Сонная трава

К дому Дмитрий вернулся, пребывая в совершенно не свойственном ему ранее состоянии полнейшей растерянности. Пачка с сигаретами опустела ещё на середине дороги, и теперь даже приопущенные стёкла не помогали густому серому дыму выветриться из салона. Впрочем, парню сейчас было не до этого. Ему не терпелось рассказать Владу то, что он смог узнать от Риты, просто сил не было ждать до дома. Прижимая к уху трубку, Дмитрий безостановочно названивал на домашний и на мобильный Борису, но и там, и там телефон не отвечал. Берг уже практически превратился в огромный комок нервов, учитывая то, что телохранителю велено ни при каких условиях не убирать телефон далеко от себя и всегда быть на связи, что бы ни случилось, и Борис трепетно следовал этому указанию, ни разу не было такого, чтобы Дмитрий не мог до него достучаться. Но сейчас он молчал. И это беспокоило. Побледневший и напуганный парень бросил свой «Порше» прямо посреди стоянки, не думая о том, что перегородил выезд как минимум двум машинам, и рванул в подъезд. Пронёсся мимо попытавшейся окликнуть его бабки-консъержки, взлетел вверх по лестнице, перескакивая разом через три ступеньки и едва не поскальзываясь на скользкой плитке на поворотах. Едва оказавшись возле двери в квартиру, Дмитрий краем глаза заметил, что между косяком и железной створкой виднеется небольшая щель. Судя по всему, кто-то удирал отсюда в страшной спешке, сверкая пятками, бежал так, что даже забыл как следует захлопнуть дверь. Дмитрий с силой ударил ногой по створке, та распахнулась, с грохотом ударившись о противоположную стену. Внутри было подозрительно тихо. Сжав пальцами рукоятку мгновенно разложенного перочинного ножа, Дмитрий медленно, едва слышными шагами вошёл внутрь, приблизился к стеклянной стене и прищурился. Он мигом увидел, что спальня буквально перевёрнута вверх дном, как будто в ней короткое время назад проходил обыск или мощная драка; постель смята, из письменного стола вытащены все ящики и разбросаны по полу вместе со всем содержимым, не тронут лишь верхний, который закрывается на ключ и в котором Дмитрий спрятал папку с собранными данными, от лампы, стоявшей ранее на прикроватном столике, остались лишь осколки и обрывки абажура, книжный шкафчик с тремя полками опрокинут на бок, компьютерный стул валяется на полу… А посреди спальни на ковре, скрючившись, лежал Борис; по его лицу бежала тоненькая струйка крови, останавливаясь на губах, на виске виднелась небольшая круглая ссадина. Испугавшись ещё сильнее, Дмитрий кинулся к телохранителю, присел на корточки, отодвинул в сторону ворот водолазки, приложил пальцы к жилке на шее и облегчённо вздохнул. Пульс есть, живой. Просто, похоже, его с силой ударили по голове чем-то тяжёлым, отсюда кровь на виске и потеря сознания. «Что же тут произошло?» — Борис, — Дмитрий потряс телохранителя за плечо. — Борис, очнись немедленно! Что случилось? Где Влад? — У-у-у… — Борис протяжно и гулко застонал, поворачивая голову, размыкая веки и глядя на начальника мутными глазами. Они тут же расширились. — Ой… Дмитрий Олегович, вы вернулись… Я…Я сейчас всё объясню… Он, кряхтя, попытался сесть, но голова кружилась, как на центрифуге, тошнило, едва Борис сделал резкое движение, виски как сдавило толстым железным обручем, он стиснул зубы и вскинул руку, почти что обняв ей шею парня и уцепившись ладонью за него в районе лопаток. — Ау! — взвыл Дмитрий и отодвинулся, сбрасывая с себя его лапу. — Не трогай спину, придурок! Знаешь ведь, что она у меня больное место! — Прости, — виновато проговорил Борис заплетающимся языком и смог всё же с трудом сесть. Встряхнул головой и стал быстро-быстро моргать, стараясь избавиться от красной сетки, трясшейся перед глазами. Сотрясение, не иначе как. Хорошенько его долбанули. — Блин. Чёрт бы этих омоновцев побрал, — раздражённо протянул он, потирая лоб. — Представляешь, я сидел здесь, никого не трогал, присматривал за парнем, как ты мне и велел, а тут вдруг дверь распахивается, влетает толпа придурков в шлемах и с дубинками… — Ближе к делу, — начал закипать Дмитрий, очень быстро терявший терпение. — Мне почти сразу зарядили этой дурацкой палкой по башке, я отрубился, — Борис тяжело вздохнул, — вернее, не совсем уж отключился, но встать и что-то сделать не мог, как паралич напал, вообще не шевельнуться. А Владу, который, кстати, не собирался так просто сдаваться и драться полез, один из этих чмошников что-то вколол, и он свалился, как подкошенный. В общем, эта толпа уродов подняла его и уволокла куда-то, а один остался в квартире, всё тут перевернул и только потом свалил… — И ты просто валялся тут, глядя, как Влада утаскивают?! — взревел Дмитрий, налившись синевой. — При том, что я обещал тебя выпотрошить живьём, если на него хоть пылинка упадёт?! — Я не мог даже шевельнуться, в голове как петарды взрывались каждую секунду, — телохранитель опустил голову. — Виноват. — Виноват, блять, — передразнил его Дмитрий и встал, уперев руки в бёдра. — И где я теперь, по-твоему, буду его искать? Вполне вероятно, что Влад сейчас в компании охранников уже сидит в самолёте, улетающем за границу! — Нет, они бы не успели до аэропорта доехать, — прокряхтел Борис. — К тому же… — он запустил руку в карман брюк, выудил мобильный с большим экраном, ткнул в кнопку и протянул аппарат начальнику. Дмитрий посмотрел на дисплей и увидел карту, по которой двигалась красная точка. — Я нацепил на Влада поисковое устройство, буквально сразу после твоего ухода, когда он ещё спал. Работа научила меня подстраховываться… — Разумно, но слишком рискованно, — Дмитрий сдвинул брови. — А если его найдут? — Исключено. Аппаратик маленький, с блошку размером, к тому же, я прицепил его к замочку серьги, — Борис поморщился. — Даже если захотят — не отыщут. Дмитрий сжал трубку, резко развернулся и убежал вглубь квартиры. Оттуда незамедлительно раздался пронзительный скрип — Борис знал, что этот противный звук издаёт отодвигаемое в сторону зеркало, за которым прячется сейф. Спустя пару минут Дмитрий вернулся в комнату. В руке он сжимал пистолет. — Так. Немедленно вставай, — голосом, срывающимся на шипение, процедил он, — и спускайся к машине. Мне насрать, что у тебя сотрясение мозга, дал увезти Влада — теперь в твоих же интересах его вернуть. — Как будто я отказываюсь от своих обязательств, — Борис, шатаясь, поплёлся к входной двери. Дмитрий проводил его злобным взглядом, потом подошёл к письменному столу, выдвинул единственный уцелевший ящик, вытащил оттуда пару обойм и коробку с патронами, и вытряхнул её содержимое на столешницу. Трясущимися пальцами Дмитрий распихал пули по обоймам, одну вставил в «Кольт», вторую сунул в карман. После чего с грохотом захлопнул ящик и вышел наружу. Красная точка на карте быстро приближалась. Борис, которого мутило всё сильнее, сжался в комок на сидении, густо сглатывая и усиленно пытаясь побороть свою тошноту. Дмитрий гнал джип по пустым мокрым дорогам как сумасшедший, машину то и дело заносило на поворотах с устрашающим скрипом шин, парень уже нарушил почти все правила, которые только мог, для полного счастья оставалось лишь выехать на встречную полосу. За такие нарушения могут ведь и права отобрать. Хотя, Дмитрию, который потерял последнюю ценность, которая у него осталась, и сейчас горел желанием непременно её вернуть, похоже, было совершенно на это плевать. Его