Начать сначала

— Ты вспомнила? — осторожно поинтересовался Генри. Эмма отвлеклась от созерцания Регины, чтобы окинуть сына, Грэма и Августа на этот раз более осмысленным взглядом. — Генри? Я и забыла, каким мелким ты был, — она засмеялась. Ребенок оглядел себя и хмыкнул. — Ты можешь разрушить проклятие! — в его голосе зазвучали восторженные нотки. Грэм подошел к нему и положил ладонь на плечо. — Помнишь, что нам сказал Голд? Генри со вздохом повернулся к Эмме. — Тогда иди. Блондинка поравнялась с шерифом. — Мне нужны ключи от библиотеки. Грэм передал ей меч, а после вытащил из кармана связку ключей. — Голд обо всем позаботился. — Да… — подал голос Август. — Генри почти прикончил его словесными нападками, пока он не согласился. — Как? — она рассмеялась, поворачиваясь к десятилетнему сыну. — Он рассказал мне, что я его внук, это облегчило задачу, — тот пожал плечами. — Ты знаешь про Нила? — пробормотала Эмма. Генри помотал головой. — Я знаю только то, что он — сын мистера Голда, но сейчас это неважно, — он жестом указал на свою мать. Эмма понимающе кивнула, потрепала мальчика по плечу и коротко улыбнулась. — Прости, что я была такой упрямой. Генри мгновение молчал, прежде чем обнять ее со всей нежностью, на которую был способен. — Прости, что так ужасно обращался с тобой. Свон издала тихий смешок и провела рукой по его волосам. — Я заслужила. — Ага, типа того, — усмехнулся он. — Ты уверена насчет этого? — Грэм едва поспевал за решительно настроенной Спасительницей. — Один раз я уже это сделала, — заметила та. — Но это же дракон! — взбудоражено сказал он. — Я уже поняла. Происходили и более странные вещи, — рассмеялась Эмма, но вдруг остановилась как вкопанная. Налетевший на нее Грэм споткнулся. — Что такое? Эмма указала на парочку влюбленных, которые, не таясь, держались за руки. — Мне казалось, мои родители не сойдутся, пока не рухнет проклятие. Грэм проследил за ее взглядом. — Регина убедила Кэтрин отступиться. — Она помогла Снежке? — Она говорила что-то о дурацком любовном треугольнике, — ответил шериф. Губы Эммы растянулись в улыбке. — Что еще она сделала? — Она вернула мне сердце, освободила Белль и… она пыталась заставить тебя разрушить проклятие. Эмма не сдержала облегченный вздох. — Она действительно пытается быть хорошей. — Наверное, она пыталась и раньше, — нахмурился Грэм. Эмма кивнула. — Да, но никто не давал ей шанса из-за всего, что она сделала. Что ж, возможно, теперь они передумают, — в следующую секунду она улыбнулась шерифу. — Кстати, я рада, что ты жив. — Как и я, — он засмеялся, и они продолжили свой путь: — Кто был шерифом в будущем? — Я, а что? — Потому что я это ненавижу. — Почему? — Я был охотником. Я не могу сидеть взаперти в офисе, изо дня в день строчить отчеты о сбежавшем Понго. К тому же Спасительница и должна быть шерифом. — Что ты будешь делать? — Мне кажется, Регина задолжала мне услугу. Добравшись до библиотеки, Эмма в два счета справилась с замком и сразу же поспешила по направлению к лифту в противоположном конце комнаты. — Что ж… Удачи. — Я справлюсь, — заверила Свон. — Когда я крикну, ты должен будешь нажать эту кнопку. Грэм кивнул. Когда створки разъехались, Эмма сделала глубокий вздох, пытаясь унять нарастающее волнение. — Я справлюсь, — прошептала она. В последний раз улыбнувшись шерифу, блондинка решительно вошла в хитроумное изобретение. Обнажив меч, она повертела его, будто примериваясь, и отметила про себя, что он по-прежнему идеально сидел в руке. Кабина лифта со