Часть 11. Раствориться.
20 мая 2016 г., 23:43
С начала интервью прошло около часа, но Биллу казалось, что продолжается это всё очень и очень долго. Шелли задавала бесконечные вопросы, на многие из которых мужчине также приходилось врать, покрывая всех, кто пытался помочь спасти Тома, ведь эти люди совершили очень много преступлений. Вильгельм хотел всё закончить, сорваться с места и убежать, а наркотическое опьянение только усиливало эти желания. Сердце блондина бешено стучало, кровь шумела в ушах, а по телу разлилась мелкая дрожь. Биллу, по сути, уже стало всё равно, что происходит вокруг. Лишь бы отстали поскорее. Но Шелли не хотела отставать. Её вопросы становились сложнее, в каждом предложении читался подвох. Генбергера пытались сбить, по-разному формулируя одни и те же фразы, что не осталось для него незамеченным. Каким бы опьянённым он ни был, разум не позволял сыграть с собой злую шутку. Билл научился внимательности и осторожности. Этому нельзя не научиться, пройдя через весь страх и ужас, что творился с ним и Томом такое долгое время.
— Вильгельм, Вы с нами? — ведущая с прищуром посмотрела на блондина, который, проигнорировав предыдущий вопрос, просто пялился в пустоту.
— М? — Генбергер мотнул головой, стараясь справиться с нахлынувшим кайфом. — Вспоминал, выключил ли утюг дома, — он слегка улыбнулся, вызвав у Шелли и зрителей смех. — Что вы там спросили? — мужчина облизнул пересохшие губы, закинув ногу на ногу.
— Хотела узнать, что стало с тем человеком, — МакКатчен задумалась. — Ленни, кажется? — девушка присела в кресло, что находилось в центре студии.
— Ленни сбежал, — Билл уставился в пол. — Он помог мне найти дом Шнайдер, а потом, боясь её гнева, уехал куда подальше.
— Хотите сказать, что вы один со всем справились? И у Лолы не было охраны? — Шелли изогнула бровь, выражая недоверие.
— Охрана имелась, но я пригрозил им полицией, и они поспешили смыться, — Билл усмехнулся, а затем решил, что сам продолжит рассказ, без каких-либо идиотских вопросов. — Я позвонил в дверь, и мне открыла Лола. Она была весьма удивлена моему появлению, сразу начала звать охрану. Но… Её и Том отлично охранял, — блондин закрыл глаза, вспоминая момент, когда муж впервые его избил. — Вернее, это был уже Джеки Ман. Томас умер, как личность. Он кинулся на меня с кулаками, чтобы защитить Шнайдер.
Зал охнул. В студии воцарилось молчание. Вильгельм не хотел больше ничего говорить, но понимал, что беседу придётся продолжить.
— Как Вы справились с ним? — тихо произнесла Шелли.
— Ударил по затылку. После электрошока голова сильно болит, поэтому я нашёл слабое место Тома. Потом я связал его вместе с Лолой, держал их в заложниках, можно сказать. Долго пытался вылечить своего мужа самостоятельно, — Билл склонил голову, коротко и часто дыша. — Я не доверял ни полиции, ни врачам. Это преступление — знаю. Но другого выхода я не видел.
