Начать сначала

Эмма неловко стояла в стороне, пока Генри что-то нашептывал своей коматозной матери. Вэйл сказал ей, что они провели все возможные тесты, однако он смог выяснить только то, что Регину отравили неизвестным ядом; симптомы не описаны ни в одном источнике. Он понятия не имел, что с ней случилось, но обещал не прекращать попытки выяснить. Эмма подозревала, что последняя часть была озвучена специально для Генри, поэтому решила улизнуть, чтобы поговорить с врачом по-взрослому. — Вэйл! — окликнула она. Врач вздохнул и повернулся к ней. — Моя ложь была так очевидна? — спросил он. — Думаю, вы смогли обнадежить пацана, но, прошу, скажите мне, что на самом деле с ней происходит? Он испустил смиренный вздох. — Ее отравили, но нет никакой возможности выяснить, чем именно. Я перепробовал около десяти различных антидотов для наиболее распространенных видов ядов, но, не зная его истинного происхождения, мы ничего не можем сделать. Только ждать. — Сколько? — спросила Эмма. Вэйл склонил голову. — Что ж, всегда есть вероятность, что один из медикаментов… — Сколько? — повторила она свой вопрос. — Основываясь на скорости, с которой яд поражает систему кровообращения, я бы дал ей неделю. — Неделю? — выдавила Эмма. — Кто ближайший родственник Генри? Вэйл пожал плечами. — Регина не самый популярный человек, помощник шерифа, по крайней мере, в прошлом. У них с Генри никого не было. Эмма прислонилась к стене и закрыла лицо ладонями в отчаянной попытке сдержать слезы. «Я знакома с этой женщиной всего два дня», — думала она, но в то же самое время не могла избавиться от ощущения, что было бы неправильно жить без нее. — Что я буду делать? — она посмотрела на врача. Несколько слезинок скатились по ее щекам. Он положил ладонь ей на плечо, слегка сжал. — Боюсь, я совершенно беспомощен, когда речь заходит об юридической опеке. Вам следует поговорить с мистером Голдом. Эмма кивнула. — Спасибо вам, — и тут ей в голову пришла мысль: — Вы проверили турновер? Он печально улыбнулся. — Боюсь, насколько мы можем судить, это обычная выпечка. Эмма вздохнула и поблагодарила его быстрой улыбкой, прежде чем вернуться к сыну. — Где ты была? — спросил Генри, он все еще держал мать за руку. — В туалете, — соврала она. — Эмма? — удивленная Мэри-Маргарет прекратила раскладывать книги по партам. Эмма улыбнулась в ответ. Она не могла понять, почему с каждой новой проблемой приходит к этой женщине, но, честно говоря, ничего не имела против. — Как бы ты сказала десятилетнему ребенку, что через неделю его мать умрет? — спросила она. Брови Мэри-Маргарет поползли вверх, и она беспомощно покачала головой. — Значит, это была не аллергическая реакция? — Вэйл сказал, что ее отравили, и он понятия не имеет, чем, — вздохнула Свон. Мэри-Маргарет молча подошла к блондинке, не в силах бороться с собой, она просто обняла свою подругу. К ее удивлению, блондинка сразу обняла ее в ответ. — Что мне делать? — пробормотала Эмма ей в плечо. — Ты должна рассказать Генри правду, — посоветовала брюнетка. — Он меня возненавидит еще больше, разве нет? — Эмма отстранилась. Мэри-Маргарет кивнула. — В первую очередь он, вероятно, обвинит тебя, но это пройдет. Он будет считать, что, привезя тебя сюда, спровоцировал ситуацию. — А вдруг это правда? — Эмма уставилась себе под ноги. — Ты отравила ее? Эмма покачала головой. — Разумеется, нет! — Тогда ты ни в чем не виновата, — ответила Мэри-Маргарет. — Генри может быть освобожден от занятий, чтобы провести с ней время. — Ты можешь сделать это? — Насколько директор, по-твоему, бессердечный? — вопросом на вопрос ответила брюнетка. — Спорный момент, — вымученно улыбнулась Эмма. Они были прерваны звонком. Эмма, повернувшись, наблюдала за детьми, заполняющими класс. Некоторые из них отвечали ей любопытными взглядами. Генри приблизился к блондинке. — Зачем ты пришла? — спросил он, и его резкость заставила Эмму вздрогнуть. — Мне нужно поговорить с тобой, пацан. Мисс Бланшар освободила тебя от занятий, — сказала она. Взгляд Генри метался между взрослыми. Мальчишка понимал, грядет что-то плохое. — Мама убьет тебя за то, что я пропускаю школу. Эмма издала тихий смешок и положила ладонь ему на плечо. — Я уверена, что на этот раз она поймет. Генри дернулся, сбрасывая ее руку, и пробормотал: — Пофиг, — а после отправился за своим рюкзаком. Мэри-Маргарет ободряюще улыбнулась Эмме, прежде чем начать урок. — Так в чем же дело? — нетерпеливо спросил Генри, когда Эмма принялась мерить шагами гостиную в своей квартире. Из груди Эммы вырвался тяжелый вздох. — Подожди, — она почти бегом бросилась на кухню. Генри, вздохнув, слез с дивана и последовал за ней. — Что ты делаешь? — Тебе нужно какао, — отозвалась она. Генри закатил глаза. — Ты слишком стараешься. Просто скажи мне. Эмма поставила какао и снова вздохнула. — Я просто не хочу, чтобы тебе было больно. Генри почувствовал нарастающую панику. — Говори! — потребовал он. — Хорошо, — через мгновение Эмма сдалась. — Вэйл не все тебе рассказал. Генри нахмурился. — Он соврал? «Ты облажаешься», — подумала Эмма. — Он просто был не в состоянии сказать тебе кое-что. Разочарование Генри росло. — Что он не сказал? — Ну… э-э… он считает, что если в ближайшем времени они не выяснят происхождение яда, твоя мама… ты же понимаешь… она… — Она — что? — тихо спросил он. — Он сказал, что с той скоростью, с которой яд поражает… она не… проживет больше недели, — Эмма отчаянно пыталась проследить его реакцию, хотя догадывалась, что хорошего там будет мало. Генри мгновение смотрел на нее нечитаемым взглядом, а затем замотал головой. — Заклятие вечного сна так не работает. — Генри, — предупреждающе сказала она, пытаясь подойти ближе. — Нет! — закричал мальчишка. — Не подходи ко мне! Ты не моя мама! Эмма отшатнулась. — Ты прав, я не твоя мама. В этом городе есть кто-нибудь, с кем бы ты хотел поговорить? Генри насупился. — Грэм. Эмма склонила голову. — Шериф? — Он самый близкий к понятию «папа», — объяснил Генри. Блондинка кивнула. — Хорошо, я отвезу тебя к Грэму, чтобы вы могли поговорить. — Наедине? — уточнил мальчик. — Да, наедине, — вздохнула Эмма.