Часть 7. Свёрла.
21 апреля 2016 г., 00:54
Большая тёмная съёмочная студия была наполнена ярким синеватым светом, придавая просторному помещению атмосферу этакой пафосной загадочности. Той самой загадочности, которая привлекает своим внешним видом от и до, заставляя человека, бездумно щёлкающего каналы на своём телевизоре, внезапно остановиться и задержать взгляд на приятных, успокаивающих цветах. Всё в студии, начиная от дымчатых стен и заканчивая чёрными кожаными диванами, так и кричало: «Смотри, здесь говорят о чём-то ужасном, но интересном!».
— Шелли, двадцать секунд до эфира, — на всю съёмочную площадку раздался грубый мужской голос.
— Я готова, — без доли волнения ответила рыжеволосая девушка в чёрном брючном костюме.
Она стояла между двух диванов, чуть повёрнутых друг к другу, и сжимала в руках увесистый микрофон.
— Тишина на площадке, пишем звук! — зазвучал всё тот же мужской бас. — Операторы, не снимайте ведущую слишком крупным планом. У неё царапина на щеке, просвечивает сквозь грим.
— Ох, подумаешь… — фыркнула та, ссутулившись. — Какая кому разница?
— Встань нормально! Итак… Три, два, начали! — крикнул режиссёр, после чего на всю студию заиграла музыкальная заставка, которая продолжалась всего пять секунд.
— Добрый вечер, — произнесла девушка, устремив взгляд голубых глаз в объектив камеры, находящейся напротив. — Вы смотрите «Scream-Show», и с вами я — Шелли МакКатчен. Сегодняшний выпуск коснётся истории, которая продолжалась на протяжение долгих лет, — ведущая выдержала небольшую паузу, а затем повернулась лицом к другому оператору. — Может ли взрослая, адекватная женщина, которая когда-то посвятила себя медицине, издеваться над человеком ради эксперимента? Какую силу духа нужно иметь, чтобы выдержать всё это и не сломиться? И чем нужно пожертвовать, чтобы выбраться на волю? На эти и другие вопросы нам ответит наш сегодняшний гость. Встречайте, — Шелли указала рукой в сторону выхода из закулисья, после чего в студии заиграла напряжённая музыка, — Вильгельм Генбергер!
Билл вошёл в студию ровной, спокойной походкой. Мужчина слегка улыбнулся, но через секунду вновь принял серьёзный вид:
— Здравствуйте, — он кивнул ведущей, а в зале раздались аплодисменты от зрителей.
— Добро пожаловать, — губы Шелли растянулись в ответной улыбке.
Генбергер присел на край дивана и, закинув ногу на ногу, сцепил пальцы рук у себя на колене. Биллу стало слишком не по себе. Мужчина понимал, что на него смотрит вся страна, но больше всего его волновало то, что он должен рассказать весь тот ужас, что ему пришлось пережить. Вильгельм сам не понимал, зачем явился в студию «Scream-Show». Он не хотел, до последнего никуда не собирался, но в последний момент почему-то передумал.
— Как вы себя чувствуете? — ведущая села рядом с Генбергером, стараясь быть максимально дружелюбной.
— Ох, я в порядке, спасибо, — Билл кивнул, поджав губы.
— Что ж, это отлично. Вильгельм… Все мы знаем, что произошло девять лет назад с вами и вашим мужем. Вы встретились в психиатрической клинике Лолы Шнайдер, Том был её подопытным, а вы — санитаром.
— Да, — отрешённо подтвердил мужчина, засучив рукава своей белой рубашки.
— И вы смогли выбраться. Эта история была самой обсуждаемой, насколько я знаю. И… Недавно события повторились, не так ли? — приглушённо спросила Шелли, чуть сощурившись.
— Одиннадцать месяцев назад, — Билл тяжело выдохнул, нервно покусывая губы и глядя в пустоту. — Лола вернулась одиннадцать месяцев назад… За Томом.
— И как же это произошло?
— Я не помню, — Вильгельм пожал плечами. — Мы очнулись уже связанными. Том находился в гостиной, я — в кухне.
В зале послышались неодобрительные возгласы зрителей, каждый из которых пытался высказать своё недовольство по поводу начала этой истории.