злобно сощуренные глаза смотрели прямо в лобовое стекло, не отвлекаясь на боковые зеркала, пальцы в перчатках сдавливали обитый кожей руль, он казался спокойным, как каменная статуя, но Борис видел, как ходят на его лбу синие жилы и как липнет к коже длинная чёлка, и знал, что такое поведение — самое настоящее затишье перед бурей. Едва эти подлые похитители окажутся в его поле зрения, Дмитрий расстреляет их в упор, украсив дорогу кровавыми лужами. Один раз Борис уже стал свидетелем такой сцены, когда начальник таким же жутким образом расправился с парой грабителей, которые сдуру влезли в его квартиру. И, учитывая, с каким непроницаемым лицом Дмитрий это сделал, ему было не впервой лично и крайне жестоко разделываться с тем, кто чем-нибудь ему не угодил. И у него явно не было никаких проблем с властями — после победы над грабителями он, сохраняя всё то же каменное выражение лица, сделал всего один звонок, и вместо полицейских приехал мрачный бугай в дешёвом чёрном пиджаке, надетом на майку, и уволок оба трупа в неизвестном направлении. Кто это был и кому звонил Дмитрий — Борис не знал, и не хотел, собственно, знать. Он догадывался лишь о том, что его начальник имеет какие-то связи с преступными кругами, причём крепкие, и с самыми высотами этих кругов. Состоял ли Дмитрий сам в каких-либо бандах, или просто по удаче в своё время завёл нужные знакомства — оставалось только теряться в догадках. Впереди показался с трудом различимый в стене ливня чёрный седан с широченным багажником. Красная точка на дисплее практически сошлась с серой, обозначающей местоположение телефона. — И как ты планируешь остановить их? — вяло пробормотал Борис, потирая ладонью лоб. — А как ты думаешь? — зло спросил Дмитрий. — Тараном, естественно. Одновременно с окончанием фразы он сильно надавил на педаль газа, «Порше» прыгнул вперёд и ткнулся передним бампером прямо в багажник седана. Борис едва не впечатался носом в торпеду, его спас ремень безопасности. Машину противников от удара повело в сторону, но она выровнялась и продолжала лететь вперёд со скоростью больше ста километров в час, Дмитрий поджал губы и ещё раз поддал ей своеобразного «пинка под зад»; в этот раз сработало, седан, скрипя колёсами по залитой водой дороге, затормозил, из передней двери выбрался мужик устрашающих размеров, прямо-таки Халк в кожаной куртке. Судя по тому, как зашевелились его губы, изо рта сейчас вылетали такие выражения, что портовый грузчик бы засмущался, услышав такие. Дмитрий вытащил пистолет и посмотрел на Бориса. — Я попридержу этих уродов на мушке, а ты вытащи Влада из машины. И не мешкай, понял? — Да, понял, — удручённо ответил Борис, с тоской прислушиваясь к гудящей голове. Тут встать бы нормально и не упасть, чего уж говорить о том, чтобы выволочь из машины тяжёлого парня… Хотя есть надежда, что он уже очухался от снотворного или ещё чего-то, что ему там могли вколоть, чтобы лишить возможности сопротивляться, сможет идти самостоятельно, и Борису не придётся тащить его на спине. Услышав утвердительный ответ, Дмитрий кивнул и опустил стекло. — Ты чё, ваще что ли, блять.! — заорал было бугай, навалившись на машину, но притих, увидев на лице сидящего за рулём хрупкого парня злые глаза, резавшие не хуже любого ножа. Если бы взглядом можно было убивать — от этого Халка бы сейчас даже крошки пепла не осталось. Дмитрий поднял ствол и направил дуло на мужика. — Отваливай, — злобно заявил он, щёлкнув предохранителем. Шкаф отодвинулся в сторону, сжимая кулаки и блестя маленькими заплывшими глазками. Продолжая держать его на прицеле, Дмитрий выбрался из машины и сквозь зубы процедил: — Вели своим людям выйти наружу. Немедленно. — Да я тебе сейчас ноги повыдергаю, утырок! С хрена ли ты тут командуешь?! — амбал шагнул вперёд, явно намереваясь воплотить слова в жизнь. — Ни с места! — рявкнул Дмитрий, положив палец на курок. — Башку прострелю. Пусть твои люди выйдут. И пленника заодно выведут. Бугай сжал в нитку и без того тонкие змеиные губы. Отступил на шаг назад, приподнимая руку. — И да, оружие пусть оставят в машине, — парень усмехнулся самым краешком рта. — Увижу у кого пушку — останешься без мозгов. Впрочем, не думаю, что они у тебя есть, но всё равно неприятно получить пулю в голову, верно? Из машины выбралось ещё несколько головорезов, под стать первому, такие же шкафоподобные и с налысо обритыми крепкими черепами. И с одинаково мрачными выражениями обезьяноподобных рож. Двое, вылезшие с задних сидений, держали под руки Влада; глаза парня были открыты, но казались какими-то стеклянными и неестественными, и он пошатывался, не предпринимая никаких попыток вырваться и освободиться. «Не отошёл ещё. Или ему вкололи что-то похуже снотворного». И тут из передней двери со стороны пассажира вылез ещё один мужчина, в корне отличавшийся от этих бугаев. Невысокого роста, с короткими светло-русыми волосами и холодными голубыми глазами, в тёмно-синем свитере и широких джинсах. Дмитрий вздрогнул. Это явно Андрей; сын очень похож на него, только вот в отличие от красавца Влада черты лица у отца подгуляли, они были грубыми, словно вырубленными большим топором из полена, и не отличались особой привлекательностью. Видимо, своей внешностью и тем, что не совсем такой, как отец, Влад должен быть обязан своей матери, что-то явно перешло парню и от неё, иначе бы он не был таким симпатичным. Странно только, что этот хитрый тип сейчас сам оказался здесь, в той же машине, что люди, забравшие его сына против воли парня. Хотя, наверное, он хотел сам, лично проконтролировать то, как Влада в сопровождении бодигардов усадят в самолёт и отправят подальше. — Какого чёрта вы все выскочили и торчите тут?! — раздражённо крикнул Андрей охранникам. Не услышав ответа, он повернул голову и наткнулся взглядом на Дмитрия. Борис невольно нащупал в кармане собственный пистолет, с которым никогда не расставался. Одной пушкой такую толпу не удержишь, и ведь Дмитрий об этом знает, недаром у его охранника есть официально оформленное разрешение носить при себе оружие. Правда, на территории России оно, вероятно, не действует, но ведь это уже детали… Раз оно есть, значит, есть и обязанность помочь начальнику в случае чего. — Так-так-так… Вот в чём дело, — пробормотал мужчина, разворачиваясь и ощупывая парня внимательным взглядом. — Вот, значит, какой Бикбаев дубль два. А правда ведь похож, неудивительно, что Владик повёлся… — И каково же это? — Дмитрий усмехнулся. — Вновь увидеть убитого тобой же человека спустя три года? — Ничего приятного. В особенности, когда этот человек снова хочет отнять у меня моего сына, — Андрей притворно вздохнул. — Но в этот раз я не позволю втянуть Влада в эту грязь. — Да что ты говоришь, — с сарказмом ответил Дмитрий. — В эту грязь втянуть не дашь, зато затащишь в другую, навязав ему сломанную судьбу в виде нелюбимой жены с чужим спиногрызом и разрушенной из-за этого карьеры. Хорошее такое спасение, ничего не скажешь. Разреши разочаровать, — он снова положил палец на курок, — тебе всё равно придётся отдать Влада мне. В качестве платы за убитого Вилли. Отпусти его. Сейчас же. — Понятия не имею, кем ты приходился Вилли и откуда взялся на нашем горизонте, но моего сына ты не получишь. Ты сможешь забрать его, только переступив через мой труп, — абсолютно спокойно, без всякой тревоги ответил Андрей. — О. Ну это я легко