Начать сначала

Как только прозвучал выстрел, Снежка бросилась к машине, причиняющей ее дочери неизмеримую боль, и хлопнула по ней ладонью. Ее бьющееся в конвульсиях тело с глухим стуком обрушилось на металлический стол. Единственным звуком в помещении было хныканье Грэга. Все остальные молча окружили неподвижную Спасительницу. Регина приложила два пальца к сонной артерии. Совсем недавно она делала то же самое в Зачарованном лесу, но тогда сумела нащупать слабый пульс. Но сейчас не было даже трепыхания, не было ни малейшей искры жизни. Регина судорожно сглотнула, позволяя беззвучным слезам, рвущимся наружу с того рокового звонка в участок, стекать по щекам. В отчаянии она начала перемещать пальцы в поисках пульса. Она надеялась, что просто не смогла сразу нащупать правильное место, но все попытки оказывались бесполезными. Крик вырвался из горла Белоснежки, когда она увидела реакцию Регины. Женщина, закрыв рот ладонями, уткнулась в плечо мужа, вынуждая того обхватить ее рукой. Принц стоически смотрел на неподвижную дочь. Он представлял все те вещи, которые не смог сделать и уже не сможет. Он не сможет расспрашивать ее о свиданиях (что, конечно, не пришлось бы по нраву бесстрашной девушке Спасительницы), он не сможет научить ее биться на мечах и, что самое главное, он не сможет защитить ее. Регина почувствовала, что ей на плечо легла ладонь, и медленно отдернула пальцы от шеи блондинки. Развернувшись, она встретилась глазами с матерью. Та молча кивнула, прекрасно понимая, что нет таких слов, которые могли бы помочь в этот момент. Белоснежка отстранилась от плеча Дэвида и печально всхлипнула. Казалось, события дня совсем выбили ее из сил, не оставив места даже для гнева. — Регина, пожалуйста, сделай что-нибудь. Регина мгновение смотрела на Свон, затем убрала прядь волос с ее лица и упавшим голосом спросила: — Что? Белоснежка сделала несколько глубоких вздохов, отчаянно пытаясь уцепиться хоть за что-нибудь, и нахмурилась, когда заметила, что Кора не сводит пристального взгляда с аппарата. Женщина почувствовала, что за ней наблюдают, и вопросительно посмотрела на принцессу. — У тебя есть идея, — сказала Белоснежка почти осуждающе. Кора оглядела всех присутствующих. — Это может не сработать, — вздохнула она. — Что именно? — спросила Регина. Услышав в голосе дочери неподдельные нотки отчаяния и надежды, Кора почувствовала себя разбитой; она глубоко вздохнула. В конце концов, хуже уже не будет. — В основе этой идеи лежат начальные знания о вашей медицине. По-моему, ваши врачи используют похожие электрические накладки, чтобы снова запустить сердце человека. Регина несколько раз моргнула. Она сорвала присоски с висков и плеч блондинки. Взмахом руки она освободила Свон от рубашки и пиджака, оставляя ее в спортивном бра. За время, проведенное в проклятом Сторибруке, Регина прочитала достаточно медицинских энциклопедий. Она закрепила присоски в нужных местах. — Поставьте на 200, — приказала она, и Чарминг без вопросов подчинился. Белоснежка тем временем надавливала на грудную клетку дочери, благодаря Бога, что с проклятием ей пришло знание, как делать непрямой массаж сердца. Прежде чем нажимать на кнопку, Регина сорвала с предплечья любимой повязку, блокирующую способности, и позволила магии сорваться с пальцев, смешаться с магией внутри Свон. Она отчаянно хотела, чтобы все сработало. Она кивнула, и Белоснежка после небольшой заминки нажала на кнопку, но тут же выключила, согласно инструкциям. Они повторили это трижды, и каждый раз в промежутках с замиранием сердца наблюдали за Эммой. Снежка собиралась повторить в четвертый раз, но Дэвид перехватил ее руку и покачал головой. Тяжело было признавать, что дочь умерла, но Чарминг знал, что Снежка до конца своих дней будет сожалеть о содеянном с ее телом. — Снежка… — грустно сказал он. Белоснежка собиралась высвободить руку, когда услышала за спиной хриплый голос. — Пожалуйста, послушай его. Зрачки Снежки расширились. Она повернулась к столу, где блондинка из последних сил старалась держать глаза открытыми, но выглядела при этом вполне живой. — Эмма! — обрадовалась она, но мгновением позже, когда рассмотрела травмы дочери, желудок почти вывернулся наизнанку. Брюнетка