Без времени

      — Давайте отдохнем, — решил Суйгецу, присаживаясь на невзрачный пенек.       — Ты отдыхаешь уже четвертый раз за час! — вызверилась на него Карин. Суйгецу усмехнулся зубастой пастью и тут же испуганно подпрыгнул, когда пенек попытался его сожрать. — Ха!       — А ты и довольна, стерва!       — Пока нет! Ты-то жив остался!       — Привал, — скомандовал Саске, осматриваясь. Дзюго тоже огляделся и кивнул. По каким-то немыслимым соображениям здешние твари не пытались на него напасть, в лучшем случае разглядывали издалека: стрекоча кожными мембранами и капая слюной с пасти, а в худшем лезли познакомиться. Дзюго приходилось вежливо их отстранять, зато решалась проблема с ненужными стычками.       Саске еще раз сложил печати, попытавшись развеять возможное гендзюцу. Хотя и так было понятно, что это не оно — шаринган не видел ничего необычного в окружающем мире. Разве что… нет. Это невозможно.       Он очнулся здесь больше суток назад. После взрыва того чокнутого психа Акацуки — Дейдары, — Саске не очень хорошо себя чувствовал, а поэтому сперва даже не понял, что произошло. Они обсуждали Акацуки. Дзюго разозлился. Шаринган обжег радужку, выпив оставшуюся чакру, и Саске наполовину уснул, наполовину потерял сознание, а проснулся уже под открытым небом. На него тут же попыталось что-то напасть, но попытки этого чего-то не увенчались успехом: пламя катона не делило тварей на знакомых и незнакомых.       Карин нашла его через несколько минут, потом вывалился Суйгецу, а потом они нашли Дзюго, который вблизи рассматривал нечто зубастое, и зубастое отвечало ему взаимностью. Тварь зашипела, как только увидела их, плюнула едкой слюной и сбежала.       — Это не наш мир, — сказал тогда Дзюго, и Суйгецу не упустил шанса восхититься его прозорливостью. С тех пор они шли на восток. Просто потому, что восток ничем не отличался от других направлений. Враждебный лес пытался выгнать чужаков, топорща ветви и расставляя ловушки, но пока не нападал.       — Давайте подведем итоги, — нервно сказала Карин, когда Суйгецу закончил с возжелавшим его плоти пнем. — Что мы имеем?       — Помимо твоих тупых вопросов? — вставил Хозуки. Карин зарычала на него, замахнувшись, но между ними втиснулся Дзюго. — А вообще ни черта хорошего мы не имеем. Это не гендзюцу, не наркотик и не помешательство. Это совершенно точно какой-то другой мир, не наш. И больше всего меня тревожит то, что в нем явно нет Кисаме, а значит, нет и Самехады. Оставаться здесь точно нельзя.       — Потрясающий вывод! — язвительно сверкнула очками Карин.       — Прекратите, — велел Саске. Он начинал уставать от их бесконечных споров. Карин тут же повернулась к нему, чуть ли не заглядывая в рот. — Карин. Ты все еще ничего не чувствуешь?       Она покачала головой. Беспокойно нахмурилась, постучав пальцами по локтю.       — Нет. Абсолютно никакой чакры.       — Значит, мы здесь одни? — спросил Дзюго.       — Или другие люди очень далеко, — возразила Карин. — Саске, что могло перенести нас сюда?       Саске не ответил. Мангекье Шаринган вполне мог создать достаточно мощное гендзюцу, которое не удалось бы даже заметить, не то что развеять. Если это было оно… Если Итачи успел найти его раньше, чем Саске нашел его…       Саске стиснул зубы.       Суйгецу, сидящий рядом, поспешно отодвинулся подальше.       — Что будем делать, Саске? — осторожно спросил он.       — Будем идти, — ответил Саске, когда дыхание выровнялось. — Найдем того, кто сделал это, а потом продолжим поиски Акацуки.       — Четко. Просто. Легко запомнить, — себе под нос проворчал Суйгецу, поднимаясь и напоследок пиная то, что осталось от пня. — Как по мне, так прекрасный план.