устрою. — Влад ни за что не пойдёт с тобой, если ты убьёшь меня, — на его лицо наползла мерзкая ухмылка. — Ошибаешься. Он больше не считает тебя главным авторитетом, потому что знает, что ты уничтожил единственного по-настоящему дорогого ему человека. Влад не простит тебя за него. И он будет мне благодарен, если я сейчас пристрелю тебя. — Ты этого не сделаешь. Смелости ни за что не хватит. Дмитрий улыбнулся, перевёл дуло пистолета чуть ниже и, продолжая глядеть на Андрея, выстрелил. Он, даже не прицеливаясь, угодил в лодыжку, раздробив хрупкий сустав. Мужчина вскрикнул и упал на залитую дорогу, стараясь ладонью зажать рану, из которой мгновенно полилась кровь. — Хватит с лихвой. К тому же, у меня полностью отсутствует такое чувство как совесть, поэтому уничтожить сейчас слизняка вроде тебя не составит для меня никакого труда. — Что встали?! Убейте его! — срывающимся голосом заорал Андрей. Дмитрий всадил пулю в первого побежавшего на него охранника, Борис точным выстрелом уложил ещё одного. Последний накинулся на парня, пытаясь ударить его по лицу кулаком размером с хорошую дыню. Думал, что он и в самом деле такой хрупкий и нежный, каким глядится, что сломать его будет проще некуда. Но это было огромной ошибкой. Дмитрий легко перехватил его руку и заломил её за спину, после чего с силой треснул свободным кулаком в живот, а когда мужик наклонился, сгибаясь от боли, ударил его прямо в лоб острым коленом. Шкаф навзничь повалился на землю. А Дмитрий вновь перевёл дуло пистолета на Андрея. — Меня тошнит от таких людей, как ты, — сморщив нос, заявил он. — Ты никому больше не сломаешь жизнь, мразь такая. А в особенности — своему сыну, который, похоже, ни капли на тебя не похож. К огромному счастью — Константин мне всё правильно сказал… Ты действительно убийца, — прохрипел Андрей. — Когда-нибудь дело дойдёт и до твоих деяний… Какие бы шишки там за тобой ни стояли… — Шишки будут стоять за мной всегда. И они находятся на такой высоте преступных кругов, которую ты даже представить себе не можешь. Но в одном можешь быть уверен — со мной Влад будет в безопасности. В гораздо большей, чем с тобой. И, не желая больше слушать оправдания этого мерзавца, от которого уже через пять минут общения и вправду начало подташнивать, парень всадил последнюю пулю ему в голову. Влад должен быть ему благодарен — Дмитрий сделал за него всю самую грязную работу. Теперь оставался лишь Константин. Закончив с Андреем, парень кинулся к осевшему на мокрую дорогу безучастному Владу, схватил его за плечи, перекидывая руку себе через шею, без особых усилий поднял и поволок к машине. Запихнул парня на заднее сидение и, крикнув Борису, что надо уходить, забрался на водительское место. — Что…что происходит? — сонно донеслось с заднего сидения, проснувшийся Влад приподнялся на руках, тряся растрёпанной головой и хлопая длинными ресницами. — Где это я?.. — Был в опасности, но мы уже справились. Сейчас всё в порядке, — развернувшись в пол-оборота, Дмитрий посмотрел на сонного парня и улыбнулся ему. — Спи, Влад. Ты ещё не отошёл от гадости, которую тебе вкололи. — Да?.. — глупо спросил Влад. — А что мне вкололи?.. — Поговорим потом, когда ты очухаешься, — Дмитрий вытянул руку, гладя самыми кончиками пальцев его влажную щёку. — Всё. Отдыхай. Его прикосновение успокоило парня; Влад шумно вздохнул и сомкнул веки, укладываясь обратно на сидение. И почти сразу опять уснул. Спустя час всё более-менее устроилось. Для начала Дмитрий отвёл машину к ближайшей больнице; Борис отнекивался как мог, морща нос и потирая пальцами виски, но парень настоял на том, чтобы телохранитель непременно показался врачу и, если будет возможность, остался в больнице хотя бы на пару дней, у него явно были все симптомы сотрясения мозга. Борис поглядел на мирно сопящего Влада и усмехнулся. Понятно же, почему Дмитрий так стремится убрать телохранителя; он по-настоящему влюбился во Влада, впервые в жизни, испытывает к нему чувства, которых не было у него даже к Вилли, и хочет хоть на короткое время остаться с Владом наедине в пустой квартире, чтобы никто не мешал им принадлежать друг другу. Борису было даже немного смешно от того, как его хладнокровный и никогда не позволяющий сердцу управлять головой хозяин желает с головой броситься в новые чувства, захлебнуться в них, забыть обо всём на свете. Но мешать ему не хотелось совершенно. Отчего — даже самому до конца не ясно. Поэтому телохранитель, усмехаясь краем рта, вылез из машины и, пообещав сделать всё, чтобы как можно скорее поправиться, скрылся в белом здании. Влад проснулся только через полтора часа. И то это оказалось необычайно трудно — он с трудом раскрыл глаза, увидел уже ставший ему знакомым и почти родным потолок комнаты, моргнул и пошевелил головой, разминая затёкшие мышцы. Наволочка зашуршала. — Проснулся наконец? — Влад вздрогнул и повернул голову. Дмитрий стоял возле окна спиной к парню, зажав в зубах очередную дымящуюся сигарету. Он держался идеально прямо, словно проглотил кол от изгороди. Влад вздрогнул, его разом прошибла мелкая дрожь, словно по телу пробежал токовый заряд. Он быстро сел, отбросив в сторону одеяло, понял, что парень снял с него одежду до единой нитки, и мигом покрылся гусиной кожей, подтянув к лицу колени и обхватив себя руками. Дмитрий обернулся к нему, затушив пальцами сигарету, и вдруг весело рассмеялся; Влад уставился на него широко распахнутыми глазами. Меньше всего он ожидал услышать такое хихиканье от этого парня. — Ты сейчас сидишь как благочестивая девица, с которой содрали силой всю одежду, — продолжая смеяться, Дмитрий присел рядом с ним на постель, кладя ладонь на колено, гладя его. — Боишься напугать меня своим обнажённым телом? Кстати, ты абсолютно обычен, ничего особо выдающегося, извини за каламбур. Влад покраснел и опустил глаза. — Извини… Я доставил столько проблем… — виновато проговорил он, живо переведя разговор на другую тему. — Спасибо, что спас меня от этих шкафов. — Значит, ты всё-таки помнишь что-то? Не так уж на тебя подействовало снотворное, соображал и воспринимал действительность? — Дмитрий наклонил голову. — Тебе стоит быть благодарным в первую очередь Борису, он догадался нацепить на тебя поисковое устройство. Если бы не это, мы бы тебя даже не нашли… — Непременно скажу ему «спасибо»…Кстати, а где Борис? — вдруг опомнился Влад, глянув на дверь и удивившись, что телохранитель не маячит возле неё, как обычно. Он уже привык ощущать на себе ледяной взгляд Бориса. — Я отвёз его в больницу. Когда тебя забирали, кто-то из этих чмошников ударил его по голове, и его мутило, как при сотрясении мозга, — пояснил Дмитрий. — Так что пока здесь только мы с тобой. Кстати, теперь ты можешь на время забыть о своей мести. Двое уже поплатились за то, что сделали. Влад распахнул глаза. Дмитрий внезапно показался ему каким-то необычайно довольным, он весь светился, словно получил наконец что-то, о чём очень долго мечтал. — Ты… Ты что-то сделал моему отцу, пока я был в отключке? — Я застрелил твоего отца, Влад. Из лица парня словно в один миг исчезли все краски. Он побледнел, как смерть, от нежного румянца даже следа не осталось, но голубые глаза вспыхнули ярче, в них словно загорелось пламя. Так вот почему Дмитрий в таком хорошем расположении духа. Видимо, чьё-то убийство вводит его в полнейшее моральное удовлетворение, действует, как