Doppelganger

Кто-то тряс Уилла за плечо, не сильно, но ощутимо, так что он застонал, нехотя возвращаясь в реальность. Открыв глаза, он не сразу понял, где находится: в комнате царили сумерки. Уилл проспал почти сутки. — Просыпайся, соня! — Мадс, сидящий рядом, перестал его тормошить, но не отнял руки. — Тебя не добудишься. — Я уже не сплю, — пробормотал Уилл, садясь на диване. — Ты здесь? Ты пришёл? В темноте нельзя было точно различить выражение лица Мадса. — Расскажи мне о Ларсе. Одна из собак коротко залаяла во сне, заскребла коготками по полу. Уилл сосредоточился, подбирая слова. — Он убивал тех женщин. И животных тоже. — Зачем? — Он хотел вернуть свою жену. — И ему это удалось? — Он думает, что да. Мадс умолк. Он продолжал сидеть возле Уилла, так что он чувствовал прикосновение его колена сквозь грубую ткань брюк. — Я ведь похож на неё, Мадс. Очень похож. Ты видел это с самого начала. Ответа не было. Уилл коснулся бедра Мадса кончиками пальцев. — Я знаю, что ты невиновен в чужих преступлениях. Но винишь ли ты меня в случившемся? Мадс сглотнул. — Нет. — Считаешь ли ты, что я мог поступить иначе? — Нет, не мог. Это твоя работа. — Хорошо, — с лёгким вздохом удовлетворения заметил Уилл. — Мне действительно важно было это знать. Они сидели, прижавшись друг к другу, и молчали, но молчание это не тяготило ни одного из них. Рука Уилла так и осталась лежать на чужом бедре. Наконец Мадс встал, не спеша подошёл к распахнутому настежь французскому окну. Было видно, как в лунном свете облетают последние лепестки со старой яблони. Уилл смотрел на тёмный силуэт, не мигая, как будто пытался навсегда запомнить этот миг. Потом тоже встал, подошёл вплотную, прижался к тёплой спине Мадса. Закрыв глаза, он положил голову ему на плечо, ощущая привычный уже запах — табачного дыма, машинного масла, тёплой человеческой кожи. От Ганнибала никогда так не пахло. А потом, чуть отстранившись, Уилл почти нежно обхватил голову Мадса ладонями и одним резким движением свернул её набок, до хруста в сломанных позвонках.