скрежетом остановилась. Перехватив меч, она шагнула в знакомую пещеру. — Малефисента! — позвала она. — У меня не так много времени на это! С потолка посыпалась пыль, сопровождаемая оглушительным ревом, в миг заполнившим все пространство; Эмма увидела, как темные тени пришли в движение. Оглядевшись, она заметила небольшую возвышенность и бросилась по направлению к ней. Огонь преследовал ее по пятам, но Эмма, не оглядываясь, продолжала бежать, перепрыгивая с камня на камень. В финальном броске она упала на землю, перевернулась и вскочила на ноги. Оглянувшись, она увидела, что дракон уже совсем близко. Эмма вскинула голову и приготовилась атаковать. Она не сдержала вздох облегчения, слабое место стало очевидным. «Как и в прошлый раз», — заключила Свон, сжимая рукоять меча обеими руками. Она замахнулась и со всей силы бросила. Пронзенный мечом дракон издал удушливый хрип и начал рассыпаться прахом. Эмма взяла паузу, чтобы отдышаться, а после спрыгнула вниз, направляясь к куче пепла за заслуженным трофеем. — Это взгляд истинно верующего? — Голд усмехнулся, когда Эмма и Грэм вошли в антикварную лавку. — Заткнись, Голд, — бросила Свон. Она протянула ему пузырек с волосами своих родителей. — Иди и сделай то, что в прошлый раз. — Очень любезно с вашей стороны доставить его, — он засмеялся. — Что ж, с вашей стороны было очень любезно не выкрасть его, — прошипела она. Ростовщик взял пузырек и внимательно изучил, а мгновением позже мобильный Эммы разразился звонком. — Да? — Эмма… — захлебывался слезами Генри. — Что случилось? — встревоженно спросила она. — Доктор Вэйл ошибся, очевидно, у нее нет недели. — Генри, попытайся успокоиться, — Эмма говорила мягко, хотя на самом деле хотелось кричать. — Расскажи мне, что произошло? — Он сказал что-то насчет генетического кода, и что они не смогут вернуть ее в следующий раз, — всхлипывал мальчишка. — Генри, все будет хорошо, я достала магию. Мистеру Голду просто нужно сделать… что-то, — ответила она. — Я не позволю ей умереть. Дождавшись тихого «хорошо», Эмма сбросила звонок и повернулась к ростовщику. — На твоем месте я бы поторопилась. Тот ответил усмешкой на плохо завуалированную угрозу. — Я обо всем позабочусь, Спасительница, а вот вам, возможно, стоит поскорее вернуться к Мадам Мэру. Эмма ворвалась в больничную палату, и Генри слабо улыбнулся, когда заметил меч, висевший у нее за спиной в ножнах, переброшенный через плечо. Но улыбка погасла, как только он повернулся к матери. — А вдруг мистер Голд окажется недостаточно быстрым? — всхлипнул он. — Он справится, — она с улыбкой положила ладонь сыну на плечо. На какое-то мгновение воцарилась тишина, а потом Генри спросил: — Какой Сторибрук без проклятия? — Еще более странный. По его лицу скользнула улыбка, но тут же сменилась хмурой сосредоточенностью. — Почему я так ужасно обращался с мамой? — Откуда ты знаешь? — Мистер Голд показал мне, — ответил он. Эмма беззвучно вздохнула про себя, прежде чем сесть рядом с ним. — Никто не безупречен, Генри. Твоя мама, она делала… плохие вещи, но никто не давал ей шанса. Я никогда не подталкивала тебя проводить с ней время, но ты можешь воспринимать все это, как тот самый второй шанс. Генри улыбнулся. — Наверное, ты права. Она выглядела по-настоящему счастливой, пока не съела турновер. — Теперь, когда она проснется, ты должен удостовериться, что так будет и дальше. Ты можешь сделать это для нее, — она шутливо толкнула сына в плечо. — Я сделаю. Следующие несколько минут Эмма не сводила