Меня зовут Томас Генбергер: Электрошок

      Том потихоньку вышел из комнаты и осмотрелся. Не обнаружив на этаже чьего-либо присутствия, брюнет стал осторожно спускаться вниз. Из гостиной доносились мужские голоса. Билл, Георг и Мартин о чём-то громко спорили. Томас остановился на полпути, стараясь прислушаться.       —…как ты к нему относишься, милый Георг, — донёсся обрывок фразы, сказанной Вильгельмом.       — Пошёл ты! — крикнул Листинг, после чего послышались быстрые шаги.       Том не успел что-то предпринять, чтобы спрятаться, а потому замер на месте, будто статуя. Сердцебиение заметно участилось, когда мимо него пронёсся озлобленный Георг, который даже не заметил брюнета. Генбергер с облегчением выдохнул, закрыв глаза. Не медля больше ни секунды, он тихо, но быстро спустился к гостиной. Только он хотел войти в комнату, как увидел, что Билл и Маркус разворачиваются, чтобы покинуть помещение. Резко поменяв направление, Том поторопился в другую сторону. С каждой чёртовой секундой ему становилось страшнее. Он искал Лолу, но натыкался только на тех, кому, по его мнению, доверять нельзя. Генбергер завернул за угол, где находилась ещё одна большая комната. Трое из отряда Бешеных сидели на диване, спиной к нему, и что-то бурно обсуждали. Томас заткнул свой рот рукой, чтобы усмирить рваное дыхание. Он попятился назад, уже и не надеясь на то, что останется незамеченным. Мужчина наткнулся спиной на какую-то дверь, которая легко открылась под его весом. Он осторожно закрыл её, оказавшись в очередной комнате, а затем уткнулся лбом в деревянную поверхность, пытаясь успокоиться.       — Джеки? — сзади раздался тихий голос Лолы.       Том вздрогнул и резко обернулся. Его счастью не было предела. Брюнет в одно мгновение оказался рядом с женщиной и крепко обнял её, уткнувшись носом в тонкую шею. Шнайдер стояла неподвижно, лишь легонько поглаживала Генбергера по взъерошенным волосам.       — Ты должен быть хорошим мальчиком, — сказала она, еле дыша из-за крепких объятий. — Они могут убить нас, понимаешь?       — Почему? Зачем мы им нужны? Я не понимаю…       — Не знаю, Джеки, не знаю, — Лола мягко отстранилась и посмотрела на испуганного брюнета. — Мы должны немного подождать, слышишь? Их слишком много. Убей кого-нибудь. Тебя не тронут, я знаю. Но сделай это тихо. А теперь — иди. Скорее, возвращайся к себе, тебя не должны здесь видеть, — она стала подталкивать Тома к выходу.       — Я приду за тобой, — пообещал мужчина, нехотя выскочив из комнаты.       Прошмыгнув мимо Бешеных и кухни, Генбергер на ватных ногах понёсся на второй этаж.       Чей-то истошный крик заставил его остановиться на середине пути. Томас замер на месте и обернулся. Почему-то захотелось побежать и помочь тому человеку. Брюнет уже подорвался с места, но его голова стала раскалываться так, что, казалось, череп вот-вот треснет на две части. Мужчина сел на ступеньки, обеими руками сжав волосы у корней на затылке. Его лицо сморщилось от невыносимой боли. Кто-то продолжал кричать, заполняя своим голосом весь дом.       Красно-белые вспышки мелькали перед глазами, застилая собой всё происходящее. Они сменялись картинами больничных палат, одинаковых коридоров с жёлтыми стенами и незнакомыми смутными силуэтами в белых медицинских халатах. Генбергер был уверен, что знает это место. Но где он мог его видеть?       — Никакой я тебе не Джеки! Меня зовут Том, понятно?!       — Джеки, нас найдут.       — Я знаю, что тебе не всё равно…       — Я люблю тебя, Томас Генбергер.       — Я люблю тебя, Вильгельм Сильвер.       — Тихо, тихо… Ты должен быть сильным, понял? Даже без меня.       