The jetset life is gonna kill you.

— Эй, Майки, ты говорил что-то Фрэнку? — Ну, и как ты догадался? Не думаю, что он сдал меня. — Он даже не собирался. Просто два месяца он не замечал ничего, а тут прям сразу поговорить решил. — Тебе надо прекращать с этим в любом случае. — В таком случае тебе тоже кое-что надо изменить в своей, а заодно и моей жизни. — И что же это? — То же, о чем ты просишь меня. — Блять, Джерард Артур Уэй, ты умеешь говорить прямо? — Ты бросаешь и я бросаю. Ясно? Он шумно выдыхает, очевидно, что он понимал о чем я, просто… Ему будет труднее. Он знает это и я каждой клеточкой чувствую, что он хотел услышать что угодно, но не это. — Да, мне… ясно. Получив утвердительный ответ, я возвращаюсь к Фрэнку. Я не хочу этого делать, мне бы побыть наедине с собой и своим скетчбуком, ведь Фрэ прав, я уже два месяца ничего дельного не рисую. Вместо этого я прохожу мимо шкафа, полки которого набиты комиксами, и наугад беру один из них, попутно открывая дверь на кухню, где попивая кофе, сидит немного охуевший Фрэ. В моих руках оказывается «The Walking Dead». Отлично, Фрэнку еще интереснее будет. — Эй, смотри, что у меня. — LSD, героин, травка? Я посмотрел на него, как на дибила, коим он и является. — Это называется комикс. — Оу… — Ну, да, как бы. Я подсел к нему и положил аккуратную книжечку перед нами и раскрыл. Мы начали перечитывать этот шедевр уже, наверное, в сотый раз. Два часа пролетели незаметно. Мы снова и снова разбирали детали сюжета, прорисовки и самого поведения персонажей. Нарисованный мир поглотил нас целиком. Его рука каким-то образом оказалась на моем колене. На моем больном колене. На том самом больном колене. Я зашипел. — Эй, чувак, ты в норме? — Да, руку с колена убери, или я ее тебе отгрызу. — Да что у тебя с коленом? — Ударился. — Обо что ты, блять, так ударился, что к нему не прикоснуться? Ты же из дома не выходишь. — Об дверь, — самая идиотская ложь, из всех, что я когда-либо говорил, но я был готов к такому повороту событий. — Показывай колено. — Что, прости? — Пожалуйста, пусть я ослышался, пожалуйста-пожалуйста-пожалуйста. — Ты глухой что ль? У вас есть мазь какая-нибудь или компресс? — Компресс тут не поможет, — я едва сдержал смешок над его способностями к медицине, — а мази у нас нет, так что я, пожалуй, останусь в штанах. — Мог бы и прямым текстом послать мое желание помочь. Мой чудесный собеседник нахмурился и решил сделать из себя обиженную принцессу. Что ж, это у него получилось на ура. — Ладно, — я начал закатывать штанину, но встретил… одну проблему — закатить мои зауженные джинсы так высоко я не смогу, — бля. — Похоже, тебе их лучше снять, — Фрэ давится смехом, ублюдок, — помочь? — Будь любезен, сука. Собаку женского пола, посланную в свой адрес, мой собеседник пропустил мимо и начал стаскивать с меня штаны. Я правда, не думал, что он будет помогать мне так. И чувствую я себя неловко. И бля-ять… Моя футболка легко задирается показывая еще один синяк. Фрэ его, сука, конечно замечает. — Эй, тут еще синяк. Он сдирает с меня футболку, начхав на сопротивление с моей стороны. Если откровенно, мне достало, что всем плевать, если я сопротивляюсь. Фрэ прикрывает рукой от ужаса. Весь торс от ребер до резинки трусов в россыпи синяков разного «масштаба». Самые большие — на ребрах, куда били, и на бедрах — за которые держали. — Это… блять… что такое? — С ужасом в голосе спрашивает Фрэнк. — Это синяки. — Кто это сделал? — Ужас сменяется гневом. Он сдирает с меня штаны так, что я едва успеваю схватить резинку трусов, чтоб он не сорвал и их заодно, а то мне таких сдирающих хватает. На правом колене огромный черный синяк, но в целом, с ногами все в порядке. Пара шрамов от оскоков не спасенных кружек и все. — Кто это сделал? — Фрэнк на волоске от убийства. И хоть бы какого, но нет, моего брата. — Это не важно. — Это ахуеть как важно. Развернись. Сейчас ему лучше подчиниться, ведь если он решит меня развернуть самостоятельно, никакой LSD меня от боли не спасет. Мои лопатки просто выжигаются его взглядом. Я разворачиваюсь обратно. — Ну что, насмотрелся на меня в трусах? — Ты мне, блять, ответишь, кто этот ублюдок? — Я уже сказал, что это не важно. К тому же, я давно простил этого человека. Все что между нами произошло — между нами. — Это твой брат… — Что? Нет! — Я начинаю кричать на него, сам того не понимая. Да как он вообще понял?! Я ни слова — намека на Майка не