***
На заднем дворе дома Лолы творился самый настоящий кошмар. Четыре больших чёрных джипа с раскрытыми дверями стояли вокруг небольшого круглого бассейна. Восемь головорезов, облачённых в камуфляжную униформу, вытаскивали из салонов окровавленные трупы грузных мужчин. Тех самых, что при жизни являлись охраной мадам Шнайдер. Этим ребятам повезло, так как отряд Бешеных убил их быстро, без каких-либо мучений. Конечно, этому поспособствовал Билл. Ему не хотелось тратить время на тупоголовых рабов Лолы. Их нужно было просто устранить, а потом избавиться от тел. Ничего лишнего. — Складывайте трупы поближе к бассейну! — распорядился Георг, и Бешеные беспрекословно послушались его. Полуголый длинноволосый шатен лежал в гамаке, раскачиваясь из стороны в сторону. Тёплые солнечные лучи грели его кожу, заставляя мужчину блаженно вздыхать и погружаться в лёгкую дрёму. — Эй, хватит релаксировать, — возмутился Густав, который вышел из дома и завидел отдыхающего друга. — Ладно тебе, — Гео махнул рукой, улыбнувшись. — Такое утро прекрасное. Хочешь вафельку? — он указал пальцем на близстоящий столик с лакомствами. — О, ты и мне оставил, — обрадовался Шефер, приближаясь к шатену. Густав проплёлся мимо бассейна и взглянул на три лежащих трупа. Брезгливо поморщившись, он отвернулся и подошёл к гамаку. — Загораешь? — блондин ткнул друга в плечо, а затем взял со стола упаковку вафель и раскрыл её. — Ага, — Георг зевнул, положив руки за голову. — В доме ещё никто не очнулся? — Нет, — Густав откусил немного лакомства и, жуя, продолжил говорить. — Знаешь, Вильгельму дико повезло, что пистолет Лолы дал осечку. Появилось время, чтобы её и Тома вырубить. — Её и Тома? — Листинг усмехнулся, сразу же сев. — Да ты всех там перебил! — он развёл руками, выражая полное недоумение. — Зачем Биллу-то по голове врезал? — Я перенервничал! — невинно воскликнул Густав, продолжая поедать вафлю. — Зато можем спокойно с телами расправиться. Кстати, — он обернулся и увидел, что все трупы сложены у бассейна, а Бешеные вытаскивают из машин большие пятидесятилитровые железные фляги. — Они точно самую сильную щёлочь привезли? — Потом проверим. Каждый из отряда Бешеных взял по одной фляге. Обойдя семнадцать трупов и найдя для себя удобное место, убийцы одновременно раскрыли железные сосуды и осторожно наклонили их над поверхностью воды. Белый ядовитый порошок посыпался внутрь бассейна со всех сторон, мгновенно шипя и растворяясь в тёплой жидкости. — Смотри, — Гео указал пальцем на самого низкорослого из этих мужчин, которого ещё недавно ранили в ногу. — Зуб даю, что он грохнется. — Джонни не настолько глуп, чтобы… — Густав даже фразу не успел договорить, как тот мужик, не удержавшись, упал в бассейн вместе с железным сосудом. Дикий крик поднялся на всю округу. Джонни стал бултыхаться в убийственной шипящей жидкости, мгновенно покрываясь химическими ожогами, разъедающими всю его плоть. Вода вокруг этого бедняги смешалась с кровью. Ни один из оставшихся Бешеных не обратил никакого внимания на ужасное событие, продолжая делать свою работу. — Я же сказал! — Георг похлопал в ладоши, расхохотавшись. — Лузер… — разочарованно прошептал Густав, достав из кобуры пистолет. Прицелившись в Джонни, он тут же выстрелил ему в голову. Обезображенное тело сразу обмякло, оставшись плавать на поверхности. — А вафли-то хороши, — Шефер сел на столик, положив оружие рядом. — Щёлочь, похоже, тоже неплоха, — Гео медленно покивал. — А где они её так быстро взяли? — Это ж Бешеные, — Густав пожал плечами. — Главное — заплатить им столько, сколько нужно, и они всё сделают. Дохнут, правда, как мухи. Их пятнадцать было. — Они и в таком количестве отлично справляются, — Листинг закурил и обратился уже к мужикам, которые закончили сыпать щёлочь в бассейн. — Ребятки, только осторожно тела туда скидывайте! И снимите с них одежду. Вечером будем спускать всё это месиво. — Ох, вонь тут дикая поднимется… — Густав спрыгнул со стола и, кинув фантик от вафель в сторону, направился в дом.***