попыталась сосредоточиться на главном — Эмма жива. Свон попыталась улыбнуться, чтобы успокоить своих родителей, а после, заметно поморщившись от боли, повернулась к Регине. — Генри… — заговорила она, изо всех сил стараясь не потерять сознание, как это произошло в прошлый раз. Регина взяла блондинку за руку, что, судя по всему, немного успокоило ее. — С ним все хорошо. Сейчас мы должны побеспокоиться о тебе, — выдохнула она с явным облегчением. Блондинка почувствовала подступающую со всех сторон темноту. Собравшись с силами, она прервала Регину, которая как раз говорила Белоснежке позвонить Вэйлу: — Нил похитил меня. Брови Регины удивленно поползли вверх, а в следующую секунду их всех окутал дым. Мэр огляделась по сторонам, задержавшись на мгновение на Чармингах с совершенно идентичными выражениями лиц, затем посмотрела на Свон, лежащую на носилках, и, наконец, на двух бегущих к ним медсестер. Заметив, кого не хватает, Регина сникла и упала на стул. — Спасибо, мама, — прошептала она себе под нос. — Пей, — настаивал Нил, протягивая пузырек с прозрачной жидкостью, также известной как сыворотка правды. Привязанный к стулу Генри помотал головой и попытался отодвинуться. Промелькнула мысль, что подобное случается слишком часто, но он сделал глубокий вздох и попытался не показывать страх. — Тебе необязательно пить это, если расскажешь, — проворчал Нил и открыл пузырек. — Не скажу, — твердо ответил мальчишка. — Мне нравится настоящее, я не хочу, чтобы ты что-то менял. — Не думаю, — процедил Нил сквозь зубы. — По-твоему, мне нравится, что Эмма счастлива с ней? Генри нахмурился. — Что ты сделал с Эммой? На секунду лицо Нила исказила гримаса боли, он отвел глаза. — Это неважно. — Что значит неважно?! — закричал Генри. — Поскольку у меня будет триггер, это никогда не произойдет. Она не вспомнит, что я с ней сделал, вы будете считать меня частью вашей семьи. — Ты и так можешь быть частью семьи! Тебе просто надо набраться терпения, — твердил Генри, отчаянно пытаясь справиться с веревками. — Из-за того, что отец предпочел мне магию, я на несколько столетий застрял в Неверленде. Ты, правда, считаешь, что у меня есть терпение? — Но это будет неправдой! — И я смогу жить с этим, раз получу все, что хочу. У меня будете вы с Эммой, жизнь в мире без магии. Звучит идеально, — он схватил мальчика за волосы и опрокинул голову назад. — Теперь ты сделаешь, что я говорю? Генри мотнул головой и крепко сжал губы. В глазах покалывало от невольно выступивших слез. Нил собирался силой раскрыть сыну рот, когда вдруг обнаружил, что не может пошевелиться. Генри открыл глаза и несколько раз моргнул, не сводя взгляда со светло-фиолетового мерцания, плотным коконом окружившего разозлившегося отца. Он посмотрел в сторону, надеясь увидеть мать, и собирался с облегчением сказать «спасибо», но слова застряли в горле. Перед ним с выброшенной вперед рукой стояла Кора Миллс. У него не было возможности пообщаться с бабушкой, и он заметил, что всякий раз, когда Кора появлялась поблизости, между ними оказывалась Регина. Все складывалось настолько хорошо для него и разросшейся семьи, что он не задумывался об этом. Однако теперь мальчик видел правду. Регина боялась мать по причинам, которые, как считал Генри, он узнает, когда станет старше. И она не доверяла Коре, не взирая не предполагаемое искупление. Он думал, что после сегодняшнего их отношения, возможно, сдвинутся с мертвой точки. Может быть, Кора даже поговорит с дочерью, по-настоящему, а не о технических достижениях этого мира, как было прежде. Нил сумел повернуть голову и, нахмурившись, посмотрел на волшебницу, которая разрушила его планы. Судя по всему, он слишком много времени потратил на поиски сыворотки правды. Понимая, что его планам, видимо, не суждено воплотиться в жизнь, он задал один-единственный вопрос: — Эмма? Кора сжала кулак, не переставая напоминать себе, что это — сын Голда. И что она может потерять своего единственного друга, если сделает то, что подсказывает ей воображение. Но она также не могла выбросить из головы лицо Регины, когда та нащупывала пульс Спасительницы. Она глубоко вздохнула, затем оттащила стул подальше от Нила и принялась развязывать Генри. — Она будет