Часть 10. Убьёшь меня?
3 мая 2016 г., 04:02
— А сейчас, уважаемые зрители, мы прервёмся на рекламную паузу, после которой вы узнаете новые подробности о том, как продолжался эксперимент Лолы Шнайдер, — Шелли улыбнулась на камеру, после чего облегчённо выдохнула.
— Три минуты на перерыв! — крикнул режиссёр, поднявшись со своего раскладного стула. — Все молодцы, продолжайте в том же духе.
Молодая визажистка быстро оказалась рядом с Шелли, начав поправлять её макияж. МакКатчен закрыла глаза и тихо произнесла:
— Не могу поверить, что веду этот эфир.
— Тебя ждёт большое будущее, благодаря Генбергеру, — подметила визажистка, замазывая царапину на щеке ведущей.
Билл сложил руки на груди, с усмешкой вслушиваясь в разговор девушек. Его позабавило то, насколько бездушны бывают люди из шоу-бизнеса. Им всё равно, что в мире происходит самый настоящий ужас. Более того, журналисты и репортёры всё время ждут, что что-то случится. Им нужны новости, сенсации, горячие эфиры и огромные гонорары. Таким людям не понять, что такое настоящий страх. Больше всего они боятся, наверное, не успеть на какое-то важное событие, не заснять это на камеру самыми первыми и не получить признание от других, более значимых лиц. Эти личности не способны понять, что такое отчаяние, дикий, панический ужас или уничтожающая, невыносимая боль. И именно поэтому Билл завидовал им. Страшные воспоминания вторгались в его мысли столь нещадно, что Генбергер ощущал это физически. Старые раны будто вновь оживали, каждый шрам на теле начинал пульсировать, давая своему хозяину понять, что Смерть была ничтожно близко. Вильгельм чувствовал её дыхание за своей спиной почти каждый день. И, когда блондин был готов кинуться в объятия Смерти, она будто делала шаг назад, отдалялась, давая Генбергеру время на раздумия. Стоит ли умирать сейчас? Покинуть этот мир, оставить все проблемы позади и сделать своим врагам одолжение. Позволить им разрушить всё, ради чего живут Генбергеры. Нет, Билл не мог этого допустить. И, хоть госпожа Смерть и могла решить все его проблемы одним махом, Вильгельм смог найти силы, чтобы отказаться от такой заманчивой возможности.
— Вы в порядке? — блондина отвлёк режиссёр по имени Стив, который как-то незаметно приблизился и сел на другой край дивана.
— Риторический вопрос, — Билл принял из рук седоволосого мужчины бутылку воды. — Спасибо. Конечно, я не в порядке, — спокойно проговорил он, отпивая прохладную воду из пластикового сосуда.
— Извините, — Стив немного растерялся. — И… Всё-таки… Это ведь вы убили Майю? — режиссёр сощурился.
Вильгельм чуть не поперхнулся, почувствовав, как от волнения захватило дух.
— Я похож на убийцу? — он фальшиво усмехнулся, закручивая на горлышке крышку.
— Нет.
— Вот и всё, — отмазался блондин, крепко сжимая бутылку.
— Просто… Это немного странно, не находите? — Стив сложил руки в замок. — Девочка творила всё, что хотела, не испытывала ни капли жалости, но в один момент решила, что её жизнь больше не может продолжаться. Я не нахожу ваш рассказ правдивым.
Билл разозлился. Пластиковый сосуд затрещал в его руке.
— Что ты хочешь услышать, м? — глядя в пустоту, угрожающе процедил он. — Я не собираюсь признаваться в том, чего не совершал. И твои дурацкие предположения оскорбительны для меня.
— Оʼкей, я прошу прощения, — режиссёра напугала реакция Генбергера. — Не нужно так злиться. Я просто… Ошибся, простите.
— Мне плохо, — Вильгельм поднялся с места и на ватных ногах поплёлся за кулисы.
— Что? — возмутилась Шелли, вместе со Стивом провожая его взглядом. — Полторы минуты до эфира же!
— Мне плохо! — раздражённо повторился Генбергер, за несколько секунд оказавшись в туалете.
