Без времени

      Он сперва расширил глаза — цвет неба и непрошеной памяти, — а потом восхищенно запрыгал вокруг, как огромный радостный щенок.       Он будоражил воспоминания — горькие, болезненные. Рассыпавшиеся в труху мгновения счастья. Он был насмешкой над удавшейся когда-то попыткой похоронить неотъемлемую часть себя — объявился, улыбнулся, вскрыл склеп, разворошил гробницу и копался там упоенно и настырно, швыряя обрывки боли в лицо.       Саске старался на него не смотреть. И проигрывал по всем фронтам. Это уже проклятие какое-то — всегда и во всем проигрывать Узумаки, когда он смотрит вот так и улыбается, будто хочет затмить сиянием солнце.       Жаль, что теперь жалкий кусок огня в небе всегда греет сильнее.       Наруто что-то вопил и о чем-то спрашивал. Восторгался предстоящей встречей, кажется, и искал подтверждение тому, что встретится именно с собой-Хокаге. Он исходил нетерпением и предвкушал — себя, воинственного и косящего врагов направо и налево.       Саске не слушал. Шкурой чувствовал тяжелый взгляд Джирайи и старался избавиться от настойчивого шепотка в голове, утверждающего, что это только начало.       Будет больнее. Вспоминать потерянное всегда больно.       А на западе, уже совсем рядом, кружился лазурный ледяной вихрь. Тянулся навстречу крутобокими краями. Привычно-знакомо делился силой и забирал силу в ответ. Грелся. Звал. Забавно, но их чакры понимали друг друга гораздо лучше, хотя не имели возможности объясниться словами. Слова всегда все портили.       А Наруто все не затыкался. Он с упрямством осла долбился в запертые ворота, не желая отступать. У него и мысли-то отступить не возникло, Саске не сомневался. Наруто орал. Наруто требовал. Наруто размахивал руками и создавал очень много шума. Наруто умудрялся бубнить даже в движении. Наруто не собирался становиться серьезным и полностью игнорировал опасность, предоставив разбираться с ней Учихе и Джирайе. При этом он орал, если его «защищали», и заявлял, что может справиться со всем сам. А потом снова бухтел и требовал рассказать, как он стал Хокаге, стал ли Хокаге именно он, почему Седьмой, куда-делась-бабулька-кто-был-Шестым-что-произошло-скажи-быстро-скрытный-ублюдок.       Наруто раздражал. Шестнадцатилетний Наруто, тот самый мальчишка из воспоминаний. Все еще верящий, что все будет хорошо. Саске и забыл, как много было в нем веры.       Сердце болело так, что хотелось выдрать его из груди.       Наконец не выдержавший Джирайя шикнул на своего ученика, велев заткнуться.       Седьмой Хокаге повернул бы чуть голову. Оценил бы источник звука — мимолетно, небрежно, — и чакра бы взметнулась льдом и штормовым ветром, многотонным грузом пригибая наглеца к земле. Седьмой Хокаге бы даже не заметил, выкинув инцидент из памяти через секунду. У Седьмого было много важных дел и слишком мало времени, чтобы тратить его на разговоры.       Этот Наруто возмущенно запыхтел, а потом занудел пуще прежнего, не забывая относить Джирайю к тем же безэмоциональным скрытным ублюдкам, что и Учиху. И нудел он до последнего — до того, как впереди повеяло бескрайним пространством и свежестью.       Саске остановился на краю серебристой от невысокой травы равнины.       — Даттебае, нам туда?       