***

      Все то время, что они бесконечно шли, Карин искала. Она не отвлекалась на окружающую обстановку, доверяя свою безопасность Саске, и непрерывно шарила сознанием вокруг, протягивая ментальные руки за многие мили. Но натыкалась лишь на пустоту, которая накручивала вокруг горла тугие петли страха.       Он был пуст, этот мир. Помимо изумительной чакры Саске, отвратительного отребья Суйгецу и Дзюго, чакра которого почти сливалась с окружающей недружелюбной природой, в нем не было никого.       Только казалось иногда, что где-то далеко ворочается под землей что-то древнее и спящее. Первозданный ужас, наполненный яростью. Но ощущение пропадало в ту же секунду, что и появлялось, и Карин старалась не обращать на него внимание.       Они шли и шли, преодолевая милю за милей. Суйгецу раздражал, устраивая привал через каждые несколько часов пути, но Карин даже почти перестала на него злиться, углубившись в свои поиски. Она панически искала — хоть кого-нибудь, помимо них, но не находила. Никого. Вообще никого. Они были одни.       Одни. Наедине с ужасом, дремлющим в глубине.       — Саске, стой! — не выдержала она. Саске обернулся, но взять себя за руку не позволил. Паника поднялась еще больше, захлестнула. Одни! Никогда еще, ни разу, она, окруженная тысячей ощущений, не была настолько оглушающе одинока! Совсем одна! — Саске, здесь никого нет, понимаешь! Этот мир пустой, мы одни тут!       Саске молчал, даже чакра его, бывшая Карин поддержкой, оставалась невозмутима.       О боги. Тут нет никого. Даже богов тут нет! Нет!       — Ты чего? — удивленно заглянул ей в лицо Суйгецу, опустив подначку. Она отшатнулась от него. Они не понимали и не могли понять — каково это, сенсору, живущему среди чужих жизней, вдруг перестать чувствовать, перестать знать, что…       Они обречены вечность скитаться здесь. В оглушающей тишине. Карин схватилась за горло, не ощущая вокруг ничего, помимо паники и пустоты, а потом почувствовала.       Кто-то улыбнулся.       Она кожей ощутила ее. Чью-то добрую, чуть грустную усмешку. Льдинками тронуло виски. На мгновение показалось, что она слышит — через стекло, призму, барьер в чужом сознании — чакру других людей. Она вцепилась в это ощущение и в эту улыбку, скользя мыслями по неприступной стене, за которой пряталась его чакра. Она билась изо всех сил, пытаясь проникнуть сквозь стену, но та даже не замечала попыток.       И только потом тот, кто грустил и улыбался, чуть помедлив, позволил ей — позволил ей! — заглянуть через край. Карин показалось, что она стоит у огромного обрыва. И там, в разверзшейся перед ней бездне, ревет, сметая все на своем пути, серый вихрь. Поднимая булыжники ввысь, развеивая в пыль горы, стирая океаны с лица земли — огромный водоворот сверкающей чакры, столь недоступный и неотвратимый, что можно только стоять на краю обрыва и ждать, пока он размелет тебя на крупицы. Не заметив.       — Карин! Эй, Карин! — Суйгецу тряс ее за плечи, пытаясь поднять с колен. — Ты чего, мать твою?       Он убрал чакру под блоки, позволив Карин вдохнуть. А потом пошел вперед, к ним, не скрываясь, не пытаясь спрятаться. Они не чувствовали еще, слишком далеко он был, но Карин чувствовала.       — Надо уходить, — прошептала она, а потом вскрикнула: — Саске, надо бежать!       Саске нахмурился, а потом поднял голову, тоже почувствовав.       — Куда бежать? — толкнул ее в плечо Суйгецу. — Эй, Саске, что происходит?       