Начать сначала

-Полдень- — Что тебе от меня надо? — спросил Нил. Несмотря на то, что перед ним был всего лишь подросток, его голос заметно дрожал. Пэн смерил своего внука нечитаемым взглядом. — О, ты и сам прекрасно знаешь, но, похоже, ты не сможешь принести мне сердце. — Я… Я не смог найти Истинно Верующего, — соврал мужчина. — Я знаю, что ты не честен со мной, Бэй. Ты выяснил, что сердце принадлежит твоему сыну, и растерял все мужество. Ты решил, что сможешь вернуться в прошлое и играть в счастливую семью, пока я умираю в Неверлэнде. — Как ты сюда попал? — робко спросил Нил. — Твое время почти истекло. И представь мое удивление, когда ты не вернулся с человеком, необходимым мне, чтобы выжить. Меня очень сильно ранило, что один из потерянных мальчишек оказался способен на предательство, Бэй, — он со вздохом положил руку на сердце. — Я был близок к смерти, когда открылся портал, а потом я обнаружил себя в этом убогом городке, незатронутый проклятием. Истинно Верующий пока еще не прошел все испытания, поэтому я ждал и наблюдал, как ты планировал разрушить мою мощь. — Ты здесь с тех пор, как Эмма вернулась во времени? — выдавил мужчина. — И представь мое разочарование, когда я выяснил, кто ты такой. Теперь, когда я знаю, что ты мой внук, твое предательство причиняет еще больше боли. Нил от удивления приоткрыл рот, не в силах произнести ни слова. Румпель всегда неохотно рассказывал о своих родителях и, честно говоря, будучи ребенком, у Нила были куда более серьезные проблемы, например, то обстоятельство, что его отец стал величайшим злом во всех мирах. Теперь оказалось, что зло передавалось на генетическом уровне. Впрочем, Кэссиди все еще отрицал, что поступил плохо. И это, не взирая на то, что вид инвалидной коляски причинял больше боли, чем мысль о наказаниях Регины. — Все верно, Бэй, ты подставил свою семью, — вздохнул Пэн. — Генри мой сын, — тихо отозвался Нил. — Я бы никогда не согласился, если бы знал, кто именно окажется Истинно Верующим. — Тем не менее, ты пытал мать своего ребенка только из-за того, что она нашла свое счастье с кем-то другим. Признай, ты такой же монстр, как твой отец и я. — Я пытался дать Эмме… — Ты пытался лишить ее счастливого конца, потому что он не совпадал с твоими желаниями. Чем это лучше поступков твоего отца? — деланно возмущался Пэн. Нил бросил полный отчаяния взгляд на кабинет, где Эмма и Регина наслаждались ланчем. Больше всего на свете он хотел, чтобы прямо сейчас королева вышла и увидела, кто несколько месяцев к ряду живет среди горожан. Он хотел, чтобы мэр пришла и спасла его от страшной судьбы, которую уготовил ему дед. — О, они не придут тебе на помощь, — засмеялся Пэн. — Ты не сможешь навредить мне в их присутствии, — глухо произнес Нил. В следующую секунду из кабинета послышался телефонный звонок. Еще через какое-то время, видимо, после короткого разговора Нил увидел характерный фиолетовый дым. — Так раздражает, когда время встречи меняют в последнюю минуту, не так ли? — Ты… Ты перенес визит Эммы к физиотерапевту? — Нил и забыл, каким изобретательным был этот маленький светловолосый демон. — Разве ты можешь меня винить за желание побыть наедине с единственным внуком? Тем более, это моя последняя возможность… — Пэн притворно вздохнул. — Прошу… — начал Нил, но был остановлен взмахом руки. — Учитывая, что мне пришлось проделать, чтобы получить еще один шанс на сердце, я бы сказал, Бэй, что ты исчерпал все свои возможности. Теперь я понимаю, что если мне что-то нужно, я должен делать это сам. Железные прутья решетки легко раздвинулись под влиянием заклинания. Нил попятился, оглядываясь в поисках спасения, но Пэн преграждал единственный выход, им же созданный. Мужчина с трудом сглотнул. — Ты не сможешь забрать сердце Генри. Регина и Эмма защищают его. — Уверен, что ты позаботишься о Спасительнице, а я тем временем найду способ разобраться с Королевой. Прощай, Бэлфайер, — с этими словами он пробил пальцами грудную клетку мужчины. Когда Нил рухнул на пол, Пэн взмахнул запястьем, и тело исчезло, как и сам мальчишка мгновением позже. -После школы- — Ты, вероятно, знаешь меня как… Питера Пэна, — хихикнул сидевший на кровати подросток. Генри сидел в своем кресле, не в силах пошевелиться, и не сводил взгляда с вторгшегося в его спальню мальчишки. Он знал, что Питер Пэн должен быть героем, но этот мальчик буквально излучал чистое зло. От него исходила опасность, и Генри чувствовал это каждой клеточкой тела. — Прадедушка, — одними губами прошептал он. — Внешность бывает обманчива, дорогой Генри. Например, многим Сторибрук может показаться обыденным и непримечательным городком. Не каждый способен разглядеть истинное положение вещей, и именно по этой причине мне нужна твоя помощь. — Какая? — осторожно спросил Генри. — Спасти магию. Неверлэнду нужен герой, такой как ты. Пожалуйста, согласись пойти со мной, — он решительно поднялся с постели. Генри склонил голову. На подсознательном уровне он знал, что в будущем скорее всего согласился бы, что все идет своим чередом, однако в то же самое время исчезло ощущение, что все вокруг повязано на книге сказок. Он больше не чувствовал потребности быть героем. Он просто хотел быть со своей семьей, а еще… чтобы с его мамами ничего больше не случалось. — Почему я должен доверять тебе? — Мы кровные родственники. Мой сын, Румпельштильцхен, и его сын Нил оказались полным разочарованием. Но ты даже не представляешь, как я горжусь, что в моей семье есть Истинно Верующий, — довольно драматично сказал Пэн. Генри покачал головой. — У меня довольно большая семья… Улыбка Пэна померкла. Ему, очевидно, надоело притворяться. — Мне нужно только твое сердце, до всего остального мне нет дела. Без дальнейших объяснений в руке Пэна появилась игла, и он приблизился к Генри, полный решимости воспользоваться проклятием вечного сна, чтобы исключить любые осложнения. Прежде чем Генри успел позвать на помощь, из белого дыма появилась Эмма, с силой сжимающая колеса инвалидной коляски. — Нил… — она осеклась, когда увидела подростка, который неумолимо напоминал бывшего, но это определенно не был им. — Ты Спасительница? — рассмеялся Пэн. — Не совсем готова кого-то защищать, да? Костяшки пальцев Эммы побелели. — Отойди от моего сына. — И что ты сделаешь, чтобы остановить меня? Не сказав ни слова, блондинка вскинула обе руки и запустила в него два шара чистой магической энергии, но они с шипением рассыпались. — Не такая сильная, как думала? — издевался Пэн. Эмма с трудом сглотнула. Знать бы побольше о магии, а то у нее нет ни малейшей идеи, как противостоять парнишке. Пэн, подняв иглу, повернулся к Генри, но в следующую секунду вокруг его руки появился фиолетовый дым. — Делай то, что сказала тебе, шериф, малыш, — посоветовала Регина, опустив руки по швам.