Билл очнулся под вечер, когда солнце только-только начало заходить за горизонт. Голова блондина нещадно раскалывалась после удара дробовиком по затылку. Но эта боль отходила на второй план, растворялась на фоне всех образовавшихся проблем. Вильгельм научился игнорировать физически нестерпимые ощущения. Единственное, что ему стало не подвластно — боль душевная. Мужчина не мог подчинить себе свои чувства и разум, как это делали Георг, Густав или отряд Бешеных. Такой уж он человек. Внутри него эмоции никогда не задерживались, как бы Генбергер ни пытался. Он уже и не старался этому научиться. Знал, что бесполезно. Билл не видел ни Тома, ни Лолу с момента пробуждения. Мужчина и не хотел. Он просидел в спальне Шнайдер несколько часов, пытаясь прийти в себя и поверить в происходящее. Он, словно глупый подросток, щипал себя за руки, лишь бы увериться, что всё это происходит по-настоящему. И реальность будто смеялась над ним, оставляя на коже неприятные ощущения. Вильгельм снова плакал. И ему не было стыдно. Он отдавался истерике полностью, позволял ей овладеть телом и разумом, лишь бы полегче стало. Но легче не становилось. Внутри всё тяжелело, наливалось свинцом. И слёзы уже отступили, оставляя за собой немыслимые тонны невыносимого коктейля из чувств вины и злобы. Билл ненавидел всех и вся. Он понятия не имел, что делать дальше. — Эй, ты уже очнулся. Наконец-то… — тихо произнёс Георг, незаметно заглянувший в комнату. — Давно уже, — Билл тяжело вздохнул, поднявшись с кровати. — Прости Густава, он не хотел тебя бить. — Ничего, — равнодушно произнёс Генбергер, подняв с пола трость и опершись на неё перебинтованной ладонью. — Всё нормально… — Мы заставили Лолу сделать тест на беременность, — взволнованный Гео прикрыл за собой дверь. — И? — Вильгельм приблизился к шатену, крепко сжимая многострадальную трость. — Какой результат? Листинг молчал. Он сочувствующе смотрел на Билла, не решаясь озвучить то, что Лола и в самом деле беременна. Но блондин всё понял без слов. — Нет… — хрипло произнёс Билл. Его ноги подкосились, а лицо побледнело за долю секунды. — Спокойно, — только Георг хотел подхватить Билла, как тот резко вытащил пистолет из его кобуры и, выбросив трость, понёсся прочь из комнаты. — Эй! — Листинг направился вслед за разъярённым мужчиной. — Стой! Билл забежал в гостиную и увидел Лолу и Тома, прикованных наручниками к батарее. Они сидели на холодном полу, рядом друг с другом. Шнайдер, завидев Вильгельма, прижалась к «Джеки», который тут же обнял её свободной рукой за плечи. Женщина чувствовала безумный страх. Впервые за всё время. А Том… Похоже, он ничего не боялся. Вернее, ему так казалось. — Так ты с ней и правда трахался, м? — Билл горько усмехнулся, направив дуло пистолета на Томаса. — Понравилось тебе? Эгоизм и раненое самолюбие сыграли свою роль. Блондин не хотел воспринимать всю суть ситуации. Он дико ревновал, не осознавая, что всё происходящее — самая настоящая катастрофа. Георг догнал Вильгельма и остановился позади него, понимая, что эмоциональное состояние мужчины достигло своего апогея. Листинг замер на месте, не зная, что ему делать. — Билли, не нужно, — тихо сказал он. — Мы же спасать его пришли… — Закрой рот, — грубо отрезал тот, тяжело дыша. — Убей Лолу, чёрт бы тебя побрал, но не его, — Гео говорил медленно, с расстановкой, пытаясь достучаться до Вильгельма. — А почему бы и нет? — Билл злобно улыбнулся, прицелившись в женщину. — Убью двух зайцев, как говорится… Монстр умрёт и не родит такого же ублюдка. Шнайдер даже с места не двинулась. Она понимала, что ситуация обернулась не в её пользу, и что будет дальше — понятное дело. Лола была готова к своей кончине. Но Том к этому готов не был. Он запаниковал так, как будто наступает конец света. Брюнет пытался закрыть женщину своим телом, что получалось весьма скверно, и умолял Вильгельма пощадить её. — Не надо! — «Джеки» жалобно посмотрел на Билла, крепко обнимая перепуганную Лолу. — Пожалуйста… — Он же возненавидит тебя, — Георг дотронулся до плеча блондина, который был