разрядка. И это страшно… — Застрелил? — чуть слышно спросил Влад, глядя на парня своими голубыми глазищами. — Правда? — Не смотри на меня как на маньяка. Я попытался вступить с ним в переговоры и попросить по-хорошему оставить тебя в покое. Он отказался. К тому же, если бы правда вскрылась, твоего отца бы ждала тюрьма и, скорее всего, очень большой, если не пожизненный срок. За два тщательно спланированных убийства по головке не погладят, — Дмитрий качнул головой. — Что, по-твоему, лучше — осуждённый за убийство отец в тюрьме, или же мёртвый отец? Я решил, что второе. И потом — ты же вроде как мечтал отомстить ему за гибель Димы, разве нет? Прохладные ладони обхватили лицо Влада, парень отметил, что на них нет перчаток, и прикрыл глаза. — Кто ты такой на самом деле, Дмитрий? — прошептал он еле слышно. — Расскажи мне. Ты ведь не простой парень, верно? Если так хладнокровно убил моего отца… И, думаю, не только его… Дмитрий пододвинулся поближе к нему и медленно поцеловал. Его губы казались такими же холодными, как руки. Влад погладил его по щеке кончиками пальцев, отвечая, подаваясь вперёд. В такие моменты и хотелось забыть обо всём, послать к чёрту весь окружающий мир. — Что ж… Наверное, настало время правды, — Дмитрий подался назад, разлепляя прикосновение и глядя парню в глаза. — В конце концов, теперь я точно не могу назвать тебя посторонним человеком… Он отодвинулся от Влада и сложил руки под грудью, глядя в какую-то точку на покрытом ковром полу, явно не желая вести этот разговор, глядя в глаза парню. — Я ведь рассказывал тебе, что вырос в приюте, верно? — Да, — осторожно ответил Влад. — И что, хочешь сказать, что это приют повлиял на тебя так, что ты можешь хладнокровно застрелить человека? — Знаешь, Влад, приюты бывают разные, какой-то лучше, какой-то хуже, но их суть одинакова. Тебе, ребёнку, с самого рождения росшему в обеспеченной семье с любящими родителями, этого никогда не понять. Человек, проведший детство в интернате, сам по себе будет отличаться от тех, что взрослели возле мамы с папой. А особенно когда он первые несколько лет провёл в семье, пусть даже эта семья и состояла из одной вечно уставшей и замотанной матери. Сначала очень тяжело приходится — оказываешься совсем один среди толпы мальчишек, которые ненавидят «домашненьких», то есть тех, кто жил с родными, а потом эти родные погибли, например, в автокатастрофе. — Толпы мальчишек? — удивлённо переспросил Влад. — А девочек там что, не было? — Не знаю уж, как в России, а в некоторых странах Европы есть раздельные приюты для мальчиков и девочек, — Дмитрий тяжело вздохнул. — С одной стороны, это хорошо, а с другой — не очень-то. Особенно если природа наградила тебя хрупким телосложением и симпатичным лицом. Мне пришлось пройти весь путь слабого и не привыкшего к рукоприкладству «домашненького» — остальные мальчишки терпеть меня не могли, и колотили, и издевались, и всякие пакости подстраивали. Сначала я хныкал, забившись куда-нибудь в угол, это, как ты понимаешь, вызывало только ещё больше насмешек, а потом смог в полной мере осознать, что я совсем один среди всех этих скотов, в этом мире нет ни одного человека, который бы мог заступиться за меня, и надо самому подбирать сопли и бороться за своё существование. Я научился огрызаться, защищаться от побоев, давать сдачи, пару раз даже очень серьёзно кого-то покалечил, в одного стулом швырнул и нос сломал, другого урода железной игрушкой по голове поколотил или что-то подобное, не вспомню уже. Так продолжалось много лет, примерно до того года, когда мне должно было исполниться шестнадцать. Нехороший возраст для пребывания в приюте… Все становятся взрослыми, детская задирчивость и желания напакостить перерастают в настоящую ненависть, издевательства делаются жёстче, тебя могут не только поколотить, но и лишить юношеской чести, зажать где-нибудь в душе, пока никто не видит, и всё. — Так с тобой и произошло? — Не совсем. Меня эта участь, слава богу, миновала. Именно в это время сменился человек на посту главы райского местечка. Прежний ушёл на пенсию, вместо него появился другой мужик, относительно молодой, хваткий, злобный и с явными криминальными замашками. — Ходил в кожаной куртке и майке, с налысо бритым черепом и шкафоподобной фигурой? — хмыкнул Влад. — Пальцем в небо попал, — усмехнулся Дмитрий. — Ничего подобного. Наоборот, очень элегантный парень, вечно одевался в какие-то водолазки и брюки, худой, но жилистый, очень сильный, и на рожу так ничего, только вот у него на щеке шрам был, очень некрасивый, длинный такой, от скулы почти до подбородка. На вид очень даже интеллигентный, но взгляд у него был нехороший, злой такой и цепкий. Он был главой одной мощной криминальной банды, и приют для мальчиков ему понадобился лишь по одной причине — собирался воспитывать боевиков из подрастающего там поколения. Сам понимаешь, почти идеальный вариант — родственников нет, эти несчастные подростки никому не нужны, мало кто, по сути, и знает об их существовании, если подохнут на разборках, никто не хватится и не кинется их искать. Пушечное мясо, ничего больше. Дмитрий подобрал под себя ноги и принялся постукивать пальцем по лбу. — Я с ещё несколькими пацанами попал под раздачу и угодил прямиком ему в лапы. Не знаю уж, что могло бы из этого выйти, но я чем-то приглянулся этому упырю, и он занимался мной лично, сам тренировал и обучал всему, что должен знать и уметь наёмный убийца. Он же и взялся защищать меня — мальчишки, понявшие, что главная «груша» теперь игрушка главного, перестали меня трогать, обходили стороной за километр. Дружить тоже не собирались, но ведь мне это и не было нужно, главное — чтобы не били и вообще по возможности не трогали лишний раз, тем более, в таком деле дружба излишня, никому верить нельзя. Мне едва исполнилось семнадцать лет, а я уже играючи управлялся с оружием, мог попасть из пистолета в подброшенную монету, знал несколько боевых искусств и подсыпал отраву в кофе людям, на которых указывал палец главы. Ещё даже не выйдя из приюта, я уже был в банде на правах правой руки того парня, и мою спину украшала отметина, означающая вечную принадлежность этим мерзавцам. Все считали моё положение высоким, но сам я хорошо понимал: я там никто и звать меня никак, игрушка главного, кукла, которую могут уничтожить, едва она надоест. — Ты так говоришь «игрушка», как будто спал с ним. — А ты как думаешь? Естественно, я с ним спал. Можно сказать, этим и заслужил место. В общем, я пробыл в этой банде до своего двадцатилетия. За это время сумел завязать нужные знакомства, братки этого главаря видели во мне большой потенциал и понимали, что в случае чего смогут использовать в качестве подсадной утки, и они до сих пор меня «крышуют», если что-то случится, мне достаточно сделать один-единственный звонок, и дело утрясётся само собой. А потом я поймал момент и удрал из этой банды. Покровитель мой весьма кстати к тому времени умер, его взорвали в машине, обычное дело, он у многих был как бельмо на глазу. Потом я волею случая попал в передрягу, угодил в тюрьму на один день и встретил там Вилли. А дальше я уже рассказывал. В общем, я, Владик, в отличие от твоего умершего напарника, далеко не ангел с крыльями, у меня руки по локоть в крови. Константин правильно истолковал — я убийца, и это видно по моему взгляду. Хоть я и оставил ту жизнь в прошлом