Начать сначала

Эмма, медленно открыв глаза, почувствовала необыкновенную удовлетворенность, когда осознала, что ее руки обвивают чью-ту талию. Обычно, отправляясь спать, она ожидала, что проснется одинокая и с вагоном проблем, но сегодня утром все было иначе. Регина все еще крепко спала, и блондинка улыбнулась; спящая бывшая королева была просто очаровательна. Прошлая ночь была первой за долгое время, когда никто не спрашивал, ничего ли ей не нужно. Регина просто лежала рядом с ней и молча наблюдала за тем, как засыпает ее измученная девушка. Но тут Эмма, неожиданно вспомнив, почему на протяжении трех дней избегала встреч с Региной, ослабила хватку. Снова поднялось чувство вины, перед внутренним взором замелькали сцены из снов, и от осознания, что могло произойти, Свон накрыло тоской и печалью. Эмма попыталась убрать руку, и только потом пришло осознание, что сбежать не получится. Черт возьми, она даже не знала, как незаметно перебраться в инвалидную коляску. — Эмма? — донесся до нее сонный голос. Блондинка не сдержала улыбки. На краю сознания промелькнул вопрос, почему она лишила себя этого на долгих три дня. Но Эмма прекрасно знала ответ, как и то, что она не хочет рассказывать об этом Регине. Она улыбнулась окончательно проснувшейся женщине. Регина нахмурилась и села на кровати, а мгновением позже схватила с прикроватной тумбочки мобильный. Из ее груди вырвался вздох облегчения, когда она прочитала сообщение от матери. Кора заночевала в особняке, а прямо сейчас собирала Генри в школу. Какое-то время они сидели в тишине, пока Эмма, не выдержав, не подалась вперед, чтобы накрыть ее губы своими. После секундного замешательства Регина приоткрыла рот, позволяя Эмме углубить поцелуй, а затем блондинка слегка отстранилась, прижавшись лбом к ее лбу. — Я скучала, — выдохнула Эмма. Лицо Регины мгновенно озарилось улыбкой. Всего два слова, а от недавней неуверенности не осталось даже следа. Но женщина все еще терзалась любопытством, почему блондинка оградилась от нее. — Ты ведь знаешь, что не должна была… — засмеялась она, и Эмма откинулась на подушку. Блондинка пожала плечами и вздохнула. Регина, похоже, не сердилась на нее, но тогда Эмма была уверена в обратном, а вот почему… Она сама не смогла бы объяснить. — Поверь мне, должна, — вздохнула Свон. Брови Регины удивленно поползли вверх, когда она поняла, что Спасительница готова открыться. Но, в отличие от Белоснежки, она понимала, что если надавит слишком сильно, блондинка снова закроется. Она откинулась на кровать рядом с ней. — Нет ничего, что ты могла бы сделать, чтобы я не захотела тебя видеть, — сказала Регина после короткой паузы. — Кроме измены… — она ухмыльнулась. Эмма оценила попытку мэра поднять ей настроение. — Я должна быть конченной идиоткой, чтобы изменить могущественной ведьме, — улыбнулась она. Регина кивнула и выжидающе посмотрела на Свон, пытаясь понять, готова ли она. Прошло еще несколько минут, прежде чем Эмма решила, что с нее хватит. Она нуждалась в Регине, она не могла и дальше жить с мыслью, что может потерять ее. И сейчас наступил момент истины. — Я подвергла Генри опасности, — пробормотала она. Регина кивнула и вздохнула. — Я знаю. Эмма резко повернула голову и посмотрела на женщину. — Откуда? — только и смогла выдавить она. Регина, накрыв ее ладонь своей, переплела их пальцы; может быть, это не совсем правильно, но она была рада, что корень проблемы именно в этом. Тем более, Регина знала, что сейчас Генри ничего не угрожает. — Ты выглядела одержимой, когда спрашивала о Генри… там. Потом до меня дошло, что Грэг должно быть заставил тебя сказать что-то, из-за чего он оказался в опасности. Эмма, кивнув, отвела взгляд в сторону. — Он… пытал меня часами, и я ничего не говорила. И он вытащил этот тупой балисонг… и я призналась, что он может найти триггер, если прочитает книгу Генри. Регина приподняла пальцем голову блондинки за подбородок. — Ты бываешь такой