Меня зовут Томас Генбергер: Электрошок

      — Скажите, Вильгельм, Майя имеет какое-то отношение к шрамам на ваших ладонях? — Шелли поджала губы, увидев, как блондин сразу же сложил руки на груди, пряча изуродованные конечности.       — Нет, — Генбергер опустил взгляд в пол. — Это… просто травма детства, — соврал он, не желая даже мельком вспоминать раскалённое лезвие ножа.       Эта боль была, по его мнению, самой ужасной. Ожоги заживали долго, мучительно, отдаваясь ужасными ощущениями при каждом движении. Но Билл не мог без движения. Мужчина терпел всё, заставлял тело игнорировать нестерпимое, лишь бы решить, казалось бы, нерешаемое.       — Значит… Сперва вам просверлили бедро? — МакКатчен сложила ногу на ногу, сидя рядом с Генбергером.       — Да, — Билл вздохнул, бегая ленивым взглядом по студии. — Я хотел сдаться. Но не смог.       — И что же заставило вас передумать?       — Приход одного человека.

***

      Высокий лысый мужчина в сером классическом костюме стоял около Тома и светил фонариком в его глаза. Зрачки реагировали на яркий свет, заметно сужаясь, но сам брюнет сидел почти неподвижно, словно ничего не происходит. Взгляд Генбергера был расфокусирован, а рот чуть приоткрыт. Том не чувствовал ничего, он находился в ступоре. Его сознание будто отключилось, отказываясь воспринимать весь тот ужас, что творился вокруг.       — Ленни… Джеки готов? — в гостиную вошла обеспокоенная Лола.       Она хмурилась, а её резкая походка так и выражала всю нервозность.       — У него лёгкое обезвоживание. И ты превратила его в овощ, — мужчина пожал плечами и, убрав фонарик в карман пиджака, посмотрел на Шнайдер. — Не уверен, что стоит проводить электрошоковую терапию прямо сейчас.       — Почему? — Лола искренне удивилась. — Оборудование ты привёз, обезболивающее у нас есть…       — Да, но нет релаксантов, — Ленни небрежно ударил Тома в плечо, чтобы тот хоть как-то среагировал, но брюнет лишь дёрнулся от толчка, больше ничего не делая.       — Я тебя умоляю, Скёрк, — Шнайдер вскинула руками. — Зачем ему релаксанты? Он всё равно не двигается.       — Лола… — мужчина почесал затылок, думая над тем, как отговорить женщину от решения. — Ты собираешься бить мозг человека током. Есть вероятность, что у Джеки сломаются кости. И, чтобы этого не случилось, нужны релаксанты. Мы должны максимально понизить его мышечную активность, понимаешь? Но я не могу бесконечно доставать эти препараты, они запрещены к продаже, я ворую это со своей работы. Но тебе же всё равно. Ты потратила последние релаксанты на какие-то непонятные цели.       — Мне нужно, чтобы Джеки пришёл в себя. Прямо сейчас. Переломы можно вылечить, это не так уж и страшно, — от напряжения Лолы не осталось и следа, женщина стала злиться, словно маленький ребёнок, которому не покупают понравившуюся вещь.       — А если повредится позвоночник? Ты хоть осознаёшь, на что толкаешь человека? — Скёрк пронзил Шнайдер презрительным взглядом.       — Не смотри так на меня, — Лола усмехнулась, поправляя полы своего короткого жёлтого платья, что свободно сидело на её стройном теле. — Я хочу, чтобы ты решил эту проблему сию же секунду.       Ленни провёл ладонью по своему лицу, медленно выдохнув:       — Твой, как ты выражаешься, Джеки может просто умереть. Как до тебя не доходит? Приток крови к мозгу может вырасти до четырёхсот процентов от нормального. В обычных условиях мозг имеет защитный барьер от поступления токсинов и чуждых веществ, но при электрошоке всё это просачивается в серое вещество, происходит опухание.       — Но это временное опухание, чёрт бы тебя побрал! — Шнайдер повысила тон, в конец разозлившись. — Электросудорожная терапия практикуется уже много лет, так что не говори мне, что я чего-то не понимаю!       — Не понимаешь! — сорвался Ленни, разведя руки в стороны. — Не все способны перенести такое, Лола. Нервные клетки мозга погибают после этого, физиология органа сразу же изменится. Джеки потеряет память, в лучшем случае. В худшем — превратится в амёбу или умрёт. Ты хочешь, чтобы использовалось максимальное напряжение, но четыреста вольт могут его голову в кашу превратить!       — Я хочу, чтобы ты выполнил приказ! — крикнула женщина, мгновенно сжав кулаки. — Ты обязан сделать так, чтобы Джеки потерял память и остался жив! Выполняй, иначе больше никогда не увидишь свою жену, чёртов лысый ублюдок!       — Как знаешь… — процедил сквозь зубы Ленни, еле сдерживаясь, лишь бы не накинуться на блондинку. — Но не жалуйся, если бедняга утеряет способность нормально мыслить.       — Это корректируется другими способами, — уже спокойно сказала Лола, поняв, что Скёрк больше не собирается перечить.       — Ладно… — мужчина вновь посмотрел на Тома, который медленно склонил голову и закрыл глаза, очевидно, отключаясь. — Скажи ребятам, пусть спустятся и привяжут его к кровати. Обезболивающее можешь не колоть, это не нужно, я считаю.       — Почему? — Лола нахмурилась.       — Бесполезное дерьмо, — Ленни махнул рукой, выходя из гостиной. — Готовьте Джеки, я пока осмотрю второго.