напряжён так, что каждый участок его тела заметно потряхивало. — Давай вылечим Тома, он потом сам её грохнет за всё это. Билл не мог успокоиться. Он даже ничего не слышал. Мужчина неотрывно смотрел на то, как его больной муж обнимает и пытается закрыть собственного врага. Это резало Вильгельма изнутри больнее любого раскалённого ножа, пытки Майи показались цветочками. Билл с удовольствием сел бы обратно на железный стул и молча выносил бы все издевательства от Линк, лишь бы Том всё вспомнил и больше никогда не притронулся к Лоле. Но брюнет не мог ничего вспомнить. Его личность растворилась в новом, совершенно другом воплощении. Теперь Билл знал, кто такой Джеки Ман. Они, наконец, познакомились. Джеки смотрел совсем иначе. Не так, как мог смотреть Том. Ман излучал беспокойство и злобу, в его уставших карих глазах не было ничего того, что так любил Билл. Всё, казалось, теперь потеряло смысл, и блондин стал уверять себя в том, что Лола выиграла эту войну. — Что же ты натворила? — тихо, почти неслышно сказал Вильгельм, дрожащими руками сжимая пистолет. — Ты разрушила всё. И сама ничего не приобрела, кроме кучи проблем. Думаешь, ты останешься жить, и всё будет хорошо? — он усмехнулся, совершенно не стесняясь своих слёз. — Нет, Лола. Я этого не допущу. Женщина закрыла глаза, вжимаясь в угол. В её голове хаотично завертелись мысли о том, как спасти себя и увести с собой «Джеки». Но положение было безнадёжным, шансов на побег не осталось. Шнайдер ругала себя за такую невнимательность, за то, что позволила себе быть обманутой, что так ошиблась в чёртовом Ленни. Всё, к чему женщина так долго стремилась, в один миг обрушилось из-за собственной опрометчивости. — Ребёнка дай родить, — тихо попросила она, даже не посмотрев на Билла. — Он-то ни в чём не виноват. — Уведи её, — блондин кивнул Георгу, всё ещё целясь в Шнайдер. — И привезите сюда Мартина Коула! — Оʼкей, только ствол отдай, — Листинг осторожно приблизился к Генбергеру и медленно, не делая лишних движений, положил свою ладонь на дуло пистолета. — Билл… Опусти. Блондин колебался несколько секунд, не отрывая взгляда от напряжённого Тома, но успокаивающий голос Гео немного отрезвил мужчину. Билл обречённо выдохнул и отдал оружие шатену. Листинг сразу же убрал пушку в кобуру и, не медля ни секунды, подошёл к Лоле и Тому. Как только Георг стал отстёгивать руку женщины от батареи, «Джеки» сразу же начал отталкивать его. — Не трогай! — злостно процедил брюнет, с силой пнув Листинга в колено. Тот, не вытерпев такого отношения, хорошенько размахнулся и врезал с кулака Томасу по лицу. Генбергер, охнув, откинулся в сторону от сильного удара. Внутренняя сторона его щеки рассеклась о зубы и закровоточила. — Что ты творишь?! — Билла словно током прошибло, он в один миг приблизился к Гео и толкнул его в спину. — Совсем уже? — Извиняюсь, — выдавил из себя Листинг, грубым движением схватив Лолу за предплечье и дёрнув её на себя. — Идём, красотка. — Ублюдки, — выпалила Шнайдер, морщась от боли в руке. — Полегче, здоровяк! — Шагай давай, — крепко держа Лолу, Георг направился вместе с ней к выходу из комнаты. — И без фокусов мне тут. Билл присел на корточки около Тома. Брюнет склонился над полом, сплёвывая кровь на белый ковёр. Голова его шла кругом. Удар Листинга словно перевернул мозги, которые и без того туговато работали. — Он бы ни за что не стал тебя бить, — Вильгельм начал оправдывать друга. — При других обстоятельствах, конечно же. Томас промолчал. Он вытер алую жидкость со своих губ и тяжело выдохнул, облокотившись спиной на батарею. Взгляд мужчины упал на левую кисть руки Билла, на которой красовались татуировки в виде костей и цифр, а также золотое обручальное кольцо. Вильгельм моментально уловил это. Он посмотрел сначала на свою руку, а затем и на «Джеки», который не мог оторваться от слишком знакомых рисунков на его коже. — Ты же помнишь, — с надеждой сказал Билл, осторожно протягивая ладонь к брюнету. — Я ведь не чужой тебе… Том нахмурился. Его дыхание заметно участилось, а в