забавной, мисс Свон, — она широко улыбнулась. Серьезное выражение исчезло с лица Эммы, сменившись полным замешательством, и она сказала: — Ты не злишься на меня? — Немного. На то, что ты не можешь поделиться переживаниями. Не люблю, когда меня игнорируют. Но Эмма, Генри в безопасности, и я гарантирую, что даже если бы он пострадал, никто бы из нас не возненавидел тебя. Эмма, казалось, обдумывала услышанное; она никак не могла отделаться от дурацкого ощущения слабости. Но прямо сейчас, на какое-то мгновение она почувствовала небольшой прилив сил и коснулась губ Регины мягким поцелуем. — Я люблю тебя, — прошептала она. — Я тоже люблю тебя, — Регина рассмеялась с облегчением. — Ты уверена, что хочешь встречаться с калекой? — спросила блондинка после короткой паузы. Регина, заметив улыбку на губах своей девушки, возвела глаза к потолку. — Больше чем, и не смей себя так называть. Белоснежка нахмурилась, почувствовав аромат поджаренного бекона, и села в постели. Когда они с Дэвидом увидели, что их дочь спит, то решили последовать ее примеру. Впервые за несколько дней Снежка чувствовала себя совершенно обновленной. Дэвид приподнялся на локтях. Они обменялись любопытным взглядом, прежде чем направиться вниз. Первым, что бросилось женщине в глаза, так это пустая кровать. Это стало полной неожиданностью; дочь ненавидела инвалидную коляску. Покачав головой, Белоснежка перевела взгляд на кухонный остров и увидела Регину, которая, судя по всему, готовила завтрак. Она мгновение смотрела на нее, пока бывшая королева не указала кивком на обеденный стол, где Эмма не спеша потягивала горячий шоколад. При виде дочери на лице Дэвида появилась широкая улыбка; на этот раз блондинка, сидящая в коляске, не корчила рожи. Она действительно наслаждалась своим напитком. — Доброе утро, — радостно поприветствовала Снежка. Они с Дэвидом сели справа от дочери, ответившей им неуверенной улыбкой. Она чувствовала необходимость извиниться перед матерью за вчерашнее, а еще предполагала, что должна поблагодарить за звонок Регине. Но ответная улыбка Белоснежки свела чувство на нет. — Доброе, — Эмма сделала глоток горячего шоколада. Подошедшая Регина поставила перед своей девушкой тарелку с сэндвичем, затем улыбнулась ее родителям. — Кофе? Белоснежка и Дэвид одновременно покачали головами. Регина села рядом с Эммой, обхватив ладонями кружку с кофе и украдкой наблюдая за Спасительницей. Блондинка схватила сэндвич и жадно откусила от него большой кусок. Эмма подняла глаза на мать. — Невозможно есть, когда ты так смотришь на меня, Снежка. Та засмеялась и поднялась со своего места, чтобы приготовить что-нибудь для себя и мужа. — Пожалуй, это необычное зрелище. — Ты не ела? — нахмурилась Регина. Эмма пожала плечами и, прожевав бекон, произнесла: — Я не хотела. — Ты должна была позвонить раньше, Снежка. Я не представляла, что все так плохо, — упрекнула Регина, в ответ на что Эмма посмотрела на нее с поддельным негодованием. — Я не так много ем! — надулась она. Регина подалась вперед и пальцем вытерла кетчуп с уголка ее губ. — Определенно больше, чем требуется при твоем росте. Снежка негромко рассмеялась, прежде чем нахмуриться. — Эмма… твоя голова, — произнесла она. Разволновавшись, женщина не сразу обратила внимание, что повязки исчезли, и кожа выглядела совершенно чистой. Едва ли с помощью мазей можно достичь такого эффекта. Эмма коснулась пальцами места, где совсем недавно был ожог, и улыбнулась, не почувствовав боли. — Регина вылечила. Похоже, я слишком много ныла. — Я этого не говорила, — возразила Регина. — Я сказала, что представила тебя ноющей. Эмма пожала плечами. — А это не одно и то же? Они продолжили пререкаться, и Дэвид, улизнув из-за стола, присоединился к жене. — Похоже, твоя теория оказалась верной, — с усмешкой прошептал он. Белоснежка отметила влюбленные взгляды женщин и быстро отвернулась. — Может, мы должны оставить их наедине? — прошептала она в ответ.