The High Road

Никто из них не помнит, как оказались в спальне Фрэнка и уже лежали на кровати, снимая друг с друга одежду. Каждый из них любил доминировать, поэтому поначалу это напоминало какую-то непонятную возню, пока Фрэнк не оседлал Джерарда, заводя его руку за голову. Уэй на секунду закрыл глаза, чтобы перевести дыхание, и затем открыл глаза, смотря на Фрэнка взглядом, наполненным только страстью и желанием. Джерард ахнул, когда начал рассматривать тело Фрэнка. — О господи, у тебя куча новых татуировок, — говорит Уэй, тяжело дыша. — мне не хватит одного раза, чтобы изучить их. — А кто сказал, что это будет только один раз? — оторвавшись от шеи Джерарда, мурлычет Фрэнк и накрывает губы Уэя. Если раньше Джерард еще постарался взять всю инициативу на себя, то сейчас он полностью сдался и дает Фрэнку делать с ним всё, что угодно. На его шее уже нет живого места. Уэй хорошо чувствует, как вся кожа горит, но ему нравится это. Боль вперемешку с наслаждением — его любимое чувство. От прежнего Фрэнка, на данный момент, ничего не осталось. У него даже ни разу не промелькнула мысль о Шоне: о том, что он изменяет ему и что нужно попытаться остановиться. Нет, напротив. Всё, чего он сейчас желал — это Джерард. Целовать его тело, оставлять на нем свои отметины и слышать, как тот тяжело дышит. Но злость никуда не делась. Злость вперемешку с наслаждением — вот это уже это любимое чувство Фрэнка. Какая-то сумасшедшая и больная страсть, которая всегда была между ними и которую они никогда не могли остановить. Температура в комнате словно поднимается на пару десятков градусов. Фрэнк чувствует, как капелька пота стекает с его лба. Он начитает целовать грудь Джерарда и оставляет на ней багровые пятна. Как бы это глупо ни звучало, но сейчас больше всего он хотел не оказаться внутри Уэя (хотя это тоже входит в его план), а снова трогать и целовать его тело. На секунду показалось, что не было этих долгих лет вдали друг от друга, и это их обычный вечер. Проводя немного огрубевшими подушечками пальцев по ребрам Уэя, Фрэнк подмечает, что тот похудел. Айеро не может насытиться этой прекрасной молочной кожей, осознавая, что именно этого ему так не хватало. Фрэнку хватило всего лишь мгновения, чтобы понять, что пазл собрался и он снова чувствует себя живым. Джерард не торопит Фрэнка. Он понимает его, ведь художнику так же хочется подольше понаслаждаться всеми этими ласками. Уэй переплетает свои ноги на талии Фрэнка и прижимает их бедра еще плотнее. Ему было нужно ощутить хоть маленькое трение. Они оба были так сексуально напряжены, что если подойти к ним и задеть одного из них, то наверняка дернуло бы током. Их губы снова встретились в глубоком поцелуе. Это было очень длинная прелюдия, но она была нужна им. Джерард не выдерживает первым и дрожащими руками тянется к ремню Фрэнка. Тот сразу все понял и начинает расстегивать джинсы Уэя. Снова требуется всего лишь мгновение и их обнаженные тела уже переплетаются, а с губ слетают стоны. Фрэнк делает дорожку из поцелуев от шеи до паха. Легкие прикосновения губами по бёдрам — и тело Джерарда покрывается мурашками. Наслаждение молниеносно проносится по всему телу и он выгибается, широко открыв глаза, словно сам не ожидая такой реакции. Затем Фрэнк резко поднимает взгляд на Уэя: он был таким желанным, таким красивым и прекрасным, что Айеро не выдерживает и снова тянется к этим припухшим розоватым губам. Этот поцелуй был последним. Фрэнк отрывается от губ и встает с кровати, оставляя Джерарда на несколько секунд одного. Он достает из прикроватной тумбочки небольшой бутылек смазки и снова перемещается на кровать, слегка раздвинув ноги Джерарда. Все эти несколько секунд Уэй, кажется, вовсе не дышал, а когда снова почувствовал тепло родного тела, облегченно выдохнул. Джерард раздвинул ноги еще шире и оперся локтями, ожидая, когда все-таки Айеро