***
— Мы наконец-то точно выяснили, как он убивал животных. — Кларисса снова излучала оптимизм, и казалось, что от её золотистых волос вот-вот полетят электрические искры. — Мы думали, что он просто вскрывает им горло, а оказалось, что он предварительно вводит им транквилизатор. — И если с кошкой или собакой можно справиться и просто так, то олень — слишком крупное животное. — Именно! — Кларисса, почему сразу не был сделан соответствующий анализ? Кларисса зарделась. — Но… — Это не ваша вина. — Уилл снял очки, сунул их в карман. — Я должен был сразу обратить на это внимание. Впрочем, уже поздно. — Это ещё не всё! Мы должны проверить не просто имеющих охотничью лицензию, как раньше, а тех, у кого есть специальные ружья. И к тому же срок годности препарата совсем небольшой — пять недель, так что нам могут помочь в точках продажи. — Вы уже искали совпадения по покупкам? — Как раз начинаем. Я бы хотела попросить вашей помощи. — Я помогу, разумеется.На долгую память о Балтиморе
8 апреля 2016 г., 08:54
— Ты долго шёл сюда, Уилл.
Доктор Ганнибал Лектер сидел, положив ногу на ногу, в своём кресле в кабинете. Костюм в крупную коричневую клетку, белоснежная рубашка, причудливый галстук — всё было как когда-то в Балтиморе, и даже за окном шёл всё тот же снег давно прошедшей зимы.
Уилл понимал, что он спит, но не хотел сейчас просыпаться. Он, как и всегда на сеансах, сел напротив, точно так же закинув ногу на ногу.
— Ты сам впустил меня в обитель своего разума, Ганнибал.
В белом свете зимнего дня было видно шрамы на лице Ганнибала — один на скуле, второй под подбородком. Они сбивали с толку, казались лишними и неуместными.
— Притча про блудного сына закончилась распростёртыми объятиями и закланием тучного агнца, Уилл.
— В нашем случае агнец остался жив.
Ганнибал улыбнулся, склонил голову набок, рассматривая собеседника.
— Наша притча ещё не рассказана до конца.
— Зато я заглянул в конец книги и прочёл последнюю главу. — Уилл потянулся, хрустнул пальцами. — Твоя власть надо мной заканчивается.
— Свести твои чувства ко мне к сексу — всё равно что ограничить мой интерес к тебе исключительно гастрономическим аспектом.
Уилл прикрыл глаза, вновь ощутив на лице тёплую кровь, стекающую из рассечённого болгаркой лба.
— Ты бы с удовольствием съел бы меня.
— Верно, — кивнул Ганнибал. — Но это было бы равносильно поступку варваров, согревающихся у костра из древних рукописей. Я не варвар, Уилл.
— Зато я вряд ли стану таким же эстетом, как ты.
— Упрощение может стать инструментом познания мира, но оно же может исказить твоё понимание реальности.
— Ганнибал, я предпочитаю бритву Оккама.
— Срезав мясо с кости, ты получишь лишь голый скелет вместо живого человека.
Уилл провёл рукой по своему колену, словно проверяя, на месте ли его собственная плоть.
— Эти разговоры — часть твоего замысла, Ганнибал. Туман, скрывающий истинную сущность вещей, как тот, который окружает твой Дворец.
— Ты действительно считаешь, что нам достаточно было бы переспать на первом же сеансе, чтобы избавиться от взаимного притяжения?
— Я думаю, что необходимо называть вещи своими именами.
— И как ты назовёшь себя, Уилл?
Снег за окнами повалил гуще. Ганнибал подался вперёд, ожидая ответа, опёрся локтями о колени и переплёл пальцы. Уилл молчал.
— Слова так же реальны, как и вещи. — Голос Ганнибала зазвучал тише, убаюкивал, убеждал. — Человек, думающий об убийстве, в какой-то мере сам становится убийцей. Упростив себя или меня до простого секса, ты делаешь нас мёртвыми, как освежёванные и ободранные трупы. А мы всё ещё живы.
— Я не хочу больше зависеть от тебя, Ганнибал. Я хочу покоя.
— Мадс не сможет дать его тебе.
— Откуда ты знаешь?
— Потому что ты сможешь получить от него моё тело, но не мою душу.
В наступившей тишине было слышно, как в камине потрескивает огонь. Вдруг откуда-то издали донёсся слабый звук — как будто в нескольких комнатах отсюда зазвонил телефон. Ганнибал повернул голову, прислушался.
— Тебя зовут, Уилл.
Уилл открыл глаза и увидел, что давно наступило солнечное утро. Телефон на тумбочке заливался настойчивой трелью и яростно вибрировал. Уилл схватил его и прижал к уху:
— Кларисса?
— Мистер Грэм, мне нужна ваша помощь сегодня. Вы бы не могли приехать в участок?
— Конечно, Кларисса. Что-то новое?
— Да. Приезжайте поскорей.
Примечания:
Я скучала по Ганнибалу. Правда.
По тому давно растаявшему снегу.
И по разговорам об агнце, который способен на гнев.
И бритве Оккама, срезающей человеческое мясо.
Но Ганнибал по-прежнему сидит в Балтиморской клинике для невменяемых преступников.