Начать сначала

— Он не твой сын, он — мой! — кричала блондинка на явно задетую брюнетку. Та выбросила руки вперед, и светловолосая, кубарем скатившись по ступенькам, отлетела в сторону. Судорожно вздохнув, она в полном шоке смотрела на женщину. Однако, прежде чем она успела что-то сказать, та исчезла в клубах фиолетового дыма. Откуда-то сбоку подбежали женщина с короткой стрижкой и мужчина. — Эмма, ты в порядке? — спросила женщина. — Ты в порядке? — повторила вопрос Мэри-Маргарет. Эмма, подскочив на кровати, увидела сосредоточенное лицо соседки. — Что? — Твой будильник верещал, и ты выглядишь очень… огорченной, — она нахмурилась. В ее взгляде угадывалась странная материнская забота. Эмма встряхнулась и вздохнула. — Нелепый сон, — пробормотала она. Мэри-Маргарет кивнула. — Что ж, я сделаю тебе кофе. Разве тебе не пора на встречу с Региной? Эмма посмотрела на часы. — Через час, — сообщила она. Мэри-Маргарет снова неуклюже кивнула. Ее не покидало ощущение, что она должна сделать больше, но как-то нелепо спрашивать у взрослой женщины, какой ей приснился кошмар, даже если очень хочется. Если быть совсем честной, первым порывом, когда увидела блондинку, было заключить ее в крепкие объятия. Но Мэри-Маргарет не знала, почему возникло это чувство, и ей казалось, что Эмма не одобрит такое. Подумав об этом, она улыбнулась и поспешно покинула комнату. Эмма со вздохом откинулась на кровать. Она пыталась понять, было это сном или воспоминанием. Что-то подсказывало ей, что речь идет о последнем, но блондинка отказывалась в это верить. «Думаю, мне стоит поговорить с Региной», — подумала она. Регина, дождавшись сообщения от Грэма, что Сидни якобы вернулся в нормальное состояние, вошла в антикварную лавку. — Я так понимаю, ты согласен на мои условия, — заключила она, приблизившись к ростовщику. Белль (или Лэйси?) вышла из подсобного помещения и улыбнулась Голду. — Что происходит? — спросила она. Выражение лица Румпельштильцхена смягчилось, когда он увидел девушку. — Мне нужно поговорить с Мэром Миллс. Ты уже закончила инвентаризацию? Она покачала головой. — Почти. Мы пойдем завтракать? — Десять минут, — ответил он и вернулся к прерванному разговору. — Что только что произошло? — Регина засмеялась. — Я устроил ее на работу, — отозвался он. — Хочешь сказать, что ты был по-настоящему добр к ней? — она хмыкнула. — Ну, по вашей милости она не может ничего вспомнить, так что я предположил, что это мой единственный выход, — признался Голд. — Должно быть сложно любезничать с женщиной, которую любишь, — саркастически заметила Регина. — Мне казалось, вы пришли заключить сделку, Ваше Величество. Регина кивнула. — Как только ты составишь договор. Его челюсти сжались, и она рассмеялась. Вздохнув, ростовщик вытащил из-под прилавка лист бумаги. — Вы слишком хорошо меня знаете. Она пробежалась глазами по тексту и фыркнула. — А мне казалось, что это ты влез в мою жизнь. После того, как она, наконец-то, поставила подпись, мужчина ответил: — Так надо было, а теперь рассказывайте. — Он живет в Нью-Йорке, и как только проклятие разрушится, ты сможешь разыскать его. Ростовщик со вздохом кивнул. — Я знал это. — Но ты не знал, что он отец Генри. Зрачки Голда расширились. — И зачем вы мне рассказываете об этом? — Вранье не принесло мне пользы, так что я пробую новый подход, пока вроде бы получается неплохо, — призналась она. — Каким образом вы собираетесь разрушить проклятие? — в его голосе зазвучали скептические нотки. — Я думала, у тебя есть какие-нибудь идеи. Ты создал проклятие. Он на мгновение задумался. — Спасительница должна совершить акт истинной любви, но на это потребуется время. — Что если она вспомнит, что должно было произойти? — полюбопытствовала Регина. Нахмурившись, Голд