***

      — Здравствуй, Билл… — Ленни встал напротив блондина, из раненого бедра которого то и дело сочилась почти чёрная кровь.       Вымученный Генбергер поднял уставшие глаза на мужчину и нервно хихикнул.       — М-м-м, сколько лет, сколько зим… — хрипло протянул он. — Ты постарел. Стал похож на говно. Даже я выгляжу сейчас лучше.       Проигнорировав высказывание Вильгельма, Скёрк взял с подоконника бутылку воды и, открыв её, поднёс горлышко к губам блондина. Тот стал жадно пить прохладную жидкость, громко проглатывая.       — Хватит, — через несколько секунд Ленни резко убрал бутылку, — а то в туалет будешь проситься.       — Меня уже сводили, — Билл криво улыбнулся, чувствуя, как капельки воды стекают по его шее. — Заботливые такие, просто блеск.       — Они не хотят, чтобы ты вонял, — Скёрк присел на корточки перед мужчиной и стал осматривать его бедро. — Нужно остановить кровь, иначе не протянешь долго.       Генбергер расхохотался, запрокидывая голову назад.       — У тебя голова-то соображает, вообще? — сквозь смех произнёс он. — Не трогай меня, ничтожество. Я хочу умереть, у меня больше нет сил, — на глазах блондина выступили слёзы отчаяния, а от деланного веселья не осталось и следа. — Хватит уже издеваться…       — Мне довелось познакомиться с Майей, — спокойно начал Ленни, вынимая ремень из шлеек джинсов Билла. — Очень красивая особа. Она была немного растеряна из-за сегодняшнего. Но Лола выжмет её без остатка, использует все силы и злость этой девочки, — Скёрк затянул кожаное изделие над раной Генбергера. — Она вернётся сюда утром, чтобы убить тебя.       Вильгельм зашипел от нового приступа боли в ноге. Его спина напряглась, а на лбу выступила испарина.       — Зачем ты мне это рассказываешь?       — Ты должен знать, — Скёрк пожал плечами. — Знать, что я хочу помочь, — шёпотом произнёс он. — Я ненавижу то, что вытворяет Лола. Но у меня нет выхода. Я не могу тебя развязать и дать что-то в руки, но ты можешь спрятать это, — порывшись в кармане пиджака, Ленни вытащил какой-то бумажный свёрток, который тут же развернул.       В руках мужчины сверкнуло лезвие для бритвы. Билл широко распахнул глаза от удивления, тут же осматриваясь, чтобы убедиться, что никто за ними не наблюдает.       — Нужно положить тебе это под язык, — как только блондин открыл рот, Ленни выполнил сказанное. — Осторожно… Старайся не порезаться. Я не знаю, как ты это сможешь использовать, но… У меня больше ничего нет.       Вильгельм судорожно закивал, не решаясь что-либо сказать. У него появилась крохотная, ничтожная надежда на то, что тонкий кусок металла хоть как-то поможет.       — Есть возможность, что Том тебя не узнает, — Ленни стал тараторить, так как послышались медленные шаги из гостиной. — Если утром мы все покинем этот дом, то ты должен будешь найти своего мужа и убить Лолу. Я этого сделать не могу, но ты — да. Выживешь — пришлю за тобой кое-кого, — в кухне показалась Шнайдер, и Скёрк резко сменил тему, приняв грозный вид. — Так что не советую рыпаться, Билли, у тебя всё равно ничего не получится!       — Правильно говоришь, — улыбнулась женщина, облокотившись плечом на косяк. — Иди в спальню, Ленни, там почти всё готово.       Скёрк молча поднялся с места и, стараясь сохранить спокойствие, направился прочь из кухни.       Билл уставился в пол, пытаясь переварить всю информацию, полученную от Ленни. Слова мужчины повергли Генбергера в шок. Единственное, что он чётко понял — с Томом сделают что-то страшное, из-за чего тот не сможет вспомнить своего Билла. Это приводило в бешенство, заставляло покрываться мелкой дрожью и желанием уничтожить всех, кто нарушил покой их дома.       — Неужели можно так сильно любить кого-то, м? — Лола сложила руки на груди, буравя блондина напряжённым взглядом. — Том поседел, слушая твои крики. Совсем свихнулся, если честно. Я хотела, чтобы он сам убил тебя. После этого ему было бы легче превратиться в Джеки. Он стал бы ненавидеть своё настоящее «Я». И это упростило бы мне задачу. Но твои мучения всё испортили. Ты тут больше не нужен, — с этими словами Шнайдер развернулась и покинула комнату.       Билл взвыл, понимая, насколько плохо сейчас Тому. Всхлипы вырывались из блондина сами собой, и он уже был не в состоянии это остановить. Что-то внутри груди сильно сжималось, заставляя Генбергера почти задыхаться.       — Вы все умрёте… — одними губами произнёс он, дав себе обещание, что именно так и будет.

