая, как бледный до синевы парень, морщась, хлебает из горлышка ледяную жидкость, в подробностях рассказал, что произошло между ними ночью. И с этих пор Дмитрий остерегался так напиваться; теперь он знал, что это может быть просто опасным. Но история на этом не закончилась, время от времени Борис весьма конкретными намёками пытался склонить начальника на близость, чем безумно злил парня. Раньше Дмитрий презрительно усмехался, когда Вилли ныл ему в уши о том, что не может принять кого-то другого в качестве партнёра, но именно тогда, наверное, осознал, что в этом плане является практически копией своего любовника, мысли о том, что он ещё кому-то позволит к себе притрагиваться, были ему отвратительны. Нет, никогда больше Борис не получит начальника в свою власть. Будь он даже ближе Дмитрию, чем просто охранник, и в каком-то смысле самым близким в данный момент человеком. Из тяжких воспоминаний его выдрал тихий шорох бумажного листочка, раздавшийся прямо над ухом, и голос Бориса: — Держи свои данные. И всё же, может, объяснишь мне, что задумал? Дмитрий встряхнул головой, выдрал у него из пальцев тонкую бумажку, окинул её взглядом, вытащил из кармана помятых брюк мобильник и принялся набирать номер. Поняв, что ответа от него всё равно вряд ли дождётся, Борис тяжело вздохнул и присел в соседнее кресло. Дмитрий отбросил со лба густую чёлку и приложил к уху трубку. Не самое хорошее время для звонков мало знакомому человеку, но ведь Константин продюсер, наверняка он рано встаёт, если только у него сегодня не выходной, день, свободный от репетиций подопечных. Однако, даже если так — придётся уж его потревожить. Один гудок, второй, третий… Лишь на десятом в телефоне раздался короткий щелчок, и прорезался вполне бодрый, но звучащий весьма раздражённо голос: — Алло. — Доброе утро, Константин Шотаевич, — медленно проговорил Дмитрий, ловя на себе недоуменные взгляды Бориса. — Я вас не разбудил? — Кто это? — голос продюсера пополз вверх, становясь ещё напряжённее. — Откуда вы взяли этот номер?! — Надо же. Прошло совсем немного времени, а вы меня уже забыли? — язвительно спросил парень, кладя ногу на ногу. — Вы меня разочаровываете. В динамике воцарилась пугающая тишина. А потом Константин с удивлением проговорил: — Голос знакомый, а понять, кто говорит — не могу. Может, вы представитесь? — Дмитрий Берг. Думаю, вы помните о нашей милой непринуждённой беседе в вашей студии? Дмитрий старался говорить спокойно, хотя ему очень хотелось перевести тон на злобный и постараться как можно сильнее запугать этого скользкого мужика. Но сейчас нельзя — рано, можно его вспугнуть так, что он вообще ни о чём не расскажет. — Ах, Дмитрий… — разочарованно протянул Константин. — Извините, не признал. Никак не ожидал вас услышать. Если не секрет, откуда вы всё же взяли номер? — У меня свои источники, — отозвался Дмитрий. — Мне хотелось бы с вами поговорить кое о чём. — Дайте угадаю, — фыркнул Константин. — Речь о Владике, который сбежал из дома и, как я полагаю, сейчас прячется у вас? Понятно. Влад прав насчёт своего отца — наверняка не успел парень пересечь порога квартиры, Андрей тут же позвонил Константину и доложил ему о внезапной строптивости своего мягкого податливого мальчика. А продюсер, скорей всего, мигом вспомнил о клоне погибшего подопечного и смог правильно соотнести факты. Хорошо хоть он не знает, где располагается квартира писателя, а то бы сейчас, наверное, им с Борисом пришлось отбиваться от ОМОНа, явившегося за Владом. — Правильно. Влад сейчас спит у меня в постели и крайне зол на отца, который пытается подмять его под себя, — Дмитрий приложил ладонь ко лбу. — И возвращаться он отказывается, пока ему не предоставят свободу действий. Скажите, Константин, а вы знакомы с невестой Влада? — С Ритой? Разумеется, — изумился продюсер. — Она была на той же самой «Фабрике Звёзд», что и Влад с Димой. Очень хорошая девушка, кстати, симпатичная, талантливая, неконфликтная… — Комсомолка, спортсменка и наконец просто красавица, — хмыкнул Дмитрий. — Прекрасно знаю, что она собой представляет, Влад мне рассказывал, да и видел я её тогда, на презентации. Смотреть противно было, вцепилась в парня, как ненормальная. Меня сейчас интересует не то, как Рита хороша, а кое-что другое. Это правда, что она беременна от Влада? Константин поперхнулся. Тут же в трубке послышался довольно громкий звон — продюсер, похоже, мирно пил чай и сейчас, подавившись, решил всё-таки отставить кружку куда подальше. — Впервые об этом слышу. — Будучи в таком близком контакте с отцом Влада? Не врите мне, Константин. Вы же прекрасно понимаете, что бесполезно пытаться меня обмануть, не получится. — Я не обманываю. Я действительно не знал о том, что Рита беременна. Зачем мне вам врать, Дмитрий? — А затем, что вы явно целиком и полностью на стороне Андрея Александровича и хотите, чтобы Влад женился и избавился наконец от своих, как вы говорите, неправильных наклонностей. Спрошу ещё раз — это правда, что Рита ждёт ребёнка? Дмитрий сжал губы в нитку, его голос вновь сорвался на низкий хрип, перейдя в угрожающую и жутковатую