пристального взгляда с окна в надежде увидеть надвигающиеся клубы фиолетового дыма, но пронзительный сигнал вернул ее к действительности. — Давай же, Голд… — Свон вскочила на ноги и бросилась к двери. — Вэйл! — выкрикнула она в коридор, а после, метнувшись обратно, схватила Генри за руку и нежно потянула за собой к стене. Через пару секунд появился Вэйл в сопровождении медсестер. — Что происходит? — Генри пытался перекричать шум. Вэйл изучил кардиомонитор и принялся раздавать указания сестрам. — Разряд в 200… — Есть… — Еще разряд… — Есть… Вэйл буравил взглядом кардиомонитор, а потом опустил голову. — Время смерти, 16.34. — Нет! — закричал Генри. — Вы не должны останавливаться. Эмма… скажи им не останавливаться, — блондинке пришлось вцепиться в него мертвой хваткой, чтобы не вырвался. — Генри, — прошептала она. — Все будет хорошо. — Нет, неправда! — заливавшийся слезами Генри не оставлял попыток высвободиться, даже ударил ее по плечу. — Я так мало раз говорил, что люблю ее, она не может оставить меня. — Что это? — взвизгнула она из медсестер. Эмма оглянулась на окно; густой фиолетовый дым поглощал Мэйн-стрит. — Магия, — ответила она, отпуская сына. Генри кивком указал на кровать. — Поцелуй ее! Взгляд Вэйла метался между ними. — Что? Эмма проигнорировала врача и бросилась к постели, изо всех сил пытаясь не зацикливаться на пронзительном писке кардиомонитора. «Она не может быть мертва», — Свон склонилась и коснулась ее губ поцелуем. Мощный всплеск энергии, волнами разошедшийся вокруг, пронесся над Сторибруком. Выражение лица Вэйла преобразилось. — Боже мой, — оглядевшись по сторонам, пробормотал он. — Франкнештейн? — с надеждой спросила Эмма. Тот молча кивнул, и Эмма с Генри одновременно вздохнули с облегчением. Регина смотрела, как Эмма ворвалась в больничную палату. — Она сделала это, — на ее губах заиграла улыбка. — Ты в ней сомневалась, — нахмурился Даниэл. Регина, покачав головой, оглядела всех троих, стоящих перед ней. — Ни секунды, просто… Отец первым шагнул навстречу и положил ладонь ей на плечо. — Ты хочешь остаться здесь? — он нахмурил лоб. — Так было бы проще, — она слабо улыбнулась в ответ. — Совсем непросто наблюдать за жизнью тех, кого ты любишь. Регина уставилась в пол, вздохнула. — Но… — Ты должна вернуться к своей семье, — призывал Даниэл. — Просто знай, что мы будем здесь. Регина улыбнулась, прежде чем заключить его в объятия. — Спасибо, — прошептала она. — Время смерти, 16.34. Регина закрыла глаза и глубоко вздохнула. — Поцелуй ее. Отстранившись от Даниэла, она шагнула к родителям и обняла их одновременно. — Я буду скучать. — Мы тоже, — прошептал отец. Она почувствовала мягкое прикосновение чужих губ к своим и, улыбнувшись, зажмурилась. Судорожно выдохнув, Регина распахнула глаза и увидела белый потолок. Она слышала, как Эмма обратилась к Франкенштейну, а мгновением позже немного приподнялась на постели. — Ты явно не торопилась, Свон. Эмма повернулась, и ее лицо озарила широкая улыбка. — Регина… Генри без предупреждения бросился к ней. — Мам! Регина сразу же приняла объятие и, почувствовав, как слезы капают ей на шею, прошептала: — Все хорошо, маленький принц. — Ты была мертва, — плакал он. — Но сейчас я здесь, — ответила она. Он немного отстранился, посмотрел сначала на одну мать, потом на другую, и улыбнулся сквозь слезы. — Мисс Бланшар не обрадуется. Эмма побледнела и вздохнула. — Нам обязательно рассказывать ей, как разрушилось проклятие? — Ты не можешь врать Белоснежке, — рассмеялся Генри.