— Тишина, прошу вас! — Шелли выставила ладонь вперёд, успокаивая всех присутствующих, а затем снова обратилась к блондину. — И что же было дальше? Вы пытались звать на помощь?
— Что? — Генбергеру резко стало смешно, но он подавил в себе этот порыв. — Наш дом — самый настоящий бункер. Мы оборудовали его так, чтобы никто не пробрался внутрь, но эти решётки на окнах, непробиваемые двери и толстые стены сыграли против нас. Никто и подумать не мог, — он пожал плечами, разочарованно мотнув головой.
— Кстати, о вашем доме, — опомнилась МакКатчен. — Мы знаем, что вы согласились показать нам те самые комнаты, где всё происходило.
— Да, съёмку производили другие люди. Я не заходил внутрь, — Билл распустил свои длинные волосы и стал нервно накручивать резинку на указательный палец.
— Что ж… — Шелли поднялась с места и устремила свой взор в объектив центральной камеры. — Сейчас вы увидите те самые стены, за которыми и происходил садистский эксперимент Лолы Шнайдер. Просим убрать от телевизоров детей и беременных женщин, а также просто впечатлительных лиц. Итак, внимание.
В студии воцарилась мёртвая тишина. На боковой стене включился большой монитор, на котором замелькали кадры обезображенной кухни дома Генбергеров. Кровавые следы на полу и стенах давно высохли и почти почернели. На тёмном паркете ярко выражался белый контур, который обвели вокруг когда-то лежащего там трупа.
— Боже… — Шелли ужаснулась и прикрыла рот рукой. — А это… Что это там, на столе?
— Свёрла, — хрипло ответил Билл, непроизвольно коснувшись своего бедра.
***
— Организм человека может выдержать многое, — полуголая Майя медленно расхаживала по кухне с дрелью в руке. — Но наши организмы не всемогущи, — шатенка улыбнулась, остановившись напротив Вильгельма. — Я, конечно, хочу, чтобы ты сдох прямо сейчас, но это будет совсем неинтересно. Поэтому тебе придётся кое-что принять, — Линк достала из-под чашечки бюстгальтера маленький прозрачный пакет с белым порошком. Билл склонил голову и закрыл глаза. В этот момент ему стало казаться, что бороться — бесполезно. Решительность сменилась отчаянием, и только мысли о Томе не давали покоя. Вильгельм хотел увидеть его, хотя бы перед смертью. Это желание стало единственным и последним. — Делай, что хочешь, — тихо сказал мужчина, почти не дыша. — Только не вздумай совершить какую-либо ошибку… Иначе — бам! — и окажешься на моём месте. — На что это ты намекаешь? — Линк усмехнулась, раскрывая пакет. — На то, что нужно быть осторожной, если сталкиваешься со мной, — Билл откинул голову назад, вдыхая героин с ладони Майи. Девушка звонко рассмеялась, утирая руку о лицо блондина: — Заткнись, дерьма кусок! — Давай уже, займёмся делом… — Генбергер шмыгнул носом, прикусив себя за губу. — Меня возбуждает твоя готовность, — Майя оставила на губах Билла короткий поцелуй, заставив того резко отвернуться и испытать дикое отвращение. Кухня наполнилась шумом включенной дрели. Блондин тяжело задышал, напрягшись всем телом. Он зажмурился, готовясь ко всему тому, что ему предстоит вытерпеть: — Том, не слушай это, прошу тебя! — громко взмолился он, нутром чувствуя, что его муж находится совсем близко. — Закрой рот, — грубо отрезала Майя, хорошенько размахнувшись дрелью. Заострённое сверло резко вонзилось в бедро Генбергера, пронзая все ткани, до самой кости. Билл истошно закричал, беспрестанно дёргаясь на стуле, в попытках увернуться от чёртовой дрели. Мужчина непроизвольно сжал кулаки, причинив себе боль в израненных ладонях. Мелкие брызги крови хлынули на лицо Майи. Девушка, рвано дыша, резко откинула дрель в сторону. Предмет техники громко ударился о паркет и заглох. Линк прикрыла рот тыльной стороной