Обрывки фраз из прошлого промелькнули в воспоминаниях так быстро, что «Джеки» еле успел понять их смысл. Он узнал обладателя голоса, который когда-то признавался ему в любви. Том чётко вспомнил его лицо и эти чёрные длинные волосы. Генбергер видел его в этом доме. Но теперь Билл выглядел совсем по-другому: он повзрослел, стал мужчиной. Сколько же лет прошло? Что, вообще, случилось? Лола ведь не могла его обмануть. Нет, не могла. Никогда.       Том привалился к перилам, продолжая держаться за голову. Его стало тошнить. Он сделал несколько глубоких вдохов, пытаясь избавиться от этого чувства. Легче не становилось. По губам и подбородку стекла тёплая влага. Брюнет провёл кулаком у себя под носом и обнаружил кровь. Голова кружилась неимоверно. Он усмехнулся и закрыл лицо руками. Ему не хотелось жить.       Кто-то дёргал его за плечи. Генбергеру казалось, что голос доносится издалека, а всё происходящее — не больше, чем фильм в замедленной съёмке. Том откинулся назад, лёг на ступеньки. Кровь безостановочно текла из его носа. Конечности стало сводить жуткими судорогами, кости выкручивало, тело извивалось в неестественной позе. Лоилл бил Тома по голове, приговаривая, какой тот дурак. Брюнет тяжело захрипел. Вены на его лице вздулись.       — Что вы наделали?! Дайте адреналин! Он умирает! — крикнул кто-то, Генбергер уже не мог понять, кто.       «Джеки» бился в предсмертном состоянии. Ему не было страшно, только боль одолевала каждую клетку измученного тела. Его рвало желчью. Дышать становилось невозможно. Ему казалось, что душа выходит наружу.       Состояние спокойствия настигло неожиданно. Том расслабился. Он безжизненно лежал на холодных ступеньках. Его глаза остались открыты. Сердце перестало биться.       — Билл, адреналин! Где адреналин?! — ошарашенный Мартин носился по гостиной, открывая каждый выдвижной ящик в шкафу. — Ребята!       Георг побежал на второй этаж, сотрясаясь от паники.       — Том!!! — Вильгельм с силой тряс его за плечи, наплевав на раненую руку.       Его слёзы падали на лицо брюнета.       — Пожалуйста, пожалуйста… — задыхаясь от истерики, Билл стал делать ему искусственное дыхание, резко надавливая обеими руками на грудь. — Раз, два, три, четыре, пять… — заткнув Тому нос, блондин приоткрыл его рот и вдохнул воздух внутрь.       Губы Вильгельма вымазались в крови мужа.       — Давай!!! — крикнул он, кулаком ударив Томаса по животу, отчего тело безжизненно дёрнулось. — Не умирай, не умирай, не оставляй меня одного… — Билл подхватил «Джеки» под плечи и прижал его к себе.       — Нашёл, нашёл! — Георг выскочил на лестницу, держа в руке огромный стеклянный шприц. — Мартин!       Коул выбежал к ребятам и выхватил у Листинга адреналин.       — Билл, отпусти его, — оттолкнув блондина, доктор зажал шприц в зубах и разорвал на Томасе тонкую майку.       Георг со слезами на глазах опустился на ступеньки.       — Быстрее! — заорал Вильгельм, изнемогая от ожидания.       Мартин хорошенько размахнулся и, помедлив долю секунды, резко вонзил длинную иглу в грудь Тома, после чего тут же ввёл ему адреналин.       В доме воцарилось молчание. Было слышно лишь тяжёлое дыхание всех присутствующих. В коридор выбежали абсолютно все: Густав, отряд Бешеных и даже Лола. Каждый из них ждал. Оставалось только это.       Том очнулся внезапно. Не прошло и полминуты, как мужчина неожиданно выгнулся в спине и стал глотать ртом воздух, почти крича. В глазах замелькали разноцветные круги. Сердце набрало такой бешеный ритм, что брюнета залихорадило, а уши заложило. Свет в коридоре казался слишком ярким.       Генбергер почувствовал чьи-то объятия. Кто-то крепко прижимал его к себе и плакал навзрыд. Том подозревал, кто это может быть, а потому обнял этого человека в ответ.