тональность. Даже Борис, как никто иной знавший, что такой тон уж точно не сулит ничего хорошего, как-то напрягся и сверлил начальника взглядом. Константин помолчал пару минут. Потом сдавленно ответил: — Да. Это правда. Но поверьте, я в этом плане вовсе не поддерживаю Андрея. Я же держу у себя Влада ещё и ради собственной выгоды, он своими выступлениями, концертами и автограф-сессиями приносит мне немалую прибыль. Если Влад сейчас женится — он потеряет как минимум две трети своей аудитории, которая состоит из восторженных и влюблённых в него пятнадцатилетних девочек. А уж если у него появится ребёнок — на карьере точно можно будет поставить крест. Не знаю, смотрит ли он на ситуацию с этой стороны и может ли понять, но… — Ну конечно… Вы ни при чём, вы против затеи рьяного папаши, но сделать ничего не можете, — парировал Дмитрий. — А чувства самого Влада, видимо, вообще никого не интересуют. Ловко придумано. — Я пытался объяснить всё это Андрею, но он так боится повторения случая с Димой, что готов даже порушить карьеру сына, — Константин тяжело вздохнул. — Я действительно ничего не могу с этим поделать. И то, что Влад сейчас прячется у вас, его не спасёт, Андрей всё равно рано или поздно выйдет на вас и в кандалах увезёт парня обратно. — Пусть попробует, — угрожающе ответил Дмитрий. — Кто же теперь Влада отдаст так просто? Вы бы, кстати, предупредили своего друга, что даже пытаться силой отнять у меня Влада не стоит — едва Андрей появится на пороге моей квартиры, превратится в решето и останется красным пятном на стене подъезда. Убью и даже глазом не моргну. Я рос в таких условиях, что меня теперь даже Змей Горыныч не испугает, а мерзкий мужик с растопыренными пальцами — и подавно. Константин опять притих. В трубке слышалось лишь тяжёлое дыхание. — Кто вы вообще такой, Дмитрий? — с подозрением спросил он. — Человек со смешанным немецко-русским происхождением, предпочитающий как можно реже бывать в России, самый молодой обладатель «Русской премии», пишущий книги о психически больных людях, — спокойно ответил Дмитрий. — Удовлетворены, или ещё что-то хотите услышать? Мой рост, вес? Размер одежды и обуви? Зелёные глаза свои или линзы? Что я прячу под перчатками? От природы у меня такие губы или в них гель закачан? — Нет, такие подробности мне ни к чему, — отрезал Константин. — Вы всё равно не скажете мне то, что я хочу о вас узнать. — Ну почему же? Может, и скажу. Это зависит от того, какие сведения вам нужны, — усмехнулся Дмитрий. — Вы явно не простой писатель, — процедил Константин. — Писатель не должен вести себя настолько высокомерно и смотреть на людей ТАК. У вас глаза зверя, который выбирает себе добычу. — Ого. Серьёзная заява, — парень подпёр рукой голову. — Мало кто может выдержать на себе мой взгляд и понять по нему всю мою личность. И вы, простите, не входите в число этих счастливчиков. — Вы ведь… Убили кого-то, верно? — напрямую спросил Константин. — Таким взглядом может смотреть только убийца. — Может, и убил… Только какое вам до этого дело, Константин Шотаевич? — скучающе протянул Дмитрий. — Такое, что в подобном случае вы не имеете никакого права осуждать то, что проделали мы с Андреем для того, чтобы избавить Влада от незавидной судьбы. — То есть, таким высказыванием вы подтверждаете, что наезд машины на моего несчастного тёзку не был случайностью? Дмитрий медленно вытянул ноги, потягиваясь, как довольный кот. Попались, голубчики. Сами признались в своих грехах, даже не пришлось иголки под ногти вгонять. — А мне надо подтверждать то, что вы, похоже, и так знаете? — хмыкнул Константин. — Да, эта авария была подстроена. И весьма искусно, раз ни у кого даже сомнений не возникло. — В таком случае разрешите задать вам встречный вопрос, Константин. Скажите-ка мне, а вам знакомо имя «Вилберт»? В динамике опять воцарилась зловещая тишина. Дмитрий ухмыльнулся — видать, попал наконец в больное место. — Как, ещё раз? — медленно переспросил Константин, его голос начал слегка подрагивать. — Вилберт, — ядовито повторил Дмитрий. — Впрочем, о том, что это его настоящее имя, почти никто не знал, он никогда не представлялся таким образом. Поэтому, пардон, я некорректно поставил вопрос. Молодой человек по имени Вилли. Вам знакомо такое сочетание? Константин густо сглотнул. Это было слышно даже через трубку. — У меня нет знакомого мальчика с таким странным именем, — сдавленно сказал он. — Откуда же вы тогда знаете, что это мальчик? — ухмыльнулся Дмитрий. — Я же сказал «молодой человек», нарочно поставил своё высказывание таким образом, не назвал конкретный возраст, а понятие «молодой человек» весьма обширно, к нему можно отнести и четырнадцатилетнего подростка, и тридцатилетнего мужчину. Откуда же «мальчик» взялся? Ведь вы правы, он почти ребёнок. — Я не понимаю… — Да прекратите вы уже врать, меня это раздражает. Вы прекрасно знаете, о ком я говорю. Избалованный девятнадцатилетний юноша по имени Вилли, единственное и горячо любимое дитя больших шишек, по внешнему виду — полная копия Влада, только более злой, нетерпимый и капризный, обожающий ввязываться во