обдумал такую возможность. — Если предположить, что она действительно любила кого-то в альтернативном будущем, ей надо будет просто поцеловать этого человека, и проклятие разрушится. Регина кивнула. — Почему она не помнит? Она остановила триггер вместе со мной. — Допускаю вероятность того, что она все прекрасно помнит, но ее природное неверие блокирует воспоминания. Регина нахмурилась. — Значит, я должна заставить ее пове… — она была прервана звуком работающего мотора мотоцикла. — Август! — воскликнула женщина и, не сказав больше ни слова, вышла из магазина. Голд проводил королеву изумленным взглядом. Спустившись на Мэйн-стрит, Регина увидела, как марионеточный паркуется у закусочной. Она, стремительно приблизившись, стояла напротив, пока он не удостоил ее непонимающим взглядом. — Я могу вам помочь? — спросил он. Регина услышала страх в его голосе. — Мне кажется, что я могу помочь вам… заставить Эмму поверить, — ответила она. — Что? — разволновался мужчина. — Хватит притворяться, Пиноккио, я знаю, зачем ты приехал, и у нас с тобой общая цель. Он был похож на выброшенную на берег рыбу. — Но это же разрушит ваше проклятие, — прошептал Август. А потом, внезапно осознав, что прохожие бросают на них подозрительные взгляды, жестом предложил пройти в закусочную. — Что ж, я предпочитаю, чтобы оно было разрушено, — бросила она, усевшись за столик. Август скептически посмотрел на нее. — Почему? — Это очень трудно объяснить, — уклонилась от прямого ответа Регина. Он покачал головой. — Как, по-вашему, я могу помочь вам? — Я считаю, что ты сможешь помочь ей… поверить, — ответила она. — Почему я должен вам верить? — раздраженно отозвался он. — Ты не должен, — не сдавалась Регина. — Я просто предлагаю тебе попробовать. Он какое-то время смотрел на нее, явно обдумывая сказанное, но ответить не успел. — Привет, Регина, — неловко поздоровалась Эмма. Регина подняла глаза на блондинку и улыбнулась. От внезапной догадки, почему королева захотела разрушить проклятие, Август округлил глаза. — Я как раз приветствовала нашего нового гостя. Август, это Эмма Свон, — представила она. Эмма кивнула и внимательно посмотрела на парня. «Он точно выглядит знакомым», — мысленно вздохнула она. — Приятно познакомиться, — сама Свон не сводила взгляда с Регины, размышляя о женщине, отбросившей ее во сне, но кроме полного ярости взгляда ничего не могла вспомнить. Август вымученно улыбнулся. — Благодарю вас, Мэр Миллс, — и после нескольких мгновений неловкой тишины поспешил пересесть за другой столик. Эмма заняла его место. — Вы всегда такая милая с гостями? — Будучи мэром, я всецело поддерживаю туризм, — она улыбнулась. — Сторибрук не очень-то похож на туристический рай, — нахмурилась Эмма. — Все больше причин приглашать наших гостей возвращаться, — парировала Регина. Эмма вздохнула. — Почему вы все время врете? Регина нахмурилась. Она почувствовала укол вины от осознания, что честна со всеми вокруг, кроме блондинки. — Возможно, вам будет трудно в это поверить. — Испытайте меня. Оглядевшись по сторонам, Регина убедилась, что никто в закусочной не смотрит на них. — Все, что рассказал Генри, правда. Эмма издала нервный смешок и вскочила на ноги. — Вы все больные, — пробормотала она, прежде чем выйти. Из груди Регины вырвался вздох. К ней осторожно подошел Август. — Не сработало? — Безусловно, нет. Голд усмехнулся, когда просветил ультрафиолетовым прибором сноску внизу контракта. Он сумел-таки одурачить королеву, заручившись разрешением наложить сонное заклятие на ее сына. Больше всего на свете он жаждал, чтобы чертово проклятие разрушилось, и поэтому заглянул в будущее еще разок. Все, что требовалось, это достать отравленное яблоко, и вскоре он сможет воссоединиться со своим сыном.