Саске молчал, вдыхая пронзительную свежесть и незнакомые, тревожащие запахи. Открытые пространства никогда не нравились шиноби — ни спрятаться, ни затеряться в ветвях, удирая. Да и засаду попробуй устрой, когда на многие мили только ветер и пыль.       Саске терпеть не мог пустыни, равнины и прочие безлесные элементы ландшафта. Не боялся ни засад, ни погонь. Да и кто рискнул бы на него напасть?.. Просто… слишком отчетливо помнил, как в волосы забивался песок, а Наруто стоял напротив и смотрел в сторону, на исчезающий маревом горизонт. Впервые в жизни избегал взгляда Учихи. Кусал губы и говорил — тихо, рвано, мучительно. Это было его решение, но ему тоже было больно.       Саске тогда сорвался. Всего один-единственный раз. Вбил его кровь в пыльную сухую землю, разукрасил багряной бедой, надеясь, что минует. А Наруто смотрел — и не сопротивлялся.       Не миновало. Сколько им тогда было? Двадцать?       — Ты чего встал? Испугался, пугливый котенок? — заинтересованно и ехидно вскинул бровь Наруто, заглядывая в его лицо.       Развлекся, стало быть. Вспомнил незначительный эпизод из значительного количества оскорблений, которыми они успели обменяться за бурное детство. Уставился с предвкушением и почти восторгом, выискивая реакцию — чего ему бояться, Саске тут, Саске рядом. Не бежит никуда, не кричит о мести, не пытается уйти. Саске возвращен в Коноху, (неважно когда, главное, что возвращен), и Наруто уже пьет это знание — пока неосознанно, но уже явно. Наруто — этот Наруто — не может не верить, что у него не получится. Не может даже допустить такую мысль — это же его путь ниндзя.       Этот Наруто еще не знает, что мечту можно не только не исполнить, но еще и извратить, лишая глубинной сути.       — Прежде чем ломиться черт пойми куда, надо сперва оценить обстановку! — наставительно проворчал Джирайя, отвешивая Наруто подзатыльник. — Я чему тебя учил вообще!       — Ты?! Меня?! Клеить баб, тратить деньги и пить саке — вот все, чему ты меня учил! — практически беззвучно (вспомнил таки, что они не на увеселительной прогулке), но очень эмоционально завопил Наруто.       — И ни одному из уроков ты не внял, никчемный ученик!       — Что?! Ах ты старый извращенец!       Саске уже порядком достали их споры, но он не торопился их прерывать. Джирайя был, может, и не сильнее Учихи, но тоже кое-что понимал. Взгляд у него был тяжелый и оценивающий, под стать Орочимару, и за Саске он следил бдительнее коршуна — не доверял ни на мгновение.       Но все же он смутно, но контролировал неуемную активность Узумаки, вовремя отвлекая его внимание и перенаправляя в нужное русло. Грубо и топорно — дождем на штормовой ветер, — но все же успешно.       Хорошо, что он был в жизни Наруто. Пусть так недолго.       На мили вокруг — ни единой живой души. Из обладающих чакрой. Мелкие твари, не представляющие особой угрозы — Орочимару в своих изысках выводил и не такое, а половина его экспериментов разбежалась во время Войны и вполне успешно расплодилась по лесам, которые Саске предпочитал хоженым дорогам. Они не представляли опасности даже для Наруто, и если бы в прошлый раз он не растерялся, то с лихвой отплатил бы и дереву и крылатой зверюге.       И все же, что-то было не так.       Саске привык доверять чутью.