***

      Том пришёл в себя именно в тот момент, когда на его виски стали наносить прохладный прозрачный гель. Брюнет резко завозился на месте, отворачиваясь. Его руки и ноги были привязаны к разным концам кровати, поэтому мужчина не мог нормально двигаться:       — Вы что делаете? — возмущённо произнёс он, зажмурившись от яркого света ламп.       — Так, тихо! — строго приказал Ленни, случайно нанеся гель на лоб Генбергера. — Не возись, я же тебе всё лицо измажу сейчас.       — Да что за хрень?! — крикнул Том, пытаясь нормально осмотреться. — Где Билл, вашу мать?       — В кухне, — спокойно сказала Лола, водя ладонью по увесистому белому устройству для электрошока, что находилось на прикроватной тумбе. — Как-то ты не вовремя очнулся, Джеки.       — Меня зовут Томас Генбер… — брюнет резко замолчал, увидев странное, незнакомое оборудование. — Это что ещё такое? Вы чего удумали? — со страхом спросил он, глядя то на Ленни, то на Шнайдер.       Воспользовавшись секундной заминкой, Скёрк мигом приложил железные электроды к вискам Тома. Брюнет сразу же понял, что именно с ним собираются сделать.       — Билла дай увидеть… — пока не поздно, взмолился он, глядя на Шнайдер. — Лола, всего на пару секунд. Прошу тебя. Я не буду сопротивляться, только попрощаться дай с ним.       — Нет, — коротко отрезала женщина, рассматривая свой маникюр.       — Ты же убьёшь меня, — сотрясаясь от нарастающей паники, дрожащим голосом произнёс Томас. — Пожалуйста, хоть одним глазком, я хочу увидеть его в последний раз… Он не чужой мне, пойми ты это. Я же лежу здесь, перед тобой. Ну, что я сделаю? Никто из нас не сможет сбежать. Только ты решаешь, что произойдёт. И я прошу, умоляю тебя… — дальше брюнет говорить не смог из-за огромного кома, вставшего в горле.       Лола тяжело вздохнула, закусив нижнюю губу. На мгновение, она вновь почувствовала себя монстром, но это ощущение было столь прозрачным и неуловимым, что улетучилось оно с той же скоростью, как и появилось, оставив после себя лишь ничтожный, неприятный осадок. Женщина отвернулась от Тома, чтобы не видеть его невозможного взгляда. Стало неприятно. Неприятно оттого, что она поддаётся этому мужчине, идёт у него на поводу. Медленно взяв рацию с той же прикроватной тумбы, Лола поднесла её к губам и, нажав кнопку, строго произнесла:       — Мальчики, приведите второго в спальню.       Спустя пару минут, в проёме комнаты показался Билл. Двое грузных мужчин в чёрных костюмах крепко держали его за плечи. Сердце Тома пропустило удар, когда он увидел, насколько измучен блондин. Лицо Вильгельма сморщилось от вырывающейся истерики.       — Тихо, тихо… — Том попытался улыбнуться, но получилось это слишком обречённо. — Ты должен быть сильным, понял? Даже без меня, — по его вискам покатились слёзы.       Билл медленно закивал, чувствуя, что ноги вот-вот перестанут его держать.       — Прости меня. За всё это, — на выдохе сказал брюнет, поджав губы. — Я люблю тебя. Ты же знаешь. Всегда любил… Только тебя.       — Достаточно, — Лола поднесла ко рту Томаса деревянный брусок.       Мужчина, не спеша, зажал его в зубах, не отрывая взора от Вильгельма, который рвано задышал, бегая взглядом по лицу брюнета.       — Четыреста вольт, Лола, — напомнил Ленни, удерживая электроды на висках Томаса. — Не больше трёх секунд.       — Нет… — Билл напрягся всем телом, покрываясь мурашками от страха.       Огненный удар тока охватил голову Тома. Все мысли резко исчезли, оставив за собой только красно-белые вспышки и дикий, нереальный грохот в ушах. Мужчина почти ничего не чувствовал, кроме жгучей боли в затылке и лице. Ему стало казаться, что волосы на его голове сгорели, а глаза закровоточили.       Билл зарыдал в голос, тут же упав на колени. Он смотрел на то, как брюнет конвульсивно, мелко дёргается, запрокинув голову назад. Электроды уже были сняты с его висков, но мужчина продолжал утопать в судорожном безумии, сдавленно крича. Вены на его лице и шее резко вздулись, а кожа приняла багровый оттенок. Кулаки Тома были сильно сжаты, а ноги неестественно дрожали. Всё это продолжалось около десяти секунд, после чего Генбергер резко обмяк на кровати, потеряв сознание.       — Ты его убила… — Вильгельму стало плохо, он больше не мог выносить всё происходящее. — Ты его убила… — обессиленно повторил блондин, упираясь ранеными ладонями в пол. — Что же ты наделала?       — Уберите Билла, — приказал Скёрк, прощупывая пульс на шее Тома. — Живой.       — Что ж… — Лола поправила свои красивые волосы, осматривая брюнета. — Будем ждать утра. Ты молодец, Ленни.       — Мы ещё не знаем, каков результат.