и стараюсь не вспоминать о ней, карьера бандита наложила на меня серьёзный отпечаток, и кое-какие навыки у меня всё же сохранились, да и совесть, которую во мне искоренили, не вернулась, поэтому я и способен вот так хладнокровно убить человека. Он медленно поднялся с постели и встал перед Владом, внимательно глядя на его растерянное лицо. — А теперь я покажу тебе то, что из моих нынешних знакомых никто, кроме Бориса, не видел. И я буду признателен, если ты никому об этом не расскажешь. Влад затаил дыхание и прикусил губу. Дмитрий стал медленно расстёгивать просторную чёрную рубашку, заправленную в джинсы. Выпустил её края из-за пояса, расправил, вытащил все пуговицы из петель. Показалось красивое тело, худое, но не слишком, с выступающим немного подкачанным прессом и неожиданно довольно широкими плечами и грудной клеткой. Под длинной жилистой шеей сильно выпирала ключица, туго обтянутая тонкой кожей. В низу живота виднелся застарелый шов, видимо, от вырезанного в детстве аппендицита, на бёдрах явно проступали острые кости. На белой коже не было ни одного шрама или родинки, она была абсолютно гладкой и выглядела так, словно её никогда не касались чужие руки. Впрочем, так, наверное, и было, если Дмитрий никогда при посторонних не снимал рубашку. Парень подумал о том, что если бы Дима в своё время начал усиленно качаться и заниматься спортом, наверное, он бы выглядел примерно так же к двадцати восьми годам. И Владу такой красивый рельеф нравился куда больше обычной худобы и паучьих ручек-ножек. Дмитрий отбросил в сторону рубашку и, поймав восторженный взгляд Влада, ухмыльнулся: — Рано обрадовался. Отметина на спине, а не спереди. С этими словами он развернулся, и у парня невольно вырвался громкий вскрик. По всей длине его белой спины, от лопаток до поясницы, виднелись два параллельных ряда всаженных прямо в кожу небольших металлических колец, через которые протягивалась чёрная шёлковая лента. Проходя через установленные «петли», внизу, у самой поясницы, она была туго затянута и завязана в небольшой узелок. Вместе эта лента с перевязанными крест-накрест концами и кольца образовывали на спине нечто, больше всего смахивающее на викторианский корсет, который носили все знатные женщины тех времён, отсутствовало лишь платье. Впрочем, оно было и не нужно — это явно была разновидность пирсинга, кольца, всаженные в складки кожи, и протянутая меж ними верёвка. Стало разом понятно и то, отчего Дмитрий постоянно такой прямой, как вязальная спица, небось лента не даёт ему скривиться, но в таком случае даже просто наклон должен быть непосильной задачей. Казалось несколько странным то, что подобная деталь украшает спину мужчины, а не девушки. Влад и так необычайно удивился, никогда раньше он не сталкивался со столь экстремальным вариантом пирсинга, знал о его существовании, но вживую не видел ни разу, а если бы Дмитрий до этого не сказал ему, что это отметина, означающая принадлежность к определённой банде, он бы и вовсе, наверное, сломал всю голову, пытаясь понять, зачем это парню, в особенности если он не стриптизёр и не демонстрирует обнажённый торс всем подряд. — Красиво, да? — с сарказмом проговорил Дмитрий, глянув на него через плечо. — На корсет похоже… — Это и называется корсетом, Влад. Проколы, в которые всаживаются кольца, делаются под наркозом и протыкаются шилом, это почти что настоящая операция. Эта дрянь почти не заживает, мне вон до сих пор приходится просить Бориса промывать проколы и намазывать их мазью, иначе они начинают гноиться. Естественно, необходимо носить просторную одежду, хотя она всё равно трётся о кожу и доставляет неудобство, и крайне аккуратно мыться, либо намыливаться перед зеркалом, чтобы не дай бог не задеть кольца, если дёрнешь — можно очень сильно пораниться, либо же просить кого-то потереть спинку. Спать на спине нельзя ни в коем случае, опять же есть риск за что-нибудь зацепиться, только на животе. Из-за того, что эта лента сделана так, чтобы затягивать её очень туго, мне всё время приходится держать прямо спину и плечи, фиг согнёшься. В общем — тот ещё геморрой мне устроили. — Так чего ж ты его не снимешь, если так мешает? — изумился Влад. — Всё равно ты уже больше не в банде, мог бы избавиться от отметины. — И ходить со спиной в дырках? Ну ты посоветуешь, конечно, — фыркнул Дмитрий. — Они сразу не зарастут, ещё зараза какая-нибудь прицепится, будет только хуже. Избавляться от корсета себе дороже станет. Кстати, я бы на твоём месте подумал: если ты всё же захочешь остаться со мной, именно на твои плечи ляжет обязанность дезинфецировать проколы. Сам я это даже при желании сделать не смогу… — Я не против, — улыбнулся Влад. — Не вижу в этом ничего такого страшного. Я могу даже тереть тебе спину во время мытья, если ты захочешь. Зелёные глаза на секунду удивлённо распахнулись, потом подозрительно сощурились. — И тебе не противно? — слегка растерянно спросил Дмитрий. — Надо же, а Бориса прям передёрнуло, когда я ему первый раз спину показал и попросил обработать. Люди с брезгливостью относятся к чужим уродствам. — А с чего бы мне было противно? Нет, я, конечно, и сам с некоторой брезгливостью отношусь к, например, инвалидам, не буду скрывать, — Влад покачал головой, — но такую вещь с подобным даже сравнивать нельзя, и вовсе это не уродство. Поверь, девушки тратят огромные деньги на то, чтобы сделать такого рода пирсинг. Он поднялся с постели и обнял парня за талию, приложившись губами к его плечу. Проскользнув ладонями выше, нащупал его руки и переплёл пальцы, легонько сжимая. — Я в любом случае хочу остаться рядом с тобой, — прошептал он. — Плевать мне на твоё криминальное прошлое, на то, что у тебя руки, как ты выражаешься, по локоть в крови. Меня это вообще никаким боком не беспокоит. Даже если ты не любишь меня так сильно, как хотелось бы. — С какого потолка ты вообще это снял? — подскочил Дмитрий, развернувшись в его руках и уставившись поникшему парню прямо в лицо. — Вроде как о любви речи пока никакой не шло! — И не пойдёт, как мне кажется, — грустно ответил Влад. — Ты не похож на человека, который вот так запросто влюбится в дурака вроде меня. Ты ведь даже Вилли не любил, хотя вы с ним так долго были вместе. — Дурак, — без всякой злости ответил Дмитрий, гладя его по щеке, — сколько раз тебе ещё говорить, не ровняй себя с Вилли. С чего ты взял, что наши с тобой отношения непременно пойдут по тому же самому пути? Если бы мне от тебя был нужен только секс, я бы нашёл способ затащить тебя в кровать после первой же встречи. И, по-твоему, я помогаю тебе выпутаться из этой истории просто так, от не фиг делать? — Я думал, ты делаешь это потому, что у нас был уговор, ты помогаешь мне со всей этой гадостью, а я попробую выяснить, что случилось с Вилли, — Влад тяжело вздохнул. — А в итоге только проблем на твою голову навлёк. И что случилось с Вилли, я так и не выяснил… — Вилли мёртв. Кто-то из этих двоих, Константин или твой папаша, его убил, — Влад ахнул, прикрыв рот ладонью. — Более того, я утром, пока ты дрых, встретился с Ритой, она рассказала мне невероятную историю, которой я, если честно, даже не знаю, верить или нет. Мол, Андрей заставил её участвовать в убийстве, пообещав в таком случае обязательно женить тебя на ней, но за время подготовки Рита сблизилась с Вилли, якобы влюбилась в него и мигом поняла, что ты, как она