прекратит на него пялиться и откроет смазку. Буквально через секунду он начал действовать. Айеро начал смазывать себе уже до боли возбужденный член, при этом все так же смотря на Уэя. Сейчас его взгляд изменился. Из нежного и заботливого он превратился в страстный и пошлый, и Джерард был готов хоть сейчас потерять сознание от такого прекрасного вида Фрэнка. Уэй уже чувствует как его тело становится мягким, чувствует себя вареным овощем, пока широко не открывает глаза от ощущение того, что Фрэнк вошел в него и тут же быстро хватает его за шею. Джерард давно не был снизу, поэтому сначала он чувствовал исключительно боль. Он то прогибался в спине, громко стонав, то снова хватался за шею Айеро как за спасательный круг. Недлинные ногти оставляли на татуированной спине Фрэнка длинные красные линии, но от этого он лишь приятно улыбался, а затем снова стонал в губы Уэя, еще сильнее насаживая Джерарда и ускоряя свои толчки. Боль ушла и теперь Джерард сам начал двигать бедрами, прося о большем, и Фрэнк давал ему это, ехидно улыбаясь. Им обоим снесло крышу. Потные тела танцевали свой танец. Их руки стали одним целым, а пальцы переплелись и сжались в замок. Комната была наполнена приятными стонами, а время замерло на месте и давало им сполна насладиться моментом. Рывки усилились, мольбы о большем стали проносится через каждое слово, перед глазами пробежало миллион маленьких молний, мышцы напряглись, еще рывок и в комнате слышаться самые громкие стоны за эту ночь с признанием в любви. Они не сказали ни слова, просто улыбались и смотрели друг на друга, перебирая пальцы на руках и, когда все же отдышались, уснули в объятьях друг друга все с той же счастливой улыбкой на лице. Фрэнк и Джерард проснулись ранним утром. Айеро открыл глаза и только сейчас понял, что наделал. Он резко встал с кровати ища телефон, вспомнив о том, что ему должен был позвонить Шон. Найдя свои джинсы почему-то под кроватью, Фрэнк достал телефон из кармана и, увидев лишь смс-ку, облегченно выдохнул. «У тебя уже ночь и ты наверняка спишь, поэтому позвоню, когда ты будешь на работе. Надеюсь тебе было не слишком тоскливо спать без меня». Айеро хотелось прямо сейчас растворится в этой комнате и никогда не появляться. Чувство вины большой волной накрыло Фрэнка и он закрыл лицо руками, ненавидя себя еще больше. — Всё хорошо? — послышался сонный голос Уэя. — Нет, Джерард, не все хорошо. Что я наделал? — Волшебно провел время с любимым человеком. — Ты не мой любимый человек, — Фрэнк огрызнулся. — Ого, а ночью ты мне совсем другое сказал. Помнишь? — Уэй, заткнись! — Да в чем проблема, Фрэнк? — Ты моя проблема, Джерард. Появляешься, портишь мне все и лежишь сейчас до чертиков довольный. — Ты не выглядишь расстроенным, скорее сердитым. Но дело в том, что ты всегда сердитый. — Я изменил Шону, черт тебя подери, Джерард! — И тебе понравилось, — тем временем Фрэнк сел на край своей кровати и снова спрятал лицо в свои ладони. — Да брось, Фрэнк! Хватит уже сопротивляться. Раз уж дело на то пошло, то вчера ты мог просто выйти из машины и никуда не ехать с нами, но ты этого не сделал. Почему? — Фрэнк все так же не сказал ни слова. — Молчишь значит? Ладно. Джерард уже начинает злиться, а Фрэнк все так же молчит. Потому что он прав, Джерард всегда прав. Уэй снова появился в его жизни, чтобы каждый раз напоминать об этом. — А что мне ответить? Что ты снова прав? Что мне с тобой хорошо? Да? Ты это хочешь от меня услышать? — повернувшись к Джерарду, сказал Фрэнк. — Да. — Ну, поздравляю, ты это услышал. — Фрэнк, послушай, — Джерард немного привстал с кровати. — мы с тобой взрослые люди, почему бы нам не провести эти 2 недели в компании друг друга? И потом, обещаю, я постараюсь исчезнуть из твоей жизни. — Ключевое слово «постараюсь». — Я не буду ходить в тот Старбакс, да и вообще у меня дом на другом конце города. — И будешь меньше