Осень нашей любви

      Скоро Диппер спускался по длинной лестнице, перескакивая через три ступеньки за раз. Деревянная Хижина прогрелась в скудных лучах осеннего солнца, а Зус развел огонь в камине в жилой части дома, и вот уже в Хижине стало совсем тепло.       Внезапно снизу послышался глухой деревянный треск, и Диппер с оборвавшимся сердцем быстро опустил глаза на ступеньки.       — А-а-а-а, чёрт!!! — заорал вдруг Диппер, когда до него дошло, в чём дело, но в следующую секунду он уже летел на ковёр, лежавший у входа в дом. Диппер со стоном приподнялся на локтях и посмотрел назад. Видимо, одна из деревянных ступенек, не видавших гвоздей и молотка ещё со времен Билла Сайфера, проломилась, когда Диппер ступил на нее, и теперь его правая нога едва ли не до колена скрывалась в бездонной черной дырище, видневшейся во второй от пола деревянной ступени.       — Нет, ну круто, чё, — сказал парень, доставая ногу из дыры, зиявшей, словно пасть хищника, и поднялся с пола, отряхивая джинсы.       Из соседней комнаты послышались тяжелые шаги Зуса.       — Я слышал чудовищный шум, — быстро сказал Зус и, взглянув сначала на Диппера, а потом на пролом в ступеньке, выстроил простую логическую цепочку в голове и сказал: — Всё ясно.       Он опустился на корточки у лестницы, Диппер сделал то же самое.       — Я же говорил, что в последнее время Хижина совсем стала разваливаться. Для этого я и делаю ремонт, — проговорил Зус, слегка надавив ладонью на остатки доски возле разлома. Дерево снова проломилось, словно плёнка льда на лужице.       Диппер покачал головой.       — Жесть.       — Ох, Диппер, — Зус задумчиво потер рукой щетинистый подбородок, — прости, я действительно люблю это место, но с тех пор, как Мелоди одна в Портленде, у меня всё из рук валится.       Зус поднялся, одергивая рукава чёрного костюма — точно такого же, как носил когда-то прадядя Стэн.       — Мелоди? — парень задрал голову, глядя на Зуса, и удивленно спросил: — Так она разве не здесь?       Зус отрицательно махнул головой, приоткрыв рот с острыми бобровыми зубками, чтобы ответить, но вдруг из помещения магазина послышался оглушительный ор:       — МИСТЕР РОДРИГЭЗ, МНЕ ТУТА СРОЧНО ТРЕ-Е-Е-ЕБУЕТСЯ ВАША ПОМОЩЬ!       Вопреки своим ожиданиям, Диппер улыбнулся, мгновенно узнав голос мистера МакГакета.       — Ничего особенного, — шутливо пожал плечами Зус, поправляя на голове феску, — просто мистер МакГакет ещё со вчерашнего дня выбирает себе футболку. Я у него что-то вроде главного гида по стилю — не понимаю, чего он ко мне прицепился.       — Всё в порядке, — рассмеялся Диппер, и Зус скрылся за дверью магазина, на которой было выведено огромными бордовыми буквами двусмысленное «Возврата нет».       Парень вышел во двор и остановился возле дома, с минуту глядя, как из ржавого автобуса, прибывшего из Далласа, толпой десантируется на заасфальтированную площадку перед Хижиной орава орущих школьников. Тусклое осеннее солнце взошло над Гравити Фолз, посылая на землю блёклые стрелы редких лучей. Пурпурные, жёлтые, красные листья вековых клёнов кружили в воздухе, подхваченные порывами свежего ветра, пришедшего со стороны озера Гравити Фолз.       Диппер вдохнул прохладный, насыщенный влагой ветер, и его дыхание отдалось белым паром в воздухе. Парень перемахнул через перила крыльца и приземлился на пожухлую траву, подняв под собой кроткое облачко из песка и пыли. Засунув руки в карманы, он зашел в лес и свернул на причудливо вилявшую по нему песчаную дорожку.       В лесу стояла дрожащая тишина, крики и голоса, доносившиеся со стороны Хижины Чудес, становились всё тише и тише и скоро исчезли совсем. Диппер поднял карие глаза к небу, усеянному пушистыми барашками облачков, и снова выдохнул.       Мейбл.       Тогда, четыре года назад, они пообещали друг другу никогда больше не расставаться, но уже в следующее лето вынуждены были уехать учиться в разные школы. История дяди Форда и дяди Стэна повторилась с пугающей точностью: в один прекрасный момент Диппер был приглашен в элитную школу для перспективных юных ученых и изобретателей благодаря представленному на очередной школьной выставке проекту, о котором он и сам позже как-то позабыл. Пока его родителям не пришло приглашение.       Голос родителей решал всё. Диппера отправили учиться в элитное учебное заведение, Мейбл осталась в старой средней школе. Слезы, крики, угрозы — малая часть того, что делала Мейбл, чтобы они остались вместе, и теперь Диппер вспоминал всё это, словно страшный сон. Два лета после этого они еще проводили вместе в Гравити Фолз — скучных таких лета, ничем не примечательных. А потом перестали встречаться совсем.       Диппер поежился. Мейбл он уже помнил слабо, словно она была сном, и его охватывали два разных, но равных по силе чувства: страх перед тем, насколько сильно она могла измениться с тех пор, как они не виделись, и горечь оттого, что он сделал не тот выбор, которого ему на самом деле хотелось.       Можно ли было сказать, что Мейбл разбила ему сердце?..       … Да, можно.       Диппер ходил по лесу кругами и думал о ней до тех пор, пока не стало темнеть, деревья приобрели пугающие очертания, а солнце начало скатываться за заснеженные горы. И тут Диппер увидел его.       Треугольные формы, тонкие ручонки, протянутые к небу. Диппер и не думал, что когда-нибудь снова увидит его. Парень провел по камню тонкими дрожащими пальцами…       Он всё ещё ждал.