ладони, отходя подальше от измученного Вильгельма, который всё продолжал кричать, извиваясь от невыносимых ощущений. Майя нахмурилась, чуть ли не плача. Она не хотела признавать, что её настиг самый настоящий ужас от содеянного. — Заткнись… — прошипела девушка, не зная, куда себя деть. — Закрой рот, замолчи! — в одно мгновение приблизившись к Биллу, она схватила со стола молоток для мяса и с силой ударила им мужчине по лицу. Обмякнув на стуле, Генбергер захлебнулся собственным криком. Он закашлялся, сплёвывая кровь на тёмный паркет. Дышать, казалось, стало невозможным. — Я убью тебя… — неслышно начал Вильгельм, дрожа от боли. — Слышишь, сука? — уже громче продолжил он, постепенно переходя на ор. — Ты слышишь? Лучше убей меня сейчас! Я тебя достану, чёртова тварь! Ты подохнешь в этом доме, я обещаю!***
Лоилл был прекрасным до ужаса. И ужасным до прекрасного. Он совместил в себе изящное тело Лолы и многочисленные татуировки Билла. Лицо Лоилла было столько притягательным, сколько и отталкивающим. Один его глаз словно принадлежал Шнайдер, а второй — Вильгельму. Отрешённый взгляд Лоилла привлекал, затягивал, заставлял смотреть на него, не отрываясь. Губы и волосы его были точно такие же, как и у Билла. А вот носа у Лоилла не было. Совсем. Но от этого он не перестал быть привлекательным. Том смотрел на него, слегка улыбаясь. Почти не моргая, лишь бы не упустить из вида эту совершенную галлюцинацию. Брюнету нравилось наблюдать за ним. Лоилл появлялся то в одном углу комнаты, то в другом, иногда он находился прямо перед Генбергером, садился рядом и молча гладил его по щекам. Том хотел взять его за руку, но чёртовы наручники не позволяли этого сделать. И тогда Лоилл садился на колени мужчины, целовал его в щёку и начинал говорить что-то неразборчивое, словно на выдуманном языке. Но Томасу было всё равно. Он чувствовал себя спокойнее, когда Лоилл приходил к нему. — Билл умер, да? — тихо спросил Генбергер, разглядывая своё видение. — Скажи мне правду… Лоилл вздохнул, водя указательным пальцем по губам Тома. — Мой Билл… — брюнет закрыл глаза, чувствуя, что вот-вот расплачется. — Он кричал. Ты слышал? Я ничего не мог сделать. Ничтожество… — М-м-м, — жалобно протянул Лоилл, сев на корточки перед мужчиной. — Я знаю, что ты не при чём, — Том громко сглотнул и облизнул пересохшие губы. — Прости, я тебя не виню.***
— С кем это ты разговариваешь? — Лола приблизилась к отстранённому Томасу, который устремлял свой взор куда-то сквозь пространство. — Ты меня слышишь? — женщина похлопала его по щекам, не на шутку напугавшись. — Очнись, Джеки, чёрт бы тебя побрал! — Лоилл тебя не слышит, — наконец, отозвался брюнет. — Он не виноват… — Кто? — нахмурившись, Шнайдер сложила руки в бока и стала внимательно оглядывать Тома. — Кто такой Лоилл? Ты в своём уме? И что это за… — слова Лолы прервались, так как она увидела частые пряди седых волос на голове Тома. — Чёрт! — блондинка топнула ногой, выражая всё своё недовольство. — Так не должно быть… Майя! Линк тут же показалась из кухни. Девушка была растеряна и несколько напугана, но Лолу это нисколько не смутило. Шнайдер, наполняясь злостью и возмущением, ходила из стороны в сторону: — Ты должна поехать к Ленни. Прямо сейчас, — приказала она. — А что случилось? — Майя чуть сощурилась, ничего не понимая. — Джеки не в себе, он слишком сильно перепугался, — Лола плюхнулась в кресло-качалку, зажав двумя пальцами переносицу. — У него выступила седина, и ему кто-то видится. — Ох, ничего себе! — воскликнула шатенка, удивлённо рассматривая Тома, который всё время за чем-то или кем-то наблюдал. — И что мы будем делать? — Приведи сюда Ленни. Мы проведём электрошоковую терапию.