общаться с Бобом, — резко сказал Фрэнк, чего Уэй не ожидал. — Мы с ним и так не общаемся. Я связался с ним тогда только ради тебя. — Ой, как это лестно с твоей стороны. — Согласен? — В конце будет больно, Джерард. — Знаю. В комнате повисло молчание. Сейчас Джерард и сам не рад, что предложил это Фрэнку. Ему точно будет больно. Ведь он так облажался в тот раз, что в этот раз, как бы это дико не звучало, хочет все исправить, но понимает, что двух недель будет недостаточно. — Нет, лучше сейчас прекратить это все. Я дорожу нашими с Шоном отношениями. Но Джерард словно не хотел это слушать и продолжал говорить о своем: — Прости Фрэнк, я тогда всё испортил. — Мы, кажется, это уже обсуждали. Ты был обдолбан. Да и вообще такое ощущение, что это было в другой жизни. — Но мне до сих пор херово после этого. — Не мои проблемы. — Да не становись ты таким! — Что? Каким «таким»? — Ты знаешь о чем я. Снова делаешь вид, что тебе все равно, снова держишь все в себе. Мы даже тогда не поговорили после этого, ты сразу свалил. — О боже, конечно же я свалил! Во-первых, ты не сдержал свое обещание не употреблять колеса, а во-вторых, после этого ты облажался, так что да, я свалил. Ты ожидал от меня какой-то другой реакции? — Сейчас это уже неважно. — Я услышал от тебя хоть что-то вразумительное. — Черт, Фрэнк! Я бы все исправил, но ты всё испортил, сбежав от меня! — Может хватит? — Я не отстану от тебя, пока мы не поговорим об этом. — Господи, Уэй, ты невыносим. Хорошо, мы поговорим, но только не сейчас, а вечером. 3 года назад. И как по расписанию в пятничный вечер снова вечеринка. Снова непонятно где и непонятно у кого. Фрэнк до сих пор не мог понять, где Джерард находит этих людей. Им обоим нравились вечеринки, но только Фрэнк предпочитал, чтобы он хотя бы знал людей в лицо, а не общался не пойми с кем. Место находилось в нескольких километрах от города. Дом выглядел шикарно. Трехэтажный особняк огороженный забором, а дальше только лес. — У кого на этот раз вечеринка? — У кого-то крутого капитана школьной команды по баскетболу. — Ну отлично, идем на вечеринку к каким-то школьникам. — Фрэнки, бесплатное бухло! И неважно у кого оно. Все танцуют под отвратительную музыку. Этот вечер уж точно не войдет в список Фрэнка как лучший. Они за руку пробираются сквозь толпу и протискиваются на кухню. Выпивки было много, как и людей — этот школьник и правда был богатым и популярным. Пару часов — и Фрэнк с Джерардом пьяны. Сначала они валялись на диване и просто смеялись. Потом Уэй куда-то свалил и его не было довольно-таки долго и Фрэнк начал переживать не случилось ли с ним чего-нибудь плохого. Джерард поклялся Фрэнку, что он больше никогда не будет употреблять, даже курить травку, только алкоголь и только на вечеринках. Уэй любил Фрэнка и, конечно же, он держал свое обещание и все было отлично до этого самого момента. Уэй не учел одного — это была школьная вечеринка. Это были люди, которые трезвые-то творили всякую непонятную фигню, а чего ожидать от них, когда они напьются? Какой-то парень пихнул ему стакан, когда Джерард пытался снова вспомнить и найти туалет в этом доме. Уэй выпил это. Дальше он помнит только то, что он лежит на кровати и кто-то целует его шею. Фрэнк хотел развидеть всё то, что он увидел, зайдя в комнату. Какой-то парень лапает его Джерарда, при этом Уэй нисколько не сопротивляется. Уэй нарушил свое обещание. Фрэнк чувствует как вся любовь и доверие разбиваются в дребезги. Сейчас уже все это не имеет никакого значения. Обидно, что Джерард мог с ним так поступить. И по большому счету дело не в том, что Уэй накидался чего-то, а в том, что под кайфом он может позволить лапать себя кому захочется. Он просто выбежал из комнаты и ушел из этого дома, полный обиды и разочарования. Фрэнк знает, что потом он пожалеет, что так сбежал, но от чувства предательства уже не избавиться.