Закрыв дверь на замок, он заходил по небольшой комнате туда-сюда, тяжело дыша. Чувство паники появилось буквально из ниоткуда, заставляя Билла метаться из стороны в сторону. Он закрыл лицо ладонями, пытаясь восстановить дыхание. Мужчина знал, что догадки режиссёра так и останутся догадками, но малейшая мысль о том, что правда раскроется, не давала покоя. Билл боялся.
— Вильгельм, что с вами? — за дверью послышался голос Шелли. — Прислать врача?
— Нет, — резко ответил он, коснувшись лбом до холодной стены. — Дайте мне пять минут.
— Хорошо, мы продлим перерыв на рекламу. Вы точно сможете продолжать?
— Да, просто оставьте меня, — Билл запустил руку в задний карман джинсов и достал из него небольшой прозрачный пакетик, наполненный измельчённым амфетамином.
Высыпав достаточное количество белого порошка себе на ладонь, он резко вдохнул жгучий наркотик. Глаза Билла мигом застекленели. Он два раза шмыгнул носом, утерев с его кончика остатки порошка. Чуть приоткрыв рот, блондин посмотрел в зеркало, висящее над раковиной. Тёмные круги вокруг глаз и излишняя бледность были тщательно замазаны, но никакой грим не мог скрыть от Билла того разбитого человека, в которого он превратился.
— Всё нормально… — прошептал блондин, совсем в это не веря. — Я в порядке.
***
Билл пришёл в сознание резко, словно его окатили холодной водой. Шумно набрав в себя воздух, мужчина поднялся на локтях. Первое, что он увидел — светлая стена больничной палаты и железная стойка для капельницы. — Нет-нет-нет, — панически затараторил Вильгельм, скинув с себя одеяло. Боль в перевязанных ладонях и бедре заметно притупилась, но Билла это совсем не порадовало. Состояние организма говорило о том, что мужчина провёл в отключке достаточное время, а для него была дорога каждая секунда. — Тише! — прошипел Мартин, сидящий чуть позади койки Генбергера. Шатен задремал на несколько секунд, но, услышав возню, тут же очнулся. — Чёрт, — Билл перепугался и тут же повернулся к Коулу с вытаращенными глазами. — Как я тут оказался? — прошептал он, сев. — Новости от Ленни были? Что там с Томом? — Замолчи, — неслышно приказал Мартин, прикрыв рот блондина рукой. — Ты вырубился там, в доме. Мне пришлось вызвать помощь, понимаешь? — он посмотрел в сторону выхода, чтобы убедиться, что там никого нет. — За дверью ждёт полицейский. Ты должен будешь дать показания, но, — Коул занёс указательный палец у своего лица, показывая всю важность его слов, — ты не убивал Майю, понял? Она покончила с жизнью сама, перерезав себе глотку. Я отмыл то лезвие, а потом вложил в её руку, перед этим испачкав в крови. Про Ленни никто ничего не знает. Всё понятно? Билл пребывал в ступоре. Он беспрестанно пытался работать шестерёнками в своей голове, но получалось это весьма скверно. Все мысли в голове перемешались, а итог всем раздумиям был Том. — Ты всё понял? — уже более напряжённо спросил Мартин, глядя Генбергеру в глаза. — Угу… — кивнул тот. — Ты сможешь поговорить с полицейскими сейчас? — Мне бы… — голос Вильгельма охрип, и мужчина кашлянул. — В туалет. — Да, конечно, — Коул помог Биллу подняться. — Тебя проводят. — Нет! — грубо отрезал блондин, схватив трость, что стояла у кровати, и опершись на неё рукой. — Я ещё могу позаботиться о себе. Сильно хромая, Генбергер вышел из палаты. На выходе сидел полицейский, который, завидев Билла, сразу же поднялся с места и заговорил с ним: — Добрый день. Как вы себя чувствуете? — Всё хорошо. Я сейчас вернусь, мне надо отлить, — Вильгельм забегал взглядом по коридору, для себя отметив, что вокруг очень много народа. — Вы ведь подождёте? — Мы обязаны вас