кинул. — Ты мог бы простить и не сдать в такой ситуации только своего брата… Ублюдка! Он вскочил и подорвался в сторону двери, но не так-то просто, сука. Майка ты не тронешь. Я хватаю его за край футболки и со всей силы тяну на себя, я падаю со стула, на меня падает Фрэнк. Больно до озверения. — Не трогай его, ты меня понял?! В моих глазах сверкает чистая ярость и готовность умереть за брата, хотя раньше такой и не наблюдалось… Это пугает Фрэнка, к тому же в следующий момент он понимает, что упав, уперся мне локтями в живот. На котором у меня млечный путь из синяков. — Блять, Джи, отпусти! Тебе же больно. Он орет на меня, но я ни за что не отпущу его футболку. Я не пущу его к Майку. Он же его просто забьет до смерти, не понимая даже, что творит! — Джерард, опомнись, я не буду его убивать, только отпусти футболку. Его голос стал намного тише, мягким бархатом ложась на меня и буквально гипнотизируя. — Я не трону твоего брата. Почему-то я верю ему. Но не успеваю я выпустить ткань из рук, как в комнату влетает Майк. Увидив позу, в которой мы с Фрэ находимся, его подорвало. — Ублюдок! Фрэнк отлетает от меня в стенку. Скоро у него будут такие же синяки на спине, как и у меня. Ирония. — Ты какого хрена с моим братом делаешь? — Я бы хотел спросить, что делаешь с ним ты?! Все эти синяки и ссадины, шрамы и ушибы — твоих рук дело, так ведь? — Откуда ты… — Какая разница? Это ты или нет?! — Из глаз Фрэнка брызнули слезы. Майк отошел от него и замолчал. — Я не ожидал… от тебя… такого, — слезы мешали ему говорить, — скажи же, что это не ты! — Голос снова сорвался на крик, но сорвался… — Это я. И что теперь? Убьешь меня за своего любимого Джера? Любимого Джера? Что они оба несут? — Джи… Он просто выбежал из кухни заливаясь слезами. Затем захлопнулась парадная дверь. Мы с Майком наедине. Он, наверняка, думает, что это я его сдал Фрэнку. — Что? — мой вопрос обратил внимание Майка на брата, лежащего прямо у его ног и едва не умирающего от боли. — Не важно, — сказал, как отрезал… — встать можешь? — Почти. Он протянул мне руку, что бы помочь встать и резко поднял. Боль новой волной разлилась по телу, едва приглушаемая наркотиком. Едва встав на ноги, я получаю звонкую пощечину. — Ты тоже ублюдок. — Ты ведь не знаешь, что было! — Я все слышал, и как ты меня сдал, и как решил заменить меня на более ласкового Фрэ. Да? Ты любишь его?! — Нет, черт, Майки. Что ты вообще слышал? На моих глазах начали выступать слезы. Майки развернулся и вышел из комнаты. Теперь я уже наедине только с комиксом, открытым на предпоследней странице. Беру со стола кружку недопитого кофе и иду за Майком. Ему надо все объяснить. — Эй, Майки. Я не знаю, что ты слышал, — говорю я, заходя в нашу комнату, — но… Блять! Майки на полу, в руке — три марки, которые он благополучно отправляет в рот. Доза не смертельная, разумеется, но хреново тут будет мне. Он хочется забыться, а алкоголь у нас накануне закончился. Выкрутился, блять. Кружка отправилась на пол, я отправился к Майки. Но поздно, отрава уже в нем, а у меня на одну кружку меньше. Майка жутко трясет, он начинает рыдать взахлеб. Он действительно поверил, что я променял его на Фрэнка? Мы с ним лишь друзья, пусть и лучшие, но все равно уж точно далеко не любовники. — Майки, не плачь, все же хорошо. — Ты ненавидишь меня. — Не говори глупостей. Я люблю тебя, Майки. — Нет, ты любишь Фрэнка. — Нет, я люблю тебя. — А знаешь что? — он резко вскидывает на меня свой взгляд, — мне все равно! Любишь ты меня или нет, мне плевать. Хочешь врать — ври мне, сколько тебе влезет! Мне абсолютно наплевать. Дальше все словно в тумане. Он бьет меня по синякам, находит даже места, где их не было раньше. Бьет, бьет и снова бьет. Вот его носок врезается мне под ребро, в глазах уже в который раз темнеет, а изо рта вытекает немного крови. — Я ненавижу тебя. Он кричит мне это, словно я могу его не услышать. И бьет снова. Ногой наступает мне на живот. Я выплевываю кровь, чтоб хотя бы не захлебнуться ей. Майк нажимает сильнее. Ему нравится. Я пытаюсь кричать, но хрен у меня что-то выйдет. Меня переворачивают на спину. Я отрубаюсь от боли. Меня возвращают обратно, грубо втрахивая меня в пол. Лучше бы я умер, а не вернулся в сознание. — Я ненавижу тебя, Джерард. Он плюет мне в спину и кончает. Кое-как натягивает трусы и выходит из комнаты. Реальность снова заканчивается и я без сознания. В кромешной темноте, запертый в своем разуме.