The jetset life is gonna kill you.

POV Frank

Я устал. Чертова бессонница. Все тело ломит, в руках успокоительное, в голове туман. На часах три дня или около того, в глазах мутнеет, поэтому не могу судить точно. Я обещал, что зайду к Джи и Майки, и должен был сделать это еще вчера, но не смог. Не смог просто встать с кровати. Нет, не потому что я ленивая задница, а потому что меня скрутило. Живот болит так, что я иногда просто схожу с ума и хочу отказаться от еды вовсе, от нее одна боль. Но с хроническим недосыпом и сильным недоеданием. я долго не проживу, а это меня не совсем устраивает. Хотя такими темпами, я скоро начну радоваться любому поводу для летального исхода. Глотаю противнейшие на вкус таблетки и даже не запиваю. Нужно навестить Уэев. Эта мысль не должна вылететь из моей головы. Выпиваю еще две таблетки витамин и обезболивающее. Все лекарства лежат на полу рядом с кроватью. Нужно подождать минут пять, пока подействует обезболивающее. Я лежу и смотрю в потолок без каких-либо мыслей. В голове только держу «навестить Уэев», иначе забуду. Обезболивающее медленно действует и боль постепенно отступает. Я пытаюсь встать, но первая попытка заканчивается падением на жесткую кровать. Сдаваться — это совсем не в стиле Фрэнка Айеро, поэтому шлю все нахуй с большим энтузиазмом и резко подбрасываю свою тушу, заставляя тело встать. Самое главное, вовремя опереться о стену. Вот это действительно важно, остальное — просто пустяки. Точно так же, по стеночке дохожу до плиты и варю нечто, напоминающее мне кофе запахом, но вкусом напоминающее лишь дерьмишко… Тем не менее, меня волнует лишь высокое содержание кофеина в моем вареве. Рядом на столике лежит телефон, но пропущенных на нем нет. Как и всегда, собственно, иногда я задаюсь вопросом: «зачем мне вообще этот гаджет?», но я быстро вспоминаю то, сколько часов проговорил по нему с Джерардом, и навязчивый вопрос отпадает сам собой. Черная жижа уже норовит сбежать и наделать грязных дел на моей плите, но я вовремя хватаюсь за ручку и отправляю ее в кружку-карцер, а затем смертельным приговором выпиваю залпом, чтоб как можно меньше чувствовался вкус. Нереально обжигающий, выпитый кофе норовит выйти оттуда, куда вошел, грозя мне тошнотой, но я уже привычно шлю это нахуй. Вообще, я многое шлю на это место в этой жизни, но это отнюдь не важно. Зрение окончательно фокусируется, и я надеваю куртку с кедами, и пытаюсь собрать мысли в кучу, не потеряв самую важную — «в гости к Уэям». Закрываю дверь на ключ и проверяю, что сам ключ именно в левом кармане. Лифт, как обычно, не работает. Ступенька за ступенькой, спускаюсь c девятого этажа, к концу пути ощущение, что я хочу спать, но не могу, перешло в стадию «хочу умереть, но не получается». До места жительства Джи недалеко, и уже через полчаса медленной ходьбы я стою перед маленьким обшарпанным домом, купленным ими за гроши. Калитка открыта настежь, а дверь лишь прикрыта. Это даже не настораживает меня, для этих двоих это норма, все знают, что красть у них, кроме дорогого кофе Джи и Майкиной гитары, нечего. Просто захожу в дом, даже забывая постучаться. Вытираю ноги о черный коврик, до двери пара метров, надо будет попросить у них еще кофе, иначе сдохну просто. Но мне нужно поговорить с Джи, мне нужно все ему рассказать… Я прохожу по коридору к ним в комнату и сначала просто не понимаю, что тут, блять, происходит. Майки сидит прямо напротив двери, рядом с ним маленький пакетик с марками, явно не почтовыми, Джер же лежит возле своей кровати, и, кажется, не дышит. Факт этого словно выводит меня из оцепенения, и я, забывая про все, кидаюсь к нему. Грудь Джера еле-еле поднимается и опускается снова. — С ним все в порядке, — слышу я преспокойнейший голос у себя за спиной, — просто перебрали немного. — Немного? Меня начинает трясти, хронического недосыпа как не бывало, злость и желание раздолбать все вокруг просто поглощает меня с потрохами. — Майк, ты трезвый? — Я да, а Джи, когда проснется, таковым еще не будет, так что не наседай на него. Хотя бы пока что. — Не указывай мне, это во-первых, а во-вторых… Это ты ему предложил, да? Ты это с ним сделал? Ощущение, что меня сейчас разорвет от злости только усиливается. — Мне теперь пойти вскрыть вены? То есть, блять, это все-таки сделал он. Ублюдок. — У тебя не будет в этом нужды, я убью тебя раньше. — Ок. С Майки можно и по-позже и поговорить, и разобраться, да и тела днем закапывать палевно… Черт, мне кажется или старший тупой Уэй перестает дышать? Блять, блять, блять! Кажется, я сейчас сойду с ума. Мне плохо. — Джи! Джерард Уэй, блядь ты недоделанная, вставай! — Я блядь? Что я уже пропустил? Да ты блядь, ублюдок, сволочь, потому что пару секунд назад, я готов был упасть в обморок из-за тебя. — Фрэнк пришел, — невозмутимейшим голосом произнес Майк, будто все как и задумывалось. Бесит. — Его приход не делает меня блядью. — А я сейчас штаны спущу и сделаю. — Фрэнк, угомонись уже. Сзади ко мне подошел Майк и немного отодвинул от Джерарда. — Не прикасайся ко мне, ясно? — Я вложил в интонацию всю свою ненависть и одной только этой фразой заставил младшего тупого Уэя отойди от меня. — Джерард Артур Уэй, либо ты объясняешь мне что за херня произошла и почему я, придя к вам, обнаружил тебя на полу, рядом с лужей блевотины, обдолбаным до потери сознания, либо я тебя убиваю к хуям. — Дай пива и убей к хуям. — Обойдешься водой. — Обойдусь водой, хорошо, главное, принеси мне жидкость.

