Начать сначала

— Питер Пэн? — недоверчиво повторила Белоснежка. Регина закатила глаза, искренне не понимая, почему она связана с такими идиотами, но на этот раз смогла удержаться от колкостей. — Ему нужен Генри, — она вздохнула и перевела взгляд на Свон, которая помогала Дэвиду разобраться с записями с камеры видеонаблюдения, установленной в офисе шерифа. Она нахмурилась, заметив, что они в очередной раз ускорили пленку. Было очевидно, что Эмма не в восторге от необходимости смотреть на физиономию Нила, причинившего ей столько боли. Но Регина также была убеждена, что есть еще одна причина в таком поведении, и она была полна решимости поговорить об этом, когда они останутся наедине. — Ты его отпустила? — голос Снежки вывел ее из задумчивости. Регина раздраженно фыркнула. Она, повернувшись, посмотрела на бывшую падчерицу. — Меня больше занимала безопасность моего сына, чем необходимость удержать психического недоребенка в собственном доме. Принцесса понимающе кивнула. Она надеялась, что после стольких месяцев, наполненных проблемами, воцарился мир и покой. Конечно, она не представляла дочь в инвалидной коляске, когда думала о будущем своей семьи, но это не особо влияло на ее мысли. Она была счастлива, пока Эмма была счастлива. Белоснежка видела, что происходит, когда мать не поддерживает свое дитя. Впрочем, Регина и Кора медленно, но верно строили отношения с нуля. И вот появился какой-то новый злодей. Питер Пэн был определенно последним человеком, от которого она ожидала подлянки. Снежка понимала, что все костьми готовы лечь, защищая Генри, и у маленького демона нет шансов подобраться к нему, но все равно было бы неплохо выяснить, что именно он хотел. — Регина… — в голосе Эммы прорезались панические нотки. Брюнетка решительно подошла к Свон и положила ладонь ей на плечо. Молодая женщина заметно расслабилась. — Что случилось, дорогая? Она промотала видео назад, и Регина увидела, как Питер Пэн вырывает Нилу сердце. Эмма с тяжелым вздохом прикрыла глаза. Не сказать, что сама Регина была опечалена сценой, свидетельницей которой ей довелось стать, но смесь эмоций на лице Эммы ясно давала понять, что не стоит вслух радоваться его смерти. Даже если сама неоднократно прокручивала в голове изощренные способы его убийства. Склонившись ближе, она прошептала: — Ты в порядке? В ответ она получила кивок, который больше смахивал на обещание поговорить позже. Наклонившись ближе к экрану, блондинка внимательно наблюдала за говорящим Нилом. Она умела немного читать по губам, но сейчас сумела разобрать только последние слова первой любви. — Ты не сможешь забрать сердце Генри. Регина и Эмма защищают его, — упавшим голосом повторила она, откидываясь на спинку коляски. — Он хочет сердце Генри? — переспросил Дэвид, нахмурившись. — Зачем? Снежка и Чарминг выжидающе смотрели на женщин, и Регина возвела глаза к потолку. — В нашем будущем Питер Пэн не появлялся. Из груди принца вырвался раздражительный вздох. — Но сейчас он в безопасности? — Нет, Чарминг, я бросила своего сына, пока мы здесь играем в детективов, — язвительно ответила брюнетка. Он сузил глаза, и Эмма поспешила вмешаться. — Он в закусочной вместе с Руби и Грэмом. Под защитным заклинанием, чтобы Пэн не смог подобраться к нему. Чарминг кивнул и повернулся к компьютеру, чтобы проверить, нет ли на записи еще каких-нибудь подсказок. На несколько мгновение повисла тишина, пока Регина не обратилась шепотом к Эмме: — Нам надо поговорить. В любое другое время Эмма бы посмеялась, что эти простые слова заставили ее задуматься, но она была не в настроении. А еще она хотела бы знать, не сделала ли что-то поистине глупое, чтобы Регина решила порвать с ней. Эмма заехала в свой кабинет и, развернув коляску, уставилась на Регину. Брюнетка закусила нижнюю губу в попытке подобрать слова. Она понятия не имела, как поделикатнее поднять вопрос, поэтому решила не искать обходных путей. — Я знаю, что на самом деле тебя не особо расстроила смерть Нила. Эмма чуть прищурила глаза. — Разумеется, я расстроена, но… Регина вскинула руку, вынуждая замолчать, и продолжила: — Ты расстроена, что он ушел, но ты уже оплакала человека, которого любила, когда он оставил тебя в тюрьме. Тебя беспокоит что-то еще. Первым порывом Эммы было все отрицать, но в то же самое время здорово иметь кого-то, кто знает тебя настолько хорошо. — Я не смогла защитить Генри. Выражение лица Регины смягчилось. Она вплотную подошла к своей девушке, положила ладонь ей на плечо и успокаивающе сжала. — С Генри все хорошо. — А если бы Дэвид не заметил, что Нила нет в камере? Ты бы не появилась, и я бы ничего не смогла сделать, чтобы остановить его. — Тогда бы мы нашли его, — заверила Регина. Эмма какое-то время смотрела на свои колени, а потом задала вопрос, давно занимающий ее мысли. — Можно ли меня исправить каким-нибудь заклинанием? Регина слегка поморщилась в ответ и плюхнулась в стоявшее позади кресло. Придвинувшись ближе к Эмме, она взяла ее за подбородок и посмотрела прямо в глаза. — Боюсь, подобные травмы слишком сложные, чтобы лечить их при помощи магии. Но Эмма, в тебе нечего исправлять, — сказала она мягко. Свон гневно нахмурилась, ее глаза яростно сверкнули. — Я не могу ходить. Разве это нормально? — Ты все та же невыносимая женщина, которая приехала в мой город и осталась всем препятствиям назло. Ты дважды разрушила темное проклятие, дважды влюбила меня в себя и спасла мою мать. Ты, правда, думаешь, инвалидная коляска перечеркивает все то, что ты сделала? Блондинка мгновение обдумывала сказанное и, в конце концов, улыбнулась кончиками губ. — Ты права, но… научишь меня лучше управляться с магией? — Я думала, ты никогда не попросишь, — Регина усмехнулась и собиралась коснуться ее губ поцелуем, но в этот момент раздался тихий вскрик. Они стремительно покинули кабинет, чтобы обнаружить Белоснежку, сидящей в кресле Чарминга, на ее лбу блестели капли пота. — Ты в порядке? — встревоженно спросила Эмма, поравнявшись с матерью. Женщина кивнула, весьма неубедительно, и быстро проговорила: — Погода меняется, ничего особенного. Эмма нахмурилась. — Ты врешь. Белоснежка с неохотой посмотрела на нее. Стало еще очевидней, что она что-то скрывает. — Все нормально. Я просто перенервничала… из-за Генри, — она не была до конца откровенна, и инстинкты Эммы продолжали орать дурниной. — Снежка… — предупреждающе сказал Дэвид. Он не хотел, чтобы у них были секреты от Эммы, но его жена настаивала на молчании, якобы не хотела еще больше грузить дочь. Она умоляюще посмотрела на мужа, хотя догадывалась, что не сможет соврать. Прямо сейчас ей надо обратиться за помощью, и Эмма, разумеется, не поверит, что матери понадобилось встретиться с Вэйлом из-за «переменчивой погоды». — Я… Я… Блондинка заметила, как Снежка положила ладонь себе на живот, и ее брови поползли вверх. — Ты беременна? — глухо спросила она.