всякие криминальные авантюры. Это он в тот вечер сидел за рулём этой проклятой машины, которая сбила вашего подопечного. И не вздумайте опять врать, у меня есть фотографии. — Вы с ним знакомы? — испуганно спросил Константин. — Знаком? — Дмитрий рассмеялся. — Да, очень близко. Более того — мы с ним были любовниками на протяжении достаточно длительного времени. А потом, около трёх лет назад, он внезапно исчез. Как раз в то время, когда сбили Диму. И за день до исчезновения Вилли поделился со мной своей, как он говорил, удачей: в кафе к нему подсел мужчина, назвавшийся Андреем, посетовал на невероятную схожесть Вилли и своего сына, а потом предложил поучаствовать в неком щекотливом дельце и пообещал хорошо заплатить. Вилли нафиг не нужны чужие деньги, у него своих столько, сколько вам и не хочется, ему не хватало адреналина, поэтому он согласился. И всё. Больше я его не видел, а родители Вилли во всеуслышанье заявили, что он умер от болезни сердца. Наверное, я бы никогда не появился у вас на горизонте, если бы случайно не столкнулся с Владом на презентации своего романа. — Так вот почему вы явились ко мне за сведениями о Владе… — пробормотал Константин. — Парень, которого вы ищете — Вилли. Мне следовало догадаться… — Где Вилли? — резко спросил Дмитрий. Константин опять примолк. — Простите, Дмитрий, но, боюсь, он… — Мёртв, — Дмитрий сморщил нос. — Я без вас это знаю. Вернее, я это чувствую. Сердцем. Меня не это интересует. Где его тело? В каком лесу вы его зарыли? — Я не знаю, — ушёл в глухую оборону Константин. — Врёте. — Клянусь! — взмолился продюсер. — Я вообще вне этого дела, мальчишку привёл Андрей, я не знал никаких деталей его биографии, даже полного имени! И Андрей же потом с ним разбирался, просто сообщил мне, что дело сделано, и никто нас более не побеспокоит… — Вот оно как. Ну что ж, сделаю вид, что поверил. Хотя небось понимаете, что ни фига я вам не верю. Дмитрий опустил трубку на подлокотник кресла и стал медленно покачиваться из стороны в сторону, бормоча себе под нос несвязные немецкие предложения. Конец. Это всё-таки правда. Вилли давно мёртв, его убрали почти сразу после наезда, а останки зарыты где-нибудь в глухой чаще леса, куда не зайдёт никто посторонний. О том, что Вилли был в России, не знала ни одна живая душа, родители, может, и пытались его искать, да только это было совершенно бесполезно. Ведь Вилли по шесть раз в год катался на всякие курорты, его отлёт куда-либо без предупреждения никого бы не удивил. Высокопоставленные мама с папой небось были даже не в курсе, куда умчалось чадушко и на какое дело. — Алло, алло! — надрывался Константин. — Дмитрий, вы меня слышите? Борис тихонько встал с кресла, поднял трубку и протянул её начальнику. — Спасибо, — прошептал Дмитрий и вновь приложил телефон к уху. — Я здесь, Константин. Можно ещё кое-что у вас спросить? — Спрашивайте уж, — с тяжёлым вздохом ответил продюсер. — Как я понял, рвение Андрея женить Влада и теперь ещё и беременность Риты доставляют вам одни неприятности? — К чему вы это спрашиваете? — К тому, что если я смогу избавить вас хотя бы от одной из этих проблем, вы сумеете сделать так, чтобы Андрей отстал от Влада и не мешал тому, что мы с ним будем вместе? — Разумеется, нет! — вспылил Константин. — А вот очень жаль… Я ведь правда мог бы вам помочь, — с жалостью проговорил Дмитрий. — Влад в любом случае станет моим любовником, уже сейчас мы с ним целовались, и его пребывание в моей постели — лишь вопрос времени, причём очень короткого, хватит пары дней, чтобы Влад окончательно в меня влюбился. Он всё-таки слишком наивен, я бы даже сказал — глуповат, как бы ни пытался это отрицать и корчить из себя злого умного парня. Он ещё ребёнок. Просто мы с вами могли бы получить обоюдную выгоду — я избавил вас от Риты, которая грозит разрушить всю вашу работу с Владом, а вы убедили Андрея Александровича не мешать личному счастью своего сына. Все были бы довольны. — Если бы всё было так просто… Но, Дмитрий, вы хоть понимаете, что будет с Владом, если кто-нибудь пронюхает о ваших отношениях? — воскликнул Константин. — Его же заклеймят! — Уверены? Во-первых, не похоже, что его самого это серьёзно волнует, раз он осмелился допустить до себя своего напарника, о любовных отношениях с которым кое-какие слухи всё же бродили, а во-вторых — я вот лично в интервью совершенно спокойно сообщал, что я гомосексуалист, что я не люблю женщин, и ничего, рейтинги моих книг только растут. Спешу сообщить, что подобные интервью я давал и российским журналам, чтобы вы не говорили мне что-нибудь вроде «Это в Германии нормально, а Россия — страна гомофобов». Константин молчал. В трубке слышалось только его дыхание. — Ну… Пожалуй, можно было бы попробовать, — неохотно проговорил он наконец, видимо, собравшись с духом. — И какой у вас план? — Мне нужно, чтобы примерно через пару часов Рита была у вас в студии. Вызовите её под каким-нибудь предлогом, неважно, каким. А я на выходе из студии встречу девчонку и вежливо объясню, что лучше бы ей сделать аборт и вообще держаться от Влада на расстоянии ста километров. — Слова