Начать сначала

Нил снова прислонился к стене, скрестил руки на груди и всячески избегал встречаться глазами с первой любовью. Грэг щелкал переключателями, подготавливая подозрительно знакомый аппарат к работе, и Свон вдруг накрыла липкая волна страха. С помощью этой машины Регина часами подвергалась пыткам, но, похоже, отделалась легким испугом. Несмотря на травмы, упрямица отправилась прямиком в шахту, чтобы спасти жизни ненавидящих ее горожан. — Зачем? — прохрипела она. Грэг поднял глаза от аппарата и маниакально ухмыльнулся. — Ему нужна информация, мне — месть, такое вот взаимовыгодное сотрудничество. — Что еще за информация? — осторожно спросила блондинка. Она справедливо боялась, что не сможет быть достаточно сильной, чтобы вынести пытки электричеством. Но ни секунды не сомневалась, что эти уроды ни за что на свете не должны получить желаемое. В конце концов, Нил отлип от стены и приблизился к металлическому столу. — Где триггер? Эмма нахмурилась. — Зачем? — Путешествие во времени явно не пошло тебе на пользу, — сказал он в основном себе. — Я не упущу возможности спасти сына от деморализации. — Деморализации?.. Магии? — выдохнула Эмма. Под «магией» она на самом деле подразумевала Регину. — Если бы мы остались вместе, она не смогла бы усыновить его. Ты бы никогда не приехала в Сторибрук, и Генри был бы в безопасности… — мужчина осекся, осознав, что сказал и без того слишком много. — Мы могли растить его в Таллахасси. Эмма бросила на него злобный взгляд. — Ты можешь менять прошлое, как тебе хочется, но в конце концов я все равно окажусь в Сторибруке. Это моя… судьба. — Я буду решать проблемы по мере возникновения. Теперь ты скажешь мне, где он? — Нет, — непреклонно сказала она. — Ты можешь быть счастливой, — его голос звучал почти умоляюще. — Я уже счастлива. — Ты не будешь, если не переживешь пытки электричеством, — прорычал Нил, разворачиваясь, чтобы уйти. — Куда ты намылился? — Грэг нахмурился. — Я собираюсь «помочь» в организации поисков. Добудь информацию. Грэг кивнул в знак согласия. Едва за ним захлопнулась дверь, Нил зажмурился, услышав полный боли и пробирающий до костей крик. Регина сидела за кухонной стойкой в квартире Чармингов и скептически наблюдала за суетливыми хозяевами. — Помощи от вас никакой, — заметила она. — Как ты можешь оставаться такой спокойной! — возмущалась Снежка. — Наша дочь… твоя девушка пропала! — Мы найдем ее, но нам нужно зелье поиска, — вздохнула Регина и пригубила кофе. Она изо всех сил старалась сохранять спокойный вид, но знала, что сорвется, если Эмма не объявится в скором времени. Входная дверь распахнулась. Кора неуверенно улыбнулась дочери и, пройдя на кухню, поставила на стойку пузырек с синей жидкостью. — Что Голд попросил взамен? — насторожился Дэвид. — О, не беспокойся об этом, — сказала она и получила в ответ вопросительный взгляд Регины. Впрочем, она поймала себя на мысли, что последовать своему же совету не может. — Мам! — закричал Генри, чуть не кубарем скатываясь с лестницы. — Что случилось? — Региной снова овладело дурное предчувствие. — Мы обыскали комнату Эммы: все ее вещи пропали! — бросаясь к ней в объятия, сообщил мальчишка. Регина в отчаянии посмотрела на бесполезное зелье поиска и глубоко вздохнула. — Как так вышло, что вы двое не знали, что кто-то побывал в вашей квартире? Дэвид пожал плечами, когда дверь снова распахнулась, и в проеме показался Нил. — Вы ее нашли? — в его голосе послышались нотки отчаяния. Регина выпустила Генри и повернулась к мужчине. Ей снова захотелось врезать Нилу, просто, чтобы почувствовать себя хоть немного лучше. — Мы потерпели небольшую неудачу, — сказала она сдержанно. — Небольшую неудачу? — недоверчиво переспросила Снежка. — Как ты можешь?! Тебе совсем наплевать?! — и тут же быстро закрыла рот ладонью. — Боже, Регина, я не это хотела… Брюнетка предупреждающе подняла руку. Поднявшись со своего места, она вплотную подошла к бывшей падчерице, что заставило ту испуганно попятиться. — Может, я и не бегаю взад-вперед по вашей кухне, но я действительно