***

      Учиха помариновался еще чуть-чуть, изображая из себя статую. Наруто исходил на нет нетерпением и не переставал пинать слишком медленного ублюдка — кажется, Саске вознамерился убить его ожиданием!       Конечно, вполне в духе Учихи сперва ляпнуть такое, а потом брести нога за ногу и останавливаться во всяких непритязательных местах. Наруто уже осмотрел равнину вдоль и поперек, даже просканировал чакрой, как учил извращенный отшельник, но ничего дельного не почувствовал и искренне недоумевал, почему Саске так хмурится и не торопится бежать вперед. Лично Наруто не видел опасности в парочке затаившихся там тварей. Тем более для этого Учихи, который еще не ясно, что умеет, но уже ясно, что довольно многое.       А там, на западе, со слов Саске, ждал Хокаге. То есть, он сам. Ну, Саске же это сказал, правда? Подтвердил, что Наруто Хокаге, а раз Хокаге, то на западе именно он, его повзрослевшая версия. Наруто готов был голову на отсечение дать, что взрослый он не только неимоверно крут, но еще и умен, красив, и уж точно завоевал сердце прекрасной Сакуры-чан! Кстати, интересно, она тоже попала сюда?..       Наруто уже обернулся к Учихе, чтобы задать этот крамольный вопрос, но Саске отмер, коротко мотнул головой и неспешно побежал вперед. Ничего не оставалось, кроме как возмущенно показать в обтянутую плащом спину язык и последовать за ним.       Они пробежали всего километр, не более. А потом Саске, неторопливо скользящий впереди, неожиданно вскинул голову и исчез.       Спустя мгновение что-то огромное свистнуло над головой. Наруто успел еще обернуться, автоматически отпрыгивая на несколько метров, выхватил бесполезный кунай. На него прямо с неба летел гигантский огненный шар, состоящий из переплетающихся нитей чакры. Как разенган.       — Беги! — рявкнул Джирайя, но бежать было поздно.       Взрыв ослепил, яркой белизной залил глаза. Боли не было, и Наруто немало этому удивился. А когда он проморгался, Саске стоял перед ним, вытянув вперед руку и его покрывало холодное фиолетовое пламя чакры, вырисовывающее закованный в броню силуэт.       — Учиха! — взвизгнул кто-то в высоте. Наруто с трудом оторвал взгляд от спины Саске и глянул ввысь. Там парил прямо в воздухе какой-то парнишка, лет двенадцати отроду, с белесыми глазами и брезгливым выражением на тонком личике. Он Наруто не понравился, вот прямо сразу.       — Это что еще за хрен? — проворчал стоящий рядом эро-сеннин.       — Отсутсуки Ивао, — медленно произнес Саске, то ли отвечая Джирайе, то ли просто констатируя факт. Тонкое личико брезгливо искривилось.       — Ты не удивлен, как я посмотрю, Учиха Саске-сан?       — Я — нет, — негромко ответил Саске. — А ты, я смотрю, удивлен.       — Не особо, — истерически-весело признался парнишка. И тут же завизжал так, что Наруто подавил желание зажать уши. — Ты же всегда переходишь мне дорогу, ублюдочная гнида! Сдохни! Сдохни-сдохни-сдохни! Да почему же ты не дохнешь?!       Он взмахнул небольшим веером, с легкостью создавая еще один огненный шар, а потом еще и еще один, швырнул их. Свистнуло, грохнуло. Фиолетовая чакра чуть дрогнула, поглощая удары. Саске едва заметно повел плечами. Там, где фиолетовый полог кончался, плавилась и стонала раскаленная земля.       — Вот же долбанутый псих, даттебае! — не выдержал Наруто.       Парнишка, до того визжащий на одной ноте, неожиданно заткнулся и уставился на Наруто широко распахнутыми удивленными глазами. Белыми, как у клана Хьюга, неожиданно подумал Узумаки, подбираясь.       — Наруто-кун, — нежно проворковал парнишка. — Пожалуйста, не переживай! Все пошло немного не по плану, но совсем скоро я приду к тебе! Еще совсем чуть-чуть, подожди, совсем чуть-чуть, и я буду рядом!       Наруто передернулся от тона и неожиданного омерзения, уже хотел ответить что-нибудь язвительное или возмущенное, или даже и то и то, но не успел подобрать слова.       