висках неприятно застучало. Думать стало неимоверно сложно. — Я покажу тебе кое-что, — опомнившись, Вильгельм сразу достал из кармана свой телефон. Сняв с устройства блокировку, мужчина открыл видео, которое давным-давно скачал со своего компьютера. — Смотри, — он слегка улыбнулся, нажав на «Play» и повернув телефон экраном к «Джеки». — Это мы. Брюнет стал всматриваться в незнакомые кадры. На фоне пустого морского пляжа он видел себя и Билла, стоящих под белой аркой друг напротив друга. Взволнованный Вильгельм был облачён в белый костюм, а уверенный во всём Том — в чёрный. Перед этими двоими находился священник, сжимающий в руках Библию. — Настала очередь обменяться клятвами, — Святой Отец улыбнулся, взглянув на Билла. Блондин взял Томаса за руки и, крепко сжав его ладони, посмотрел ему в глаза: — Я не думал, что наступит тот день, когда мне посчастливится это сказать. Но теперь, когда ты здесь, мой единственный родной человек, я готов поклясться, что буду любить тебя вечно. Каким бы ты ни был, вопреки всему. Я никогда тебя не оставлю в беде, потому что ты — часть меня, моя судьба. Мы столько всего пережили, поэтому мне ничего не страшно, Том. Я обещаю тебе, что ты будешь счастлив, — на глазах Билла навернулись слёзы, а губы невольно растянулись в улыбке. — Ваша очередь, — священник посмотрел на брюнета, который из-за нахлынувших эмоций и слово-то выдавить из себя не мог. — Вообще-то, у меня скверно получается говорить красивые слова, — Томас положил ладонь на шею Билла и, пытаясь не расчувствоваться, продолжил. — Но ты и без слов всё знаешь, спаситель мой. Я не понимаю, откуда ты такой взялся и почему выбрал именно меня, но я безумно благодарен судьбе за такой подарок. Я клянусь защищать и оберегать тебя, Вильгельм Сильвер, потому что ты — самый главный человек в моей жизни, я тебя безумно люблю. Я умру без тебя, понял? Так что не надейся избавиться от меня. Клянусь, что буду преследовать тебя всегда и везде. Мужчины посмеялись, крепко обнявшись. Видео прервалось. Билл медленно опустил телефон, утирая слёзы со своего лица: — Это было не так давно, — дрожащим голосом сказал он. Лицо Тома сморщилось от накатывающей панической истерики. «Джеки» ничего не понимал. Он закрыл глаза свободной рукой и начал выть, раскачиваясь вперёд-назад. Увиденные фрагменты со свадьбы с Биллом совсем сбили мыслительный процесс. Брюнет хотел понять, как оказался рядом с Лолой, и откуда взялось это видео, но единственное, что у него получалось — сходить с ума. — Ты чего? — Вильгельм сел на колени рядом с Генбергером и положил ладони на его плечи. — Посмотри на меня, эй… — Я не понимаю, — Том продолжал утопать в своём безумии, не обращая внимание на прикосновения блондина. — Не понимаю. Билл закрыл лицо ладонями. Он безумно хотел обнять и поцеловать своего мужа, но понимал, что это небезопасно. Сердце блондина разрывалось на мелкие куски и обливалось кровью при виде того, как любимый человек изводится, ничего не соображая. Вильгельм не мог это вынести. Он вскочил с места и, сдерживая вырывающиеся наружу всхлипывания, выбежал на задний двор. Резкий запах сырого мяса и химикатов ударил в нос, заставляя почти задыхаться. Билл натянул свою рубашку до уровня глаз, брезгливо простонав. Мужчина увидел бассейн, полный растворёнными телами охранников Лолы. Хоть и было темно, но фары близстоящих машин отлично освещали всё это месиво. — О, добрый вечер! — Густав, который отдыхал в гамаке, помахал Биллу. — Гео с ребятами поехали за твоим Мартином. Вафельку будешь? — Какую ещё вафельку? — воскликнул мужчина, сдерживая рвотные позывы и не зная, куда себя деть. — Кажется, там только клубничные остались, — Шефер улыбнулся и закинул ногу на ногу. — Как дела в доме? — Хуже, чем в этом поганом бассейне, — Билл сел на ступеньки и быстро закурил, лишь бы перебить запах растворённой в щёлочи плоти. — Лучшее, что может случиться со всеми нами сейчас — этот ядовитый бассейн, — Густав хмыкнул, разворачивая пачку вафель. — Полностью раствориться мы можем только в нём.