жить, — ответила Кора, даже не взглянув на Нила, и мысленно добавила «надеюсь», когда увидела улыбку на лице Генри. Как только мальчик оказался на свободе, она повернулась к Нилу, обдумывая дальнейшие действия. Первым в списке шло — вырвать сердце, но она убедила себя, что это травмирует внука до конца его дней. В конце концов, она остановилась на том, что наверняка бы порадовало Свон — вырубила ударом в лицо. Когда она освободила мужчину от чар, он без сознания рухнул на пол. Генри выглянул из-за бабушки и, несмотря на ситуацию, не сдержал тихий смешок. — Он все время получает по носу, да? Кора с усмешкой повернулась к ребенку. — Он получает по заслугам. Генри согласно кивнул и после небольшого замешательства обнял ее. — Спасибо, — пробормотал он в блейзер. Кора подняла руку и, коротко вздохнув, положила ладонь на плечо мальчика. Не совсем объятие, но для бывшей Королевы Сердец и это было явным прогрессом. — Не за что. Фиолетовый дым возник в комнате ожидания больницы, и прежде чем присутствующие успели удивиться, Генри бросился в объятия Регины. Маленькие плечи содрогались от рыданий, когда он, оказавшись в руках матери, дал волю пережитому ужасу. Регина тут же прижала сына к себе и вопросительно посмотрела на мать. — Нил в камере, — быстро проговорила она, и Регина не сдержала вздох облегчения. Они с Чармингами провели в больнице от силы десять минут, а по ощущениям прошло как минимум несколько часов. Регина ждала не только возвращения Вэйла с диагнозом своей девушки, она также мучилась в сомнениях: помогать матери или нет, и теперь была рада, что сделала правильный выбор. Она подарила матери улыбку, которую та тут же вернула, и потом обратила все свое внимание на сына. Взяла его за подбородок и подняла голову так, чтобы видеть лицо. — Ты в безопасности, — прошептала она, и мальчик кивнул в ответ. — Что с Эммой? Регина посмотрела прямо перед собой в надежде, что Вэйл вот-вот появится, а когда этого не произошло, она со вздохом объяснила: — Ей сделали… больно, но сейчас ее осматривает доктор Вэйл, и ей скоро станет лучше. Генри задумывался, спрашивать ли насчет «больно», но решил, что на этот раз ему необязательно знать все подробности. Мать не врала, она просто защищала от болезненной правды, и с этим он точно сможет жить. В конце концов, он всего лишь ребенок. Мальчик слабо улыбнулся в ответ и, усевшись рядом с матерью, тут же уткнулся головой ей в плечо. Она поцеловала его в макушку и прижала к себе. — Э-э… Регина? — услышала она робкий голос. Брюнетка, отвлекшись от сына, подняла глаза и увидела непривычно смущенную Руби с бумагами в руках. У нее за спиной маячил знакомый мужчина. Регина какое-то время изучала Курта Флинна; он определенно выглядел старше. Его лицо должно быть перекошенным от гнева, но вместо этого он выглядел просто растерянным. Регина попыталась подавить подступающее чувство вины, и легонько похлопала Генри по спине, чтобы он сел прямо. Она прошептала, что скоро вернется, и направилась к волчице и ее спутнику. Она неловко улыбнулась Курту, на что тот ответил нечитаемым взглядом, прежде чем спросить обманчиво мягким тоном: — Где мой сын? Регина обменялась взглядом с Руби. Та ободряюще кивнула, и мэр указала на палату, где по ее просьбе наблюдают за Грэгом, получившим огнестрельное ранение. Не сказав больше ни слова, Курт почти бегом бросился к палате и остановился на пороге. Регина наблюдала, как мужчина, которого она лишила всего, издал рваный вздох. — Что с ним произошло? — спросил Курт, поворачиваясь к мэру. Черты его лица исказились неподдельной ненавистью, но, увидев в глазах женщины одно лишь сожаление, даже без намека на страх, он немного поник. — Он пытался отомстить, причинив боль человеку, который для меня очень важен. Его надо было остановить, но Грэ… Оуэн будет в порядке. Курт снова посмотрел на своего маленького мальчика, не в силах поверить, что он вообще мог прийти к мысли о мести. — Ты врешь, — пробормотал он. Регина сжала челюсти. Брюнетка понимала, что многое задолжала мужчине и его сыну, но она не обязана расплачиваться безопасностью своей девушки. — Он пытал мою любимую женщину. Она сейчас в реанимации с ожогами третьей степени и возможным повреждением головного