тут не помогут, — с тяжёлым вздохом ответил Константин. — Рита очень упёртая, если вы подкатитесь к ней с подобными высказываниями, она либо сразу же пошлёт вас далеко и надолго, либо сделает вид, что вняла наставлениям, а на самом деле сделает всё по-своему. — Похоже, мы с вами в данном случае по-разному понимаем выражение «вежливо объясню»… Борис видел, как Дмитрий ощерился очень нехорошей улыбкой, и занервничал ещё сильнее. Но Константин, естественно, выражения лица собеседника видеть не мог и потому не уловил в его словах ничего пугающего. — В общем, так, — заявил он. — То, что вы просите, я сделаю, но сразу предупрежу, что Рита так просто от своего не отступит, вряд ли вы сможете убедить её отстать от Влада и избавиться от ребёнка. — Я умею уговаривать, Константин Шотаевич. Вот увидите — скоро её и след простынет. — Простите, но я пока что не доверяю вашим словам, — отрезал Константин. — Не следует кричать «гоп», пока не перепрыгнул. — Хорошая поговорка. За такие и следует любить русский язык, — оценил Дмитрий. — Впрочем, я не удивлён, что вы мне не верите. Может, вы поймёте, что я при желании могу сделать всё, что угодно, когда я выполню своё обещание? — Вот тогда и посмотрим, — каменным голосом ответил Константин и отключился. В ухо полетели короткие гудки. — Вот же ж скользкий тип… Ну ничего, на тебя тоже найдётся управа. Получишь по мозгам в порядке очереди, — процедил Дмитрий, сунул телефон в карман, встал и отправился в коридор. Борис выбежал за ним. — Мне собираться и идти заводить машину? — Нет, — отрезал Дмитрий. — Я сам поеду туда, один. Для того, что я собираюсь сделать, чужое присутствие будет лишним. Ты останешься здесь, с Владом, и будешь за ним присматривать. — Эй! — взвился Борис. — Не ори, разбудишь ребёнка, — процедил парень, свирепо поводя зелёными глазами. — Это приказ, Борис. Глаз с Влада не спускай. Я более чем уверен, что этот рьяный папаша, узнав, о том, что я сделал с его обожаемой будущей невесткой, непременно на нас выйдет и предпримет попытку вернуть парня домой. Вилли давно мёртв, эти мрази, уж не знаю, кто из них двоих, убили его почти сразу после наезда и зарыли хрен знает где, искать его кости нет уже никакого смысла, надо спасать Влада, пока ещё есть возможность изменить хоть что-то. Я не хочу больше терять дорогих мне людей. Упустишь — я тебя выпотрошу живьём. И ты знаешь, что в моём случае это не преувеличение, я в прямом смысле это сделаю. Понял? — Понял, — тихо ответил Борис. — Меня, значит, дорогим себе человеком ты не считаешь? — Я мог бы тебе сейчас соврать, что считаю, но есть ли смысл, если ты и сам прекрасно знаешь, что это будет неправда? — Дмитрий передёрнул плечами. Резко развернувшись, он скрылся в спальне. Побледневший до синевы, трясущийся от ярости Борис приложился спиной к стене, стараясь успокоиться. Вот ведь змей. Прекрасно знает, как охранник ненавидит такого вида работу, и всё же предпочитает совсем этого не замечать. Борис совершенно не желал оставаться один на один с этим парнем, да ещё и трястись над ним, как клуша над цыплятами. Сквозь стеклянную стену он видел, как Дмитрий, накинув на себя чёрный пиджак, подходит к постели, наклоняется к Владу и целует его, сначала в лоб, потом в переносицу, следом в закрытые веки и дрожащие ресницы. Бориса незамедлительно укусила ревность. Дмитрий опять повёлся на смазливую голубоглазую мордашку, видимо, это уже диагноз, бесполезно на него злиться, в такое время других людей в мире для парня просто не существует. Поэтому Борис мужественно взял себя в руки и, когда Дмитрий вышел в коридор, одарил его своим обычным холодным и непроницаемым взглядом. Дмитрию, впрочем, было не до недовольного охранника. Быстро натянув на ноги кеды на высокой подошве, он притормозил возле зеркала, чтобы убедиться, что всё с внешним видом хорошо, поправил волосы и вышел из квартиры, захлопнув за собой дверь. Не стал ждать лифта, спустился по лестнице, поздоровался с пожилой консьержкой, прошёл в подземный паркинг, отыскал свой «Порше» и забрался внутрь. Он договорился с Константином, чтобы тот сделал так, что Рита окажется у него в студии через пару часов, но решил всё же добраться туда заранее, чтобы избежать неполадок в своём плане. Потому что кто знает, может, второй такой хорошей попытки убрать мерзкую девицу с дороги уже и не будет. Следовало разобраться с этим пока есть возможность, и забыть навсегда об этой нехорошей ситуации. Дмитрий быстро добрался до центра, обнаружил очень удачное место чуть поодаль от входа в нужный подъезд, куда как раз вмещалась его машина. Сумев развернуть тяжёлый джип и втиснуть его в этот промежуток, парень заглушил двигатель, выключил фары и откинулся на кожаное сидение, вытаскивая из кармана пиджака сигареты и золотую зажигалку. Но та не желала работать, пламя не зажигалось. Дмитрий раздражённо чертыхнулся сквозь зубы, отшвырнул сломавшийся «Ронсон» на заднее сидение, достал из бардачка копеечную зажигалку из красного пластика, высек огонь и закурил. Одновременно он тщательно следил за входом в здание. Теперь оставалось лишь