Чакра свалилась на плечи многотонным жаром, иссушающим пламенем, огнем и сталью, весом, тяжестью стихий. Прижимающей вниз, душащей, испепеляющей яростью, огненной геенной в которой нельзя вдохнуть, не изжарив внутренности. Наруто сперва задохнулся, а потом едва слышно выдохнул, боясь пошевелиться. Джирайя рядом глухо ругнулся, а замерший в небе Ивао растянул губы в безумной усмешке.       — Злишься, Саске-сан? Злись. Твое присутствие здесь ничего не меняет. Я заберу его у тебя. Убью на твоих глазах. А потом убью тебя. Разорву на кусочки. Уничтожу.       А Саске поднял голову, будто не замечая давящей массы, и негромко ответил:       — Попробуй.       И чакра — его чакра — взметнулась ввысь, языками пламени расползлась в стороны, заклубилась вокруг.       Наруто вдохнул чужую обжигающую злость — ту самую силу, лишь отголосок которой он почувствовал и решил, что Саске — все еще тот самый Саске… Все еще тот самый.       Ведь тот?..       — Теме, — успел выдохнуть он.       Но Саске не ответил. Он положил ладонь на рукоять катаны, обернулся на долю мгновения, мазнул по лицу нечитаемым взглядом, а затем исчез. Наруто не сумел проследить за движением: просто через часть секунды Ивао уже летел прочь, откинутый мощным ударом, а на его месте застыл окруженный чакрой Учиха.       — Наруто! Уходим! — рявкнул сбоку Джирайя.       Наруто очнулся, отрывая взгляд от бушующих в вышине смазанных теней, и тут же дернулся в сторону саннина.       — Даттебае, мы должны помочь!       — Мы ничем не поможем! Живо, уходим!       Рядом свистнуло, грохотнуло. Наруто метнулся в сторону от очередного огненного шара, но следом тут же полетел второй, отрезая пути к отступлению. Наруто дернулся, складывая печати Замены и понимая, что катастрофически не успевает, и спустя долю секунды его захлестнуло, скрутило знакомым уже рывком. В глазах на мгновение потемнело от перегрузки, Наруто упал, перекатываясь по обожженной земле, и пружинисто подскочил на ноги. Удивленно уставился на покрытые фиолетовой чакрой руки.       Саске, оказавшийся под перекрестьем ударов на том самом месте, где секунду назад был Наруто, упал на одно колено и тягуче сплюнул на зашипевшую землю кровь. По его лицу сбегала и капала вниз багровая струйка.       — Са-а-аске-сан, — восторженно протянул Ивао и захихикал, прикрывая рот веером. — Как это благородно — подставляться, не поставив защиту! Ты всегда готов подохнуть ради Наруто-куна, да, Саске-сан? Сдохнуть в корчах? Ты не переживай. Я не дам тебе умереть раньше, чем ты посмотришь, как я режу его на тоненькие кусочки.       — Больной ублюдок, тебае! — рявкнул Наруто, подаваясь вперед, к Учихе. Джирайя перехватил его цепким рывком за руку, останавливая, но Узумаки вырвался и тут же снова остановился, напоровшись на напряженный предупреждающий взгляд из-под черной челки. — Кто ты такой?       — Я? — удивился Ивао, вскидывая на него полные безумия глаза. — О, Наруто-кун, я твой друг. Твой самый-самый близкий друг. Мы еще не знакомы, но, я уверен, очень скоро ты узнаешь меня получше!       — Да катись ты, даттебае! Что тебе от меня нужно?       — Что нужно?.. — исступленно забормотал он, неожиданно спрятав лицо в ладонях. — Что нужно, что нужно, что мне нужно, что же мне нужно, мне нужно, нужно!.. чертов Учиха, вечно переходите мне дорогу, чертов Хокаге, чертова Коноха, мне нужна… мне сила нужна, ты мне нужен, ты, Наруто-кун, сладкий, маленький, такой еще маленький, беззащитный, совсем беззащитный… Учиха здесь. Почему Учиха здесь?.. Учихи не должно быть здесь, только мы, только мы вдвоем, я и маленький сладкий Наруто-кун, мне ведь нужно, такой маленький, такой беззащитный, мне нужна она, нужна!.. но не по плану, все не по плану, план, мой план, не по плану… ПОЧЕМУ ВСЕ НЕ ПО ПЛАНУ?! — взвизгнул он, взмахивая веером.       