Он шел. Тот, кто следовал за ними, с легкостью скрываясь от поиска Карин. Тот, кто позволил найти себя, но так же легко мог спрятаться обратно. Обладатель смертельного вихря чакры, которую невозможно, невообразимо… никто не может держать в себе такое!.. Никто не может этим управлять!..       — Е-мое, я не понял, так нам бежать или не бежать? — не унимался Суйгецу. — Что вы встали?       Он шел. И поздно было бежать.       Карин зажмурилась в последний момент. Чтобы не видеть. Чужая чакра леденила виски.       — О, вот вы где! — сказал голос. Расслабленный. Не особо удивленный. — Ну и забрались же вы, скажу я вам. Пришлось попотеть, тебае!       Обладатель ледяной чакры остановился напротив. Он чувствовал… чувствовал… людей. Так много людей в этом пустом мире. Так далеко. Он чувствовал каждого. Разве это было возможно?..       Выходит, было.       Карин открыла глаза.       — Здравствуйте, Карин, Суйгетсу, Дзюго. Давно не виделись. Хотя, вы меня еще, наверное, не знаете, да?       Они не знали. Он высоким был. Красивый, светловолосый, уставший мужчина. За его спиной развевался короткий плащ с красной вязью кандзи. Седьмая Тень Огня.       — Привет, Саске.       Саске молчал.

***

      — Я чего-то упустил? Слышишь, Саске, разве в этом твоем Листе не женщина рулит парадом?       — Суйгетсу, заткнись! — прошипела Карин, испуганно косясь на Саске. Учиха не ответил. Потом наклонил чуть голову, задумчиво и неспешно. У Наруто дыхание перехватило от воспоминаний. Захлестнуло горло тугой петлей.       — Пространственно-временное дзюцу?       Всегда был умным. Чертовски умным, чертовски самоуверенным, чертовски красивым… Все и всегда чересчур, через край, наотмашь, навылет. Гений клана, последний Учиха, шестнадцатилетний мальчик, запутавшийся и одинокий. Цель, суть, жизнь. Вся жизнь была в нем.       — Именно.       — Ты носишь Зверя, — неожиданно сказал Дзюго.       Наруто с трудом оторвался от Саске, чтобы встретить полубезумный взгляд. Он почти и не помнил Дзюго таким. Смутная тень во время войны и честная просьба после нее: «позволь мне уйти» — вот и все, что отложилось в памяти. И дальше воспоминания уже Пятихвостого: бескрайние травяные равнины Кусагакуре и Дзюго, защищающий их. Наконец, нашедший покой.       — Да, — честно подтвердил Наруто.       — Одного?       Чувствовал. Неведомо каким чутьем. Саске чуть наклонил голову, прислушиваясь, но ни одна мышца не дрогнула на его лице.       — Как ситуация сложится, — медленно ответил Седьмой. — Чаще да. Мой зверь не любит соседей.       — Понятно, — сосредоточенно согласился Дзюго. Было почти забавно видеть их такими. Почти. Наруто боялся и злился сам на себя: за страх, неуверенность, скорую боль. Черт.       Через несколько лет Саске будет стоять напротив, в бескрайней пустыне, заполонившей сны. Сжатые губы, лицо, побледневшее до серости, мгновенно вырастающие стены. «Поздравляю, добе», скажет он. Будет обидно, больно. Очень страшно.       Агония придет потом. Немного позже.       Нет, не об этом следовало думать!       — О чем вы, черт вас дери, говорите?! — разозлился Суйгетсу. — Саске, кто это?       — Не важно. Не лезь, — осадил его Учиха. — Где мы?       Наруто и забыл уже, каково это, ощущать на себе всю бездну равнодушия от Учихи Саске. И… так странно было. Не чувствовать ничего, глядя в знакомое лицо. Даже сейчас, когда между ними были стены, выстроенные наглухо, Наруто все равно ощущал: боль, гнев, участие. Они не были вместе, но все равно, ближе Саске у Наруто не было никого. Сейчас и всегда.       