ждать. Прошло, наверное, достаточно много времени, Дмитрий уже заскучал и едва не начал клевать носом. Долгое наблюдение — очень утомительное дело. Но результаты того стоили. К зданию подъехала ярко-жёлтая машина такси, остановившись прямо перед подъездом; с заднего сидения вылезла Рита, расфуфыренная по полной программе. Судя по её внешнему виду, Константин по телефону ей наплёл о том, что он вызвал и Влада, чтобы записать студийную версию их совместной песни, или что-то в этом роде. В любом случае, нападение было подготовлено по всем правилам. Короткое белое платье с большущим вырезом на спине, вызывающе облегающее её фигуру, бежевые туфли на высокой платформе, безупречный макияж, светлые волосы в творческом беспорядке явно уложены рукой дорогого парикмахера. Наверное, многие молодые люди бы душу дьяволу продали, чтобы такая девушка обратила на них внимание. Но Дмитрию она не казалась неземным существом. И дело было не в его нелюбви к слабому полу, нет. Рита вроде и не страшная, даже красивая, но лицо какое-то неприятное, злое, ещё она постоянно как-то его кривит… И взгляд нехороший. Тот метод, которым парень намеревался заставить её отступиться, стал казаться совсем уж омерзительным. Но времени на продумывание другого плана уже не было, оставалось только пойти наперекор всем своим принципам. «Сделала столько мерзости, чтобы занять законное место другого человека, поддельная сволочь, — волей-неволей губы опять стали расползаться в злой и хищной улыбке. — Я использую тебя для своих целей на полную катушку, а затем отброшу, как ненужный хлам. И тебе даже в голову больше никогда не придёт смотреть влюблёнными глазами на человека, который всё равно не принадлежит тебе и никогда не будет принадлежать, каких бы козней ты не строила и какими грандиозными ни были бы твои планы!» Отсчитав десять минут, Дмитрий выбрался наружу, захлопнул дверцу машины и облокотился на неё спиной, опять щёлкая зажигалкой и закуривая. Тёмные очки в тяжёлой металлической оправе сползли с его носа, и парень раздражённо вернул их на место, одновременно и отбрасывая назад длинную чёлку. Хотелось побыстрее закончить с этим и вернуться домой, к Владу, чтобы иметь возможность лично присматривать за ним, и заодно обсудить, как поступать дальше. Судя по тому, что рассказывал Влад, ему самому безумно хотелось бы как следует наподдать всем, кто ввязался в то дело. Рита первой попадёт под раздачу, потому как с ней будет справиться проще, а над тем, как приструнить Константина и Андрея, следовало ещё подумать. Впрочем, с продюсером всё ещё куда ни шло, можно попробовать просто как следует припугнуть скользкого мужика, приказать Борису его выследить, напасть в тёмном подъезде и избить до полусмерти, а напоследок так между делом сказать, кто его послал, уж это охранник выполнит на раз-два, он, несмотря на свой хладнокровный вид и внешнее миролюбие, на самом деле имеет чёрный пояс по каратэ и с огромным удовольствием ввязывается в драки. Не факт, что сработает, но следует хотя бы попробовать. А вот Андрей, по-видимому, окажется самым сложным противником. Дмитрию, видимо, частично передались опасения Влада, теперь и самому парню казалось, что это рьяный папаща — зачинщик всего, Дмитрий бы даже не удивился, если бы узнал, что это Андрей в своё время убил Вилли, неважно даже, своими руками или чужими. И судя по тому, что этот жук на пару с Константином в своё время сумел так хитро обставить аварию и потом ухитрялся так долго скрывать от Влада правду о произошедшем, по интеллекту он примерно равен самому Дмитрию, если даже и не умнее его. Не то чтобы парень считал себя таким уж стратегическим гением, что профессор Мориарти мог тихо покурить в сторонке, но всё же Дмитрий хорошо умел просчитывать вперёд некоторые ситуации и помнил, что в своё время один важный человек держал его при себе именно за это ценное качество. Об этом до сих пор напоминала огромная, во всю спину отметина, которую Дмитрий не показал даже Вилли, хотя тот искренне недоумевал, почему любовник никогда не снимает верхней одежды, позволяет лишь расстегнуть её, но не более того. Если руки Дмитрий ещё хоть кому-то показывал, то спину он категорически не желал демонстрировать, считал её такой тайной, которую унесёт с собой в могилу. О том, чем она изуродована, знал только Борис. Наконец из железных дверей показалась Рита. Цокая высокими каблуками, она вылетела на улицу и принялась осматриваться по сторонам, явно пытаясь углядеть знакомую белую машину. Но вместо этого её взгляд наткнулся на по-прежнему с каменным лицом курящего возле «Порше» Дмитрия. И девушка явно сообразила, кого видит перед собой, намного шустрее, чем Константин в первую встречу; она отступила на шаг назад, хотя в её лице не дрогнул ни один мускул. Дмитрий снял очки и уставился на неё. Их глаза встретились. Рита первой пришла в себя. — Вы?! — изумлённо воскликнула она. — Что вы здесь делаете? — Что, не ожидали меня снова увидеть? — усмехнулся Дмитрий. — Если честно, действительно не ожидала, — Рита сложила руки под грудью и наклонила набок голову. — Думала, что вы давно