пытаюсь ее найти. Как ты смеешь обвинять меня в безразличии только из-за того, что я не позволяю всем вокруг увидеть свои эмоции, как это делаешь ты со своим идиотом? Я люблю Эмму и горы сверну, чтобы спасти ее. Это ясно, принцесса? Белоснежка испуганно кивнула, и Регина отступила на шаг назад. — У тебя есть план? — с надеждой спросил Дэвид. Регина помассировала переносицу, прежде чем взгляд зацепился за длинный светлый волос на ее пиджаке. — Позвони Шапке, — сказала она. Когда волна электричества прошла через ее тело, Эмма выгнулась на металлическом столе. Она услышала сдавленный крик, который доносился словно издалека, но где-то на краю сознания промелькнула отстраненная мысль, что это был ее собственный голос. Она уловила рядом с собой какое-то движение. Ее тело еще несколько раз содрогнулось, прежде чем расслабленно упасть обратно на стол, но отголоски всепоглощающей боли остались. Все ее мысли по-прежнему были обращены к Регине, прошедшей через тот же Ад. — Готова говорить? — голос Грэга сочился самодовольством. Эмма мгновение взвешивала все за и против. Они провели здесь несколько часов, и все это время она делала все, что в ее силах, чтобы сконцентрироваться на том, что ничего не знает. Но, когда Грэг в очередной раз задал вопрос, Эмма осознала, что ответ находится в книге сказок. Тем не менее, признаваться не вариант, и она сделала то, что и после каждой короткой передышки — покачала головой, даже не взглянув на Грэга. — Кого ты защищаешь? — прорычал Грэг. — Злая Королева действительно этого стоит? Эмма, наконец, посмотрела ему в лицо. — Нет ничего, что ты мог бы сделать, чтобы я перестала бороться за нее. — Как романтично, — с издевкой проворковал он. — Но мне действительно интересно, как она справится со смертью любимого человека. Я слышал, она не слишком хороша в таких вещах. Зрачки Эммы расширились. — Нил рассказал тебе обо всем, что узнал от Генри, — прорычала она. — Гневом ты ничего не добьешься, Спасительница, — усмехнулся он и отошел от блондинки. — Что ты делаешь? — хрипло спросила она. — Ищу более эффективные орудия пыток, — небрежно отозвался он, и Эмма в невнятном звуке распознала вращение ножа-бабочки. Зрачки блондинки расширились. Она почувствовала, как струйки пота стекают по телу, отзываясь неприятным жжением в местах ожогов. — Пожалуйста, не надо, — упавшим голосом взмолилась она, стараясь не обращать внимания, как жалко это звучит из ее уст. — О, великолепная и могущественная Спасительница не на шутку испугалась крошечного лезвия, — смеялся он. Эмма попыталась увернуться, когда он подошел ближе, но добилась лишь того, что острая стреляющая боль иррадиировала по рукам в предплечья, где были зафиксированы провода. — Ладно тебе, Свон, ты действительно боишься? — поинтересовался подросток у девятилетней девчушки, дрожащей всем телом. — Пожалуйста, оставь меня в покое, — со слезами выкрикнула та и забилась подальше в угол. — Тебе надо быть жестче, ты ни за что не выживешь в системе, если будешь вести себя, словно жалкая малютка, — дразнил пацан. Его брат согласно заворчал. Заручившись поддержкой, он щелкнул лезвием, опустился на колени и протянул ей нож, рукояткой вперед. — Если хочешь стать одной из нас, ты должна сделать это, — сказал он, кивком указывая на перепуганного восьмилетнего мальчишку, только что прибывшего в семейный дом. — Даже у тебя есть шрам, Свон, и теперь ты должна пометить его. Эмма посмотрела на идущий вдоль плеча шрам. Он впечатлял размерами, потому что «она боролась» до последнего. Вспомнив, как сильно болела рана, пока не зажила, она твердо замотала головой. — Я не буду этого делать. — Ты знаешь правила, — возмущенный подросток схватил ее за руку. Она закричала, когда лезвие коснулось кожи, оставляя новый глубокий порез на ее предплечье. В ответ на детские крики кто-то сделал звук телевизора погромче. Сейчас Эмма явственно чувствовала четыре шрама. Первый — напоминание о «посвящении», второй она получила, заняв место другого, и еще два были вызваны чувством вины — впервые за долгие годы она была