мозга. Ее шесть часов подряд мучили электричеством. Понимаю, я причинила зло вам обоим, но поверь моим словам… ему чертовски повезло, что отделался пулей в ноге. Если ты хочешь, чтобы так и оставалось, предлагаю тебе дождаться, пока твой сын очнется, а я пойду к своей девушке. Курт боязливо кивнул, и Регина, развернувшись на каблуках, направилась обратно в комнату ожидания. По дороге, перехватив Руби, она попросила ее присматривать за этой парочкой. Через несколько часов Регина, Снежка и Дэвид по-прежнему сидели в комнате ожидания. Кора забрала Генри в особняк. Родители Спасительницы вели себя непривычно тихо. Белоснежка сидела молча, положив голову на плечо мужа, и Регина почти хотела, чтобы они сказали хоть что-нибудь, просто, чтобы избавить ее от гнетущего ожидания. Мысленно она глубоко вздохнула, понимая, что это желание — явный признак того, что дела совсем плохи, когда услышала звук открывающейся двери. В сотый раз за последние полчаса они одновременно повернулись на источник звука, и, наконец, это была не медсестра. Все трое подорвались со своих мест, бросаясь навстречу Вэйлу, который ответил натянутой улыбкой. — Операция прошла успешно, но… — он глубоко вздохнул, пытаясь подобрать слова, чтобы сообщить новости. — Но?.. — Снежка побледнела. Она прокручивала в голове возможные варианты развития событий, и ни один из них не был хорошим. Вэйл задумчиво закусил нижнюю губу. — Она жива. Я зашил все порезы, так что ей придется вернуться через три недели, чтобы снять швы. Я выпишу несколько мазей от ожогов, они помогут избежать появления рубцов… Регина предупреждающе подняла руку. — В чем дело, Вэйл? — У нее повреждена центральная нервная система, — со вздохом признался врач. — То есть? — мгновенно отреагировал Чарминг. — У нее парализована нижняя часть тела. Регина, Белоснежка и Дэвид какое-то время ошеломленно смотрели на него. Первой пришла в себя Регина. — Навсегда? — она не сомневалась, что шериф, вечный живчик, воспримет известие не слишком хорошо. Оставалось надеяться, что речь идет о временном явлении. Вэйл покачал головой, довольный, что может сообщить и хорошие новости, даже если на этом этапе ситуация выглядит довольно паршивой. — Она не совсем потеряла чувствительность. Она восстановится, если будет регулярно заниматься физиотерапией, но никто не может сказать, сколько времени это займет. Ей понадобится постоянный уход. Регина мысленно перебрала все места в особняке, неудобные для инвалидной коляски, затем перешла на заклинания, способные исправить их. Однако ее мысли были прерваны голосом врача; мужчина протягивал Белоснежке какие-то бланки. — Я уже говорил с Эммой. Она хочет, чтобы родители были ее официальными опекунами, пока она не восстановится полностью. Ошеломленная Снежка обменялась взглядом с Региной. Брюнетка не показывала виду, но она чувствовала себя не лучше бывшей падчерицы. — А Регина? — пропищала Белоснежка, чувствуя себя виноватой из-за легкой радости, промелькнувшей в душе, ведь она сможет присматривать за дочерью. Вэйл пожал плечами. — Я предположил, что она захочет обратиться к Регине, но она сказала, что ей будет комфортнее с родителями. Регина несколько раз моргнула. Она чувствовала себя совершенно нелепо из-за подобного отказа. Ее девушка имела полное право обратиться за помощью к родителям в этот сложный период. В конце концов, она не единственная, кто может помочь Эмме. — Мы можем увидеть ее? Вэйл покачал головой. — Я бы предпочел, чтобы вы пришли утром. Она только что прошла обследование, и она под сильными болеутоляющими. Займитесь подготовкой квартиры, обеспечьте удобный доступ для инвалидной коляски. Белоснежка вздохнула, когда ее вдруг осенило. — У нас квартира на последнем этаже, а комната Эммы на чердаке. Регина закатила глаза. — Пусть Эмма пока поживет в вашей спальне, а я приготовлю все необходимое, чтобы обеспечить доступ. — Мы успеем все подготовить? — Снежка нахмурилась. — Да, если будем действовать по-моему, — просто ответила Регина. Она взмахнула запястьем, и у нее в руке появилась книга заклинаний. — Почему бы вам не поспать? Вполне вероятно, что завтра у вас будет много дел, — бросила мэр, отворачиваясь и изо всех сил стараясь скрыть горечь в голосе.