Лимитерия

      Хог не знал, как реагировать на услышанное. Его внутренний мир не просто перевернулся — он встал на голову и попытался три раза попрыгать в таком положении. Те вещи, коих Лимит прежде не понимал, открылись перед ним с настолько неоднозначных сторон, что резюмировать что-то конкретное получалось с колоссально огромным трудом.              Хог всегда хотел узнать правду. Ту правду, которая прольёт свет на его прошлое, прошлое самой Лимитерии, судьбу родителей и личности истинных виновников, от рук которых пострадали тысячи невинных людей и в первую очередь те, кто был первому лимитерийцу безмерно дорог: Элли, Смог, Алиса, остальные друзья.              И потому он слушал внимательно, не смея перебивать Харона, который более не молчал, говоря то, чего всегда жаждал познать Хог.              — Причина, по которой Евпатий сокрушил Триггера, однако не добил, был ты. Вернее, твоё мёртвое тело, через которое Рок Судьбы воплотился и в последний момент сбежал в другое измерение, оставив короля Лимитерии один-на-один с происходящем в мире хаосом. Его Евпатий остановил, однако после погиб. Это был первый цикл истории, — рассказывал Харон.              Я преследовал Триггера, потому также оказался в новом измерении. Чтобы не допустить твоей гибели в лаборатории, мне пришлось уничтожить её заранее, что негативно отразилось на твоей репутации. В итоге ты был объявлен изгоем, а на твоё место поставили меня из этого цикла. Таким образом Лимитерия пережила две тысяча шестой год, и совсем скоро король Евпатий расторгнул контракт со старейшинами. Традиция «Круговорот» перестала быть сдерживающим фактором к восстанию, и оно в итоге произошло. Королевство распалось.              Вот только Триггер никуда не делся. Нынешний контракт обнулял нынешнего Рока Судьбы, тогда как о первоначальном я совсем забыл. В уродливом и истерзанном после битвы с Евпатием он попал в новый цикл и долгое время пробыл в коме, прежде чем на его живые останки наткнулся Герман.              — И в этот момент на него вышел ты, жаждущий воздать своему бывшему опекуну по заслугам, — заявление Харона обескуражило Хога.              — Чё? Каво? В смысле? — округлил глаза Лимит. — Усатый пентюх был моим отчимом???              — Отчасти. Присматривать за тобой он должен был постольку-поскольку, однако в его голове родился план сделать из тебя злодея, а после использовать против Лимитерии. У него это, впрочем, не получилось: ты сразу же его раскусил и надел ему на голову ведро с помоями. С того момента вы стали злейшими врагами.              Первый лимитериец хмыкнул. Сие было в его духе.              — После Герман вернулся в свою лабораторию. Там он воссоздал Триггера, недостающие части его физического тела заменив механическими, — продолжил Харон.              Триггер сразу же предал Германа. Он убил его, присвоил себе четыре Амулета Коло, а после отправился странствовать по миру в поисках смысла своего существования. Не знаю, к каким в итоге выводам пришёл Рок Судьбы, однако вскоре вы с ним встретились.              И он заставил тебя убить твоих друзей!              — …! — Хог тотчас окаменел в лице. В его памяти тотчас воспроизвёлся момент с умирающей на его руках Элли, которой он всадил нож в сердце — только потому, что принял её за нападающего на него монстра. Багровое небо, павшие от его рук Эс, Орфей и Юлия — и, конечно же, та, чьи чувства лимитериец отверг.              «ЭТО Я, СЛЫШИШЬ? Я ДОЛЖЕН БЫЛ ПОГИБНУТЬ, НЕ ТЫ! ЭТО Я ТВАРЬ! Я! САМАЯ НАСТОЯЩАЯ!!!».              — А потом Триггер сделал то, что стало распространяться вместе с тобой по всем циклам — он отметил тебя тёмным эфиром, ввиду чего твоя королевская печать стала фиолетовой, — промолвил Харон.              — Моя печать… — Хог прикоснулся к одному из кончиков своих волос. — Но… если я с той самой поры ношу на себе метку Триггера — почему на детской фотографии я видел себя другим?              — Это был я, заменяющий тебя.              — …Зачем?              — Рекламная акция, цель которой — сбить с толку тех, кто пытался понять, как различать близнецов. В основном она была направлена против Апатия, который имел виды на Смога, а тебя считал костью в горле.              — Понятно. То есть, когда Элли показывала мне фотографию у себя дома, — то были ты и Смог.              — Да.              — Весело.              «Хорошо, когда у тебя есть такие дедушки. Жизнь с ними пролетает незаметно. Самое главное — скоропостижно», — саркастически подчеркнул Хог про себя.              — Что сталось с Триггером после того, как он отметил меня тёмным эфиром?              Харон закрыл глаза.              — Уничтожил мир, дав жизнь Реалиуму. С того момента он стал для меня недосягаемым.              Могущество Триггера кроется не в его внешней непобедимости, а в способности черпать силы из захваченных им циклов. Если он будет уничтожен в одном измерении, то тотчас вернётся в него, удалив себя из другого — и всё повторится. Не важно, сколько Амулетов Коло против него будет задействовано, какие силы и режимы ты или твои друзья на него обрушат — всё это ничто, пока он подпитывается пятимерным пространством.              — Да бред какой-то! — выпалил громко Хог. — Какой тогда прок от «Режима Супер Героя», если в итоге он навредит только мне?              — Для этого я и вызываю погрешности в цикле — чтобы ты встретился с Триггером в Империале, где он лишён способности самовоспроизводиться. А поскольку это неизбежно призовёт Страйдера, его ты должен встретить во всеоружии. Потом… начнётся деление на многочисленные значения. Говоря простым языком, ты попадаешь на одну из возможных концовок своей истории, — изрёк Харон.              Завершения твоего пути могут быть разными, но чаще всего повторяются эти три: ты либо погибаешь после битвы с Триггером, либо лишаешься всех своих сил и голоса, либо становишься анти-человеком и уходишь в никуда. Иногда цикл ломается настолько, что в нём начинает царить несуразный бред, — как, например, случилось с изданием книги «Лимитерия», где погрешность достигает невиданных пиковых значений. Логически этот финал понять нельзя — потому что он иррационален с самых первых строк и путает, как туман «Иллюзора».              — И если сейчас в твоей голове возник вопрос, в чём смысл уводить Триггера в Империал, длительность циклов которого сиюминутна и слишком быстро уходит на перезапуск, не позволяя искоренить Рока Судьбы окончательно, то ответ прост: из всех перепробованных мною способов лишь этот показал себя рабочим по сдерживанию роста силы Триггера. Другие оказались нежизнеспособными.              — Всё настолько плачевно? — вопросил Хог.              Харон не стал ничего говорить. Куда красноречивее всё объяснял его взгляд, не было в котором и намёка чего-то похожего на надежду. И дополнялось это всё наличием мёртвого озера, изобилующим сотней других Хогов.              — Я ищу способ его победить. В каждом цикле пробую разыгрывать разные сценарии. В нынешнем я стал вожаком анти-людей и создал союз «Волк», к которому подключил много союзников, в том числе доктора Сахарова. Я велел Гепарду поделиться с тобой скоростью, чтобы в будущем ты мог слышать анти-людей и рассчитывать на их милость. Этот способ, как и все другие, оказался провальным, — Харон отвернулся, устремляя безжизненный взгляд в сторону озера. — Всё, на что хватило согласия анти-людей — это принять тебя в свою стаю. Демоны же помогли с поиском Амулетов Коло, но не более того. Вся миссия союза «Волк» в итоге ограничилась одним только циклом, ибо каждый был сфокусирован лишь на себе, не до конца осознавая сделанных ставок. Или не желая их осознавать.              — А Макс…?              — Единственный человек, вызвавшийся идти со мною дальше. Но поскольку в нём нет тёмного эфира, перейти в другой цикл он не сможет.              — К огромному сожалению, — печально добавил Макс.              Хог открыл рот, чтобы задать следующий вопрос, как вдруг поймал себя на мысли, что больше ни о чём не хочет спрашивать. Не потому что стало интересно, а по одной простой причине: весь рассказ сведётся к переходу на поломанные циклы, где сила Триггера перестанет расти, однако и сама история перезапустится. Всё это напоминало одно сплошное колесо Сансары, в котором реинкарнация в самого себя без возможности всё вспомнить стала делом обычным. Готовый сценарий напоминает скрученный бараний рог и со временем приводит героя к тому, откуда он начинал делать свои первые шаги — к стартовой позиции. В нём сотня выборов, но среди них нет того, который нашёл бы брешь в образовавшемся круге и смог его разорвать.              И от понимания, с чем пришлось столкнуться Харону, Хогу стало не по себе. За время своих приключений на острове «Пурган» он повидал огромное количество ужасов, был истерзан жестокими обстоятельствами и свалившейся на его плечи тяжёлой родовой кармой за использование тёмного эфира в качестве поддержания суверенности Лимитерии.              А что же можно было сказать про того, кто пережил это не единожды? Кто раз за разом завершал свой путь на руинах разрушенного мира и переходил в новый без уверенности его спасти? Кто должен был стать противоборствующей Триггеру силой, но по факту стал каноничным лодочником Хароном, который плыл на лодке по реке из бесконечных циклов, изобилующей павшими Хогами? Кто планировался как сияющее во тьме солнце, но в итоге был обречён смотреть, как раз за разом рушится то, что он так и не смог защитить?              — …Мне жаль, — тихо прошептал Хог.              Харон качнул головой.              — Мне тоже.              Лимит всегда завидовал тем, кто помнил своё прошлое. Ведь это история становления каждого, фундамент живого храма, писанный яркими красками сюжет и насыщенная воспоминаниями кинолента. Как под маской высокомерной стервы жила отзывчивая малышка Элли, чьё детство изобиловало фальшью и обманом, так и в желании Эса кадрить всех девушек крылась попытка дополучить материнское тепло, коего он, будучи маленьким, был лишён. Жизненные принципы и взгляды на Орфея формировались его первыми шагами в этой жизни, и Юлия при становлении собою опиралась на живой пример в лице своего отца.              Всё это Хог потерял, когда его история стала неразрывно связанной с Триггером Бедствия. Независимо от мелких изменений в сценарии, свой путь он всегда начинал как забывший своё прошлое одиночка. Его лимитериец впоследствии вспоминал, но только в самый последний момент, когда оказывался на распутье пятимерных измерений. И всё начиналось сначала: первые приключения, попытки вспомнить свою историю, путь выжженного клейма и падение старого мировоззрения.              Его прошлое — удел героя, который никогда не победит.              И это стало неизбежно с тех пор, как Триггер воплотился через него.              …              Согласно буддийским толкованиям, колесо Сансары — это кармический ограничительный механизм. Он не даёт душе человека перейти в следующий класс духовной эволюции по причине той, что оный не выполнил нужные требования уровня, на котором находится. Попавшему в колесо Сансары в жизни всё даётся с большим трудом.              И единственный способ деактивировать Сансару — понять своё истинное предназначение.              Хог всегда испытывал большие трудности в попытке понять самого себя. Себя он позиционировал как отчаянного революционера, борца с устоявшимися канонами, готового крушить несправедливость — но действительно ли это то, к чему Лимит тяготел? История предрекала ему восхождение на трон и продолжение дела своих родителей, однако лимитериец часто ловил себя на мысли, что подобное толкование трактует интересы кого угодно, но только не его самого.              Кто я есть? Что я хочу сделать, а не должен?              И чаще всего ответ на этот вопрос лежал в тени — в том, что психика отвергла как что-то неприемлемое и неправильное. То, чего Хог действительно желал, но отрицал ввиду сформировавшегося жизненными обстоятельствами эго, миру являя человека из представлений о самом себе, но никак не себя самого.              И самый оптимальный способ услышать свою тень — отследить свою реакцию на то или иное. И что больше задевает и гложет в душе — есть отвергнутая часть личности.              «Потому что я люблю и хочу того, кого ненавижу, хи-хи!».              