POV Gee

Фрэнк встал и пошел на кухню, по привычке закрыв дверь, а я потянулся к дозе, такой необходимой сейчас. Про жажду я, конечно, соврал и мне просто нужно было, чтоб он вышел из комнаты. — Это ты зачем тянешься? — А не понятно? Не мешай. — Джи, не увлекайся, пожалуйста. — Отвали от меня, — я чувствую себя очень странно, мне безумно хочется еще, - всего одну, чтоб Фрэнк не заметил, как мне хреново. — Не больше половины, тебе хватит. — Майки, я сам решу, сколько мне хватит. Не раздражай меня. — Бери, сколько дают. — Сука, — тихо ругнулся я, ведь Майки прав. Я сейчас как амеба, плюс ко всему, с секунды на секунду вернется Фрэнк, и он точно не будет так лоялен, — давай… Майк протянул разорванную напополам марку и резко отдернул ее, когда я попытался взять. — Что ты творишь? — То, что надо. Мой брат положил разорванную марку на стол. Я понимаю, что не могу даже подняться за ней — мне слишком, блять, больно. Все, что мне нужно, чтоб перестать чувствовать то, как хорош мой брат в избиении и изнасиловании людей, это вот эта хотя бы половинка марки. Но я не могу встать, а Майк мне не даст. Хочется вспомнить самые отборные из самых отборных матов, но смысла в этом нет, я слишком дорожу психикой не сквернословящего Майка, чтоб рассказывать ему те многоэтажные конструкции, которые одна за другой всплывают в моей голове. Пока мой мозг строит здания из матерных слов, мой брат стоит и смотрит на убогого меня со своих метр семьдесят пять и, кажется, чего-то ждет. Наконец, я слышу громкие шаги Фрэнка, который, по-видимому, все же нашел бутылку минералки в царящем на кухне сраче. Моя последняя надежда на волшебное обезболивающее приближается к кончине с каждым шагом Фрэ. В последние секунды Майк замахивается и пинает меня в живот, прямо по синяку. Я не в силах орать на него, или стонать от боли. Просто сгибаюсь и пытаюсь не умереть. Майк резко спускается ко мне. — Эй, братиш, все будет хорошо. Он утешает меня и гладит по плечу рукой, как самый заботливый брат в мире, хотя он скорее самый заботливый ублюдок. Как раз в этот момент заходит Фрэнк. — Блять. Джи, ты в порядке? — Так он прям тебе сейчас ответит. Я же говорил, не трогай его, ему хреново первое время будет. Я прям почувствовал на себе щеняче-жалостный взгляд Фрэнка. Он всегда именно так смотрит, если понимает, что сделал что-то не так и ему искренне стыдно, если при этом он хочет помочь. — Дай мне минералку и будь добр, свали на кухню. Продолжая умирать в муках, я услышал лишь, как легко хлопнул Фрэ дверью кухни. — Я немного приду в себя и отвешу въебу тебе еще сильнее. Урод. Слегка приподнимаю голову, что бы посмотреть на его реакцию, но он просто замер и поджал губы. Аккуратно взяв меня руками под поясницу и коленки, Майки поднял меня и уложил на кровать, мягко и медленно перевернул набок, и поцеловал в лоб. Заботушка хренова. «Заботушка» уселась возле кровати и замерла в коронной позе «какая интересная стена». — Полегчало? — А ты как думаешь? — Думаю, что нет и очень хочу помочь. — А извиниться, за то что с ноги в живот по синяку ударил, не хочешь? — И ты правда станешь это извинение слушать, да? — Конечно нет, но попытаться ты должен был. — Джи, я люблю тебя. — Я знаю. — Джи… — Чего тебе еще от меня надо? — Прости, просто… Этот вариант лучше, чем употребление наркотиков. — Ты серьезно? Ударить брата — это лучший вариант? Я серьезно тебя не понимаю. Воцарилась тишина. Я тону в собственной ничтожности и боли, а Майки в угрызениях совести, если совесть у него вообще есть, конечно. Краем ухая слышу, что Фрэнк варит кофе. Да, звукоизоляция у нас напрочь отсутствует. На кухне что-то падает и, видимо, разбивается. Главное, что бы это что-то не оказалось моей кружкой. Вскоре в дверном проеме появляется Фрэ с тремя кружками кофе. Одна из этой бодрящей троицы — моя, поэтому все мои опасения тают в воздухе. — Ребят, я тут кофе приготовил, хочет кто? — Да, — у Майки ответ на этот вопрос всегда один. Кофе хочется почти до безумия, ощущение, будто я его уже несколько лет не пил. Хочу согласиться, но, блять… как я его пить буду, если не могу даже