выразилась, «со своими детскими соплями и переживаниями» вообще ей не нужен. В итоге сейчас она действительно беременна, только срок не месяц, а целых четыре с половиной, и ребёнок не от тебя, а от Вилли, который короткое время назад умер, попал под машину, как и Дима. — Вот блядь! — выругался Влад. — Значит, правда хотела на меня чужого ребёнка повесить! — Да. Вилли погиб, его убрали, как исполнителя, а Рита осталась жива лишь потому, что, по планам Андрея, должна была выйти за тебя замуж и отбить у тебя всё желание спать с мужиками и думать о Диме. — И что? Мне всё равно придётся на ней жениться? — окончательно скис Влад. — Нет. Я рассказал ей о том, кто на самом деле такой Вилли, обещал свести её с его родителями, которые бы утешились внуком, и смог ей втемяшить, что выходить замуж за человека, которого она не любит, и портить тем самым жизнь и себе, и ему, не стоит. Пусть рожает, летит с ребёнком в Германию и сама разбирается с родителями Вилли. Они сделают генетическую экспертизу, если малыш действительно от Вилли, Рита, как опекунша, ни в чём не будет нуждаться. — Получит наконец богатство и благополучие, о котором мечтала и ради которого порушила столько жизней, — скривился Влад. — Не трогай уж её, — с тяжёлым вздохом сказал Дмитрий, — она за свои гадости уже получила сполна. Вилли убили, сама была под дамокловым мечом у Андрея… Всё равно к тебе она больше не полезет. — Нет, мне этого мало, — прошипел Влад, наливаясь синевой. — Ну всё. Теперь, когда она сама подтвердила, что ребёнок не мой, я ей устрою небо в алмазах. Сделаю так, чтобы все от неё отвернулись, чтобы у неё никого, кроме родителей Вилли, не осталось! — Это уже твоё дело. Только тебе придётся самому его провернуть, я в этом участвовать не собираюсь, — отрезал Дмитрий. — А чего его проворачивать? — Влад хмыкнул. — Расскажу Константину и попрошу его настучать об этом куда-нибудь в «жёлтую» газету и сделать так, чтобы ни один продюсер в нашем шоу-бизе не взял Риту к себе и не покупал её песни. А ещё маме наконец открою глаза на её любимую Риточку, она поверит, теперь у меня есть доказательства, мать тоже имеет в своей сфере определённый вес и устроит ей прилюдную казнь. Скандал выйдет громкий. В общем, Рите вообще будет некуда ткнуться, останется только вернуться к себе на родину, к родителям, и лабухать там в коровниках со своими сладкими слюнявыми песнями, или же последовать твоему совету и поехать к родителям Вилли. Если только история с любовью к нему не была ей выдумана от начала и до конца. Дмитрий вскинул брови. Никогда бы он не подумал, что Влад может быть настолько жестоким. Ему не хочется, чтобы Рита просто отцепилась от него и ушла безнаказанной, нет, он горит желанием затоптать её за все пакости, заставить страдать и мучиться. Ну да ладно, если он сам это провернёт, не втягивая парня в дело, пусть, чем бы дитя ни тешилось, только бы не плакало. Такой разъярённый Влад нравился Дмитрию куда больше хнычущего запуганного пацана, которого он привык перед собой видеть. И он невольно отметил, что сейчас Влад стал напоминать собой Вилли — с теми же сверкающими от ярости голубыми глазами, встрёпанными волосами и посиневшим от злобы лицом. — Ладно, ладно. Смотри только не лопни в процессе от злости, — со смехом сказал парень, потрепав Влада по щеке. — И меня в это не втягивай. — Обещаю, — пылко ответил Влад, чмокнув его в губы. — Я и так тебе теперь должен до конца жизни. — Давай не будем о том, кто из нас сколько кому должен, — Дмитрий тяжело вздохнул. — Кстати, а как ты планируешь разобраться с самим Константином? — Не буду я его трогать. Думаю, он просто делал то, что говорил ему мой отец, — Влад мотнул головой. — Конечно, ничего хорошего в этом нет, но не думаю, что он так уж глубоко в этом замешан… Поможет мне «утопить» Риту, и буду считать, что мы в расчёте. Дмитрий вдруг усмехнулся краешком рта и с силой толкнул его обратно на кровать. Не дожидаясь, пока ошарашенный Влад опомнится, навис над ним, уперев ладони в матрас параллельно голове. Приблизил к нему лицо и, опаляя кожу дыханием, прошептал: — Но ты это сделаешь не раньше, чем расплатишься со мной, Влад. Или ты думаешь, что я теперь отпущу тебя так просто?.. — Как будто я собирался от тебя убегать, — хихикнул Влад, обвив руками его шею. Посмотрел прямо в лицо, блеснув голубыми глазами. — И всё же, скажи — ты меня любишь? — Возможно, и люблю, — увильнул от прямого ответа парень. — Я хочу услышать чёткий ответ, да или нет, — Влад надулся. — А то ведь подумаю, что ты и вправду просто хочешь меня в постель затащить. — Влад, мне сложно судить о чувствах… Единственное, что я могу сказать — ты очень привлекаешь меня, куда сильнее, чем Вилли. И дело не во внешности, как было с ним. Ты сам по себе удивительный, я даже сам понять не могу, чем именно, но это так. Впервые в жизни мне так сильно хочется привязать кого-то к себе посильнее и не выпускать больше никогда. Впервые омерзительна мысль о том, что кто-то ещё может притрагиваться к этому человеку… Раньше я ведь прекрасно знал, что у Вилли я не единственный любовник, он спал со всеми, но тем не менее меня это не задевало, а сейчас при одной только попытке представить, как та же Рита обнимает тебя или целует, хочется схватить её и порвать в клочья. — Влюбился, — весело отозвался Влад, глядя ему в глаза. — Типичные признаки ревности у человека, который любит. — Я сам понять не могу, с каких пор вдруг стал таким собственником… — Дмитрий мотнул головой. — Наверное, ты прав, я действительно просто втюрился в тебя по уши, вот и всё. Угодил в собственную западню, ведь столько себя уверял, что не появится в моей жизни человек, к которому у меня будут такие чувства. А тут ты, как чёрт из табакерки… Влад порозовел. — Буду считать это признанием, — прошептал он и притянул парня к себе, касаясь губами лба. Ладонь привычно проскользнула по спине, Дмитрий вдруг сдавленно зашипел и стиснул зубы, и Влад вздрогнул, вспомнив про торчащие из кожи кольца и шёлковую ленту. — Прости… Я забыл. Больно? — Ничего… От того, что ты просто тронешь это уродство, ничего не случится, — парень тихо выдохнул ему в ухо, и этот звук пошёл прямиком в мозг Влада, заставив дёрнуться и прикрыть глаза. Дмитрий взял его за подбородок и прижался к приоткрытым губам. Не прерывая сладкого поцелуя, который уже отнюдь не был робким и неуверенным, как ночью, опустил руки, проведя ладонями по гладкой коже, слегка надавив на живот, после чего, напоследок облизнув нижнюю губу и нежно улыбнувшись, сполз чуть ниже и принялся жарко ласкать такое желанное тело, к которому он наконец-то получил полный доступ. Целуя его в шею, переходя на выступающие под кожей острые ключицы, он добился от Влада тихого стона и окончательно сбившегося дыхания. Дмитрий обхватил Влада обеими руками и потянул к себе, заставив его приподняться на локтях, а когда парень послушался, приложился головой к его широкой груди и втянул губами пунцовую точку соска, прикусывая, одновременно пощупывая свободными пальцами другой. Влад слегка прогнулся в спине, вскидывая голову и шумно выдыхая, ладонью коснулся мягких каштановых волос, пропуская пряди сквозь пальцы. Напоследок с силой вонзив зубы в чувствительную кожу, Дмитрий оторвался от своего занятия и продолжил целовать парня, прокладывая себе влажную дорожку вниз. Широко и медленно лизнув его по мускулистому животу с