Хог всегда испытывал раздражение, ежели кто рядом начинал говорить про любовь. Романтика, влечение, нежность — всё это вызывало в нём такой приступ гнева, что тот порой выходил из него через рвоту. Абсолютно бессмысленное и дурацкое чувство, которое превращает некогда здравомыслящих людей в откровенных болванов с обилием порхающих бабочек в животе. А уж вспомнить если разговоры о желании двух влюблённых друг друга познать физически, так вовсе становилось смешно до привкуса чего-то ядовитого во рту: ничего, кроме желания совокупляться, как животные, в любви нет.              «Что ты хотела мне доказать? Что я бесчувственная тварь? Что мне на всё насрать?».              Хог злился. Он сжимал кулаки и с рычанием бросался на то, что заставляло его душу откликаться на ненавистное ему. Как будто над ним смеялись, сыпались ему на раны соль, показывали то… чего на самом деле хэйтер всегда хотел — быть любимым. С самого своего начала.              «Вы все мягкотелые сопляки! Я вас ненавижу!».              …говорил тот, кто всегда хотел быть частью этого волнительного чувства, но запрещал себе это ввиду нежелания быть уязвимым. Потому что другие засмеют иль же сам себя нелепым будешь чувствовать. А может, просто недостоин того, что изобилует слепящим глаза колоритом и на чьём фоне слишком сильно заметны собственные несовершенства.              «Я ненавижу тебя, кэп! Ты меня испортила!».              Хог всегда любил Элли, но понимал это слишком поздно — когда наступал час битвы с Триггером. И каждый раз, обретая в её лице то, чего всегда желал, он также её терял. И падал опосля на колени, и обречённо опускал голову вниз, осознавая невозможность продолжить свою романтическую историю без дальнейшего его развития.              — Хм… — Хог посмотрел на свою руку. Бледнеющие на ней пальцы начинали тускнеть и рассыпаться на мелкие песчинки.              — Твоё время подходит к концу, Хог Лимитерия, — сказал Харон, после чего посмотрел на Макса. — Ваше тоже, доктор Сахаров.              — Что ж, если моя память сохранит накопленные воспоминания в этом цикле, клянусь всем, чем только можно — я обязательно напишу об этом книгу. Даже на бесплатной основе, — грустно посмеялся профессор.              Эта история подобна неоконченному роману. Его последние страницы либо пустуют, либо раз за разом сгорают в огне камина неуверенного в своих попытках отобразить достойный сюжету финал творца. И более не желая испытывать накал разрывающих его чувств, он оставляет своё детище ради многочисленных попыток написать историю заново, но иначе выстроить каркас, используя, впрочем, старые материалы.              Такого не бывает. Сюжет картины изменится лишь в мелких деталях, но сам же останется прежним, покуда замысел его всё тот же. Не важно, год пройдёт, два, три — творец вернётся к забытому роману обязательно, с тоской на душе осознавая, что как бы он ни старался сделать свою историю лучше, она навсегда останется такой, какой была задумана.              И как бесчисленные его попытки придать ей новизну равносильны замкнутому кругу — так и герой его произведения вынужден бесконечно брести по запутанному лабиринту из исписанных неказистым почерком строк, раз за разом оказываясь на начале своего пути.              — Значит, Лимитерия и правда была ошибкой, — заключил Хог. Макс закрыл глаза, тогда как Харон отвернулся. В озеро Зазеркалья упал очередной первый лимитериец, отыгравший свою историю в очередном финале.              Парень не испытывал паники оттого, что начинает рассыпаться на пыль. Как сказал чёрный воин, периодически кто-то из Хогов просыпается и выплывает на остров, а после обращается в прах. Это значит, что его цикл совсем скоро начнётся, и он снова окажется втянут в события пройденного сюжета.              Потому Лимит сел на камень и стал ждать, когда час его реинкарнации настанет.              «Было бы хорошо, сумей я всё вспомнить полученные знания в одном из циклов. Это многое бы изменило», — наивно, конечно, так полагать, учитывая возможные непредвиденные развилки в сценарии, но Хог бы очень хотел начать свою историю иначе. И в первую очередь он бы ни за что не стал надсмехаться над Элли, провоцируя её на агрессию. Вместо того, чтобы враждовать с эрийцами, нашёл бы способ с ними примириться, ибо, как показывает практика, такой вариант вполне себе рабочий, и та же националистка Эльза способна быть милой и доброжелательной девушкой в отношении лимитеров. А уж с Бёрном при ином раскладе дел Хог вовсе мог стать закадычными друзьями: слишком уж были похожи они химически, если отбросить в сторону амбиции карьериста и горделивую принципиальность быть во всём правильным Бластера.              «Хорошо, если вместе со мной на новый виток уйдёт «Режим Героя Анти». Уверен, сябры знатно обосрутся, когда увидят меня, способного юзать одновременно и Свет, и Тьму», — усмехнулся про себя волонтёр. Действительно, такое открытие сильно обескуражит всех. Вполне вероятно, лимитерийцем заинтересуется союз «Медведь», а там и «Тигр» может подключиться с целью привлечь такой талант на свою криминальную сторону. Такая картина будущего сильно урежет крылья свободолюбивому орлу, но, как говорится, хороший понт дороже денег.              «Это странное фиолетовое пятно в твоей энергетике. Ничего не понимаю».              Способность Хога использовать два противоположных друг другу режима Элли сопоставляла с пробуждающимся в нём Гепардом, однако после «Синхронизации» странный тёмный след из его энергетики пропал. Более того, слияние своего карио с карио Эрии будто бы включило в Лимите что-то, чего он не понимал, но ощущал с момента своего перехода в Зазеркалье.              Фиолетовое пятно в твоей энергетике.              — Что такое, Хог? — спросил Макс, когда лимитериец стал настороженным, смещая фокус внимания с костра на свою рассыпающуюся ладонь. Харон посмотрел на юношу через плечо.              «Именно с того дня начался обратный отсчёт до начала сегодняшнего апокалипсиса, Хог Лимитерия! Но зародилось это ещё очень давно, когда твои кончики волос и глаза не носили мой цвет».              «Мы слишком мало знаем о природе тёмного эфира, кроме его способности генерировать пятимерное пространство».              — Пятимерное пространство… — вымолвил Хог. Способность существовать в нескольких временных промежутках одновременно — суть самого Зазеркалья, чья природа быть Альфой и Омегой. Как библейский Бог существует в Начале и в Конце, так и тёмный эфир подобен статичной гравитации, оставаясь неизменным во всех мирах.              — Что это? — удивлённо приподнял брови Макс, когда в ладони Хога вдруг возник слабый источник тусклого света. Его сердцевина была белоснежной, как луна, тогда как края напоминали лучи солнца иссиня-чёрного цвета.              «Но как планета формируется из огромного количества метеоритных осколков — так и тёмному эфиру для генерации пятимерного пространства необходим физический облик.»              — Тёмный эфир. Такой же, как у меня и у Триггера, — резюмировал Харон. Впервые в его голосе возникло что-то похожее на эмоции.              «Я — это Ты! Ты — это Я!»              «С самого начала я не имел никаких шансов выжить на Пургане, ибо уровень моей энергетики был низким. Фактически я должен был сдохнуть одним из первых, как ни самым первым, потому что выдержать нагрузки, с которыми мне пришлось столкнуться, возможно лишь при проведении «Синхронизации», причём не единожды. Элли предположила, что, возможно, эта особенность моего гибкого и быстрого роста связана с пробудившимся во мне Гепардом, но как же, чёрт подери, мы все ошиблись».              Одна из особенностей тёмного эфира — генерировать пятимерное пространство. Другая же заключается в том, что он черпает недостающие ресурсы из созданных им циклов, что позволяет ему быть статичным, как гравитация.              И чем ближе его физический носитель находится к Зазеркалью, тем сильнее будет эффект использования эфира.              — Харон, ты сказал, что чтобы цикл продолжился, Триггер должен быть побеждён в Реалиуме, так? — уточнил Хог.              — Да, но, как ты помнишь, в этой временной плоскости он абсолютно недосягаем для входящего урона, — напомнил клон лимитерийца.              — Хм…              Лимит встал было на ноги, как тут же упал на одно колено. Его время подходило к концу, о чём говорило обилие падающего с него пепла. Тело становилось ватным и плохо подчинялось приказам мозга.              «Рано… рано мне ещё исчезать… нельзя пока…!».              Хог стиснул зубы, поднялся и сделал шаг вперёд. Потом ещё. И ещё. Его движения не были уверенными, как раньше: парень пошатывался, дрожал в ногах и с большим трудом противостоял попыткам вестибулярного аппарата свалить своего хозяина на землю.              «Я Хог Лимит, первый лимитериец и светлый принц. Я появился на свет естественным путём — благодаря отцу, благодаря матери. У меня тоже были родители!».              Волонтёр улыбнулся. Он превращался в пыль и одновременно излучал тёмный свет, мерцая неоном в глазах и кончиках волос.              «Лимитерия не ошибка. Как Советский Союз, она не пережила переход от прежней формы правления к новой, однако во многих людях посеяла семена надежды на то, что когда-нибудь мы перестанем видеть друг в друге способ набить баблом карманы и станем ещё лучше — умнее, добрее, мудрее».              На губах Макса показалась улыбка. Как и Хог, он рассыпался на части, неспособный, в отличие от более молодого и энергичного юнца, встать на ноги. Бывший солдат, учёный в прошлом и основатель команды волонтёров, но главное — мудрый человек с большим сердцем, для которого было огромной честью прикоснуться к Святому Граалю их мироздания, стать свидетелем знаменательного события, не сравнимого ни с кем и ни с чем.              — Давай, сынок, продолжай идти. Не останавливайся, — с надеждой в голосе промолвил Макс.              Лимит добрёл до края, после чего направил руку в сторону озера. Он и сам не понимал, зачем это делает, но в глубине души чувствовал — так надо.              «Пока жив… пока ещё могу… должен попробовать».              Тёмный свет усилился в руке, засияв подобно маяку. Хог стиснул зубы. Держаться в том положении было трудно, но юноша не сдавался.              Неожиданно один из «мёртвых» Хогов разлепил веки. Его глаза полыхали тёмным эфиром.              — Это…! — Харон сомкнул уста, когда то же самое случилось со следующим лимитерийцем. Потом «пробудился» ещё один. Потом ещё. И ещё. Так один за другим «включался» очередной Хог, отчего непроглядное озеро стало похожим на огромный дом-муравейник, в квартирах которой среди ночи начали зажигать свет.              Лимит снова подогнулся в колене, им же опускаясь на землю. Его левая рука практически полностью рассыпалась, потому источать тёмный эфир приходилось правой. Мысли в голове начинали путаться. Моментами волонтёр забывал, зачем конкретно подошёл к краю острова, что вообще забыл в этом месте.              »…Кто я? Хог… Хог Лимит… да. Должен… эфир… да».              Первый лимитериец было начал падать, но его тут же подхватил Харон. Другой рукой он придерживал кисть волонтёра, параллельно делясь с ним своим эфиром, ощущался что как пульсирующее сердце. Каждый его стук становился сильнее прежнего.              — Ха… рон…              В некогда обречённом взгляде что-то вспыхнуло. Это было удивление… неверие… нет — надежда.              Такая же, какая прозвучала в голосе Макса.              Такая же, как в пропитанных любовью словах Елены.              Надежда, что, возможно, этот цикл станет уникальным и поставит крест на бесконечной генерации новых миров.              В левом глазу Хога вспыхнул «Противосолонь».              «Ты не один, брат. Я с тобой. Вместе мы станем одной большой силой, которая волной пройдётся по ошибкам прошлого и изничтожит их до основания».              Правое око засияло «Посолонем».              «Только так — и никак иначе!».              И тёмный свет полностью охватил юношу с головы до ног, делая его силуэт однотонным. И «мёртвые» лимитерийцы воспарили к парящим мирам один за другим, как покидающие физические тела души. У Харона перехватило дыхание. Он перестал держать Хога за руку и отошёл назад, а тот частично приподнялся над землёю в воздух словно оказавшийся в невесомости космонавт.              — Обратная гравитация, — резюмировал происходящее Харон.              А после тёмный эфир рассеялся, и на землю упал прах, коим некогда был Хог. То же самое случилось и с Максом: когда клон перевёл взгляд на него, то увидел лишь серый песок.              Стиснув зубы, Харон сжал руку в кулак. После устремился глазами к парящим вверху мирам.              И прошептал:              — Если ты решил воспользоваться его силой… что ж, рассчитываю на тебя, Хог Лимитерия.                     

