The jetset life is gonna kill you.

два месяца спустя.

— Я люблю тебя… — Я знаю, я тебя тоже. Майк вышел из комнаты, а я уронил голову на кровать. Через минут пять-десять он вернется с кофе и утренним «прости». Когда это началось? Неделю назад, месяц, два? Где-то раз в два-три дня я ночью прохожу через настоящий ад, через все его круги и возвращаюсь обратно к утру. Странно, что я до сих пор не сошел с ума. Хотя нет, не странно: у меня есть Майк. Сказать, что он помогает мне пережить случившуюся между нами ситуацию — ничего не сказать вообще. Он извинялся, искал обезболивающие, которые заменили бы мне ЛСД. Ну, а если все плохо совсем было, искал мне сам ЛСД, который не вызывает зависимости. Помогал мне он во всем, в чем только мог, вплоть до мелочей. Он настрого запретил мне убирать наше жилище. Теперь вся уборка осталась за ним. Разумеется, каждый раз, когда он уходит, я подкачиваю себя чудо-таблеточкой и пере-убираю все, ведь уборкой Уэй-младший не славился никогда, а уходит он довольно часто, как минимум за психоделиками. Я смог простить брата, хотя до сих пор не знаю как. Он нужен мне, он единственный, кто был со мной всегда, он нужен мне. Вот я снова слышу не громкие шаги, идущие из кухни в нашу комнату. Открывается дверь, в проходе появляется мой брат, в его руках две кружки кофе. Лучше Майки кофе никто не готовит, я так и не узнал, что же он добавляет, но рано или поздно он расколется… Как обычно, брат подходит ко мне и помогает подняться в положение, удобное для того, чтоб попить с ним кофе. — Спасибо. Ответом мне служит молчание. Майк тупит взгляд и медленно пьет кофе. Ему нечего сказать кроме тихого «прости», но я уже привык к этому. — Эй, все в порядке, — я пытаюсь успокоить брата, ведь за прошедшее время я понял, что ему тоже не сладко, а каждая моя «выходка» ложится ему на душу шрамом. — Нихрена не в порядке. По глазам читаю у него легкую ломку. Он пересел на марихуану. Теперь у туалете постоянно воняет либо этим дерьмом, или целой тонной освежителей для воздуха. Последнее время я даже иногда прошу принять душ у Фрэ, потому что не могу выдержать ни одного из этих запахов. Пусть травка и не вызывает слишком сильной зависимости, но мой брат изрядно так на нее подсел. Меня это очень пугает, но если бы я мог что-то сделать, давно уже бы сделал. Он встает и уходит в ванную, и я не думаю, что он спонтанно решил почистить зубы… Пока он упарывается в ванной, я пью кофе. Меня пробирает гнев к самому себе, хочется встать, залететь в ванну и заорать какой он придурок, что выкуривает очередной «косячок», попутно выбивая его у Майка из руки или прямо изо рта. Но нет, я не могу даже встать с этой гребанной кровати, я сижу и пью это обалденное кофе пропитываясь самоненавистью. Проходит еще минут десять, если не больше и Майки возвращается. У него при себе все «признаки» употребляющего: красные запавшие глаза окруженные синяками, мутноватый взгляд, худое и еще более хрупкое чем раньше тело, светлая, едва ли не синяя кожа… Мне больно видеть его таким. — Эй, ты тут вообще? — А… Да, просто задумался, что? — У тебя вид был, будто сейчас в обморок упадешь. — Пока не собираюсь, спасибо. Очередной бессмысленный диалог, у которого не будет продолжения. Мы просто будем сидеть рядом и смотреть друг на друга, будто в нас появилось что-то новое. Это происходит с периодичностью в два-три, а если повезет четыре, дня по утрам. Каждый раз. В течении где-то двух месяцев. — Сегодня Фрэнк придет. — Ты свалишь из страны? — А мне это поможет? — Нет, но попытка — не пытка. Продлишь свое существование на какое-то время. — Очень смешно. — Нехер было припираться к нему пьяным. — Это был дружественный визит. — В три утра, чувак. — Ну, это был поздний дружеский визит. — По его словам, ты вломился к нему в квартиру, начал орать что-то не членораздельное, раскрывать шкафчики и что-то искать, попутно разбивая все, что бьется. — Я был пьяным. — Ну, когда он домой тебя принес, а не отвел и не отправил, я это уже понял. — Да пошли вы оба, трезвенники хреновы. — Фрэ не трезвенник, а я вообще алкоголик. Майки, ты немного ошибся. — Ой, все, я сказал. Мы оба засмеялись. Черт, как же редки эти моменты… Смеяться больно. Даже от легкого «покачивания» кровати, от движения Майки, я чувствую боль. Ужасно болит плечо и голова, зад и ребра, этой ночью мне досталось немного больше, чем обычно. Я почему-то до сих пор пытаюсь сопротивляться. Словно каждый раз во мне просыпается кто-то со словами «да бля, че снова? да ну тебя, братик. мой зад предназначен для другого», призывает и вынуждает меня сопротивляться Майку. Очень-очень зря сопротивляться. — Майки, передай марку. Он молчит. Думает, давать или еще рано? У него всегда возникает