готова сдаться. Эмма заключила неплохую сделку со временем, пытаясь забыть глупые жестокие ритуалы, которые имели место быть в некоторых приемных семьях. На самом деле Эмма рассказывала о них только Нилу. И только-только задумалась о том, чтобы поделиться с Региной, но она «пока не была готова». Эмма с трудом сглотнула. Она пыталась напомнить себе, что убивала дракона и огров, а после сумела расположить к себе Злую Королеву. И, конечно же, она не должна бояться крошечного лезвия. Совершенно ясно, что Нил рассказал, как добраться до нее. Мужчина, не задумываясь, обратил все свое внимание на правую руку, где были блеклые и малозаметные шрамы. Если не знаешь — сразу не найдешь. — Говори, — Грэг провел лезвием по коже, намного глубже, чем было необходимо. Эмма закрыла полные слез глаза. Она отчаянно боролась с мыслями о перепуганной сироте, которой пришлось порезать себя из-за того, что не хватило смелости противостоять старшим ребятам. На следующую ночь она была вынуждена причинять боль новым детям. В ушах еще долго стоял их плач. Умом она понимала, что все это бессмысленно, но знакомая боль заставила ее чувствовать себя беспомощной. Словно не было больше семьи, которая любила ее и наверняка сейчас занималась поисками. Словно она не была достаточно сильной, чтобы бороться с препятствиями, возникающими на ее пути. Воспоминания, казалось, уничтожили в ней Спасительницу, и когда они вспышкой пронеслись в ее голове, то оставили после себя маленькую потерянную девочку. Она открыла глаза и увидела, что ехидно ухмыляющийся Грэг держит лезвие прямо перед собой. А еще она заметила крошечное зеленое свечение. — Ты должен бороться с магией, — выдавила она. Грэг пожал плечами и внимательно изучил остатки зелья, которое принес Нил. — Работа Нила открывает нам доступ, и ты не можешь не оценить ее результатов. Что плохого в том, чтобы воспользоваться магией, чтобы уничтожить ее раз и навсегда? — Почему ты хочешь уничтожить магию? — Эмма пыталась отвлечься от детских воспоминаний, вытаскивающих из глубин сознания похороненные там еще более неприятные моменты. — Потому что она уничтожила мое детство. Эмма драматически вздохнула. — Не можешь справиться, да? — Грэг сузил глаза, и она объяснила: — Младенцем меня запихали в шкаф и отправили в другой мир, чтобы я могла вернуться через двадцать восемь лет и положить конец проклятию. Но теперь я счастлива. Тебе нужно просто отпустить. — Раз ты так легко отпускаешь прошлое, как утверждаешь, почему воспоминания превратили тебя в дрожащий комок нервов? — насмешливо спросил он и посмотрел на свет еще один пузырек с зеленой жидкостью. — Может быть, ты хочешь насладиться еще одним путешествием по волнам своей памяти? Эмма сделала глубокий вздох, чувствуя себя совершенно разбитой, и отрицательно покачала головой. — Значит, ты собираешься рассказать мне то, что я хочу знать? — спросил он, пока наносил зелье на лезвие. Она снова покачала головой, и он поднес лезвие ножа к ее шее. — Это действительно того стоит? Ты, правда, не веришь, что можешь стать счастливой с Нилом? — Он не тот Нил, которого я знала, — выдавила она, пытаясь вжаться в стол, и почувствовала, как лезвие легко касается кожи, но пока не пронзает. — Ты не заметишь разницы. — Все равно это останется ложью, — ее решительность несколько ослабла. — Почему? — продолжал насмехаться Грэг. — Он — не Регина, — прошипела Эмма. Грэг закатил глаза и снова поднес лезвие ближе, на этот раз разрезая кожу. — Ты никому не нужна. — Даже твои родители не хотели тебя. — Ты бесполезна. — Книга Генри. Все в его книге. Грэг убрал лезвие и неодобрительно покачал головой. — Как подло… Подвергать опасности собственного ребенка. Грудь Эммы тяжело вздымалась, слезы стекали по щекам. — Похоже, твое время истекло, — продолжил мужчина, приблизившись к аппарату. — Нил не хочет, чтобы ты меня убивал. — Мне казалось, ты уж точно должна понимать принцип путешествий во времени. Он обещал, что я смогу отомстить, и мне с лихвой хватит выражения ее лица, когда она поймет, что не успела тебя спасти.