уже улетели обратно в Германию или где вы там живёте. — Хотелось бы мне это сделать, но, увы, обстоятельства тому мешают. Появилась некая проблема, которую надо решить до отъезда. «Три проблемы, если точно. И одна из них — ты». — И всё-таки, что вы здесь делаете? — Жду вас. Рита недоуменно вскинула брови. Всё ещё не понимает, что ей грозит. Эх, дурочка, знала бы, во что влипла — небось улепётывала бы сейчас от жуткого парня быстрее зайца. — Меня? А зачем? — Я хотел поговорить. Кое о чём очень важном, как для вас, так и для меня, — ответил Дмитрий, затушив пальцами сигарету и выпрямившись. — Если у вас есть время, разумеется. Как же его бесила эта необходимость корчить из себя джентльмена. Аж руки тряслись. «Если у вас есть время, разумеется»…Что за мерзкий фальшивый спектакль? Будь воля Дмитрия, он бы сейчас просто схватил эту противную девчонку за горло, заволок в машину и сделал то, что запланировал, без всяких слащавых реплик. Но это может быть опасным, Рита наверняка начнёт визжать, мигом соберётся толпа, и весь план полетит к чертям. Поэтому следовало проявить осторожность, отсюда и такая отвратительная ему вежливость. Надо, чтобы она сама села в машину, чтобы если даже полиция потом вздумает расследовать то, что произошло, не было никаких претензий. Рита не почуяла подвоха. Ослепительно улыбнувшись, она подошла поближе к парню и царственным жестом подала руку: — В таком случае, может, нам следует поехать в какое-нибудь приятное местечко, где можно будет спокойно поговорить? Ну вот, ещё одно подтверждение, что Влад как мужчина не интересует её вовсе. Рита просто намеревается копать картошку во всех попадающихся огородах, ожидая, в каком же из них обнаружится особо крупная добыча. С одной стороны, даже вызывает жалость то, что она так отчаянно пытается уцепиться хоть за кого-нибудь, чтобы покрепче осесть на одном месте и не возвращаться на родину. А с другой — девушки такого рода уж и тем более вызывали у Дмитрия чувство отвращения и полнейшего нежелания хоть в чём-либо помогать им. Однако не Рита первая, она же и не последняя из таких расчётливых девиц. Они будут существовать всегда, в любом обществе. — К сожалению, я сам несколько спешу, поэтому, боюсь, придётся нам поговорить в машине. — Я не против, — Рита опять улыбнулась. Парень едва не потёр руки. Попалась. Дмитрий потянул на себя дверцу, ведущую на заднее сидение. Он очень надеялся, что Риту на первых порах не удивит то, что он предложил ей сесть назад, а не вперёд, хотя ведь обычно когда двое людей хотят поговорить в автомобиле, они усаживаются на передние кресла. — Прошу. Рита с готовностью юркнула внутрь. Парень устроился на сидении рядом с ней и тихонько щёлкнул брелком, дверцы джипа мгновенно заблокировались. В обычной машине это было бы хорошо слышно, и даже у такой дуры могли бы зародиться подозрения, но «Порше» был оборудован новейшей и очень дорогой системой, которая обеспечивала практически бесшумную моментальную блокировку одной кнопкой на ключе. — Никогда ещё не сидела в такой роскошной машине! — с восхищением проговорила девушка, водя ладонью по кожаному сидению. Её глаза лихорадочно блестели. — Неплохой автомобиль, весьма комфортабельный, — небрежно бросил Дмитрий. — Однако ближе к делу… Рита пододвинулась поближе к нему и сверкнула ярко накрашенными глазами: — Ну, я слушаю. Что же это такое важное и для меня, и для вас? Дмитрий решил, что вот и пора сбрасывать с себя дружелюбную маску. Его лицо мгновенно стало холодным и злым, как раньше. Ярко-зелёные глаза сощурились. Губы сжались в нитку. На лбу проступили многочисленные синие жилки. — Вы с Владом ведь встречаетесь, верно? Рита растерялась и с немалым раздражением отозвалась: — Какое отношение это имеет к вашему делу? — Самое что ни на есть прямое, — резко сказал Дмитрий. — Сделайте милость, ответьте. — Ну, допустим, да, — Рита поджала губы. — Впрочем, наши отношения уже нельзя называть просто «встречаемся». Я жду от Влада ребёнка, и мы скоро поженимся. — Ох. Вы слишком самоуверенны, моя дорогая. Дмитрий, не выдержав, скривился в ядовитой улыбке. И вот тут Рита уже начала серьёзно беспокоиться. Сидящий перед ней человек внешне казался так похожим на Диму, однако от него исходила куда более угрожающая и жуткая аура, уже от одного его взгляда становилось более чем не по себе. А эта улыбка явно дала понять, что он что-то задумал. — Влад никогда на тебе не женится, — язвительно говорил Дмитрий. — Отец для него более не авторитет, и он считает, что ребёнок, которого ты ждёшь, вовсе и не от него, потому как в тот единственный момент интимной близости между вами он предохранялся, и ты физически не могла забеременеть. К тому же, выяснилось, что ты принимала непосредственное участие в убийстве того несчастного парня… Рита вспыхнула: — Как тебе только в голову могло такое прийти?! Дима был моим другом, я бы ни за что не стала участвовать в его убийстве! — Может, он и был тебе другом, но до того момента, как их отношения с Владом перешли на новую ступень, — хмыкнул Дмитрий. — В этот момент ты очень кстати оказалась рядом и, поняв, что