***

      Первое, что почувствовал Том, когда очнулся — головная боль. В висках стучало так, что и врагу не позавидуешь. Мужчина открыл глаза и увидел белый потолок. Генбергер нахмурился, испытывая растерянность и некое ошеломление. Он попытался двинуть руками и ногами, которые до сих пор были прикованы к кровати. Слабые движения конечностями прекратились, когда Том увидел перед собой Лолу и Ленни. Брюнет их не узнавал. Он, вообще, понятия не имел, что происходит.       — Как ты себя чувствуешь? — спросила Лола, присев рядом с Томом. — Всё хорошо?       Генбергер не понял вопросов. Он разглядывал лицо улыбающейся Шнайдер, которая дотронулась до его щеки.       — Чего молчишь? — Ленни привлёк к себе внимание.       Скёрк склонился над Томасом и внимательно посмотрел в его глаза. Брюнет стал оглядывать всю комнату. Замешательство не давало ему понять что-либо.       — Ты знаешь, кто я? — Лола продолжала гладить мужчину по лицу. — Джеки…       Том задумался. Единственное, что вертелось в его воспоминаниях — красно-белые незнакомые вспышки.       — Джеки не может оценивать происходящее, — изрёк Ленни, освобождая Генбергера. — Пока что. Что скажешь ему, когда он спросит, почему оказался привязанным к кровати?       — У меня богатая фантазия, — Шнайдер помогла Тому сесть.       Брюнет лениво рассматривал лицо Лолы, а в голове его не умещалось ни одной мысли.       — Ты готов, дорогой, — женщина улыбнулась, встав с кровати. — Идём, нам пора домой. Ты же хочешь домой, Джеки? — блондинка взяла Тома за руку, и тот послушно пошёл за ней, словно какая-то собака.       — Надеюсь, ты не пожалеешь об этом, Лола, — тихо изрёк Ленни.

***

      Билл проснулся слишком резко, словно предчувствовал что-то. Мужчина подорвался на стуле и тут же ощутил металлический привкус во рту. Лезвие, что находилось под его языком, всё-таки немного порезало мягкие ткани. Сплюнув кровь вперемешку со слюной на паркет, Генбергер перевёл взгляд в сторону порога. Входная дверь была распахнута, а в проёме стоял полуживой Том, которого обувал Ленни.       — Эй, — взволнованно произнёс Вильгельм, чуть подавшись вперёд. — Томми, как ты?       Брюнет посмотрел на незнакомца, привязанного к стулу. Этот человек показался ему красивым.       — Идём, — Ленни слегка подтолкнул Тома к выходу, и тот немедленно повиновался.       Скёрк отвёл Генбергера к машине, в которой уже ждала Лола.

***

      — Доброе утро, Билли! — Майя вошла в кухню, лучезарно улыбаясь. — Мы остались вдвоём. Ты рад?       — Весьма, — блондин хмыкнул, даже не взглянув на Линк. — Что, пришла завершить начатое?       — Угу, — девушка раскрыла холодильник и посмотрела внутрь. — У вас пожрать есть что-нибудь?       — А я-то думал, ты человечиной питаешься, — не удержался от комментария Генбергер.       — Так, ладно. Потом поем, — Майя захлопнула холодильник и взяла с подоконника бейсбольную биту, которую принесла из гостиной. — Иначе ты мне весь аппетит испортишь.       Блондин ничего не стал говорить. Он разочарованно мотнул головой, с каждой секундой всё больше убеждаясь, что в этой девке не осталось ничего святого.       Линк хорошенько размахнулась, и тяжёлый удар пришёлся Биллу по рёбрам. Генбергер вскрикнул, дёрнувшись на месте. Из его груди вырвался тяжёлый кашель. Новая волна боли пронзила затылок мужчины. В глазах забегали разноцветные круги, а в ушах поднялся шум.       — Я должен кое-что сказать… — зашептал Вильгельм, откинув голову назад. — Выслушай кое-что… Это важно.       — Чего ты там бормочешь? — Майя прервалась и склонилась над лицом мужчины. — Что выслушать?       — Вопрос жизни и смерти, — ещё тише сказал Генбергер, заставив Линк почти вплотную приблизиться к нему.       Поймав нужный момент, Билл зажал лезвие в зубах и, резко привстав, полоснул острым металлом по шее девушки. Тёплая кровь брызнула на лицо блондина. Из Майи вырвался тяжёлый хрип. Она резко отшатнулась назад, выронив биту и сжимая кровоточащую рану обеими ладонями. Билл выплюнул лезвие, спокойно наблюдая за тем, как Линк с ужасом пытается остановить брызгающую кровь. Через несколько секунд Майя свалилась на пол и обмякла. Её карие глаза остались открытыми. Мёртвый пустой взгляд всё так же источал злость.       — Я же сказал, что ты окажешься на моём месте…