Странно было не чувствовать его. И страшно.       — Без понятия. В каком-то из миров, где побывали Отсутсуки. Надо уходить отсюда, мы слишком близко к центру материка.       — Что-то ужасное… — прошептала Карин и, когда Саске раздраженно повел плечом, сказала громче: — Что-то ужасное спит там, Саске! Я думала, мне кажется.       — Отсутсуки? — проигнорировав ее, спросил Учиха.       Карин поджала губы.       — Ты всегда был так невежлив с девушками, — задумчиво вспомнил Наруто.       — А ты очевидно не поумнел за эти года. Но я же молчу, — равнодушно отозвался Саске. — Отвечай на вопрос.       Это ехидство в ответ на подначку… было внезапно. Правда внезапно.       — Вообще-то, я тут Хокаге, — на пробу улыбнулся Наруто, прощупывая почву.       — Я безгранично удивлен, — протянул Саске. — Коноха пала так низко.       — Мелкий говнюк, — восторженно прошептал Наруто и неожиданно осознал, что за последние десять лет никто ему не дерзил. Ни единого раза.       — Я все еще ничего не понимаю, — вставил Суйгецу, помявшись с ноги на ногу. — Что тут происходит?       — Отсутсуки? — повторил Саске.       — Старый могущественный клан. Ты узнаешь о нем чуть позже, и тебе не очень понравится.       — Я уже не в восторге. Как нам выбраться отсюда?       — Я уже думаю над этим.       — То есть, мы обречены?       — Эй! — проворчал Наруто, тыкая в себя пальцем: — Все еще Хокаге!       — Все еще в удивлении, — парировал Саске, — как такое могло произойти?       — Мне кажется, — прошептал Суйгецу на ухо Карин, — или тут собрание глухих женатых маразматиков, а мы немного лишние?       — Заткнись, тупица! — Карин со всей дури шлепнула его по затылку. Суйгецу обиженно отполз в сторону. — Саске! Объясни нам наконец, кто это?       Она тыкнула в Наруто пальцем и тут же испуганно отдернула руку, бросив на него быстрый встревоженный взгляд — не разозлился ли?       Так странно было. Вновь общаться с этим Саске. С одержимым своей целью, игнорирующим все остальное, но… В нем еще жил тот мальчик, с которым они вечно дрались и делили один обед на двоих, с которым учились лазить по деревьям и ходить по воде, который хватал за руки, не давая сорваться, который защищал собой от удара. Просто мальчишка, один из многих, но необыкновенный. Ставший первым другом и первой мечтой. Воспоминание детства.       До смерти Итачи. До совета Каге, Данзо, Мадары, до Войны. До песчаной равнины. На заре их связи, которую уже невозможно было разорвать. Теплое, бесконечное чувство.       Наруто так рад был вновь его испытать.       — Мое имя Узумаки Наруто, — убедившись, что Саске не станет его представлять, сказал Нанадайме. — Я Седьмой Хокаге Скрытого Листа, из вашего будущего. Нас закинуло в этот мир пространственно-временной техникой Отсутсуки, и сейчас надо скорее уходить. Мой оригинал и люди, попавшие сюда, уже почти достигли убежища. Там относительно безопасно и будет время подумать, как выбраться из этого мира.       — Ясненько, — ошеломленно протянула Карин через несколько минут.       — Что-то мне не улыбается мысль соваться в осиное гнездо, — проворчал Суйгецу и пояснил на замешательство: — Я как бы немножко преступник. Как и все мы тут, да, Саске?       Учиха промолчал, зато Карин, скривившись, согласно кивнула.       — Ты уж прости, Хокаге, или как там тебя, — протянул Суйгецу, разводя руками, — но мы пока не знакомы, хотя ты и утверждаешь, что будем. И пока мы не знакомы, идти туда, где полно людей Листа, и попасть дознавателям в руки как-то не особенно хочется!       — Вы будете в безопасности, — ответил Седьмой, не отрывая взгляда от непроницаемого лица Саске, — если тебя беспокоит именно это.       — Еще как беспокоит! И кто нам обеспечит эту безопасность?       — По законам военного времени, — процитировал Наруто, — в случае общей угрозы действует первая директива Альянса. Согласно ей, все локальные военные конфликты останавливаются, а шиноби, которые могут и готовы содействовать разрешению угрозы, принимаются в ряды боевого состава вне зависимости от их статуса. При условии поручительства вышестоящих лиц и одобрения Главнокомандующего Альянсом. Альянс шиноби существует шестнадцать лет. За все это время его директивы не нарушались ни разу, так что вам нечего бояться.       — Интересно, — прищурился Суйгецу, глянув на Карин. Та покачала головой, подтверждая, что Седьмой не соврал. — Допустим, это правда. Как мы заполучим одобрение этого вашего Главнокомандующего, и кто за нас поручится?       — Я поручусь.       — Прекрасно, — скептически вякнул Суйгецу. — Мы в надежных руках!       — И я одобрю, — с усмешкой продолжил Наруто, не без интереса наблюдая за Хозуки. — По очень удобному стечению обстоятельств, я же еще и Главнокомандующий Альянсом шиноби.        В воцарившейся тишине было слышно, как Суйгецу сглотнул.       — Тогда у меня вопросов больше нет, — наконец, невнятно пробормотал он, почти прячась за спину Саске и Дзюго.       — Прекрасно, — отозвался Наруто, кожей чувствуя внимательный сканирующий взгляд Учихи. — Вы пойдете? Саске?       Уже много лет он приказывал, а не просил. Но сейчас так сильно хотелось вновь вспомнить, как это было: бежать за Учихой, защищать друзей, менять мир и верить, что все будет хорошо. Только потому, что это был его путь.       Когда-то очень, очень давно.

***

      Саске долго и пристально рассматривал лицо Наруто. Первый раз за четыре года они виделись у разрушенного убежища Орочимару. Саске помнил его: ничуть не изменившийся упрямый взгляд, повзрослевшее лицо, полная никчемность. Саске был сильнее, но Наруто, как и всегда, не желал это признавать и не желал смиряться. Он опять нес какую-то чушь, рядом с ним стоял незнакомый паренек, смутно раздражающий, а Сакура осталась ничего не значащим фоном.       Саске помнил тепло его плеча под своей ладонью, когда лезвие Кусанаги взлетало вверх и пело, требуя крови. И он помнил Девятихвостого монстра, встреча с которым научила его видеть жуткую чакру за печатью Наруто. Это была сила, превосходящая мыслимые возможности, но Узумаки не умел пользоваться ей, а Саске… не почувствовал ничего особенного. Только ночью, в новом убежище, ему приснились бездонная расщелина и высоко сияющее над ней равнодушное солнце. Саске проснулся тогда с колотящимся от ужаса сердцем и не спал до самого рассвета и нового поручения Орочимару.       Потом они встретились в летающем городе остатков Страны Неба, где Саске должен был раздобыть свиток и человека, который помог бы Орочимару с техникой перерождения тела. Наруто тоже был там, в чем изначально не следовало сомневаться, и чакра Биджу внутри него чувствовалась яснее. Тревожнее. Узумаки болтал и был собой — порол свою душеспасительную дурь, сияющую Волей Огня, и в итоге разрушил убежище подчистую. Саске почему-то отчетливо запомнились две вещи: как Наруто без труда понял его план, будто они годами сражались бок о бок. И как он разрушил помост и пообещал вернуть его, зная, что Саске увидит.       