выступающими кубиками пресса, запустил самый кончик языка в ямочку пупка, щекоча чувствительную кожицу внутри, добиваясь ещё одного громкого сладкого стона, после чего надавил ладонями на бёдра, слегка разводя их в стороны, и отстранился, расстёгивая собственные джинсы. Наблюдавший за ним мутными голубыми глазами Влад дрожал, он чувствовал себя совершенно опьяневшим, хотя уже давным-давно не прикладывался ни к какому спиртному. Наверное, сам желая того, парень пьянел от забытых уже в реальном мире ощущениях, он лишь старался убедить себя в том, что это не очередной сверхреальный сон, это происходит взаправду. Дмитрий тем временем быстро поцеловал его в самый низ живота, затем, не отрывая губ от кожи, перетёк поцелуями на внутреннюю сторону бёдер, словно нарочно минуя уже влажный от возбуждения, отчаянно требующий к себе внимания член. Влад от этих его ласк, уже больше смахивающих на своеобразные растянутые пытки, распалялся всё сильней и сильней, и когда Дмитрий, сжалившись, наконец дотронулся языком до влажной головки, Влад со стоном втянул воздух сквозь стиснутые зубы и откинулся назад, закрыв глаза, повернув голову в сторону и ткнувшись носом в простынь. — Нетерпеливый какой, — томно прошептал Дмитрий, снова дразняще медленно проводя языком по всей длине его плоти, после чего обхватил её губами и начал опускаться, заглатывая всё глубже, вбирая его в самое горло. Влад изо всех сил впил ногти в ладони, пытаясь держать себя под контролем. В глазах помутнело, перед глазами, как назло, встал один из первых кошмарных снов с участием Димы, именно так, стараясь раздразнить, заставить сорваться, он действовал в залитой водой зеркальной ванной в одной из искажённых квартир заброшенного жилого дома. Во внезапно возникшем перед глазами тумане парню на секунду показалось, что он отчётливо видит, как как растрёпанная светловолосая голова погибшего напарника склонилась над чувствительным местом и как пробежал по распухшим алым губам со шрамом влажный язык, а пальцы с силой сжались на основании члена. Влад испугался и даже встряхнул головой, видение пропало. Парень шумно выдохнул через нос. Успокойся уже, Влад, Дима мёртв, он никак не может сейчас оказаться с тобой в полутёмной спальне с прозрачными стеклянными стенами. Кожа полыхала, горячие губы жгли его член так, словно были сделаны из раскалённого докрасна металла. Весь окружающий мир с грохотом взорвался и разлетелся на миллионы мгновенно ставших чёрно-белыми осколков. Из прокушенной губы потекла капелька крови, Влад чувствовал её привкус на языке. Не выдержав в конце концов этой пытки, парень захныкал, забился, как придавленная к земле бабочка, и, с силой разодрав до крови собственные ладони ногтями, кончил прямо ему в рот. Дмитрий, похоже, уже привык к таким поворотам; даже не вздрогнув, он мигом проглотил горьковатую жидкость, жадно вылизал матовую головку, не желая упустить ни капли, и вновь навалился на Влада сверху, положив ладони параллельно его голове. — Ты как, Владик? — шепнул он, лихорадочно блестя зелёными глазами. Влад подался вперёд и поцеловал его в блестящие от слюны припухшие губы. Поцелуй вышел жадный, с вяжущим язык привкусом спермы, но всё равно невыносимо сладкий. — Почему ты спрашиваешь… Я же говорил, я уже давно не невинный юноша… — с тихим смехом ответил Влад. — Только вот забыл уже, как это в реальности… Последнее время всё происходило лишь во сне… — Надеюсь, что смогу избавить тебя от этих снов… — Дмитрий легонько потянул прядь его волос, касаясь губами подбородка. — Не хочу тебя ни с кем делить… В особенности — с ночными кошмарами. — Ну собственник, — Влад хитро прищурил один глаз. — Даже к мёртвому напарнику будешь меня ревновать? С чего бы это? — Дурацкий вопрос, Влад, разве ответ тебе не очевиден? — хмыкнул Дмитрий и чмокнул его в губы. — Потому, что мне так хочется. Чтобы ты принадлежал только мне. Влад вновь сжал пальцы в кулаки. Хотел бы он этого. Хотел бы отпустить Диму, так было бы намного лучше и ему, и самому Владу, измучившемуся от осознаний того, что любимый мёртв и никогда не вернётся к нему. Если бы он только знал, как это сделать… — Я и сам хотел бы избавиться от них… Надеюсь, то, что сейчас происходит, даст какой-то толчок к тому, чтобы я мог отпустить Диму… — Вполне возможно. Это было бы прекрасно, — шепнул Дмитрий, вновь легонько прижавшись к его губам. Он рывком сдёрнул с себя мешающие джинсы, после чего устроился между его раздвинутых ног и довольно жёстким толчком, без всякого предупреждения, оказался внутри. На секунду вздрогнул, вспомнив, что забыл о такой необходимой вещи как презерватив, потом отмахнулся от этой мысли и наклонился к Владу, который, почувствовав насильственное вторжение, вскрикнул и опять невольно уцепился за его спину так, что костяшки пальцев побелели, а длинные ногти до крови впились в кожу. Парень изо всех сил прикусил и так кровоточащую нижнюю губу, потом, раскрыв глаза, слабо, чуть слышно прошептал: — Мог бы и помягче, глупый… Как будто я куда-то от тебя денусь, если ты не вдолбишься в меня так резко… Дмитрий хмыкнул и зарылся носом в его густые золотистые волосы, плотно обхватывая руками его талию, приподнимая за бёдра, заставляя прогнуться в спине и чувствуя, как Влад, словно вампир, кусает его за шею. Дав ему время привыкнуть, Дмитрий начал медленные движения взад-вперёд, постепенно ускоряя темп, решив исполнить просьбу Влада и действовать мягче. Это не шлюха Вилли, которому было по фигу, даже если Дмитрий вдалбливался в него с яростью и без всяких смазок. Толчки становились всё резче, но парень при этом не забывал следить за реакцией Влада, который сейчас был для него самым прекрасным, самым желанным существом на всём свете. Дмитрий совершенно терял голову, чувствуя укусы его зубов на своём горле, но стараясь не замечать боли, лаская его везде, куда только могли дотянуться руки, сжимая стройное тело в объятиях, оставляя яркие засосы на светлой коже. Страсть этого безумного соединения захватила его целиком и полностью, и то, что Влад под ним извивался, подавался бёдрами навстречу, словно стараясь помочь достать до простаты, и издавал невероятные громкие стоны, только усиливало его желание. В какой-то момент парню очень захотелось прижать его к себе крепко-крепко, чтобы почувствовать биение его сердца, Дмитрий остановился и тут же услышал облегчённый выдох. — Не расслабляйся, я ещё не закончил, — ухмыльнулся Дмитрий, выходя из него на доли секунды, и быстро поцеловал манящие ярко-алые от прилившей крови губы. С трудом отвлёкшись от созерцания сжавшегося в немой мольбе продолжить любовника, Дмитрий сел на колени, с непонятно откуда взявшейся в худых руках силищей подхватил Влада под ягодицы, насильно поднял и вновь буквально насадил на себя. Отчаянно цепляясь руками за его шею, трогая пальцами выпирающие кольца, не думая о том, что это может причинять боль, Влад уже совсем забыл, на каком свете находится. Он наслаждался неистовой страстью любовника, его руками, его телом. Большая тёмная спальня быстро наполнилась вздохами, вскриками и тяжёлым дыханием обоих парней, которые эхом отдавались по всей квартире от стеклянных стен. Влад выгибал спину, подставляясь под ласки Дмитрия, продолжая сильно кусать его за шею и легонько подёргивать длинными пальцами колечки, державшие корсет. Этот секс балансировал на самой грани насилия. Дмитрий, дорвавшийся