вожделённое скорое замужество с Владом может от тебя и уплыть при таком раскладе, мигом донесла обо всём Константину, который рассказал родителям Влада, те пришли в ужас, засунули его в психушку, а отец потом решил от греха подальше убрать Диму, чтобы у сынка больше не возникало нехороших наклонностей. Да только вот незадача… Его в злополучной «БМВ» не было, там была ты, моя дорогая. И отчитываться за всю эту грязь придётся тебе. — Нет… — Рита разом побледнела и отшатнулась от него, кусая нижнюю губу. Она занервничала, значит, попали в больное местечко. — Всё совсем не так было… Меня… Меня заставили! Андрей Александрович сказал, что если я хочу в дальнейшем выйти за Влада замуж, мне следует сделать всё, что он скажет… — Свидетели этого разговора есть? — Дмитрий прищурился. — Кто-то может подтвердить, что он соблазнял тебя такими предложениями? «Помоги убить напарника моего сына — и Владик твой с потрохами»? Рита помотала головой. — И Андрей Александрович, если его спросят, мигом всю вину свалит на тебя и Вилли, — безжалостно продолжал Дмитрий. — Вилли уже давно труп, где истлели его косточки — одному Богу известно, а значит, придётся тебе одной за всё это отвечать. — Вилли? — глаза Риты расширились, в них заметалось нечто странное, смесь ужаса и чего-то ещё, отдалённо смахивающего даже на страдание и любовь. — Ты знал Вилли?! — Он мой любовник, — Дмитрий откинулся на кресло, положив ногу на ногу. — И он — одна из причин, по которой я ввязываюсь в это дело. Он исчез три года назад. И я хочу его вернуть. Да только беда в том, что он давным-давно умер. Андрей его убрал, думаю, сразу же после наезда. Странно, что тебя он оставил в живых… Хотя нет, ничего странного — ты же должна была стать женой Влада и избавить его от пагубных наклонностей. Своими руками Андрей это проделал или чужими — не знаю, впрочем, мне на это насрать. Главное то, что Вилли уже нет в живых. — Нет! — Рита взметнулась с кресла, прижимая ладони к животу. — Всё совсем не так было… Вилли… Он и вправду умер, но не сразу после наезда! — Да ну? — Дмитрий язвительно усмехнулся. — И откуда же сие известие? Рита замялась, теребя пальцами край своего платья. — Когда Андрей Александрович привёл Вилли, я сначала не поверила своим глазам. Просто… Не описать было моих эмоций. Я даже сначала испугалась, подумала, что Андрей решил сына к делу привлечь, удивилась даже, как ему удалось такое проделать… Но Вилли был совсем другой. Внешне почти не отличимый от Влада, однако у него не было ни капли мягкости и нежности, которая присуща моему другу, была лишь немотивированная злость, жёсткость и ненависть ко всему окружающему. Естественно, я попыталась подобраться к нему поближе, ведь нам предстояло вдвоём провернуть такое непростое дело, тут уж никуда без доверия друг другу… — Дай угадаю, Вилли не повёлся на твои чары, — ухмыльнулся Дмитрий. — Он никому в этой жизни не доверял. Этот ушлёпок ненавидел окружающих его людей, считая, что все пытаются как-то его притеснить, и предпочитал никому не верить. — А вот и нет, — Рита вдруг улыбнулась. — Наоборот. Вилли весьма охотно пошёл на контакт. Никто не рассчитывал, что убийство напарника вызовет откровенное сумасшествие у Влада, Андрей ринулся лечить его, забыв на время об исполнителях, которые могли проболтаться о его роли в произошедшем. И в итоге… — она слегка покраснела и отвела в сторону глаза. — Мы с Вилли… Стали близки. Я разом поняла, что Влад с его детскими соплями и переживаниями мне совершенно не сдался, Вилли в этом варианте был намного лучше, и больше подходил мне по возрасту, хочешь — верь, хочешь — не верь, но мы действительно влюбились. — Охотно верю. У вас с ним много общего, — Дмитрий презрительно наморщил нос. — Оба настоящие гиены. Впрочем, нет, этого маловато. Не поверю в твои глубокие чувства. — И отчего же, могу я спросить? — Оттого, что твои надежды на брак с Владом строились на голых расчётах, ты явно хочешь просто уцепить парня побогаче, пускаешься во все тяжкие. А Вилли — наследник огромного состояния, оба его родителя политики, и очень крупные. Лакомый кусочек для корыстной девушки вроде тебя. Рита прикусила губу. — Я не знала, кто он такой. Вилли ничего о себе не рассказывал. Знала только, что он иностранец, это уже по имени было слышно, и говорил он с акцентом. — Я удивлён, что он вообще знает русский язык. Он всегда с презрением относился к этой стране. — Он явно изучал его крайне поверхностно. Не всегда было понятно, что именно Вилли хочет сказать, но я научилась разбираться в его кривых предложениях. И он меня хорошо понимал, — девушка тяжело вздохнула. — Почти все эти годы у нас с ним были серьёзные отношения… Он погиб буквально три месяца назад. Попал под машину, как и Дима. И… — Рита вдруг сморщилась, на её глазах заблестели слёзы. — Я даже догадываюсь, кто сидел за рулём… Дмитрий широко распахнул глаза. — Но Вилли гей, — ошарашенно пробормотал он. — Он терпеть не может девушек! — Видимо, ты многого о нём не знал, — Рита покачала головой. — Мы правда влюбились. И жили вместе всё это время, прятались… Ребёнок, которого я