сопровождать, — полицейский нахмурился. — Я что, похож на человека, который может убежать?! — злостно выпалил Генбергер, кивнув в сторону больной ноги. — Сейчас вернусь, не надо за мной везде ходить. — Порядок, офицер, — Мартин похлопал мужчину в форме по плечу. — Пусть сходит. — Спасибо, — деланно улыбнувшись, Билл поковылял по коридору. Каждый шаг давался всё труднее, даже деревянная опора в виде трости не помогала. Но блондин ускорял шаг, жадно читая надписи на каждой двери. Мимо мелькали двери палат с порядковыми номерами и уборные. — Чёрт… — выругался Билл, тяжело дыша, как вдруг он наткнулся на долгожданную комнату отдыха для охранников. — Неужели, — он прошмыгнул внутрь, но тут же замер на месте, содрогнувшись от волнения. На небольшом бежевом диване спал грузный мужчина. Его громкое сопение раздавалось на всё небольшое помещение. Генбергер осторожно шагнул вперёд, осматриваясь. Трость громко задела близстоящий столик, и мужчина зажмурился, ожидая, что охранник вот-вот очнётся. Но тот лишь захрапел, повернувшись на другой бок. Блондин облегчённо выдохнул, раскрыв низкий шкафчик, что находился рядом с дверью. Достав с полки первую попавшуюся форму, Билл быстро снял с себя больничную пижаму и переоделся в тёмно-синее одеяние для охранников. Одежда на нём немного висела, но Генбергера это вовсе не волновало. Натянув себе на глаза фуражку того же цвета, Вильгельм обул берцы, которые стояли возле дивана и принадлежали спящему мужику. Сунув пижаму в тот же шкаф, Билл осторожно поставил трость за раковину. — Эй, ты кто такой? — послышался грубый заспанный голос. Сердце блондина пропустило удар. — Новенький, — на выдохе произнёс он. — Сегодня приняли. — Шей ничего не говорил… — задумчиво протянул охранник. — Так ты же спал, — Вильгельм попятился к выходу, стараясь быть максимально непринуждённым. — Спи дальше, всё нормально. — За бейджиком и дубинкой зайди на третий этаж, там Кляйн всё выдаст, — мужик зевнул, закрыв глаза и снова вырубаясь. — Так я же… — Билл указал большим пальцем на дверь. — Туда и собираюсь, — он не удержал нервного смешка. — Угу, давай… — охранник отвернулся к спинке дивана, кутаясь в шерстяной клетчатый плед. Генбергер осторожно приблизился к столу, схватив с него чужой телефон. Сделав несколько коротких выдохов, блондин поклялся себе, что не будет хромать, а затем покинул комнату. Коридор казался бесконечным. Идти становилось невозможным, но Билл продолжал ровно вышагивать по кафельному полу, пряча лицо под козырьком кепки. Он миновал свою палату, около которой о чём-то болтали Мартин и полицейский, а затем спустился на первый этаж и, не привлекая к себе лишнего внимания, вошёл в служебное помещение для уборщиков. Переодевшись в оранжевую униформу и схватив метлу, Генбергер направился к главному выходу из здания. Без проблем пройдя мимо поста охранников, мужчина вышел на улицу, а затем и на обочину дороги. Он поймал такси и, сев в машину, стал вспоминать номер хотя бы одного из преданных друзей Тома. Тех друзей, которые помогали ему вести нелегальный бизнес ещё до заточения брюнета в клинику Лолы Шнайдер. Эти люди помогали Томасу во всём, даже вели его дела, когда у того была дикая депрессия. И Вильгельм не сомневался, что они не подведут и в этот раз. — Куда едем-то? — возмущённо спросил таксист, пока Билл пытался справиться с болью в ноге и набирал нужный номер. — Чайна-таун, — отрезал блондин, приложив телефон к уху. Гудки раздавались недолго. Трубку тут же взяли, и в динамике телефона послышался знакомый мужской голос: — Алло. — Густав… — Генбергер приложил ладонь ко лбу, откинувшись на спинку