***

      

      

      Пальцы правой руки шевельнулись. В левом предплечье ощущалась ноющая боль. Но больше всего досаждало горло: что-то инородное сковывало его, не позволяя ни вдохнуть, ни выдохнуть. Ноги болтались в пустоте.              — Ты неплохое кинцо мне устроил, Хог Лимитерия! Используй подобные возможности ты ещё раньше, то наверняка бы стал самым лучшим охотником в выжившем отряде, — с шипящим смешком промолвил Триггер, продолжая тянуть цепь вниз. — Хотя… нет, ты мог бы замахнуться на охотничьи союзы с такой силой и поставить их на колени. Ха-ха-ха! Всё больше и больше становишься похожим на меня, Хог Лимитерия! Ахахахаха!!!!!              — ХОГ!!! — закричала Элли.              «Вернулся… как раз перед переходом на Распутье… к-хах…», — Хог осклабился. Схватившись крепко за ошейник на своей шее, он с рычанием разорвал его, после чего с грохотом приземлился на землю на ноги. Рок Судьбы ожидаемо фыркнул: он в общем-то и не пытался душить лимитерийца, лишь видимость сего создавал. Синеволосая эрийка же обрадовалась.              — Всё больше становлюсь похожим на тебя… ха-х, — с хрипом выдал Хог. Пришлось несколько раз прокашляться, чтобы окончательно отойти от удушья. — Ну что ж… сейчас эта фраза будет актуальна, как никогда прежде.              Лимита не просто переполняли с головой эмоции. Ощущая прежнюю боевую готовность своего ранее разваливающегося тела, он еле сдерживался, чтобы не пуститься в головокружительный пляс. И гораздо больших трудов ему стоило фокусироваться глазами на расслабленном Триггере, а не побежать к Элли с бешеным желанием заграбастать её в объятия.              Снова живой. Снова в строю. Опять полный сил.              И в этот раз без перезапуска всего цикла, как раньше.              Хог оттолкнулся от земли и бросился быстрее звука вперёд.              — Открытая атака в лоб — ты это сейчас серьёзно? — Триггер закатил глаза. Подобная тактика могла сработать против слабых противников, но в случае с Роком Судьбы Лимит попросту подставлялся.              Триггер не стал контратаковать Хога. Вместо этого он начал отходить назад и лениво уклонять голову, пропуская мимо слишком предсказуемые атаки противника.              — Что за ерунду ты делаешь? Куда подевалась твоя прежняя прыть?              Удар под дых заставил Лимита округлить глаза, а после улететь в стенку, от которой он с хрипом отлип. Однако парень тотчас встал на ноги и снова бросился в атаку.              — Да ты издеваешься, Хог Лимитерия. Намеренно подставляешься под мои атаки — зачем? Что тебе это даст? Мотивацию в духе клишированного героя, которому для пробуждения всех своих сил необходимо огрести как можно сильнее? Ну так получай!              Пощёчина тыльной стороной ладони — и лимитериец снова улетает в другой конец дворца. Слышится грохот. Это падают мраморные столбы, образующие клубы пыли.              Разумеется, это ничуть не упредило пыл Хога, и тот, будучи изрядно помятым, выскочил на поле брани продолжать биться с врагом.              «Хог… в чём заключается твой план? Что ты пытаешься сделать?», — Элли также не понимала мотивов Лимита, несмотря на то, что поддерживала его всем сердцем и душой. На её глазах её же возлюбленный получал один удар за другим, хотя ещё совсем недавно от подобных атак он с лёгкостью уклонялся. Щиты, волшебные режимы, магия, Амулеты Коло — ничего из этого лимитериец не использовал, а физический урон у него был настолько низким, что в какой-то момент Триггер даже перестал уклоняться. Настолько это всё нелепо против Рока Судьбы выглядело, отчего возникло ощущение, будто Хог попросту потерял все силы.              — Ладно. Мне это надоело.              Триггер оттолкнул Хога, а после увёл правую руку назад, выпрямляя её пальцы.              — Раз ты так хочешь сдохнуть — так сдохни!              И Элли вскрикнула в охватившем её с головы до пят в ужасе, когда Рок Судьбы с рычанием влетел в Лимита, пробивая его грудную клетку насквозь. Из образовавшейся в спине дыры фонтаном хлынула кровь, которая также стекала по металлической руке злого разрушителя миров. Первый лимитериец, захрипел, осел на колени.              — Н… н-нет… — с дрожью в голосе вымолвила Элли, неспособная уверовать в происходящее. — НЕТ!!!              — В этот раз ты меня сильно разочаровал, Хог Лимитерия. Прошлые твои версии были куда интереснее, чем твоя нынешняя. Ты же просто жалкий мусор, недостойный даже занимать место в моей памяти, — с этими словами Триггер поднял руку, на которой висел Хог, вверх, и посмотрел на него, как на дерьмо. — И чтобы ты понимал, насколько сильно меня прогневил, перед разрушением мира в следующем цикле я буду медленно убивать всех тех, кого ты любишь. На твоих же глазах. Это тебе будет уроком на будущее — чтобы в следующий раз ты встречал меня с ненавистью и жгучим желанием убить. И без всяких щенячьих заискиваний, как сейчас.              Триггер жаждал разозлить Хога. Ведь именно это делало каждую битву с ним фееричной — смотреть, как обессиленный герой в ярости наблюдает, как Рок Судьбы разрушает всё то, что он так любил и за что сражался. Напрасно. Сие приводило Триггера в безумный восторг, ибо нет большего наслаждения для злодея, чем как можно больнее досадить тому, кто некогда дал ему заслуженную оплеуху.              Триггер ждал чего-то похожего на агрессию — но вместо этого услышал щелчок на своём запястье, которое ранее накрыла ослабшая рука Хога. На нём был Амулет Коло «Обруч Сварога».              — Последний… — весело прохрипел Лимит.              — Что? — опешила Элли, и опешивший Рок Судьбы тоже впал в ступор. Они были сфокусированы вниманием на получаемых Хогом побоях так сильно, что лишь сейчас заметили мерцающие на щиколотках и запястьях механического лимитерийца браслеты.              — Ну и что это значит, клоун? — фыркнувший Триггер снова вернулся взглядом к истекающему кровью Лимиту. — Ну навесил ты на меня Амулеты Коло — и что дальше? Мне, в отличие от тебя, Амулеты Коло не нужны — я силён и без них. И твоя попытка меня задобрить обречена на провал.              Хог в ответ… рассмеялся. Тихо, хрипло, но в то же время загадочно, настораживая и Триггера, и Элли. Они не понимали его неординарных действий.              — В одном ты, Триггер, прав: я действительно становлюсь похожим на тебя, — осклабился Хог. Его глаза сияли уверенностью в себе и ещё больше — решимостью. — И я всегда был таким. Это следовало понять ещё тогда, когда мне удалось откатить разрушенную энергетику Элли после случившегося с ней в Чародее. После всего того, что я прошёл без «Синхронизации». Поздно осознал это, да, но, как говорили мудрейшие из мудрейших: «Лучше поздно, чем никогда».              — Что ты несёшь, безумец?              Лимит улыбнулся ещё шире.              — Я — это Ты! Ты — это Я!              И щёлкнул пальцами.              [ЦИКЛ_УДАЛЁН]              — Кха-рх!              Сказать, что Триггера перекосило от боли — это ничего не сказать. Это ощущение было подобно пробивающей его насквозь пуле — снайперской, бронебойной, зажигательной. Аж глаза до маленьких точек сузились, и сам он подогнулся в колене, наблюдая, как умерший на его руке Хог исчезает в тёмно-фиолетовом свете.              — Невозможно! Быть такого не может! — вне себя от шока выпалил Триггер. — Как… гх… Как ты овладел силой тёмного эфира? Когда???              — Мне правда стоит тебе разжёвывать то, что ты прекрасно знаешь и без меня? Или настала твоя очередь генерировать пососные попытки во что-то умное? Ах да — она же настала! Вуа-ха-ха-ха!              — К-как…? — округлила глаза Элли. Павший Хог исчез — и возродился в фиолетовом свете недалеко от Триггера: целый, невредимый, полный, как и прежде, сил. На его губах сияла азартная улыбка.              — Нет! Это абсурд! Я не верю в это! ЭТО МОЯ СПОСОБНОСТЬ!              — Ну, как видишь, теперь она моя. А значит, сегодня я здесь батя в здании. И ремнём тебя отшлёпаю тоже я, хы-хы! — весело пропыхтел Хог. — Ты же у нас весь такой неуязвимый для входящего урона? Вроде как занимаешься его конвертацией в финальный бум, который потом на мир кидаешь?              — Как…?              — А как насчёт исходящего?              [ЦИКЛ_УДАЛЁН]              — ЧТО ТЫ ДЕЛАЕШЬ? — прорычал Триггер от злости, маскирующий нестерпимую боль, прежде с которой он не сталкивался.              — Да так, ничего. Пытаюсь вызвать «Режим Супер Героя» за счёт твоего здоровья. Ты же не против, да, сучка? — проказливо подмигнул злодею Лимит.              Рока Судьбы тотчас перекосило. Зашипев, он сформировал в руке сгусток тёмной энергии, превратил её в искрящееся электричеством копьё и метнул его в Хога, который… даже уклоняться не стал. Пробившее юношу орудие вместе с ним пролетело через весь зал и воткнулось в стену. После — взорвалось.              [ЦИКЛ_ВОССТАНОВЛЕН]              — Триггер, я пришёл договориться! — тут не только Рок Судьбы, но и Элли ахнула в неверии, когда с западной стороны зала к ним зашагал всё тот же весельчак Хог, который только что погиб.              — Кха-х, о чём ты, чёрт тебя дери?              — О твоей неспособности выкупить тему, дядь.              ВЖУХ! — Лимит пронёсся вперёд подобно самосвалу, двумя ударами ног вбив Триггера в пол так, что тот отлетел от неё, как мячик, и после рухнул плашмя. Довольно жёстко.              [ЦИКЛ_УДАЛЁН]              — Ты присвоил себе моё тело однажды и поплатишься за это сейчас, — Хог наставил на поднимающегося Триггера указательный палец.              — Да как ты…?              [ЦИКЛ_УДАЛЁН]              — А вот так, — лимитериец щёлкнул пальцами.              [ЦИКЛ_УДАЛЁН]              — ДА КАК ТЫ СМЕЕШЬ ИСПОЛЬЗОВАТЬ МОЮ СИЛУ ПРОТИВ МЕНЯ? — Триггер сорвался с места и рванул в сторону Хога, размахиваясь кулаком.              — Ну так побей меня или хотя бы поругай.              Удар. Верхняя половина тела лимитерийца слетает с нижней и вместе с ней же исчезает в фиолетовом сиянии.              — Если сможешь, конечно.              Очередной Хог спрыгивает сверху и вбивает Рока Судьбы лицом в пол с грохотом. После делает сальто назад и так же красиво откатывается на носках.              — У тебя три минуты на то, чтобы ушатать меня, прежде чем «Режим Супер Героя» будет активирован. После я начну тебя наказывать очень жоска, — Хог поманил противника пальцами. Сам он ухмылялся дерзко.              — Я тебя изничтожу до основания, труп! — мрачно поклялся Триггер.              [ЦИКЛ_ЗАПУЩЕН]              Взмах. Атака молнией. Рассеивание воздухом. Рок Судьбы бьёт по площади, однако первый лимитериец прыжком отскакивает назад, уклоняясь от атак противника. После вбирает в кулак силу света и им контратакует механического крушителя миров, заставляя того отъехать назад.              «Я знаю всё, что ты сделаешь. Все твои приёмы, все атаки, заклинания — я помню всё!», — Хог исчез, появился над Триггером и воткнул его лицом в пол. После отскочил и создал под потолком чёрную дыру, вихрем что засосала в себя весь мусор вместе с Роком Судьбы, а после разорвалась на части. Разъярённый враг в ответ призвал несколько оскаленных голов дракона, которые дыхнули на Лимита, лазерными лучами плазмы испепеляя его дотла.              [ЦИКЛ_ВОССТАНОВЛЕН]              На смену павшему Хогу пришёл новый, который влетел в лицо Триггера Бедствия охваченной тьмой ногой. Удар получился достаточно сильным: противник улетел в стенку и пробил её собой, а прокатившийся по полу на пятках Лимит отправил вслед за ним сгусток золотой молнии. Раздался истошный вскрик.              Триггер показался моментально. Рывок — и вот он уже стоит по другую сторону от Хога, когтистой рукой отрывая от него левую боковину. Истекающий кровью парень падает на пол и исчезает в фиолетовом свете, после появляясь в другом конце зала, ударом кулака по земле вызывая землетрясение. Ввиду этого Рок Судьбы проваливается в образовавшуюся под ним щель, а сверху на него падает огромный кусок камня, возникший из отверзшихся врат в потолке.              — РЕАЛИУМ — МОЙ МИР! Я В НЁМ ЦАРЬ И БОГ! НИКТО МЕНЯ ЗДЕСЬ НЕ ПОБЕДИТ!              Триггер стрелой взлетел вверх. Сформировав в ладонях два энергетических шара, он соединил их в один большой и выстрелил в сторону Хога.              [ЦИКЛ_УДАЛЁН]              — Я здесь, Уася!              БАЦ! — и Триггер улетает в стенку, будучи отфутболенным Хогом.              — Ты даже не стараешься, — заключил со скукой на лице Лимит. Триггера такое заявление страшно обозлило.              — Не забывайся, Лимитерия! Хотя ты понял принцип работы тёмного эфира, во мне его по-прежнему больше, поскольку я состою из него! А это значит, что все твои попытки заигрывать с циклами тщетны, и прямо сейчас я тебе это покажу! — с этими словами Рок Судьбы щёлкнул пальцами.              [ОТКАЗАНО_В_ГЕНЕРАЦИИ]              — ДА КАКОГО ГРЁБАНОГО ЧЁРТА? — Триггер попробовал снова перезапустить цикл, но у него ничего не получилось. Вне себя от злости и паники, он устремился взглядом к лимитерийцу, а тот только и делал, что откровенно с него ржал.              — Да-да, эфира в тебе больше, базару ноль. А вот физического облика мало. Контролируемого тобой облика, подчеркну, — вкрадчиво пояснил Хог, чем огорошил своего механического аналога. — В тебе от живой органики всего процентов тридцать, на худой конец сорок. Всё остальное — железяки, микросхемы и прочая кибернетическая чернуха. За это большущее спасибо моего батяне: он тебя знатно покромсал в нулевом цикле.              — …!!!              — Поэтому твоё изобилие эфира лично тебе не даёт ничего, а вот мне — да. Ведь я из плоти состою на все сто, ха-а!              Выпад. Захват. Бросок. Триггер Бедствия опомнился лишь тогда, когда пролетел по полу, как мячик, с грохотом врезаясь в стенку. Та начала крошиться.              [ЦИКЛ_ПЕРЕПИСАН]              — Ну всё, Тигр Девственник — время биться жоска! — Хог активировал «Режим Героя» и тотчас синхронизировал его с «Режимом Антигероя», чем шокировал до глубины души Элли. Воистину, та действительно перестала понимать, что творит её возлюбленный, ковыряющийся в логичности происходящего, как пьяный компьютерщик отвёрткой в материнской плате.              — АГРХ, КАК ЖЕ Ж ТЫ МНЕ НАДОЕЛ!              Триггер атаковал Хога в голову правой рукой, однако его кулак вместо того, чтобы снести череп противника, просто упёрся ему в лоб.              — ЧТО?              — Это тебе за Блейз и Макса!              А вот удар Лимита оказался настолько сильным, что Рок Судьбы провалился на два метра в пол, выплёвывая из распахнутого рта тёмно-фиолетовую жидкость.              — Это за Зеро и Эльзу!              Щелчок — и взрыв накрывает место падения Триггера, обрушивая на него жар буйствующего пламени вперемешку с осколками.              — Это за моего чудесного дружища сэра Орфея!              [ЦИКЛ_УДАЛЁН]              Триггер заорал истошно. Чем сильнее резонировали Амулеты Коло, тем скорее близился час «Режима Супер Героя», и оттого слабее становился сам Рок Судьбы, неспособный совершить перезапуск. Тёмный эфир полностью был подчинён воле первого лимитерийца.              — За Корша и особенно Смога, моего прекрасного брата, убийство которого я тебе никогда не прощу, - отчеканил Хог.              За всем этим поединком наблюдала обескураженная Элли, неспособная по сей час уверовать в происходящее. Лимит не просто теснил Триггера — он напирал на него свирепо и решительно, не давая тому возможности ни перегруппироваться, ни сбежать в другие циклы. А все попытки противника отмахнуться от лимитерийца, обрушивая на него все-все заклинания, которые он только знал, оказались ещё более тщетными: светлый принц рассеивал их одной рукой, другой отправляя точно такие же атаки, только более сильные, обратно во врага.              И глядя на всё это, ни о чём другом подумать Элли не могла, кроме:              «Хог… какой же ты… классный!».              — Кха-а-а-а! — Триггер упал на колени. Резонанс Амулетов Коло достиг высшего пика, отчего его тело начала сотрясать дрожь. Изо рта лилась вязкая жидкость вперемешку с чёрным дымом, а на механических руках показались первые трещины. Тело не выдерживало навалившихся на него нагрузок, необходимо было перезапустить цикл, чтобы откатить своё внешнее состояние до исходного значения.              …что было для него недоступной ныне роскошью.              — Всё по-честному, Триггер: «Режим Супер Героя» я забираю себе. Плату за его использование оставляю тебе.              — НЕ СМЕ…!              [ЦИКЛ_ЗАПУЩЕН]              Всё, что смог сделать Триггер — это упасть лицом навзничь, наблюдая за охватывающим Хога свечением, от которого слепило глаза. Мгновение — и перед ним стоит изменившийся до неузнаваемости Лимит: за его спиной возникли два больших крыла, кончик свисающего хвоста Гепарда касался пола, а сам юноша мерцал аки новогодняя гирлянда, периодически яркие цвета сменяя мимолётным чёрным. Обрамлённые в королевскую оправу Коловраты смотрели на Триггера, как на мерзейшего виновника всех времён, недостойного быть помилованным, как минимум, пять человеческих столетий.              [ЦИКЛ_УДАЛЁН]              — Триггер Бедствия, — голос Хога стал разительно внушительным, отчего содрогалось само пространство. Сейчас, здесь, обладая силой «Режима Супер Героя» и тёмного эфира Зазеркалья, не существовало более могущественного существа, чем первый лимитериец. Чтобы сокрушить такого противника, требовалось даже не три, а семь Страйдеров, и то не факт, что им бы удалось сдержать сию силу, способную существовать во всех мирах одновременно.              Супер Хог щёлкнул пальцами, и комната Дворца тотчас наполнилась прозрачными мониторами из дыма. Элли округлила глаза, тогда как Рок Судьбы скрипнул зубами.              Это были тысяча и один цикл их общего мироздания, захваченные Триггером или заблокированные Хароном.              — Я устану перечислять количество совершённых тобою грехов — их слишком много. Настолько, что будь ты настоящим человеком и имей прямых потомков, те бы расплачивались за тебя до скончания всех времён. Откровенно несправедливый, но вполне закономерный финал, на который может обречь других только самый законченный мудак. Такой, как ты! — сурово говорил Хог. — Ты был призван в наш мир как блюститель чистоты и непорочности традиции «Круговорот», но по факту стал главной помехой, которая, не имея собственной личности, а лишь извращённое её подобие, обрекла дорогих мне людей на бесконечные страдания. Только потому, что это в принципе весь смысл твоего существования — разрушать.              Амулеты Коло слетели с рук и ног Триггера, после чего каждый из них расположился друг напротив друга на противоположных углах, но вокруг Рока Судьбы, в мгновение ока оказавшегося внутри эфирного квадрата.              — Именем великой Лимитерии я, Хог Лимит, первый лимитериец и светлый принц, объявляю тебя виновным, Триггер Бедствия. Отныне и впредь ты будешь изгнан из всех циклов и предан забвению, и никто о тебе более не вспомнит, в том числе Зазеркалье.              — Ты не сможешь этого сделать. Правом, позволяющим меня изгнать, наделён только король, — огрызнулся Триггер. Хог в ответ усмехнулся.              — А я и есть король, только в другом цикле. И пару мне составляет очаровательная королева с двумя синими хвостами волос.              С этими словами Лимит щёлкнул пальцами, и квадрат засветился.              Триггер закатил глаза. На его губах возникла усмешка. Несмотря на рассыпающиеся части тела, он положил ладонь на грудь, а после склонился частично, словно вошедший в покои царя дворецкий.              — Как прикажете, король вымышленного королевства. Надеюсь, Вы в полной мере насладитесь правлением того, чего никогда не будет.              С этими словами Рок Судьбы навсегда обратился в прах из металла и плоти. Его же элементальная форма была бесследно изничтожена силой Амулетов Коло.              