жду, от Вилли, и срок уже гораздо больше, чем месяц, как я сказала матери Влада… Когда Вилли умер, я была на четвёртой неделе. Дмитрий окинул взглядом её тощую фигурку. — То есть, по моим подсчётам, получается, что ты сейчас уже на пятом месяце, — он упёр палец в подбородок. — Но живота-то нет! — Ты никогда не слышал о такой штуке, как поперечное расположение плода? — Рита хмыкнула. — В таком случае живот остаётся почти таким же, как был, увеличивается вес. Окружающие ничего не заподозрят, подумают, что я просто немного поправилась, вот и всё. Дмитрий отодвинулся от неё, подтягивая к лицу коленку. Вот это поворот. Такого он уж точно никак не ожидал. Он почти на сто процентов был уверен, что Рита просто врёт про свою беременность, ведь с её интимного контакта с Владом прошёл месяц, на таком сроке живот ещё не очень хорошо заметен, обман легко прокатит. Конечно, она могла и сейчас наврать парню, выдумать историю с Вилли на ходу, но вряд ли у неё настолько буйная фантазия, да и к тому же, тогда Рита должна была просчитать, что Дмитрий задумал что-то с ней сделать. Нет, не связывается. Похоже, тут она говорит правду. Тем более, это вполне в духе Вилли, закрутить отношения с первой попавшейся девушкой, небось он устал от того, как холоден с ним Дмитрий, недаром же ныл об этом все их последние ночи вместе, и решил хотя бы попытаться вернуться к нормальной жизни. Непонятно только, почему же он не раскрылся и не увёз Риту в Германию, узнав, что она беременна. Может, просто не успел? В любом случае, это теперь останется нераскрытой тайной… — Блин… Ты сорвала мне весь план, — расстроенно протянул Дмитрий. — А? — вздрогнула Рита. — Я ведь планировал тебя изнасиловать, чтобы устроить выкидыш и заставить тебя отцепиться от Влада, — не замечая её в ужасе расширенных глаз, Дмитрий подпёр руками голову. — А теперь я не могу это сделать… Если, конечно, ты не врёшь про свои отношения с Вилли. — Не вру, — Рита обхватила себя за плечи. — С чего бы мне выдумывать такое? — Можешь назвать мне несколько вещей, которые были свойственны Вилли? — Дмитрий чуть прищурил глаза. — Нечто такое, о чём мог знать только очень близкий ему человек. Тогда я окончательно поверю в то, что ты с ним жила. — Ну… — Рита вздохнула. — Он ненавидит сельдерей. Может спать только на животе. Когда спит, выглядит, как ангел… — Достаточно. Дмитрий опять откинулся на сидение, нервно поскрёбывая кожу, которой оно было обито. В таком случае, дело принимает куда более простой оборот. Не придётся даже действовать тем отвратительным образом. — Если твой ребёнок действительно от Вилли, выходить замуж за Влада, которого ты не любишь, мучить и себя, и его, не имеет никакого смысла. — И что? Ты предлагаешь мне стать матерью-одиночкой? — фыркнула Рита. — Извини, этот вариант не по мне. — Нет. Но я могу устроить дело так, чтобы познакомить тебя с родителями Вилли. Хоть они и распустили слух о том, что он умер от болезни сердца, думаю, сами они горюют и не теряют надежды отыскать его. Родной внук бы их утешил. Правда, тебе и новорождённому в таком случае придётся сделать тест на ДНК, но если он подтвердится, ты ни в чём не будешь нуждаться, — Дмитрий уставился в потолок машины. — Я о таком не думала… — Рита сложила ладони на коленях. В её глазах засветилась надежда. — Ты правда можешь свести меня с ними? — Да. Но не сейчас, а когда ребёнок родится. И я сделаю это только при условии, что ты отвяжешься от Влада и перестанешь показушно вешаться ему на шею, — твёрдо заявил Дмитрий. — А откуда у меня гарантии, что не обманешь? — Надо мне это больно, прям делать больше нечего, кроме как тебя за нос водить, — Дмитрий скривился. — Знаешь, мне бы очень хотелось хорошенько тебе наподдать за то, что ты Владу столько нервов измотала, и он сам не отказался как следует тебе отомстить, не простит за Диму, но если то, что ты мне сказала, правда, твоему положению не позавидуешь. Останешься одна с малышом, да ещё и Андрей обозлится и начнёт на тебя охотиться, если ты не выйдешь за Влада замуж… Тебе не остаётся ничего другого, кроме как довериться мне. Рита опустила голову. — Да, ты прав… Я и вправду окажусь в западне… Он… Он убьёт меня. Даже глазом не моргнув. — Значит, договорились? Ты держишься подальше от Влада и распускаешь слухи, что вы с ним поссорились, а я помогаю тебе добиться того, чего ты так хочешь. Дмитрий протянул к ней ладонь в перчатке. Сам себе удивлялся — откуда только у него взялась жалость к этой противной девчонке, которую кроме денег вообще ничего не привлекает? Но такой способ убрать её с дороги был куда проще. Она сама уметётся. А Дмитрий уж потом сумеет как-нибудь свести её с родными Вилли, хоть они его и ненавидят за то, что он развратил их сына. Но он ведь и не собирается оставаться в их жизни; ему это совершенно не нужно. И он вздрогнул, когда Рита осторожно сжала его ладонь. Её рука тряслась, как будто жила своей собственной жизнью, глаза всё ещё были красноватыми от наплывающих слёз. Нет, не будет Дмитрий её тиранить. Рита, конечно, наломала немало дров в то время, но она уже расплатилась за это сполна.