сидения. — Привет. — Билл? — друг Тома тут же обрадовался. — О, здравствуй! Давно вас не было слышно. Куда пропали? Наш приятель ещё не вышел из депрессии? — Лола вернулась. — Что?! — Густав заволновался. — Я не понимаю… Где Томас? — Я не знаю, — голос Билла задрожал. — Зато Ленни Скёрк знает. Я еду к тебе. Оплатишь мне такси? — Конечно, конечно. — Позвони Георгу, пусть собирает Бешеных. — Неужели всё настолько плохо? — Густав тяжело выдохнул. — Господи… Бешеные Лолу живьём разорвут. — Нет. Она — моя. Проблема в остальных, — Билл заметил подозрительные взгляды таксиста, а потому решил закончить разговор. — Обсудим при встрече, хорошо? Буду через пятнадцать минут, жди.***
Том сидел на подоконнике небольшой уютной кухни и разглядывал ногти на своей руке. Под тонкими пластинами виднелись покраснения, которые всё ещё болели. Генбергер не мог понять, откуда у него появились эти раны. Он раз за разом пытался вспомнить, но ничего не получалось. Мысли сбивались, сознание путалось. Порой, Томас не мог осознать, ночь на дворе или утро, хотя это было легко различить. Для здорового человека. Что уж говорить о ранах под ногтями? — Джеки, — Лола показалась в комнате. Женщина улыбалась, кутаясь в махровый халат. — Ты чего здесь сидишь? — она подошла к брюнету и нежно поцеловала его в щёку. — Больно, — тихо сказал Том, показывая руку Лоле. — Ох, это сделал очень плохой человек. Я спасла тебя от него, — Шнайдер погладила его по тыльной стороне ладони. — Ты же не хочешь, чтобы это повторилось, да? Генбергер мотнул головой, уткнувшись лбом в тонкое плечо женщины. — Поэтому ты должен быть рядом. Слушаться меня. Ведь я люблю тебя, мой дорогой, — Лола погладила Томаса по волосам, продолжая улыбаться. — Хорошо? Я буду защищать тебя, а ты — меня. И тогда к нам никто не приблизится. — Хорошая… ты, — брюнет слез с подоконника и обнял Шнайдер за талию, глянув в её яркие зелёные глаза. — Нельзя обижать. — Моё сокровище, — Лола чуть не растаяла от умиления. — Ты будешь самым лучшим мужчиной, я тебе обещаю, — она провела ладонями по сильным обнажённым плечам «Джеки». Том улыбнулся. Он приблизился к лицу Шнайдер, чтобы её поцеловать, как вдруг за открытым окном послышались шаги двух девушек, проходящих мимо, одна из которых с восхищением рассказывала о просмотренном фильме: — В общем, тебе стоит посмотреть «Убить Билла», там такой экшн, а Ума Турман просто бесподобна! Генбергер замер на месте, а затем обернулся в сторону прохожих. Его снова что-то зацепило. Но он не мог понять, что именно. И это ужасно взбесило. Брюнет ударил кулаком по подоконнику, заставив Лолу вздрогнуть. — Что такое? — обеспокоенно спросила она, мысленно проклиная чёртовых девок. Том показал пальцем в сторону улицы, морщась от непонимания: — Билл, — с трудом произнёс он. — Кто Билл? — Тот человек, который пытался навредить тебе, — Шнайдер повернула «Джеки» к себе. — Перестань думать о плохом, ладно? Я же здесь, с тобой. Том успокоился. Он доверился этой женщине. Лола вызывала у него тёплые чувства. — С тобой, — повторил Генбергер, поцеловав блондинку в губы. Та поддалась, повиснув у Томаса на шее. Брюнет скинул с Лолы халат и, изучая руками хрупкое тело, стал задирать короткую шёлковую сорочку. Шнайдер тяжело задышала, позволяя «Джеки» властвовать над ней, углублять поцелуй и кусать губы. Сильные руки мужчины легли на её упругие ягодицы. Лола ловко запрыгнула на Тома, и он поймал её за бёдра, тут же усадив блондинку на край обеденного стола. На пол полетели тарелки и чашки, громко разбиваясь о гладкую деревянную поверхность. Громкий стук в дверь прервал всю идиллию. Шнайдер