Хог фыркнул. «Режим Супер Героя» кончился, возвращая юноше его прежний облик, но, в отличие от прошлого раза, не сказываясь негативно на его здоровье.              — А я и не собирался никем править. Главное, что живы будут те, кого я люблю, — сказал Хог.              После посмотрел туда, где всё время стояла она.              Вернее, попытался, но сделать этого не успел: источник его бесконечного обожания влетел в него не то чтобы как пуля, однако шагнуть назад пришлось, дабы не потерять равновесие.              — Живой… хнык… живой! — объятия Элли были сильными настолько, что Хог чуть скривился от боли, но, впрочем, девушку отталкивать не стал. Лишь усмехнулся и обнял в ответ сам, опуская на её светло-синюю макушку ладонь.       — Всё закончилось, моя милая Элли! Отныне и впредь.              …тысячи рваных страниц незаконченной истории, где лишения были нормой, а страдания позиционировались как обязательная атрибутика каждого ключевого персонажа. Писанный кровавыми чернилами сюжет заблудившихся в себе бедняг, под эгидой гордыни отверзающих свои сердца грехам и расплачивающихся за это впоследствии, наконец получил спасение в виде нескольких строк желанного смысла — истового, мудрого, спасительного.              В зале, в котором шёл снегопад из тысячи альтернативных циклов, что при соприкосновении с полом таяли, стояли две фигуры. Она плакала. От радости. Он её утешал. И не существовало более людей счастливых, чем эти двое, своё общее прошлое начавшие со взаимной ненависти, но впоследствии пришедшие к пылкой любви в настоящем. Тоже взаимной. Каждый из них наделал огромное количество ошибок — и каждый за них расплатился в итоге, опосля истинных себя познав.              Эта история, в которой жестокость была нормой, подошла к концу.              Настало время быть счастливыми.              — А теперь я хочу знать, что это было? — Элли строго посмотрела на Хога. — Дурёха, ты хоть знаешь, какой ужас я испытала, когда Триггер тебя убил?              — Ну не убил же, — с дебильной улыбкой резюмировал Лимит и тотчас ойкнул, ибо Эрия ущипнула его за сосок. — Ай, бл!!! Не, я всё понимаю, конечно — но не за сиську же…!              — Скажи спасибо, что не укусила! Хотя, признаться честно, так было бы гораздо правильнее!              — Да хорош тебе, ну. Я с самого начала тащил катку, как лев. Просто попонтоваться хотел, шоб смаку жирно было.              — Попонтовался?              — Ы-ы-ы, да!              — Молодец, а теперь стой спокойно. Сейчас я тебя немножечко убью.              — По-братски, оставь мои яйца в покое! Мне они ещё нужны!              — Интересно, для чего?              — Тебе детей заделать!              У Элли тотчас вспыхнул на щеках румянец, да и Хог покраснел, одновременно прикусывая себе язык.              Он не хотел. Само получилось.              — В общем… ну… я это… потом объясню… чё узнал, в-вот, — Лимит почесал затылок от неловкости.              — У… угу, — кивнула смущённая Эрия.              Пространство начало искажаться. Груды строительного материла исчезали будто тлеющая бумага. Стены дворца покрылись трещинами, и стал сыпаться потолок, отверзая дыры в себе, что моментально насторожило лимитерийца с эрийкой.              Они стояли в круглой комнате и смотрели на возникшую вверху дыру, через которую отлично было видно Зазеркалье. Между Империалом, Полимитерием и Реалиумом рушились мосты — теперь в них не было никакой нужды. Поскольку Триггер был уничтожен во всех циклах, межпространственный континуум стабилизировался полностью, что благотворно воспринималось обителью тёмного эфира.              Элли ахнула. Хог тоже удивился. На их глазах три мира слились в одно целое, после чего образовалось радужное свечение, из-за которого пришлось закрыть глаза руками. Продлилось это, впрочем, недолго, и вскоре на месте прежний временных измерений показалось что-то золотое.              — Яйцо? — недоумевала Элли. Оный предмет действительно оказался яйцом размером с куриное.              Хог изогнул бровь: результат слияния миров плавно опустился прямо на его ладонь. Он был тёплым и частично пульсировал.              — Я чёт байку одну вспомнил Макса. Ну, когда он рассказывал про сотворение мира из золотого яйца, которое длительное время жило в пустоте, пока не разбилось и не пролило свет на тьму, — сказал Хог.              — Как символично, — Элли прищурилась. Парочка переглянулась друг с другом.              — Один мир по цене трёх — интересно, что ещё за сделка такая?              — Хог, ты явно знаешь что-то, чего не знаю я. Пока.              — Ключевое слово — пока. Потому что я тебе всё подробно разложу в эссе и уверяю, ты будешь в афиге.              — А я и так в афиге с той поры, как познакомилась с тобой.              — Жалеешь?              — Пф-ф, не дождёшься.              Яйцо запульсировало сильнее.              — Значит, как только ты разобьёшь его, начнётся новый цикл — чистый, первозданный, без Триггера. Но… — Элли прикусила нижнюю губу. В её глазах возникла тоска.              — Понимаю, о чём ты. Я… тоже боюсь забыть тебя, — Хог тяжело вздохнул. С каждым перерождением он терял воспоминания и всё начинал с нуля. И не во всех циклах ему доводилось вступать в романтические отношения с Эрией, а подчас он вообще с нею не встречался. Конечно, Харон говорил, что падение Триггера в Реалиуме историю не перезапустит, а продолжит, но уж очень происходящее походило на обратное.              …словно, разбив яйцо, начнётся какая угодно история, но только не Хога Лимита и Элли Эрии, двух самых зажигательных героев сего сюжета.              От грустных размышлений первого лимитерийца отвлекло нежное прикосновение пальцев эри-венерийской принцессы, чьи ладони соприкоснулись с его, тем самым образовав одну общую чашу, на которой лежало золотое яйцо.              — Хог… даже если я всё забуду, знай: моё сердце всегда будет помнить тебя. Моя душа будет тянуться только к тебе.              — Я тоже тебя буду любить, Элли! В плохом мире, в хорошем — меня будет привлекать лишь одна девушка. Та, на которую я смотрю сейчас.              Эрийка рассмеялась. Очень нежно и ласково. По её щеке стекла крохотная слезинка.              — И никакой ты не хэйтер. Самый настоящий романтик.              Лимитериец улыбнулся.              — Как скажешь, моя милая принцесса!              Их руки вознеслись вверх. Глаза обоих лучились надеждой.              — Так начнём же…              — Новую историю…              — Вместе! — синхронно воскликнули Хог и Элли.              И разбили яйцо о пол, выпуская на свободу обилие слепящего глаза света, в котором растворилось всё.       

      КОНЕЦ НУЛЕВОЙ АРКИ.