Земля дрогнула, взметнулась от ударной волны. Наруто упал на спину, снесенный ветром, перекатился на ноги, пригибая голову к земле. Рядом прикрыл локтем лицо опустившийся на одно колено Джирайя.       — Тебя не должно тут быть! — продолжал визжать Ивао, переводя взгляд на саннина. — Вас всех не должно! Умрите! Умрите же!       Он вскинул распахнутый веер и резким движением взмахнул рукой. Зародившийся в основании огненный шар стремительно рванул к ним. Саске возник у него на пути, их опять окутала чудовищная фиолетовая чакра, задрожала, поглощая удар.       — Даттебае, Саске-теме, по-моему, он шизанутый! — в сердцах брякнул Наруто.       Саске зло усмехнулся. Он даже не вздрагивал, а чакра клубилась и яростно гудела, поглощая удар за ударом. Вокруг них, за фиолетовым пологом, стонала от жара земля, а фигура вверху все не унималась, яростно визжа на одной ноте и продолжая создавать огненные шары.       Саске не двигался, замер, без видимого труда держа оборону, и словно прислушивался к чему-то далекому.       — Умри! Ну умри же, умри-умри-умри! — надрывался Ивао.       — Надо уходить, — негромко сказал Джирайя, покосившись на невозмутимого Учиху. — Эй, слышишь? Учиха!       — Слышу, — наконец ответил Саске, поднимая голову и прищуриваясь. — Уходите.       И бесшумно исчез. Наруто не понял, что произошло, даже осознать не успел, просто в какое-то мгновение фиолетовая чакра разрослась, приобретая немыслимые размеры, обрастая броней, а Ивао отлетел прочь, врезался в землю, раскидывая комья и глыбы, и пропахал ее до самых деревьев, видневшихся вдалеке темной полосой. Самурай рванулся за ним, распахивая крылья, преодолел за мгновение многие километры пути.       — Бежим! — рявкнул Джирайя, и, варварски подарив Наруто направляющую затрещину, побежал на запад по кромке притихшего леса.       Воздух вздрогнул, загрохотал гром, врезалась в землю далекая молния, безжалостно расколов небо пополам.       Наруто перемахнул через высеребренную проплешину на земле. Она разочарованно жмакнула жвалами и снова испуганно затихла.       Блеснула впереди оранжевая, быстро приближающаяся точка. Чем-то она привлекла, зацепила внимание, оторвав его от разворачивающейся колоссальной битвы. Наруто вперился в нее взглядом, остановился, машинально уворачиваясь от ругающегося саннина.       — Наруто!       Дрожал воздух, стонала и сотрясалась взрывами земля, а Саске уводил Ивао все дальше и дальше, так, что стало почти невозможно отличить одного от другого в мешанине огня и взрывов, техник, одним движением меняющих ландшафт.       Точка неожиданно сменила направление, стремительно приблизилась к самой гуще событий и, когда очередной всплеск пламени поглотил ее, исчезла.       На нескончаемое мгновение наступила тишина. Джирайя оставил попытки уйти как можно дальше и застыл рядом, напряженно всматриваясь в горизонт.       А затем воздух взревел, взметнулась чужая чакра, разнеслась ударная волна, повалив деревья, окаймляющие равнину. Наруто успел сгруппироваться и покатиться по земле, врезался в Джирайю. Упавший саннин цепко схватил его за штанину, удерживая, и прорычал себе под нос что-то весьма нелицеприятное про психов, не умеющих рассчитывать свои силы.       А Наруто смотрел, не обращая внимания на слезящиеся глаза, беснующийся ветер и пролетающих мимо истошно орущих тварей, снесенных воздушным потоком…       …как следом за первым взвился в воздух второй купол взрыва, породивший еще одну оглушающую воздушную волну…       …как вспыхнуло заревом пламя — странно-черного, пугающего цвета…       …как застонало небо, разверзлось полчищем молний, серебряными нитями связавшими облака с пылающим лесом…       …как фиолетовое переплеталось с рыжим, клубилось, билось, перевивалось живыми нитями, давило мощью и сокрушающей яростью…       — Твою мать, — прокомментировал Джирайя, пристально наблюдая за далекими вспышками. — Твою же мать.       Наруто не мог с ним не согласиться.