тут же оттолкнула от себя растерявшегося Тома и спрыгнула со стола. — Тихо, Джеки… — попросила она, осторожно направляясь в сторону двери. — Закрой окно. Генбергер сразу выполнил просьбу, дополнительно опустив жалюзи. — Кто там? — приветливым голосом спросила женщина, приблизившись ко входу в дом. Никто не ответил. Незваный гость продолжал долбить в железную дверь. — Я не одна, — предупредила Лола. — А с кем? С Джеки? — по ту сторону дома послышался голос Ленни. — Твою мать, Скёрк, чего пугаешь? — возмутилась женщина, сразу же отперев все три замка. Дверь резко распахнулась, снеся Шнайдер с ног. Она ударилась всем телом о шкаф в прихожей и, вскрикнув, упала на пол. Том подорвался с места и подбежал к Лоле, чтобы помочь подняться, но взгляд его уцепился за чужих людей, вошедших на порог. Десять человек в одинаковой камуфляжной форме держали в руках пистолеты. Мужчины сразу же разбрелись по дому, словно муравьи, чтобы осмотреть все комнаты. Вслед за ними появился Ленни, а потом — Билл. Блондин упирался тростью в пол. Он не сразу заметил Тома, находящегося прямиком за распахнутой дверью. — Предатель, — прошипела Лола, глядя на Скёрка. — Как ты мог? Ленни ничего не ответил. Он лишь пожал плечами, находясь рядом с Вильгельмом, который был слишком слаб. — Том… — Билл готов был упасть на колени перед любимым человеком. — Я тебя нашёл, — с облегчением сказал он. — Джеки, этот человек мучил тебя, — не растерявшись, Шнайдер указала взглядом на блондина. — И хочет убить меня. Томас сразу же наполнился злостью. Не раздумывая ни секунды, он кинулся на Билла. Снеся Генбергера с ног, брюнет нанёс оглушительный удар по его лицу. Вильгельм захлебнулся воздухом. В его глазах забегали разноцветные круги, а челюсть свело от боли. — Ребята! — крикнул Ленни вглубь дома, схватив Тома за плечи. — Перестань, не бей его! Удар с локтя прилетел Скёрку в затылок. Врач рухнул на пол, зажав больное место ладонями. Лола злобно улыбнулась. Дотянувшись до полки для обуви, женщина вытащила из сапога пистолет. Наспех перезарядив оружие, она прицелилась Ленни в голову и, пока Том пытался прибить Билла, презренно сказала: — Я тебе доверяла, ублюдок… Выстрел раздался на весь дом. Разрывная пуля попала Скёрку в лицо и превратила его голову в кровавое месиво. Тело мужчины обмякло, а белый паркет постепенно стал наполняться почти чёрной кровью. — Джеки, хватит! — крикнула Лола, когда в гостиную ворвались вооружённые мужчины. Они растерялись, увидев труп Ленни. И этой секундной заминки хватило для того, чтобы Шнайдер прицелилась в Билла. — Хотите, чтобы я его пристрелила? — она нервно посмеялась. — Вы чего припёрлись, дегенераты? Думаете, можете просто так ворваться в моё жилище? Том поднялся на ноги, рвано дыша. На его кулаках была кровь Вильгельма. Блондин перевернулся на живот, медленно отползая от своего мужа. Лицо словно горело огнём — настолько сильными были удары брюнета. Но физическая боль никогда не сравнится с душевной. В этот момент Биллу хотелось только одного — сдохнуть в ту же секунду. — Убейте её, плевать на меня, — слабо сказал Вильгельм. — Стреляйте. — Нет, — послышался из толпы голос напряжённого Георга. — Не сметь. — Вы не сможете меня убить, — Лола прикусила край своей нижней губы, злорадствуя над всеми присутствующими. — Да? — Билл усмехнулся, утирая кровь, что сочилась из его носа. — Это ещё почему? — с трудом сев, блондин посмотрел на озлобленную женщину. — Сколько ты нас искал, а? — Шнайдер дёрнула бровью. — Дней двадцать? Джеки полюбил меня за это время, он тебя возненавидит. К тому же, я беременна. Полторы недели уже. Убьёшь меня?