Саске было плевать, по большому-то счету. У него все еще была цель, а шиноби Листа были связями, которые он оборвал. Но в ту ночь ему приснились лесная опушка, обласканная солнцем, и теплая спина за спиной — незыблемой опорой. Ни до, ни после он ни разу не просыпался настолько умиротворенным.       Стоящий же сейчас перед ним Наруто был всего лишь клоном. В нем не чувствовалась чакра Зверя, но… Что значил вопрос Дзюго и ответ «чаще да»? И почему, черт возьми, в этом клоне чакры было больше, чем в каждом из них — ледяной, звенящей, с ревом текущей по чакроканалам?       Клан Отсутсуки? Саске читал что-то про них, в самом детстве, в тайных библиотеках клана. Но потом его застукал отец, отругал и сказал, что все это легенды и выдумки. Выходило, что нет.       Пространственно-временное дзюцу. Наруто все-таки стал Хокаге. Саске даже не мог понять, как к этому относиться. Одно было ясно: законы военного времени были правы. Если Саске планирует вернуться и найти Учиху Итачи, то ему придется смириться и принять, что команда Хеби не сможет выбраться из этого мира в одиночку.       Глаза у этого Наруто были стылые и страшные. Незнакомые глаза.       Саске не было до этого дела. Он разорвал эту связь. К тому же, его не касались дела будущего. Он не хотел знать, что случится, и никогда не хотел ничего изменить. Принятые решения были приняты. Но…       Этот Наруто не выглядел счастливым.       — Мы пойдем, — сказал он.       Наруто улыбнулся краем губ, совершенно незнакомо. Карин покосилась сперва на него, а потом наклонилась ближе к Саске, прошептала негромко:       — Ты уверен? Саске, он опасен, я не думаю, что…       — Ты можешь делать все, что тебе захочется, Карин, — равнодушно отрезал Саске, даже не думая понижать голос, — мне все равно. Суйгецу, Дзюго?       — Я пойду с тобой, — покачал головой Дзюго, не прекращая задумчиво прислушиваться к Наруто.       — Я не собираюсь торчать тут наедине с Карин, — поморщился Суйгецу. — Надеюсь, мистер Главнокомандующий Альянсом сдержит свое обещание.       — Я всегда держу обещания, — небрежно откликнулся Наруто. Саске зацепился взглядом за плащ на его плечах. Карин гневно зарычала, попытавшись врезать Суйгецу по затылку, а когда тот успешно смылся, заявила:       — Я тоже пойду!       — Ужас! — лениво прячась за спиной Дзюго, заметил Суйгецу. — Я так надеялся, что тебя кто-нибудь сожрет.       Наруто наблюдал за их перепалкой чуть прищурившись, будто что-то вспоминал. Саске постоянно чувствовал его взгляд на своей коже, хотя Наруто на него не смотрел. И… это было трудно объяснить, но чего-то не хватало. Чего-то невидимого, но постоянного, что всегда было между ними.       Необъяснимо тревожное чувство.       — Надо идти, — велел Наруто, кивая в сторону. — Путь неблизкий, но мы должны покинуть материк как можно скорее.       — Что там, в центре? — оторвавшись от попыток убийства Суйгецу, осторожно спросила Карин. Саске прислушался.       — Что-то не очень доброе, — задумчиво ответил Наруто, глядя вдаль. А потом негромко проговорил, будто не им: — Недоброе и пока дремлющее. Отсутсуки забрали у него нечто ценное и несколько тысячелетий оно жаждет отомстить. Если оно проснется… Курама, уводите людей как можно быстрее.       — Курама? — Саске поправил катану на поясе.       — Старый друг, — едва глянув на него, отозвался Наруто. — Уходим!       И отправился в лес. Деревья испуганно отводили ветки, не желая прикасаться к ореолу его стылой чакры.       — Я чую задницу, — глубокомысленно заявил Суйгецу. — И задница эта глубока.