наконец до Влада, вёл себя словно голодный дикий зверь. Он подался вперёд, чтобы сорвать с приоткрытых губ ещё один безумный поцелуй, от которого всё тело словно разом опалило, как пламенем от пожара, и крепко обхватил оставленный без внимания стоящий колом член любовника. Сжал руку посильнее, он принялся резко двигать ей в такт своим толчкам. Влад стал задыхаться, чувствуя приближение разрядки. Ни с чем не сравнимое ощущение движения внутри, ласкающей руки снаружи и горячего нежного рта на своих губах — всё это лишало всяческого контроля. И в конце концов парень не выдержал. Выгнувшись дугой, он обхватил любовника руками, с силой прижимая его к себе, и, не в силах больше терпеть, кончил, издав громкий протяжный крик. Дмитрий, собиравшийся продержаться подольше, как только услышал вопль Влада, от неожиданности сам сжал его в объятиях и тут же испытал сильнейший оргазм. Лёжа после этого на его груди и чувствуя, как успокаивается бешеное биение сердца, Влад пытался осознать происходящее. Он по-прежнему очень боялся, что сейчас с потолка польётся омерзительная бодрая мелодия, и он проснётся в своей спальне в полном одиночестве. Но минуты бежали, а будильник не звонил. Мысли о том, что это реальность, всё же достигли мозга и укрепились в нём; Влад успокоился и закрыл глаза, шумно выдыхая через рот. Беспорядочный поток в голове неожиданно прервало покашливание и недовольный скрипучий голос Дмитрия, заставивший Влада замереть: — Слезь с меня… Спине больно. Если я зацеплюсь ей за что-нибудь — мы оба утонем в моей крови. — Прости. Я увлёкся, — смущённо ответил Влад. Он чувствовал, что усталость и расслабленность, пришедшие после оргазма, быстро отступают, и он уже готов к новым свершениям. Дмитрий, кожей ощутивший опять начавшее накатывать на парня возбуждение, криво усмехнулся. — Ненасытное существо, — проскрипел он, протягивая руку и дотрагиваясь до полувозбуждённого члена. — Прости, Влад, я бы с удовольствием, но, боюсь, ничего хорошего не выйдет… Возраст у меня уже не тот для таких безумств. Ты молодой, а я старичок уже… Свежий, как раскрывшийся утром бутон розы, Влад, ухмыльнувшись, подался вперёд и поцеловал его в скулу. — Ты не старый, ты хитрожопый, — прошептал он ту самую фразу, которой ответил на похожее высказывание Диме, когда тот, ссылаясь на свою «старость», попытался выпихнуть Влада первым репетировать новую песню, которую ни один, ни другой к тому сроку не выучил. — Если ты старичок, то я — испанский лётчик. Ещё таких пенделей подрастающему поколению надаёшь, что мало не покажется… — Дурачок… Дмитрий, подавшись вперёд и притянув его к себе, поцеловал парня страстным глубоким поцелуем, надеясь отвлечь от ненужных мыслей. А Влад глядел на такого расслабленного, похожего сейчас на сытно поужинавшего хищника, любовника, и в голове у него зрел план. Если Дмитрий сказал, что ещё одного раунда в таком режиме не выдержит, надо взять инициативу в свои руки. — Если так, — томно прошептал он, — не хочешь побыть снизу? Всю довольную усталость с лица Дмитрия как ветром сдуло. Он схватил руки парня и завалил его на кровать, придавливая к скользким простыням. — Ну уж нет, мой маленький, — с хитрой улыбкой ответил он, — сегодня это ты в моих руках, и никак не наоборот. Не слушая слабых возражений парня, который, впрочем, и не особо-то сопротивлялся, он опрокинул любовника на живот и приподнял за бёдра. Влад изо всех сил сдавил пальцами подушку и вгрызся зубами в её край до боли в дёснах, он окончательно вывалился из окружающей действительности, чувствуя внутри себя резкие жёсткие движения. Вот тебе и старичок. Но в этот раз боль почти сразу отступила, ей просто не нашлось место, она была очень быстро вытеснена абсолютно сумасшедшим удовольствием, от которого хотелось стонать во весь голос, как распутная девчонка. Обрывки последних разумных фраз утонули, растворились в желанных прикосновениях, таких грубых, жарких…обретшим друг друга сейчас было уже не до всяких там мыслей о тяжёлых видениях, страсть и похоть затмевали все мысли, а два тела намертво переплетались в сумасшедшем сочетании, окончательно сводящем с ума. — Ты мой, Влад! — протяжно простонал Дмитрий ему в ухо, обхватывая ладонями бёдра и толкаясь вперёд всё с большей яростью. — Не смей больше никому позволять притрагиваться к себе! Ты можешь принадлежать только мне одному, никому больше! — Помягче!.. Мне больно!.. Влад уже дрожал, тихонько всхлипывал, перемешивая эти всхлипы со стонами…чем сильнее вдалбливался в него Дмитрий, тем больше Влад сходил с ума и возвращался к своей прежней мягкотелости. Всё, что ему оставалось, так это только подчиняться возлюбленному, который сейчас до крови царапал кожу на его животе длинными ухоженными ногтями, придерживая за талию покрытой шрамами ладонью, проталкиваясь в уже разработанное тело. Вновь почувствовав слабые попытки к сопротивлению, Дмитрий с силой швырнул его на постель, прижимаясь грудью к спине. Сам захотел, вот пусть теперь и получает то, чего пожелал. Толчки перешли в бешеный ритм. Какое-то время в душной тёмной спальне стояла тишина, прерываемая хриплыми стонами Влада и тяжёлым дыханием Дмитрия. Потом парень с рычанием впился зубами в горло, Влад изогнулся в его руках и, издав короткий вскрик, кончил себе на живот. Белые брызги попали и на простыню, впитавшись в неё и оставив следы в виде маленьких влажных пятнышек. В ту же секунду Дмитрий до боли сдавил руками его талию, внутри во второй раз мгновенно разлилась густая вязкая теплота. Влад в полнейшем изнеможении плюхнулся на подушку лицом вниз, судорожно глотая приоткрытым ртом воздух. Словно сквозь вату до его слуха донеслось учащённое дыхание возлюбленного, улёгшегося рядом и отходившего от оргазма. — Это было… Невероятно, чёрт побери… — срывающимся голосом прошептал Влад, с трудом садясь и натягивая на бёдра одеяло. — И ещё говоришь, что старичок. — Это был сарказм, дурачок, — Дмитрий со смехом потрепал его по волосам. — Как будто я не понял, — Влад потёр ладонью глаза и, передвинувшись к краю кровати, попытался встать с неё, не уронив одеяло. Не вышло — пальцы тут же ухватили его за запястье. — Куда это ты собрался? — Дмитрий сощурился. — В душ, — честно ответил Влад. Голубые глаза блеснули. — Может, пойдёшь со мной, дабы убедиться, что я не сбегу? — Спрашиваешь. Совершенно не смущаясь, Дмитрий встал, приблизился к тоже поднявшемуся на ноги Владу и рывком сдёрнул с него злосчастное одеяло. — Хватит уже прикрываться, как благочестивая девица. Ощущение, будто мы сейчас в игрушки детские на этой кровати играли, а не сексом занимались. — Не могу я так. Стесняюсь тебя, — Влад отвёл глаза. — Привыкай, — хмыкнул Дмитрий, приникнув к нему и проводя по щеке самыми кончиками пальцев. — Пошли в душ. Ночь ещё только началась, и я сегодня намереваюсь выжать из тебя всё, что можно. Он пододвинулся ещё ближе и, прижавшись губами к ушку, прошептал: — Потому что домой я тебя раньше завтрашнего вечера не отпущу. Влад усмехнулся. Ну, кто бы сомневался. Подобное безумие после долгого отсутствия интимных отношений даже умному и спокойному человеку окончательно снесёт голову. К тому же, и самому парню перспектива проваляться весь завтрашний день в постели, безостановочно занимаясь сексом с возлюбленным, казалась сейчас особенно привлекательной. — Как будто я против, — хитро прошептал он и поцеловал парня.