один и тот же вопрос, который он мне задает каждый раз. Он делает это не по шаблону, а просто на автомате. — Ты уверен? «Конечно я, блять, уверен. Нет, просто так прошу» — отвечаю ему мысленно. Но вслух произношу лишь более-менее уверенное «да», и получаю марку. Уже привычно кладу ее на язык и чувствую прелести трипа. Меня начинает немного трясти, сердцебиение ускоряется, голова болит еще сильнее и появляется легкий дискомфорт в животе, но это нормально. В общих чертах это стадия «входа», но вот она проходит и забирает с собой львиную долю от боли, что я чувствовал ранее. Сейчас мне плевать, сейчас мне весело. Я привык и уже научился контролировать себя и свой смех, ведь это было действительно необходимо делать при Фрэнке, но это не отменяет моей фиерии чувств. Я понимаю, что могу хоть бегать и мне не будет больно. Встаю с кровати и наслаждаюсь чувством свободы, ведь все время, когда я не под психоделиками, я прикован к кровати. Обращаю внимание на Майки, меня немного каребит… Он смотрит на меня с ужасной болью в глазах. Но мысль о боли брата отходит на задний план. Я не знаю, как это происходит в моей голове под LSD, но мне это нравиться сейчас. Потом мне будет ужасно стыдно, что я так наплевательски ко всему подхожу, но сейчас… нет. Я иду в ванную, даже не пошатываясь. Началось самое веселье, галлюциноген начал действовать. Описать, что я вижу все труднее… Я просто не обращаю на все это внимания. Майки часто говорил, что не обращать на «видения» внимания и контролировать себя просто невозможно, поэтому все время удивляется мне. Я делаю самые привычные и повседневные процедуры: чищу зубы, умываюсь и т.д. В дверном проеме стоит Майки и наблюдает за мной. Дело в том, что мой организм… не воспринимает иногда наркотика и меня просто вырубает. Потому Майк просто боится меня оставлять одного. Я заканчиваю процедуры и отмечаю, что сегодня в ванной воняет еще сильнее, чем обычно. Он стал выкуривать больше? Что, зачем? — Майки. — Что? — Сколько ты выкуриваешь? — Зачем тебе? — Я бы хотел спросить, зачем это тебе? — Иди на кухню, кофе на столе, — он отмахнулся от меня и ушел, так и не ответив. Странно, ведь это он делает редко, хотя я и тему задел… На столе меня и вправду ждет кофе, а рядом с ним стоит Майкин ноут. Видимо, кофе тоже принадлежит Майки. Но отказываться от кофе грех, раз уж он мне его фактически предложил. Я сидел в кухне и пил кофе, попутно просматривая новости с ноута Майки, спустя некоторое время в дверном проеме появился Фрэнк. Я увлекся или Фрэ стал тише ходить? — Привет. Ты как тут? — А? Я просто супер, — правда от боли в заду даже LSD не помогает — договорил я про себя, — а ты как? — Ну, не умираю. Бессонница задрала… — Чего? Кофе пьешь по ночам? — я ухмыльнулся, делать это Фрэ любит. — Да… Но знаешь, раньше крепкому сну по девять часов в сутки это не мешало. — Все заканчивается со временем. — У тебя кофе не заканчивается. — Эй, в любых правилах есть исключения, — мы вместе засмеялись. В последнее время такие моменты не редкость, но от этого я не ценю их меньше. — Слушай, Джи… Мне нужно с тобой поговорить, — он сел на стул свободный рядом со мной. — Да? Я весь во внимании. Я насторожился, сама по себе эта фраза просто дерьмо, а тут ее еще и Фрэнк произносит. А я под наркотой. Да здравствует полный и тотальный пиздец! — Зачем ты принимаешь? — Тебе Майк сказал или сам пригляделся? — У тебя зрачки скоро больше радужки будут, да и говоришь ты медленнее, чем тебе кажется. — Вот как раз с речью у меня все нормально, не надо мне тут. — Так подумал бы любой человек, но я знаю тебя достаточно давно, чтобы привыкнуть, что если тебе что-то интересно, ты говоришь быстрее, чем кто-то вообще на этой планете. Кстати, ты еще прекратил рисовать и вообще не выходишь из дома. — Фрэнк, может сменим тему разговора, а? — Неужели есть такое, чего ты бы не мог рассказать мне? Эй, Джи! Он хватает меня за колено и я невольно морщусь от боли, наверное, если бы не LSD, я бы уже валялся в страшных муках на полу, корчась и матерясь на чем свет стоит, но нет. Только шиплю. Все дело в том, что вчера я не совсем удачно приземлился на это колено с кровати. — Эй, ты в норме? Фрэнк выглядит озабоченным, но сейчас меня это вообще никак не ебет. — Да. Все сногшибательно. Если ты не против, я сварю тебе кофе. Думаю, человек с хроническим недосыпом не откажется, верно? — Верно, — недоумевая бубнит себе под нос Фрэ. А я тем временем встаю и иду к ящику с кофе. Фрэнк любит эспрессо. Его и делаю, процесс займет десять-пятнадцать минут и все движения выполняются уже на автомате. Сам даже не замечаю, как пролетает время и я уже ставлю Фрэнку готовую чашку ароматного напитка. Ну, а мне нужно немного поговорить с Майки.