приподняться, а? — Да, — отвечаю я положительно, но неуверенно. Фрэнк ставит свой кофе на стол и передает остальные две чашки Майку, но вместо того, чтобы, в свою очередь, передать мне мою чашку, он лишь ставит ее на стол. — Майки, я не стол. — Я вижу, дорогой мистер Не Стол. — И… — И что-то еще? — Кофе дай, садист-извращенец. — Во-первых, ты забыл волшебное слово, а во-вторых, не надо тебе оно пока что. — А ну объясняй, почему я не могу получить мое кофе? — Много знать будешь — рано состаришься. — Майки! — Майки-Майки, что Майки? Двадцать четыре года Майки, сто семьдесят пять сантиметров Майки и шестьдесят четыре килограмма мяса и жира Майки, что тебе нужно от Майки?! — Кого-то бомбит, — тихо себе под нос сказал Фрэнк и ретировался на кухню — подальше от бомбящего объекта, я бы тоже рад свалить, вот только этой, как и прошлой ночью, объект хорошо поработал, чтоб сделать этого я не смог… Как только Фрэнк закрыл дверь в комнату и его шаги затихли, Майк встал во все свои «сто семьдесят пять сантиметров Майки». Он вначале подтащил меня к стене, а затем приподнял и прям уложил на стеночку. Вот он тянется к кофе и до меня допирает вся суть его махинаций. Умный у меня брат, ничего не скажешь. — Да или нет? — Вполне серьезным голосом интересуется он, мой ответ однозначно да, ведь по-моему он про кофе, хотя там хрен знает, о чем этот человек думает. Любом случае, вывод о кофе слишком логичен, а желание слишком велико, что бы отказывать. — Конечно да. С кофе я все-таки не ошибся. Он протянул мне чашку и прям вложил ее в руку. — Пить сможешь? — Спросил Майки, присаживаясь рядом на кровать и подпирая спиной стену, принимая ту же позу, в которую усадил меня. — Майки, я не настолько немощный. — Я понимаю, просто волнуюсь. — Спасибо, — сам не понимаю, зачем выражаю ему свою благодарность, да, я действительно ценю то, как, но говорить ему это для меня не привычно. — Кофе вкусный, надо будет поблагодарить Фрэнка, — уходит от моей благодарности Майк, но делать это красиво он не умел никогда. Как и принимать благодарность от кого-то. Я отпиваю кофе, и да, у Фрэнка он действительно вышел очень вкусным и ароматным, хотя вполне возможно, что я считаю так лишь потому, что давно не пил кофе. Быстро выпиваю обжигающий горло напиток и наслаждаюсь его послевкусием. Майк же неспешно тянет глоток за глотком. Он сидит очень близко, практически в двух сантиметрах от меня, хотя на кровати еще много свободного места… подальше от меня. Он смотрит на меня. Нет, мне не страшно, он ничего делать не собирается, но… мне все равно неловко. Внезапно он заливается смехом. Мой брат не слишком часто смеется, поэтому я немного выпадаю в осадок, пытаясь найти этому «припадку» причину. — Джи… Тебе очень идут усы… — Говорит он в перерывах между хохотом, накрывающим его, — Я могу их убрать? Майки снова становиться серьезным. М-да… такой вот он человек, смеется раз в год истерическими припадками, которые заканчиваются так же резко, как и начинаются… — Валяй, — безразлично отвечаю я, разочарованный тем, что Майки снова «грустно-серьезно-миный», ведь я правда люблю, когда он смеется… Смех идет ему куда лучше, чем серьезная мина, с которой он ходит двадцать четыре на семь. — Ты сам разрешил, — в его глазах мелькают смешинки, и меня это пиздец как настораживает, но если он что-то задумал, то уже поздно. Майки нависает надо мной и замирает в сантиметрике от моего лица, вглядываясь в глаза. Он полностью перебирается на меня, оставляя между его торсом и моей футболкой Я привык к подобным выходкам, так что, если это все, чем он хотел меня «напугать» или удивить, то он обломался. Но не тут-то, блять, было… (глава уже достаточно большая, поэтому я снова делю на две части, я прошу прощения, что ТАК давно ничего не выкладывала, но, бля… то школа, запрет на «девайсы», ибо ловят в 4 утра с ноутом перед учебным днем, то еще какая левая хуйня, которая обязательно не дает мне выложить новую часть, чтоб вы понимали масштаб трагедии: я пишу эту главу ПЯТЫЙ день. спасибо за внимание, надеюсь, вы поймете меня и не забьете палками ~ХО ваш Кофеек-накотик)